Дети Святого Императора Том 1 Глава 234 Оборонительный бой (7)

— Кто-то сумел подчинить ледниковых троллей? И вы подозреваете, что это дело рук [Избранного]...

В старинном особняке, расположенном в пригороде столицы.

Это место, часто служившее тайным убежищем для бунтовщиков и заговорщиков, сейчас было занято старым жрецом, который, глядя в пустоту, испускал из глаз слабое зеленоватое свечение.

Это был [Посев].

Повелитель Чумы, получивший в своё распоряжение тело дряхлого престарелого жреца Культа Тьмы от Ромейна и до сих пор с выгодой использующий его как удобного носителя.

— Похоже, завладеть северными землями окажется намного сложнее, чем я предполагал...

Завершив мысленную связь с подчинённой, он с недовольным ворчанием вернулся в гостиную. Старик небрежно плюхнулся на ветхий диван, подняв в воздух облачко едкой пыли.

— ...И снова в дело вмешался [Избранный]?

В гостиной уже находилась [Алчность], как всегда принявшая облик маленькой девочки с косичками.

— Да, похоже на то. Невероятно. Невозможно понять, ради чего он действует.

— Само собой, ради окончательного краха Делькроса. Это же очевидно.

— Вот уж не знаю. Даже если не брать в расчёт слова того типа по имени Ромейн, в последнее время меня всё сильнее одолевают сомнения: в чём вообще заключается смысл существования [Избранного]?

Посев как-то неуместно скривил губы, а Алчность пристально уставилась на него:

— Как бы то ни было, я не ожидала, что ты будешь подыгрывать безумным выходкам этого субъекта.

Берсеус Дасиано – член Совета Шести и обладатель [Ключа]. Он оставался неизменным противником Повелителей, которые только и ждали удобного момента, чтобы разорвать на части север континента и всё измерение Делькроса целиком.

Старческие губы Посева растянулись в морщинистой усмешке:

— Ради собственных целей можно и временно объединить усилия. Точно так же, как [Покаяние] поддержал Сигурда Сигурдссона ради освобождения Избранного, мы поддерживаем Берсеуса и брошенную «куклу», чтобы прибрать к рукам север континента.

— Впрочем, Хранитель Делькроса не так-то прост, — добавил Посев.

— Чаяния Берсеуса — лишь пустая иллюзия, — холодно отозвалась Алчность. — В конечном итоге он неизбежно подвергнется ограничениям «Совета Шести».

— Кто знает. Тебе ведь известно, что в их правилах достаточно белых пятен. Единственное, что для них поистине свято, — это поддержание равновесия причинности.

Иония, некогда идеальный мир-близнец Делькроса. [Бедствие], полностью уничтожившее её, изначально возникло именно из-за нарушения баланса причинности.

— Вот почему они сковывают руки и ноги Хранителю, пытающемуся спасти континент, и одновременно закрывают глаза на бесчинства Культа Тьмы, стремящегося его погубить. До тех пор, пока всё совершается руками «людей».

Посев откинулся на спинку дивана:

— Алчность. [Причинность] для таких, как мы, — это буквально всё. Зачем, по-твоему, мы так стараемся, расширяя влияние культов, вместо того чтобы вторгнуться в измерение напрямую с самого начала? Не для того ли, чтобы максимально распространить власть, не нарушая этой самой причинности?

— ...

— Ах, точно. Тебе ведь нет до этого дела? Ты же культов не создаёшь.

Пропустив шутливую колкость мимо ушей, Алчность с бесстрастным лицом спросила:

— Я знаю, что ты составил заговор, собрав Повелителей из Пламенного и Истинного миров. Но как тебе удалось расшевелить Кремниевые миры? Я и подумать не могла, что ты способен влиять на эти странные пространства.

— А, ты об этом?

Лицо Посева озарила загадочная улыбка. Он подался вплотную к девочке и заговорщически понизил голос:

— Ха-ха. Только не падай, Алчность. Это [Страсть]! Затаившаяся [Страсть] явилась!

— ...Страсть?

— Ага. Я всё гадал, чем Страсть так увлечена в последнее время, а она, оказывается, вовсю развлекается, путешествуя по Кремниевым мирам!

— ...

— Когда я спросил, не может ли она собрать оттуда силу, она мигом соорудила нечто под названием [Квест]! И одной этой затеей породила несметное количество новых Кремниевых миров за считанные мгновения! Себе не изменяет, правда?

Алчность поморщилась от его восторженных речей:

— Вечно устраивает суету! Сколько бы королей столь жалких измерений ни бросилось в бой, неужели ты всерьёз думаешь, что хоть один из них способен справиться с Хранителем Делькроса?

— Ха-ха-ха! — самодовольно рассмеялся Посев. — Ты видишь вершки, но не замечаешь корешков, Алчность. Какой бы невероятной силой ни обладал этот смертный, у человеческого разума есть предел. Сталкиваясь с бесконечной чередой препятствий, он неизбежно истощится и сотрётся в прах. Поэтому нужно как можно дольше удерживать его... М?

