Дети Святого Императора Том 1 Глава 249 Камень души (3)

╾──╼ ⚔︎ ╾──╼

Камень души Хейза.

Разглядывая эту бусину, что приобрела зловещий чёрный оттенок, Сонджин не мог не задаться вопросом:

«Эй, Король Демонов. Тот, кто внутри… он случайно не демон?»

Ведь под духовным зрением демоническая энергия всегда выглядела как чёрная. Однако реакция рогатого паразита оказалась довольно вялой:

[...М? *Всхлип*. Ну, как тебе сказать… Демонической скверны я там и близко не чувствую.]

«Правда?»

[Угу. *Всхлип*. Похоже, у этого Хейза просто такая душа. Может, он и внутри такой же чёрный, как ночь?]

И это было ещё не всё. Одновременно с изменениями камня души, надпись, висевшая перед глазами, тоже сменилась:

А число душ в списке амулета уменьшилось на одну:

Похоже, картина начала проясняться. «Активная» душа означала ту, которой можно воспользоваться прямо сейчас. Иными словами, существо уже мертво, и от него осталась лишь душа.

У Короля Демонов и так не было плоти, только душа, поэтому он с самого начала числился активным.

«В таком случае, двое с нечитаемыми именами вполне могут быть ещё живы где-то в этом мире».

Конечно, если исходить из предположения, что они вообще люди. Но ведь в этом мире умирало бесчисленное множество людей. Почему в списке вариантов появились именно эти конкретные души?

«Может, они тоже, как и Хейз, являются остатками Культа Тьмы? Или дьяволопоклонники?»

Тут Король Демонов, уже окончательно перестав шмыгать носом, ответил:

[Вряд ли. Любой, кто так или иначе связал себя узами с демоном — будь то культист или заключивший контракт, — в момент смерти немедленно уволакивается в тот демонический мир, где обитает этот самый демон.]

Всё потому, что как только наступает смерть, их души переходят в полное подчинение демону, с которым был уговор.

«Что ж, для начала призову его и спрошу лично».

Сколько ни ломай голову, догадки имеют предел. Куда быстрее выяснить всё у самого виновника торжества.

Приняв решение, Сонджин мысленно нажал на строчку:

И мгновенно пожалел об этом.

Ш-ш-шу-у-ух…

Вместе с внезапным колоссальным духовным давлением прямо перед Сонджином клубами повалил зловещий чёрный туман. От одного взгляда на него мороз продирал по коже.

— …!

Стелясь по полу, чёрный дым извивался, словно живой, а затем начал стягиваться к центру, принимая очертания человеческой фигуры.

Юноша в ужасе попятился назад, глубже вжимаясь в постель. Он с самого начала не ожидал благообразного призрака, но это зрелище явно не походило на нормальную душу!

«Король Демонов, приглядись получше! Это точно не демон?!»

Да любой скажет, что это либо отпетый дьяволопоклонник, либо сам дьявол из преисподней!

[Повторяю ещё раз, скверны ни капли, — отозвался Король Демонов, наклонив своё духовное тело. Похоже, он и сам был озадачен. — Но вот жути он нагоняет, надо признать, сильно.]

Кх-х-х-х-х…

Из глубин чёрного тумана донеслись жуткие стоны.

Пока опешивший Сонджин искал глазами команду отзыва, тёмный силуэт окончательно обрёл плотные человеческие очертания и поднялся во весь рост.

Ш-ш-у-у-ух…

Вскоре перед ним предстал мужчина средних лет в угольно-чёрном жреческом облачении.

Худощавое телосложение и впалые щёки были в точности, как у самого священника Хейза, которого он видел раньше. Разве что глубокие чёрные круги под глазами да пепельно-серая кожа придавали его облику ещё более загробный вид.

[Наконец-то…!]

Глаза злого духа распахнулись, сверкнув во тьме, и он исторг дрожащую мысль:

[Наконец-то вы призвали меня! Он призвал меня!]

Выкрикнув эту бессмыслицу, дух исказился в лице. Гримаса была дикой: то ли невыносимая мука, то ли безумный восторг.

[А-а-а-а-а…!]

Быть может, оттого, что духа призвал именно он, Сонджин напрямую ощущал исходившие от Хейза эмоции. И это были вовсе не застарелая обида или сожаления, присущие неприкаянным душам.

Исключительно экстаз. Всепоглощающий, сотрясающий саму суть души дикий восторг.

«Но выглядит-то всё равно до жути страшно!»

Из перекошенных глаз призрака ручьями текли чёрные слёзы, а стоило побелевшим губам разомкнуться, как изо рта вырывались клубы чёрного дыма.

Сонджин в холодном поту отшатнулся ещё дальше, а призрак Хейза, покачнувшись, согнулся пополам. Он пал ниц, распластавшись по полу, и подобострастно склонил голову;

[Я ждал дня, когда вы призовёте меня… Только этого дня я и ждал!]

Его воздетые в благоговейном поклоне руки мелко дрожали:

[Владыка моей души, Архиепископ Упокоения!]

«…Чего?»

╾──╼ ⟡ ╾──╼

Ночное небо было необычайно ясным, усыпанное звёздами так густо, словно они вот-вот прольются дождём.

Седая сгорбленная шаманка стояла в одиночестве лицом навстречу ветру, глядя в северное небо. Её затянутые бельмами глаза давно утратили способность видеть свет этого мира, но шаманка всё равно ощущала слабое тепло звёздного света, несомое степным ветром.

— Владыка души моей…

Едва слышный шёпот сорвался с её морщинистых губ, изогнувшихся в улыбке.

— Назранка.

Кто-то позвал её по имени. Шаманка неспешно повернулась на приближающиеся сзади шаги.

— Ты здесь одна. Старейшины уже собрались. Вождь ищет тебя.

— Чикуданка.

Шаманка, проявив должное почтение, прижала руку к груди, обращаясь к старшему сыну вождя. Внезапно она уловила ещё одно присутствие и повернула голову к статному юноше, стоящему неподалёку.

Хотя её слепые глаза бесцельно блуждали в пустоте, могущественная провидица безошибочно опознала того, кто предстал перед ней:

— ...Оуэн из Делькроса.

— Рад видеть тебя снова, Назранка.

Имперский охотник, чья слава в последнее время гремела повсюду. Его волосы, напоминавшие закатное солнце под ночным степным небом, были украшены перьями бакланов, которых стало заметно больше с их прошлой встречи.

— Значит, всё так и есть. Раз старейшины внезапно созвали совет, то, без сомнения, твоё присутствие здесь не случайно.

Брови шаманки недовольно сдвинулись к переносице.

Она была одной из немногих старейшин Воланты, кто придерживался нейтралитета. Неприязнь Назранки к империи и Святому Императору была настолько глубокой, что все искренне недоумевали, почему она не выступает открыто против.

«Великий Дух желает, чтобы я поступила именно так», — таков был её неизменный ответ всякому, кто осмеливался расспрашивать о причинах.

Как бы то ни было, имперский принц Оуэн с самого начала вызывал у неё недоверие. