Дети Святого Императора Том 1 Глава 158 Апостол (2)

— Слышал последние новости? Говорят, наша юная Святая на самом деле оказалась Апостолом Верховного Бога.

— Что? Не может быть! Что же теперь произойдет? И что значит «Апостол»?

— Это означает, что сам Верховный Бог лично ниспослал её к нам.

— Но разве Святые изначально не являются благословением, даруемым нам Верховным Богом?

— Здесь немного другая ситуация. Говорят, что теперь она принадлежит к особому ордену святых рыцарей.

— Не совсем понимаю, но звучит всё очень масштабно!

Слухи распространились со скоростью лесного пожара. Заявление Сисли вызвало нешуточный резонанс, и весть о вчерашних событиях мгновенно охватила всю столицу.

Горожане узнали о существовании Апостола вскоре после закрытия Святого собора, и в этом немалая заслуга разведывательного управления. Сыграв на опережение, они точно подобрали время, чтобы завладеть вниманием народа, прежде чем начнут зарождаться какие-либо негативные настроения.

Благодаря этому, слухи достигли и ушей Ромейна, который в этот момент как раз шел по улице Бертран.

«Апостол? — размышлял он, направляясь к месту встречи. — Вчера во дворце определенно что-то случилось. Уверен, господин Лео прольет свет на все детали».

Однако, едва добравшись до склада и представ перед своим господином, Ромейн сразу понял: дела обстоят скверно.

Леонард витал где-то в своих мечтах. Он глупо улыбался, лицо его было слегка покрасневшим, а взгляд блуждал в пустоте. Предчувствие Ромейна, как всегда, оказалось точным.

— Апостол? И кто же это такой?

Чем он вообще занимается во дворце, раз умудрился пропустить новость, которая будоражит весь город? Ромейн покачал головой. Если принц так явно теряет голову, то в подавляющем большинстве случаев это связано с женщиной. Видимо, принцесса запала ему в душу куда сильнее, чем предполагалось. И, похоже, между ними уже разгорается настоящая история.

— Ах да, и у меня отличная новость, Ромейн! Принц Морес согласился встретиться с тобой.

— Неужели... Я думал, он будет более осторожен, это довольно неожиданно.

— Правда? А мне показалось, что он и не особо скрывает свою связь с Культом Тьмы. Согласился на встречу без колебаний. Вероятно, я произвел на него впечатление человека, которому можно доверять.

Ромейн рассеянно слушал слова принца, задумчиво потирая подбородок, который виднелся из-под его полумаски.

«Что происходит? Почему я чувствую, что что-то не так? Или мне только кажется?»

— Тем не менее, это весьма странно. Почему законный принц Священной Империи открыто заявляет о своей принадлежности к культу? И как ты вообще узнал секрет принца, Ромейн?

Он некоторое время молча смотрел на Леонарда, а затем кивнул.

«Что ж, принц Рохана — ключевая фигура в плане, так что такую информацию ему можно доверить».

— Господин Лео. Весьма вероятно, что в тот вечер вы беседовали вовсе не с принцем Моресом.

— ...Что?

— Настоящий принц Морес скоропостижно скончался по неизвестной мне причине... Так или иначе, сейчас его тело контролирует злой дух, вселенный Культом Тьмы.

Леонард, до этого от удивления приоткрывший рот, теперь с полным недоумением переспросил:

— О чем ты говоришь? Это какая-то шутка?

Но в глазах, скрытых за полумаской, не было ни малейшего намека на веселье.

— Разве я не говорил, что сумел разглядеть его истинную сущность, когда проводил ритуал с несовершенным семенем? Именно тогда все и подтвердилось.

В тот день Ромейн наблюдал бесформенный дух, чья связь с плотью едва держалась. Для обычного человека такое состояние было немыслимо, если только он не прошел обряд Упокоения.

— Если использовать терминологию системы Граниуса, то у него, вероятно, ослаблена та часть, что отвечает за байон. Он формируется постепенно, путем взаимодействия духа и тела. Это и служит доказательством того, что душа была помещена в тело принца извне совсем недавно. Культ Упокоения часто использует такой метод.

