Дети Святого Императора Том 1 Глава 164 Шторм (5)

╾──╼ ⛨ ╾──╼

Логан пребывал в состоянии крайнего изумления и смятения. Оранжерейный сад, захлёбывающийся в потоках дождя, отступил на второй план, и всё его внимание сосредоточилось на лице незнакомца, сбросившего маску.

— ...Бенисио? — Логан медленно опустил острие меча, невольно выкрикнув имя старого товарища. Неужели это сон?

В памяти возник образ курсанта академии, чьи глаза сияли умом при мыслях о славном будущем их родины:

А затем перед глазами предстал тот же друг, сокрушённый суровой действительностью, отчаянно сжимающий в руках бутылку вина:

— Как ты оказался здесь...

Их пути разошлись на равнинах Андрес. С того момента Логан не знал, жив ли его друг.

Раздался оглушительный раскат грома, и молния вновь рассекла небо. В этот миг короткой вспышки в голове Логана бушевала буря воспоминаний и терзаний.

«Даже вернувшись к жизни, я продолжал искать тебя. Я искал соратников-республиканцев. Я вовсе не собирался предавать родину. Просто... если я брошу всё и сбегу в Ортону, это будет предательством по отношению к моей нынешней семье...»

— Принц Логан, — холодный голос, вырвавший его из воспоминаний, заставил юношу вздрогнуть. Ледяные капли дождя, стекающие по лицу, постепенно возвращали ясность рассудка.

Сейчас он был не Гаэль Бертраном из Ортоны. Он — Логан Кляйн из империи Делькрос.

— Бенисио... Откуда вам известно его имя? — озадаченно спросил убийца.

Бывший генерал снова внимательно вгляделся в черты лица наёмника. Поначалу тот показался ему точной копией Бенисио, но при ближайшем рассмотрении Логан заметил едва уловимые различия в контурах скул и подбородка. Кроме того, у его друга отсутствовал длинный шрам, тянувшийся от угла рта к челюсти. Но самое главное... будь друг жив, ему бы уже давно перевалило за шестьдесят. Мужчина же, стоявший перед ним, выглядел подозрительно молодо.

— …Ты знаешь его? — спросил Логан охрипшим голосом.

В ответ убийца лишь мельком взглянул на Арджуну, направленную в его сторону.

— Ваше Высочество, мне давно хотелось спросить вас. Почему имперский принц владеет мечом генерала Гаэля, Арджуной?

Логан молчал, и юноша продолжил, слегка понизив тон:

— Вы таким образом демонстрируете силу империи, которая с легкостью сокрушила непревзойдённого мастера меча? Вам было недостаточно убить его, и вы решили до конца унижать падшую Ортону?

Принца пронзил ледяной озноб от недоброго предчувствия. Этот человек с первого взгляда узнал Арджуну, знал имя Гаэля Бертрана и слишком напоминал Бенисио в юности.

Неужели…

«…Господин Кике?»

Рука, сжимавшая Арджуну, бессильно опустилась.

Убийца какое-то время пристально рассматривал побледневшее лицо Логана, а затем яростно нахмурился, словно его что-то не устраивало.

— Прошу простить мне мою непочтительность, Ваше Высочество. Вы так стремительно бросились в погоню, что я растерялся. Похоже, между нами возникло недоразумение.

— Недоразумение…

— Да. Я являюсь прямым информатором Его Величества, посланным из гильдии.

Логан медленно моргнул, словно пытаясь осознать хаос, оставшийся в воздухе после шторма.

«Это правда».

— Я проник во дворец без дурных намерений, поэтому прошу вас отпустить меня.

«А это... ложь».

Не дождавшись ответа, юноша настороженно отступил на пару шагов, не отрывая взгляда от Арджуны. Убедившись, что принц замер на месте, он резко развернулся и легко перемахнул через стену, растворившись в темноте ночи.

У Логана накопилась целая гора вопросов, но он так и не решился начать преследование. Пальцы, судорожно сжимавшие Арджуну, окоченели под проливным дождём. Он даже забыл использовать свою ауру.

╾──╼ ⟡ ╾──╼

— Верховный Бог приготовил для тебя многое, и благодать Его преисполнит и перельёт чашу твою.

Вместе с чистым голосом, цитирующим Священное Писание, на голову пролился божественный белый свет. Благословенный герцог Карфагена в порыве глубокого трепета почтительно склонил голову. Маленькая святая дева, укрытая белоснежной вуалью, выглядела настолько возвышенно, будто сам Творец вылепил каждое её движение.

Из-за этого происходило поистине чудо: у именитых дворян от одного лишь вида девочки сами собой исцелялись одеревеневшие шейные суставы, вынуждая их сгибаться в глубоком поклоне.