Договорить Посев не успел, его лицо внезапно исказилось, и фраза оборвалась.

— Что за..? Отчего меня вдруг в холод бросило? Неужто из-за того, что второпях пришлось вселиться в тело дряхлого старика?

«Повелителю Чумы и простудиться? Какое унижение. Нужно будет поскорее подыскать себе более здорового носителя», — пробормотал Посев, потирая покрывшиеся мурашками старческие руки.

Тем временем внезапный озноб испытал ещё один субъект, а именно Бертрана Ромейн, который бездельничал на улице.

— Апчхи!

Чихание вырвалось с такой силой, что полумаска на лице Ромейна подпрыгнула. Леонард, дремавший рядом с бутылкой вина, от неожиданности вздрогнул:

— Что это с тобой, Ромейн? Неужто тело-марионетка может простудиться?

— ...Конечно, нет. Это просто пустяк. — Ромейн, прокашлявшись, обратился к принцу. — Как продвигаются дела с принцессой, господин Лео? Проявляет ли она интерес к династическому браку с Роханом?

— Хм, как бы тебе сказать... Пока лишь цветы шлёт исправно, но... — Леонард повернулся на бок, вальяжно подперев подбородок ладонью. — Дело сдвинется только тогда, когда вернётся принц Морес. Принцесса не жалует обычные приёмы. Гордая, вся в отца.

— Поэтому я и хочу, через тебя, принца, устроить полноценную личную встречу, — добавил Леонард, сделав глоток вина.

— ...Принц Морес, значит?

«Интересно, вернётся ли он вообще в столицу живым?» — Ромейн холодно усмехнулся.

Принц Морес являлся [Избранным] Культа Тьмы. Эту тайну Ромейн узнал совсем недавно, преподнеся старого жреца в дар высшему Повелителю. Если верить словам демонов, Избранный станет огромным препятствием на пути Леонарда. Его нельзя оставлять в живых.

Именно по этой причине он изо всех сил убеждал владык бездны устранить юного принца.

— Однако мы не можем допустить, чтобы владения Зигсмундов пали под натиском превосходящих сил. Здесь нужен тонкий баланс.

— Это ещё почему?

От наивного вопроса Леонарда Ромейн поморщился:

— Неужели ты спрашиваешь это всерьёз? Если падут владения Зигсмундов, кто, по-твоему, станет следующей целью для тварей из демонических земель? Естественно, Рохан.

— А.

По правде говоря, Рохан, граничивший с озером Зальц, откровенно пользовался защитой владений Зигсмундов.

Наблюдая за бестолково кивающим принцем, Ромейн тяжело вздохнул:

— Вы ведь желаете пленить сердце принцессы Амелии? Если хотите по-настоящему её очаровать, вам следовало бы развить хоть каплю ума и светского лоска. Говорят, юная принцесса на редкость умна и уже помогает отцу в государственных делах.

— Хм. Правда?

Леонард на мгновение нахмурился в раздумьях, а затем отмахнулся:

— Любой ум меркнет перед ослепительной красотой. Я просто предстану перед ней молчаливым, загадочным красавцем с чарующей улыбкой.

— ...Ну да, конечно.

«Решил молчать, чтобы не выдать собственную глупость. И как далеко я смогу зайти с этим идиотом?..»

Глубоко вздохнув, Ромейн задумчиво перевёл взгляд на далёкое северное небо:

— К этому времени там уже должно начаться финальное сражение. Скоро будет решена судьба владений Зигсмундов.

╾──╼ ⚔︎ ╾──╼

Сонджин шагал в составе отряда, методично пережёвывая свой паёк. Необходимо было что-то забросить в желудок, пока выдалась свободная минутка. После всех сегодняшних передряг во рту у него с утра не было ни крошки.

«Ну как? По-моему, весьма съедобно».

Особый сухой паёк, приготовленный в императорском дворце, оказался довольно неплох. Привычной затхлости походной еды не ощущалось, а если долго жевать, проявлялся вкус дорогих специй.

Сонджин старательно делился своими вкусовыми впечатлениями с Королём Демонов, и тот наконец немного смягчился, хотя и продолжал ворчать:

[Хмпф! Всё равно не заговоришь мне зубы! Духовное зрение ты сегодня не получишь!]

«Да понял я, понял».

К счастью, пока юноша спал, демон сам тихонько вернулся в кристалл пламени. Поэтому теперь принц старался не провоцировать капризного обитателя и усердно его умилостивлял.

«Я ценю твою заботу. Но ведь ты и сам знаешь, отец вернётся, всё подлатает, и от всех этих недугов не останется и следа. Сейчас не время зацикливаться на мелочах, нужно сосредоточиться на главном!»