Несмотря на столь подробное объяснение, принц, казалось, понял далеко не всё.

— Байон?

— Неужели, господин Лео, вы не осведомлены о триализме души?

— Ах, это связано с теологией? — Леонард смущенно почесал затылок. — Точно. У меня был такой учитель... Очень напомнило.

«Он так много болтал и читал нотации, что я просто прикончил его одним точным ударом, а тело спрятал на заднем дворе».

— И всё же это поразительно. Не могу поверить, что этот грозный император терпит присутствие злого духа в самом сердце своего дворца.

И действительно, ложный принц Морес полностью разрушил планы Ромейна по внедрению семян. Осознание того, что за всем этим стоял сам Святой Император, до сих пор вызывало у него скрежет зубов от ярости.

— Но ведь это его собственный сын...

— Посмотрите на это с другой стороны. Святой Император загнан в такой угол, что вынужден прибегать к помощи даже существа, завладевшего телом его сына.

Губы под полумаской изогнулись в торжествующей усмешке.

— Великие катаклизмы, господин Лео, всегда начинаются с таких незначительных трещин.

╾──╼ ⚔︎ ╾──╼

Литургическая церемония, организованная самим Святым Императором.

Перед дворцом уже собралась огромная толпа. Это был редкий день, когда простые подданные могли воочию увидеть своего правителя. Тут и там были видны люди с небольшими букетами цветов, а в воздухе кружились разноцветные лепестки. Именно так начинался величайший фестиваль Делькроса.

— Празднование дня рождения императора — единственный день, когда можно лично получить благословение Его Величества, — объяснял сэр Масаин, бдительно осматривая пространство перед Сонджином.

День рождения правителя был знаменательной датой, когда Наместник Бога благословлял абсолютно всех. Сначала днём он являл своё присутствие подданным Делькрос, даруя им своё благословение, а на вечернем банкете оказывал честь почётным гостям, прибывшим со всех уголков континента.

«То есть все получают поздравления , кроме именинника? Жаль отца. Знал бы заранее, подготовил бы какой-нибудь скромный подарок на день рождения».

[Если ты будешь просто чуть меньше влипать в неприятности, твой отец уже этому искренне обрадуется, не думаешь?]

«...Заткнись!»

Сонджин грубо прервал Короля Демонов, но, честно говоря, возразить ему было нечего. Если разобраться, в недавней истории с Сисли фитиль поджёг он сам. Именно поэтому он и оказался на праздничном мероприятии, которого изначально не было в его планах. Сонджин испытывал некоторое беспокойство о том, как справляется малышка, оказавшаяся со вчерашнего вечера в самом центре скандала.

— Изначально это мероприятие проводится для простых граждан. Ваше Высочество совершенно не обязан присутствовать здесь, — добавил сэр Масаин.

Как и говорил рыцарь, отдельных мест для почётных гостей предусмотрено не было. Поэтому Сонджин переоделся в обычную одежду и сейчас просто затерялся в толпе.

Зато охрана была безупречной. Справа и слева от Сонджина стояли сэр Масаин и сэр Мария, а тыл надёжно прикрывал сэр Курт, не оставляя ни единой лазейки. Вся элита постоянных рыцарей, сильнейшая боевая мощь, была мобилизована в полном составе. Если присмотреться, то в толпе то и дело мелькали почётные гости, также окружённые личными телохранителями. Похоже, тех, кто, как и Сонджин, прокрался сюда тайком поглазеть на зрелище, оказалось гораздо больше, чем ожидалось.

— Начинается, Ваше Высочество, — негромко произнёс сэр Курт.

Вслед за его тихими словами над площадью разнеслись величественные звуки духовых инструментов. Следом один за другим начали выстраиваться пять орденов святых рыцарей. Совершенно непохожие друг на друга отряды в парадных облачениях демонстрировали слаженный военный марш.

