Дети Святого Императора Том 1 Глава 247 Камень души (1)
Ранее в Дети Святого Императора...
╾──╼ ⚔︎ ╾──╼
Сонджину понадобилось некоторое время, чтобы освободиться от захвата Логана, который никак не мог прийти в себя.
— ...Эй, ты что, собираешься разреветься?
— О чем ты говоришь? Конечно, нет.
Хру-у-усь.
При этом он даже не поднял головы, продолжая мертвой хваткой душить Сонджина, так что тот чуть снова не отправился на тот свет.
Не выдержав, он прохрипел: «Слушай, у меня сейчас шея сломается!» — но этот безумец, не говоря ни слова, начал вливать свою божественную силу прямо в процессе выкручивания шеи!
Сразу видно, яблоко от яблони недалеко падает. И отец, и сын делают одно и то же.
— Откуда ты узнал? Ты только что виделся с отцом?
Хрусть.
Сонджин размял наконец освобожденную шею, вращая головой из стороны в сторону. Слова, брошенные Святым Императором на прощание, и так не выходили у него из головы:
Похоже, он имел в виду как раз этого парня.
— Угу, — Логан, едва успокоившись, низко опустил голову. — Значит, ты тоже все выяснил. Впрочем, неудивительно.
Он выглядел настолько непривычно подавленным и жалким, что у Сонджина пропало всякое желание упрекать его за свернутую шею.
И все же, видя, как его покрасневшие и опухшие глаза в мгновение ока пришли в норму, Сонджин в очередной раз ощутил, насколько чудовищна божественная сила этого парня.
«Прямо завидно. Если бы у меня была такая способность, я мог бы использовать свою ауру гораздо свободнее и без всяких опасений».
Пока Сонджин предавался мыслям, от которых Святой Император наверняка схватился бы за сердце, Логан помрачнел и посмотрел на него:
— Но когда ты все узнал? Почему не сказал мне сразу?
— Гм...
Сонджин неловко почесал щеку:
— Я и сам только недавно узнал от отца в общих чертах, так что понятия не имел, как тебе все объяснить. Да и доказательств никаких не было.
— Но если бы ты сказал, я бы поверил.
— Ага, конечно.
Лицо Сонджина слегка вытянулось.
«Вот гордец несчастный».
— И еще...
— М?
«Почему ты, такой добрый даже без памяти, прежде так сильно ненавидел всех нас? Почему ты так ненавидел меня?»
Логан очень хотел об этом спросить. Но лишь беззвучно шевельнул губами и крепко сомкнул их.
«Какой смысл спрашивать сейчас? Морес все равно ничего не помнит и не сможет ответить».
Гораздо важнее было другое: Логан должен был извиниться перед братом, которого наконец-то отыскал.
— Прости меня. Искренне прости.
— А? За что?
— Я никак не мог понять, куда подевалась твоя душа, и думал, что найти ее уже никогда не удастся. Если бы так пошло и дальше, я, ничего не зная, мог бы вовсе сдаться и бросить тебя, Морес.
В глазах Логана, говорившего это, читалось глубокое, неподдельное чувство вины.
— К тому же... я поймал себя на мысли, что если Морес вернется в свое тело, Ли Сонджин может исчезнуть. И мне отчего-то совсем этого не хотелось.
Сонджин опешил.
«Но ведь... Ли Сонджин – это я и есть?»
«Разве это не то же самое, что переживать за меня? За что тут вообще извиняться?»
Но стоило Сонджину лишь ошарашенно захлопать глазами, как этот парень принялся закапывать самого себя во все более глубокую яму самобичевания.
— И вдобавок я требовал вернуть тело Мореса. По сути, это было равносильно просьбе: «Покорно умри». Что же я натворил...
— ...?
Сонджин решительно отказывался понимать ход мыслей Логана.
«Так это же и значило, что ты о Моресе переживал! А я… и есть Морес, нет?»
