Дети Святого Императора Том 1 Глава 182 Кармен Павлова (3)

╾──╼ ⟡ ╾──╼

С момента отбытия из столицы дурное настроение Джакомо Мило не покидало ни на минуту.

На первый взгляд всё шло как по маслу: сырьё для «чая», с которым долгое время испытывали трудности, наконец-то было добыто в изобилии. Более того, молодой наследник Зигсмунд, ранее неуклюже вмешивавшийся в его дела, заметно притих.

Конечно, тот ещё не сдался и с упорством преследовал караван, но, учитывая все преимущества, которые давало сопровождение святых рыцарей Волка, это не сильно беспокоило.

Тем не менее, Джакомо ощущал гнетущее чувство, будто невидимая угроза медленно стягивала кольцо вокруг него. Это было чутье, отточенное долгими годами купеческой жизни.

[Пришло время призвать меня, Джакомо. Мы уже достаточно далеко ушли от столицы, ничто больше нам не угрожает.]

В этом вопросе Сэлос, демон, с которым был заключён контракт, не внушал особого доверия.

Будучи высшим демоном, он обладал внушительной силой, но вместе с тем унаследовал и главную черту сильных мира сего – беззаботность. Из-за этого он плохо разбирался в делах смертных. Вот и сейчас, не обращая внимания на ситуацию, демон лишь слепо требовал скорейшего проведения ритуала призыва.

[Ты ведь говорил, что новые работники кажутся тебе подозрительными? Я согласен. Здесь определённо веет запахом Культа Тьмы!]

Джакомо действительно терзали сомнения. Была ли случайной драка, в которую попали его прежние работники?

Именно поэтому он рассчитывал на помощь демона в логистическом пункте, где церковь почти не имела влияния, чтобы проверить новичков. Если бы не внезапная гибель директора Коллинза, он бы уже развеял все свои подозрения и спокойно продолжил путь.

[Давай же, призови меня! Я лично проверю их души. Если кто-то из них что-то скрывает, я убью его на месте! Разорву в клочья так, что и следа не останется!]

От этих кровожадных слов Джакомо тяжко вздохнул:

«Сейчас это невозможно, Сэлос. Рядом святые рыцари».

[Святые рыцари? С какой стати ты водишься с этим отребьем?]

«Я же вам уже говорил: мы движемся вместе со свитой принца Мореса».

[Хм? Ах да, точно. Ты говорил, что рядом с тобой Избранный.]

Сэлос называл третьего принца «Избранным». Когда-то Джакомо спросил, почему, но демон, обычно болтливый обо всём, в тот раз промолчал:

Какое вообще дело могло связывать принца Священной Империи с Повелителями демонов?

Джакомо и раньше знал о дурной славе, которая тянулась за принцем, но теперь юноша казался ему вдвойне опасной и подозрительной фигурой.

«Кстати, Сэлос. От молодого господина Рикардо всё ещё нет новостей?»

Именно Рикардо Скарцапино когда-то помог Джакомо, ничего не смыслившему в демонологии, призвать такого могущественного демона, как Сэлос. Благодаря этому ничем не примечательный мелкий торговец Джакомо Мило всего за несколько лет стал главой одной из крупнейших гильдий севера.

Оглядываясь назад, это казалось невероятно странным: высокородный аристократ, всю жизнь проживший в столице, проявлял поразительные познания в демонологии.

К тому же он имел прочные связи с Культом Тьмы, набирающим силу на землях Ортоны, где сам Рикардо никогда не бывал. Именно он выступил посредником, благодаря которому торговля с владениями Зигсмунд, находившимися под влиянием Культа Покаяния, шла без сучка и задоринки.

Более того, он помог Торговой гильдии Мило наладить бесперебойные поставки особых товаров, которые можно было достать исключительно через этот культ.

Взамен Рикардо потребовал лишь одно: сбыт лечебного чая, изготавливаемого Культом Тьмы. Поначалу гильдия брала его небольшими партиями для прикрытия, но со временем объёмы выросли настолько, что они сами начали завозить сырьё и открыли собственную мануфактуру.

[А что с ним?] — равнодушно спросил Сэлос. Поскольку Рикардо не был его контрактором, демону не было до него никакого дела.

«До меня дошли сведения, что на него напали сектанты из Культа Тьмы».

Накануне празднования дня рождения на Рикардо напал неизвестный, и с тех пор юноша повредился рассудком. Вдобавок ходили упорные слухи, что его младшая сестра Изабелла, часто выполнявшая его поручения в гильдии, тоже слегла с тяжёлым недугом.