Особенно выделялись стоявшие прямо по центру ордена Святого Аврелиона и Бастиана. Их парадные мундиры — белые, но с красными узорами у одних и синими у других — тянулись по обе стороны от главных ворот, создавая эффектный контраст.

— О! Глядите, сэр Масаин, там Логан! — радостно воскликнул Сонджин, заметив среди присутствующих знакомое лицо. — Ишь, паршивец. Как красиво рукоять меча крутанул.

Некоторое время святые рыцари радовали глаз своим торжественным построением. Когда военный церемониал завершился, вперёд вышли высшие священники и хор. Началась короткая месса.

— А вот! Вот Сисли!

На видном месте стояла девочка в жреческом одеянии, которая держалась на удивление величественно. Однако радость Сонджина длилась недолго, и лицо его тут же посерьёзнее. Прямо рядом с малышкой он заметил горбоносого старикана, который недовольно буравил ребёнка взглядом.

— Вот же старый хрыч! Глаза вылупил, будто сожрать хочет...

— Кардинал Бенитус не из тех, с кем легко ладить, но человек он по натуре не злой, — попытался успокоить его Масаин, заметив взгляд Сонджина. — Возможно, поначалу у него и возникнут разногласия с принцессой, которая так внезапно получила эту должность. Но он человек строгих правил, так что вскоре сам всё поймёт и смирится.

— Хм, правда?

Сонджин посмотрел снизу вверх на Масаина и задумался. Если вспомнить их первый визит в Главный дворец, между кардиналом и сэром Масаином уже тогда ощущалось какое-то странное напряжение.

— Похоже, вы, сэр Масаин, отлично его знаете.

Рыцарь тихонько вздохнул.

— Ещё бы мне его не знать. Кардинал Бенитус когда-то был моим опекуном. Наверное, поэтому он до сих пор не избавился от старой привычки и при каждом удобном случае пытается читать мне нотации, хотя я уже давным-давеча взрослый человек.

«А ведь и правда. Сэра Масаина и на вчерашнем банкете вовсю облепили священники во главе с кардиналом Бенитусом».

Пока Масаин мрачнел, вспоминая вчерашние нотации, Сонджин усмехнулся и бросил ему:

— Всё с вами понятно, сэр Масаин. Небось, пилят, чтобы вы поскорее женились?

— ...Простите?

Лицо Масаина исказилось в нерешительности, но Сонджин с понимающим видом похлопал его по спине.

— Не волнуйтесь. Я вот вас понимаю, как никто другой. Разве ворчание стариков в этот период жизни не вертится всегда вокруг одного и того же?

Насколько он знал, сэру Масаину уже перевалило за тридцать. Репертуар вопросов для этого возраста всегда был предсказуем: «Почему не ищешь работу?», «Есть ли у тебя пара?», «Когда женишься?», «Когда заведёшь детей?». Поскольку сэр Масаин был видным рыцарем гвардии, дело, скорее всего, касалось либо свиданий, либо брака.

— О-о-о!

— Смотрите, это Его Величество!

В этот момент в толпе то тут, то там начали раздаваться восторженные возгласы.

Наконец на трибуне показался Святой Император, хотя это событие и происходило раз в год, правитель выглядел почти как обычно. Лишь сегодня, в честь торжества, на нём сверкали безупречно застёгнутые парадные церемониальные одеяния.

Случилось нечто поистине поразительное: он лишь появился на помосте, но тут же возникло ощущение, словно всё внимание мира было приковано к нему.

Люди на площади одновременно затаили дыхание, следя за каждым его движением. Солнечный свет падал прямо на его голову, и даже слабый, едва ощутимый ветерок кружился вокруг него, будто признавая его центром мироздания.

Святой Император, стоявший на помосте, не произнёс ни звука. Он просто замер неподвижно, позволяя божественной силе мощным потоком изливаться во все стороны.

Результат этого простого действия превзошёл все мыслимые ожидания. Волна священной силы, прокатившаяся по площади, была настолько могучей, что её мимолетное прикосновение почувствовал даже Сонджин, совершенно лишённый этого дара.