«К чему он так все усложняет? С какой стати за такое извиняться?»
Однако Логан не унимался, упорно продолжая копать и в итоге пробив мантию, достигнув внешней границы земного ядра – апогея душевного самокопания:
— Прости, что с самого начала подозревал тебя. Прости, что не признал сразу! Имею ли я после этого право гордо называть себя твоей семьей? Мне действительно нет прощения.
— ...Слышь, если ты так говоришь, то кем тогда выгляжу я?!
«Я, который вообще никого из императорской семьи не узнал! Я, который и понятия не имел, кто я такой, пока отец мне лбом в это не ткнул!»
«К тому же это я первый упорно твердил, что я не Морес! Ты об этом не подумал?!»
— Морес. Послушай, я...
— Так, заткнись. Хватит уже!
На сей раз настала очередь Ли Сонджина скрутить шею Логану.
Хрусь-хрусь!
— Кха! Эй!
«Так что прекращай нести эту сентиментальную чушь и завязывай с бессмысленным бурением! Даже если ты добудешь нефть, здесь ее все равно девать некуда!»
К счастью, столь суровое возмездие возымело должный эффект. Логан, долго трепыхавшийся и с трудом вырвавшийся на свободу, начисто растерял весь свой унылый настрой.
Вместо этого он взглянул на Сонджина совершенно другими глазами и тихо позвал:
— Морес.
— ...
— Морес.
— Гм, ну... да, я...
Сонджин с неохотой натянул неловкую улыбку.
Когда так обращался отец, это еще куда ни шло, но когда «Моресом» его называет Логан, ощущения до жути странные.
Заметив его кислое выражение лица, Логан с поразительной чуткостью уловил это и слабо улыбнулся:
— Тебе все еще не по себе от имени «Морес».
— Ну... вообще-то да.
Если учитывать, что кроме отца, Логан был единственным, кто знал, что он Ли Сонджин, то была огромная разница между тем, чтобы его называли Моресом другие, и тем, чтобы так обращался к нему Логан.
Логан понимающе кивнул: «Да. Я тебя понимаю. Мне ведь тоже когда-то было невыносимо тяжело принять, что я больше не Гаэль Бертран».
«Хм. Ну да, логично».
Сонджин и сам помнил ту растерянность и тревогу, когда только оказался в этом мире. Если бы не неугомонный и шумный Король Демонов, он вряд ли смог бы так быстро освоиться.
«Отец ведь наверняка всё знал. Тебе стоило с самого начала поговорить с ним».
«Ты правда так думаешь?»
Тихо усмехнувшись, Логан внезапно помрачнел, и его лицо приняло странное выражение: «И правда, до чего занятно. Ты, считавший себя совершенно чужим человеком, веришь ему и тянешься к нему куда сильнее, чем я, рождённый его сыном».
«Отец хороший человек, Логан».
«Да, я тоже так считаю».
Ответив, Логан ненадолго погрузился в раздумья, а затем осторожно спросил: «Ты хочешь, чтобы я по-прежнему называл тебя Ли Сонджином?»
Сонджин удивлённо распахнул глаза. Такого предложения он никак не ожидал.
«Ну... это, конечно, было бы куда привычнее».
«А тебе самому-то нормально? Ты ведь с самого начала хотел найти Мореса».
В ответ Логан улыбнулся так светло, как не улыбался ещё никогда. Это была не его обычная, тронутая печалью улыбка, а искренняя, чистая радость.
«Не беспокойся об этом. Ли Сонджин, ты мой брат не меньше. Это неизменно. Точно так же, как Гаэль Бертран всегда был братом Мореса».
«...!»
Слова, до ужаса банальные и пафосные, были вполне в его духе. Но подобные высокопарные речи иногда способны принести нешуточное утешение. Ощутив странное тепло и щемящее чувство в груди, Сонджин, поддавшись настроению, ляпнул: «Эм... Может, мне наедине тоже звать тебя Гаэлем?»