По неподтверждённым данным, на месте нападения нашли медальон Культа Тьмы.

Хотя гильдия Мило теперь вела дела с Культом Тьмы напрямую, Джакомо не мог не беспокоиться о судьбе человека, который изначально свёл их вместе. Неужели куль решил, что посредник им больше не нужен, и попытался просто убрать Рикардо с дороги?

[Ха! Да этот ублюдок наверняка просто нашёл себе другую куклу. Чего тут гадать? Лучше бы о себе подумал. Ты не в том положении, чтобы о других переживать.]

«Что?»

Пока опешивший Джакомо пытался понять смысл его слов, Сэлос цокнул языком:

[Если Культ Тьмы действительно приложил к этому руку, вряд ли их целью был один лишь кукловод.]

От следующих слов демона мужчина едва не лишился дара речи:

[Покаянные Культисты уже некоторое время тайно наблюдают за караваном. Это означает, что их следующая цель — вы сами. Я же говорил, что поблизости ощущается запах Тёмного Культа! Ну что, теперь вы всё ещё отказываетесь меня призвать?]

╾──╼ ⟡ ╾──╼

План по наставлению с помощью горького чая провалился с треском: очнувшись, сэр Кармен категорически отказался пить предложенное.

— Да чтобы вас! Лучше просто избейте меня! Ну, пожалуйста!

Заметив, как в его глазах снова загорелся непокорный огонёк, Сонджин решил отступить:

«Вот же слабак без капли выдержки…»

К тому же возникла ещё одна проблема.

Изначально юноша планировал провести эту экзекуцию в тайне, дабы сохранить гордость рыцаря, однако вскоре почти весь лагерь узнал об этой «дрессировке собаки».

Скрыть звуки от опытных пользователей ауры было совершенно невозможно.

В любом случае, он решил изменить подход. Подумав, Сонджин выбрал лёгкое телесное наказание.

Быстрое возмездие!

Удар умеренной силы!

И эффект, который намертво врежется в память!

«Значит, остаются только щелбаны!»

Разминая плечи, охотник прикинул:

«К тому же, у меня есть предчувствие, что я смогу наносить их с филигранной точностью».

В нём крепла уверенность, что он сумеет равномерно распределить импульс по всему черепу, минимизируя повреждение тканей, но выжимая абсолютный максимум боли.

Вероятно, сказывался богатый личный опыт получения тумаков от отца.

— Так, приготовился.

По команде Сонджина Кармен скептически усмехнулся. Видимо, после побоев командира Бруно обычный щелбан казался ему детской забавой.

— Ругайся!

— Проблемы, а?! Чего встал как вкопанный, долбоёб ебучий!

И следом над лагерем разнёсся оглушительный щелчок:

Щёлк!

— Кхэ-э-эк!

Издав предсмертный вопль, сэр Кармен запрокинулся на спину, вцепившись руками в лоб, и забился в дикой агонии.

Удар был такой силы, что перед глазами всё побелело, а мысли мгновенно испарились!

Скрестив руки на груди, юноша невозмутимо наблюдал за его мучениями, а когда тот немного затих, произнёс:

— Ну же, поднимайся, Кармен. Пора выдавать следующее ругательство.

— …!

— Быстрее. У нас не так много времени.

Когда рыцарь, шатаясь, поднялся на ноги, в его взгляде читался неприкрытый, животный ужас.

— Давай, следующий.

— …Ублюдок…

«Что за детский лепет опять пошёл?» — цокнув языком, принц занёс пальцы.

Кармен инстинктивно сжался и попятился назад, но…

Щёлк!

Сонджин не упустил идеальный момент, и Кармен с истошным криком снова покатился по земле:

— А-а-а-а-агх!

Наблюдавшие за этим святые рыцари Волка начали оживлённо обсуждать зрелище:

— Вы слышали этот звук? Звучало жутковато.

— Да брось, это же просто щелбан.

— Не скажи! Тут всё не так просто. Ты посмотри на угол пальцев Его Высочества, на выверенный момент спуска и то, как кисть гасит отдачу! Каждое движение выверено с пугающей эффективностью ради точечного удара!

— Чистейшее искусство концентрации силы в одной точке! На это даже смотреть приятно!

Получив ещё пару таких щелчков…

Лоб сэра Кармена вздулся огромной багровой шишкой, так что в итоге пришлось звать священника Густава для исцеления божественной силой.