Хоть отец сегодня почему-то ни разу не дал о себе знать, он ведь наверняка скоро прибудет сюда, одолжив тело Шарон? И тогда выздоровление станет делом пары секунд!

Услышав такое объяснение, Король Демонов тяжело вздохнул и начал цокать языком:

[Ну и дурак же ты. Иногда кажешься таким разумным, а порой ведёшь себя как безмозглый болван. Ты хоть раз пытался поставить себя на его место?]

«А?»

[А как насчёт твоего отца, который способен так легко тебя исцелить? Представь: станет ли он взваливать всю непосильную ношу на себя одного или получит тяжелейшие раны только потому, что «скоро восстановится»? А если сделает, ты тоже спокойно скажешь: «Ничего страшного, он ведь быстро поправится»?]

«...Что?»

В голове Сонджина промелькнул смутный образ: Святой Император со спины, непреклонно взирающий во тьму, сжимая в руке Серебряный шип.

Картинка растаяла в одно мгновение, но в груди зародилась странная болезненная нотка.

«Что это было? Какое-то ускользающее воспоминание?..»

[Понял, ходячее ты бедствие?! Тебе стоит молиться, что за все свои переделки отделываешься простым шлепком по лбу!]

«Хм...»

Почувствовав невольный укол совести, Сонджин больше не стал умолять демона открыть духовное зрение. К тому же он прекрасно знал: случись настоящая беда, тот сам, скрипя зубами, уступит.

Бум, бум, бум.

Впрочем, прямо сейчас духовное зрение было не нужно: великаны послушно шли следом без всяких команд. Приказ «следовать за мной» всё ещё исправно действовал.

— Ваше Высочество, мы на месте.

Когда они приблизились к оборонительному рубежу, что отмечал вход в земли, там как раз царило хрупкое затишье. Ильма, которая хлопотала над потрёпанными рядами, встретила принца с видимым облегчением:

— Стена держалась стойко, но до наступления заката ликантропы всё же сумели перевалить через гребень. Мы уже выдержали два столкновения.

— Понятно.

Сонджин кивнул и пристально вгляделся во вражеские позиции.

Ночь опустилась, погрузив всё вокруг в непроглядную тьму. Широкий склон, ведущий к базе ледяной стены, тускло мерцал сотнями хищных огоньков. Одна лишь мысль о том, что каждая такая искорка — это светящиеся глаза свирепого зверя, пробирала до самых костей.

В лагере защитников, не желая уступать тьме, были разожжены бесчисленные факелы, заливая окрестности тревожным багровым светом.

Стоило взглянуть на пляшущие языки пламени, как висок вновь пронзила забытая боль.

Похоже, Король Демонов не солгал: с глазами дела обстояли из рук вон плохо. Даже после того, как сэр Шарон и сэр Валери по очереди передавали ему божественную силу, полного исцеления так и не произошло. Это свидетельствовало не просто об усталости зрительного нерва, а о реальном повреждении тканей.

«Отец не оставит от меня и мокрого места, если узнает...»

Лоб заломило от одной лишь мысли о грядущем возмездии.

— Кстати, а что с тем стариком, который увязался за демоном?

Удалось ли Винсенту поймать кукловода? Судя по тому, что ледяная стена в итоге пала, старик, скорее всего, потерпел неудачу.

Ильма замялась:

— Как бы это сказать... Уйти он ему не дал, но вот считать ли это поимкой...

— ...?

— Пройдёмте в командный шатёр, Ваше Высочество. О деталях лучше поговорим там.

В обычных обстоятельствах чужака, да ещё и столь юного, ни за что не допустили бы на военный совет. Однако после демонстрации мощи Бинсу при спасении базы, все невольно признали отряд принца ключевой боевой силой.

Когда они вошли, в шатре маркграфа как раз шло бурное обсуждение.

— Враги постараются решить исход битвы ночью, — невозмутимо докладывал сэр Себастьян. — Как бы люди ни усиливали зрение аурой, тягаться в темноте со зрением ликантропов мы не можем.

Звери превосходили защитников в выносливости и численности, к тому же они сами умели применять ауру подобно людям. Воинов, способных на равных драться с ними в лагере, насчитывались единицы. Хрупкое равновесие держалось лишь на плечах сильнейших мастеров, таких как Винсент, Ильма и Себастьян.

Но долго этот баланс продержаться не мог.

«Хм...»

Слушая мрачные доклады, Сонджин нащупал в кармане утеплённой куртки гладкий камешек. Магический кристалл, который Логан сунул ему перед отъездом на случай непредвиденных обстоятельств.

[Ты что задумал?] — с подозрением поинтересовался Король Демонов, почувствовав неладное.

«Да так, смотри и учись», — уголки губ Сонджина поползли вверх в ехидной усмешке.

«Если уж у меня болят глаза, разве не справедливо будет сделать так, чтобы враги почувствовали то же самое? Человеческая природа, в конце концов!»