«Ни к чему. С тех самых пор, как я встретил всех во Дворце Лазурной Розы, я был Логаном. К тому же для меня, как для старшего, проявить к тебе такую заботу труда не составит».
Брови Сонджина тут же полезли вверх.
«Чего-о-о, придурок?»
«Стоять, какой ещё «старший»?! Давай-ка по справедливости. Мы ведь только что признали стаж прошлых жизней друг друга, разве нет? Тогда я, ясное дело, старший брат! Да и в этой жизни ты родился раньше меня даже меньше чем на полгода!»
«О чём ты говоришь, Ли Сонджин?»
Логан со строгим видом заговорил тоном истинного старшего, наставляющего несмышлёныша: «Тебе было шестьдесят, а мне семьдесят. Между нами целых десять лет разницы».
«Чего?! Ах ты мелкий засранец, всё ещё не бросил набивать себе года?!»
«Кто это тут набивает?»
«А кто же ещё?! О, несравненный мастер меча Логан, который в свои семьдесят умудрился в одиночку крошить врагов на поле боя!»
«Учитывая, что про тебя целые хроники написаны, кого ты тут пытаешься надуть?!»
Логан скривился от крайнего недовольства: «Вырос, значит, и дерзишь? А в детстве исправно звал меня «старшим братом»».
«Чего?! Невозможно это!»
«Слышь, ты надо мной издеваешься, пользуясь тем, что у меня памяти нет?! Где это ты такую наглую ложь выкопал?!»
Не выдержав, Сонджин с бешеными глазами вцепился в шею Логана, выворачивая её набок.
Хрусь!
«Кхе!.. Эй! Ты так и будешь себя вести?! Если ты младший, веди себя как подобает младшему!»
Логан со свернутой набок шеей закряхтел, вскинул руки и намертво захватил шею Сонджина в ответ.
Хрясь!
«Это ты не упрямься и признай очевидное по-хорошему!»
«У-у-у!.. Отпусти, пока по-хорошему прошу, Ли Сонджин!»
«Ха, думаешь, отпущу?! Сдавайся и прими поражение! Признай немедленно, что ты младший!»
Пока они так возились и дубасили друг друга, оба внезапно почувствовали на себе чей-то пристальный взгляд и вскинули головы.
«...Ваши Высочества, чем это вы заняты?»
«...!»
Неизвестно когда вошедший Масаин с непередаваемым выражением лица смотрел на них сверху вниз. Сняв доспехи и наскоро перекусив, он вернулся в покои Сонджина, потому что всё ещё переживал за его состояние.
«Приятно, конечно, вспомнить ваши детские годы во Дворце Лазурной Розы, когда вы точно так же спорили, кто из вас старший брат... но обязательно ли укреплять братские узы подобным образом именно здесь? Что о вас подумают люди владений Зигсмунд?»
Сонджин прищурился и метнул в Логана победный взгляд: «Вот видишь? Кто это там, говоришь, звал тебя старшим братом?»
Густо покрасневший Логан поспешно разжал хватку и отступил на шаг.
«В любом случае, как ваше самочувствие, Ваше Высочество? С глазами всё в порядке?»
Легко вздохнув, Масаин взял со стола размотанные бинты: «Не лучше ли вам пока поберечься яркого света? Хотя бы на пару дней закрыть глаза повязкой...»
«А?! Ни за что!»
Зачем добровольно слепнуть, если со зрением полный порядок? Это же жутко неудобно!
Пока Сонджин ужасался этой перспективе, на выручку, к счастью, пришёл Логан. Он знал о визите Святого Императора, да и сам отчётливо чувствовал, что циркуляция ауры пришла в абсолютную норму.
«Не беспокойтесь, брат Масаин. Глаза Мореса полностью восстановились».
«Неужели правда?»