Глядя на это издали, командир святых рыцарей Волка, Ильма, повернулась к Бруно:

— Как усердно он старается.

— Да, исправиться он искренне желает, — ответил командир Бруно, в чьих глазах мелькнула невольная жалость к ученику.

Впрочем, он тут же взял себя в руки и склонил голову перед предводительницей ордена:

— Благодарю вас за великодушие к выходкам моего непутёвого ученика, госпожа Ильма.

Недавно Кармен вступил в конфликт с вице-командиром рыцарей Волка, из-за чего между свитой принца и северянами чуть было не вспыхнула вражда.

Дело затрагивало честь ордена, и если бы не вмешательство Ильмы, простыми извинениями уладить конфликт вряд ли бы удалось.

Посмотрев на склонившегося Бруно, она мягко произнесла:

— Вы относитесь к нему как к родному сыну.

— Я знаю его с малых лет, так что он мне и впрямь как сын, — со вздохом отозвался Бруно. — Хотя, возможно, лишь я один считаю его таковым. С возрастом он набрался спеси и теперь почти не слушает моих слов.

Ильма слабо улыбнулась:

— Прекрасно вас понимаю. У меня растёт дочь примерно того же возраста. Я не понаслышке знаю, как часто дети идут наперекор родительской воле.

Замолчав, она задумчиво вгляделась в языки пламени костра:

— Простите за нескромный вопрос, сэр Бруно. Вы знакомы с моим мужем?

— Да. Мы встречались больше десяти лет назад во время истребления дьявольских отродий. Он ведь сейчас командует стражей… сэр Себастьян, верно?

— Верно. Хоть это и звучит нескромно, в пору нашей свадьбы мы с мужем были самой известной парой во всех владениях Зигсмунд.

Ильма и Себастьян с юности считались самыми многообещающими воинами ордена Волка. Они с самого начала вели соперничество, и из многолетнего противостояния двух равных бойцов выросло чувство, похожее на глубокую боевую любовь.

Осознав свои чувства, они не стали тянуть со свадьбой.

К тому времени юная Ильма уже была назначена будущей главой Ордена Волка, а Себастьян занял пост командира гарнизона, ответственного за безопасность земель и охрану границ Проклятых Земель.

Их союз ознаменовал собой бракосочетание двух сильнейших фехтовальщиков владений Зигсмунд. По этой причине, когда на свет появился долгожданный наследник, все вокруг были убеждены: дитя превзойдёт своих родителей и станет выдающимся мастером меча.

— Однако у нашей дочери не оказалось ни малейшего дара к владению клинком. Пусть она и была внешне точной копией отца, но дедушка с бабушкой зашли так далеко, что открыто заявляли, будто она им не родня. В детстве она вела себя послушно и кротко, но стоило ей лишь немного ожесточиться, как всё моментально покатилось под откос.

Постоянно занятые родители и презирающие её пожилые родственники. Не находя тепла в родном доме, Луиза всё чаще находила утешение на улице.

— Единственным другом для девочки стал Макс, охотничий пёс из графской псарни. Для ребёнка, проводившего дни в полном одиночестве, этот пёс был единственной настоящей семьёй.

Была семьёй.

Бруно без труда смог догадаться, к чему клонит рассказчик.

— Наступила зима, время, когда твари из проклятых земель регулярно прорывались в графство, но Луиза по-прежнему бродила до наступления темноты. Она уходила гулять с Максом куда глаза глядят. Сколько бы мы её ни отчитывали, сколько бы ни наказывали розгами... всё было тщетно.

Пока в один роковой день...

Дозорные сообщили, что видели Луизу на горном хребте, спасающуюся бегством от напавшего на неё чудовища.

Когда перепуганные родители поспешили на указанное место, девочка, к счастью, осталась невредима. Но рядом с ней они обнаружили залитый кровью снег и растерзанные останки пса, которого чудовище разорвало на части.

— С того самого дня и до сегодняшнего момента дочь ни разу не нарушила установленный запрет возвращаться до наступления темноты.

Щёлк!

— Кхэ-э-эк!

Над лагерем вновь раздался звонкий шлепок и приглушённый стон.

Бросив взгляд на рыцаря, корчившегося на траве, Ильма повернулась к Бруно и тихо добавила:

— На примере моей дочери я усвоила одну важную вещь: упрямый и своевольный юнец меняет своё поведение лишь тогда, когда он теряет что-то по-настоящему дорогое и испытывает горькое раскаяние.