— На вашу праведную веру Верховный даст свой ответ... — с этими словами Сисли освятила следующего просителя.

За годы служения и странствий маленькая Святая прекрасно освоила, как следует себя вести, чтобы пробудить в людях искреннее благоговение. Неудивительно, что вельможи выстраивались в длинную очередь, желая получить её напутствие. Получить благословение Святой прямо во время празднования дня рождения считалось редкой удачей, ведь обычно Святые девы заботились о самых бедных и обездоленных, и сильные мира сего пересекались с ними крайне редко.

[...]

Вторая Святая дева, Со Исо, молча стояла рядом с Сисли, ничего не предпринимая. Однако знати хватало и этого. Со Исо в своём истинном облике, с сияющими золотыми глазами, излучала величественное спокойствие, просто сохраняя молчание.

— Наконец зал успокоился, — промолвила императрица Татьяна, грациозно обмахиваясь веером и обращаясь ко второй императорской супруге, Мэлоди.

Татьяну с самого начала тревожило долгое отсутствие Святого Императора, но она сохраняла безупречное спокойствие. Одно лишь присутствие императрицы на её законном месте помогало сгладить любое смятение среди гостей.

— Действительно так. И всё это благодаря усилиям принцессы Амелии, — с тёплой улыбкой отозвалась Мэлоди.

И в самом деле, порядок в зале поддерживался стараниями Амелии. Принцесса чутко улавливала настроение гостей, находила взволнованных дворян и с изящной лёгкостью возвращала их в праздничное русло. Даже императрица, имевшая огромный опыт дворцовой жизни, не могла не восхищаться её своевременными и точными действиями.

— Удивительно умелая и надёжная девочка! А ведь совсем недавно казалась совсем ребёнком. Истинная принцесса империи.

— Ваша правда, — пробормотала Татьяна, хотя в глубине души надеялась, что подобную зрелость проявит Логан.

В этот момент взгляд императрицы упал на первую супругу, Лизабет, окружённую толпой льстивых дворян. Та ослепительно улыбалась, сплошь увешанная массивными украшениями из червонного золота. В отличие от Амелии, она не пыталась поддерживать порядок и ни капли не заботилась о настроении гостей.

Татьяне с самого начала была известна её безграничная жажда власти. Если бы император жёстко не пресёк любые междоусобицы и заговоры, Лизабет давно наделала бы глупостей. Но удивительнее всего было другое: пока её сын слыл непутёвым принцем, она из кожи вон лезла, пытаясь объявить его наследником престола, а стоило Моресу преобразиться и стать достойным человеком, как мать сразу же потеряла к нему всякий интерес.

«О чём только думает эта заносчивая интриганка?»

— Ах, поглядите на принцессу Хельну и принца Кадеса! До чего же они похожи на милых куколок, сидят, крепенько держась за ручки! — восхищённо воскликнула стоящая рядом Мэлоди.

Татьяна лишь вздохнула про себя. Эти дети были слишком кроткими. Не будь над ними защиты Святого Императора, коварные дворцовые интриги давно сожрали бы их на обед. Впрочем, то, что их чистая невинность сохранялась уже больше десятилетия, лишь подтверждало, насколько стабилен был мир в империи. Однако борьба за престол неминуемо разгорится, ведь этого процесса не избежать.

Императрица прикрыла веером усталые губы, скрывая вздох.

«Зачем Его Величество затягивает с назначением наследника, имея стольких повзрослевших детей?»

╾──╼ ⟡ ╾──╼

Амелия, убедившись, что порядок в зале восстановлен, с облегчением вздохнула и осмотрелась. Её взгляд зацепился за дальний угол, где у закрытого окна террасы стояли близнецы, Хельна и Кадес. Напоминая забытых на полке фарфоровых кукол, они неподвижно смотрели в темноту за стеклом.

Принцесса подошла к ним с мягкой улыбкой:

— Вы наслаждаетесь праздником?

Дети одновременно повернулись к ней и с удивительно взрослым видом произнесли:

— Ты отлично справилась, сестрица.

— Ты хорошо потрудилась, сестрица.

— Смотрю, вы наконец передумали менять одежды? — принцесса ласково погладила обоих по плечам, но дети сразу уловили залёгшую у неё на лбу тень тревоги.

— Не переживай за папу-Императора. Морес пошёл к нему, так что они скоро вернутся.

— С папой-Величеством всё будет хорошо. Раз уж Морес вмешался, они со всем разберутся.

Амелия удивлённо перевела взгляд с одного ребёнка на другого. Они сидели здесь весь вечер, но каким-то образом знали о происшествии на втором этаже. Впрочем, эти двое всегда отличались странной осведомлённостью.