Услышав столь категоричное утверждение, совершенно не свойственное Логану, Масаин изумлённо расширил глаза. Логан же тихо рассмеялся и повернулся к Сонджину:
— Как добросовестный старший брат, я хорошенько его подлечил. Не так ли, Морес?
Сонджин одарил его долгим взглядом.
До этого момента Логан старался не называть его по имени при посторонних, а если и называл, то выглядел крайне неестественно. Теперь же на его лице читалось полное спокойствие.
Поняв, какой груз он нёс всё это время, Сонджин не смог сдержать усмешки.
— Ну да. Повезло мне с младшим братом, обладающим такой мощной божественной силой.
— ...Какой же ты упрямый.
После этого Логан и Масаин ещё долго оставались в покоях Сонджина. Именно тогда юноша впервые подробно услышал от них о своих ночных разговорах во сне.
— Почему вы раньше мне ничего не сказали?
В ответ на вопрос Сонджина Масаин смутился, говоря, что он и так ничего не помнил, и они боялись, как бы странные бредни во сне не взвалили на него лишние тревоги.
«Погодите-ка... Но этот ублюдок — Король Демонов — точно всё слышал!»
Поэтому, едва гости покинули комнату, Сонджин принялся трясти Короля Демонов. Какого чёрта этот паразит всё знал и молчал?!
После серии допросов Король Демонов выдал нечто совершенно неожиданное:
[Я тогда думал, что тебя постепенно поглощают воспоминания «Мореса».]
Если задуматься, он ведь ни разу толком не объяснял Королю Демонов вероятность того, что Ли Сонджин является настоящим Моресом, так что подобные мысли были вполне естественны.
[Ты ведь и в самом начале язык Делькроса принял за наречие 34-й Земли Сигурда, забыл? Да и во снах порой видел всё глазами Мореса. Вот я и решил, что если ты это осознаешь, то воспоминания поглотят тебя ещё быстрее.]
«Хм».
[А потом, когда это стало повторяться изо дня в день, я и сам как-то привык. Решил со временем, что это пустяк.]
Что ж, они ведь и правда когда-то обсуждали это.
Уже тогда Король Демонов высказывал подобные опасения: Ли Сонджину будет всё труднее оставаться «Ли Сонджином».
Тогда Сонджин счёл это пустой тревогой: до сих пор всё было не так уж и сложно.
Однако даже Логан — единственный человек в этом мире, называвший его «Ли Сонджином», — теперь перестал отделять его от «Мореса».
Пусть он и пообещал наедине продолжать называть его по-прежнему, со временем эта грань неизбежно начнёт стираться.
«Возможно, разницы и впрямь никакой нет. В конце концов, я, похоже, и есть Морес».
Но почему же тогда в голову лезли такие мысли?
Сонджин смутно чувствовал: он ни за что не должен потерять «себя». Если никто больше не назовёт его настоящим именем, то в конце концов он...
«Эй, Король Демонов».
Поразмыслив, позвал Сонджин.
[М?]
«Как бы там ни было, для тебя я навсегда останусь [Ли Сонджином]?»
[Само собой.]
Король Демонов с готовностью закивал:
[В конце концов, встретил-то я именно «Ли Сонджина». Прошлые жизни, перерождения? Мне всё равно. Для меня ты всегда был и будешь только Ли Сонджином.]
«...Понятно».
И от этих слов на душе наконец стало легче.
Почувствовав облегчение, Сонджин прикрыл глаза и великодушно бросил:
«Кстати, что бы нам съесть на ужин? Может, попросим стейк из медвежатины?»
[Что?! Правда?! Серьёзно?! Ура-а-а!]
Король Демонов заплясал от восторга с такой силой, что голова едва не пошла кругом.
[Медвежатина, медвежатина, с дымком и перчинкой медвежатина-а~!]
«И чему он так радуется?»
Слушая его нелепое пение, Сонджин лишь ошеломлённо покачал головой.