Воздух задрожал.

Цветы в букетах, которые держали люди, разом и дружно распустились. А растоптанные на мостовой лепестки тут же ожили, вновь налившись первозданной свежестью. Вся площадь замерла в благоговейном трепете. У многих навернулись слёзы.

Если уж обычные люди так реагировали, то что говорить о священнослужителях, чутких к любым проявлениям божественного?

Повсюду слышались громкие рыдания. Сонджин огляделся и заметил мужчин в необычных чужеземных сутанах, которые прямо на глазах оседали на землю. Судя по всему, это были пастыри, прибывшие из-за рубежа на празднование дня рождения правителя. Они полностью потеряли контроль над собой, беспомощно содрогаясь в плаче, напоминая безумцев.

В его памяти всплыли слова Короля Демонов о том, что подобное явление тоже может считаться своего рода очарованием.

В следующий миг Святой Император скрылся за стенами императорского дворца, однако буря восторга, охватившая площадь, ещё долго не утихала. Сонджин молча наблюдал за безутешно рыдающими от переизбытка чувств людьми и погрузился в размышления.

«Возможно, это из-за того, что у меня нет божественной силы? Но я никак не могу избавиться от ощущения, что они походят на каких-то сектантов-фанатиков...»

— Поистине странное зрелище, не находите?

Похоже, подобные мысли возникли не только у Сонджина. Стоявший рядом мужчина озвучил то, что было у него на уме.

— Я долго жил за границей по работе, поэтому подобные зрелища в Делькросе порой кажутся мне очень непривычными.

На мгновение Сонджину показалось, что перед ним стоит Рикардо. Высокий рост и непринуждённые манеры незнакомца были поразительно похожи. Но вскоре юноша заметил, что этот человек выглядит несколько старше Рикардо.

К счастью, прежде чем Масаин успел что-то сказать, мужчина вежливо поклонился. Его манера держаться была странной: не слишком учтивой, но и придраться было нельзя.

— Приветствую вас, принц Морес.

— Вы кто?

— Похоже, слухи о вашей потере памяти оказались правдой. Я Доменико Скарцапино. Ранее мне доводилось пересекаться с Вашим Высочеством и приветствовать вас на некоторых собраниях.

За стёклами его очков блеснули холодные глаза.

— Благодарю вас за беспокойство о здоровье моей сестры. Я позволил себе подойти, чтобы лично выразить вам признательность.

Всё было именно так. Сонджин, следуя совету Амелии, недавно отправил письмо с расспросами о самочувствии Изабеллы.

Вот только его невеста была цветком высшего света, так что подобных писем наверняка было немало. Как же Доменико заметил его записку? Сонджин прищурился и посмотрел на мужчину.

— Моё беспокойство вполне естественно, ведь Изабелла — моя невеста. К слову, как она себя чувствует? Есть ли улучшения?

Задавать такой вопрос было немного неловко, ведь он сам присутствовал в момент, когда её ударили по голове. Но это всё же лучше, чем спрашивать о самочувствии Рикардо, которого он сам избил.

В ответ Доменико лишь молча и пристально посмотрел на Сонджина.

«Этот паршивец что-то заметил?»

— Благодаря вашему беспокойству, Ваше Высочество, она скоро поправится.

На лице мужчины, ответившего таким образом, едва ли можно было заметить хоть какое-то изменение эмоций. Это была не столько маска опытного бизнесмена, контролирующего свою мимику, сколько естественная сухость человека, лишённого чувств от природы.

«Кажется, непростой человек...»

Сонджин почувствовал необъяснимо неприятный осадок. И это дискомфортное ощущение удвоилось, когда мужчина представил женщину, стоявшую рядом с ним.

— Это моя невеста, Оливия.

Довольно симпатичная женщина с живым выражением лица слегка приподняла подол платья.

В этот момент Сонджин мысленно содрогнулся.

«Держит при себе ассасиншу? Что он за тип такой?»