— Вы знаете, что именно стряслось на верхнем этаже?

— Да. Там внезапно открылся пространственный разлом. Обычному человеку тяжело выдержать его воздействие.

— Находясь рядом, трудно избежать его влияния, хотя на таком расстоянии, как этот зал, опасность не грозит.

От этих слов Амелию охватила тревога. Запоздалое осознание, что она отправила Логана и Мореса в эпицентр аномалии без всякой подготовки, отозвалось острым уколом вины. Она уже собралась направиться к кабинету, но дети с двух сторон ухватили её за рукава.

— Всё в порядке. Моресу всё равно придётся привыкать к разломам пространства.

— Не волнуйся, он, возможно, давно к ним привык.

— Но ведь...

В этот момент к ним поспешно приблизился обеспокоенный Масаин:

— Ваше Высочество! Вы случаем не видели принца Мореса? Я никак не могу его отыскать.

— Вы как раз вовремя, братец! Я тоже собиралась поискать его. Не проводите меня до кабинета?

Она взглянула на двойняшек, но те уже выпустили её край платья и полностью погрузились в наблюдение за погодой, потеряв к взрослым всякий интерес. На душе остался неприятный осадок, но Амелия всё же поспешила прочь вместе с гвардейцем.

Оставшись одни, дети проследили взглядом за ослепительной вспышкой, прорезавшей тучи.

— Смотри, это папа-Император!

— Ага, точно он.

В небесах, не касаясь земли, метались и гасли белоснежные молнии.

— От него прямо-таки веет силой, правда?

— И выглядит он очень довольным.

Дети замолчали, устремив взгляды на бушующую за окном грозу. Через некоторое время Хельна коснулась золотой цепочки своего украшения и тихо поинтересовалась:

— Думаешь, мы когда-нибудь сможем вернуться через такой разлом?

— Само собой, — ответил Кадес, проведя пальцем по запонке из такого же металла на своём рукаве. — Следы прорыва ещё свежие.

— На самом деле, я немного скучаю по тому месту...

— Это просто ностальгия. Мы оба знаем, что на самом деле возвращаться туда не хочется.

Как только их странный разговор подошёл к концу, гроза внезапно прекратилась. Молнии исчезли, а сильный дождь сменился мелкой моросью. Дети переглянулись и одновременно воскликнули:

— Он вернулся!

╾──╼ ⚔︎ ╾──╼

Сонджин медленно пришёл в себя. Открыв глаза, он обнаружил, что лежит на полу рядом с диваном. Попытка встать вызвала сильную тошноту, и он снова рухнул на ковёр.

Голова раскалывалась от невыносимой боли. Казалось, вестибулярный аппарат вращается сразу в трёх измерениях, а ощущение времени и пространства скрутилось в тугой узел, словно кто-то решил попрыгать на его нервных окончаниях, используя их как скакалку.

Словно этого было мало, в его сознании раздался вопль Короля Демонов:

[А-а-а! Ли Сонджин! Ты жив?! Что с тобой случилось, почему ты упал и не отвечаешь?!]

Голос его спутника буквально дрожал от слез. Обычно демонический дух старался не проявлять себя в присутствии Святого Императора, но сейчас его паника была неподдельной.

«А-а-а… Да замолчи ты хоть на секунду! Душа моя никуда не делась!»

В этот момент над его головой раздался усталый голос Святого Императора:

— Замолчи...

Демон тут же испуганно затих. Сонджин, с трудом преодолевая тошноту, поднял взгляд и увидел, как правитель, пошатываясь, встаёт с дивана.

— Не волнуйся. Это лишь временное расстройство чувств из-за пространственного сдвига. С твоим телом всё в порядке…

Произнеся это, Святой Император резко прикрыл рот ладонью. По-видимому, попытка говорить вызвала у него новый приступ тошноты. Сонджина снова скрутило, стоило ему лишь взглянуть на отца.

Пока он лежал, уткнувшись лицом в ковёр, ожидая, пока мир перестанет вращаться, прохладная ладонь опустилась ему на голову. В тот же миг юношу охватил поток ослепительной божественной силы.

«Вы же сами сказали, что с телом всё в порядке! Какой толк от вашей силы при укачивании?!» — хотел было возмутиться Сонджин, но не смог выдавить ни слова, с трудом сдерживая позывы к рвоте.

При каждом новом приступе тошноты император упорно очищал его разум целительным светом. Сонджин понимал, что это совершенно бесполезная трата священной энергии, но в глубине души ощущал, что отец пытается помочь и просто выражает свою заботу доступным ему способом. От одной этой мысли на душе стало немного теплее.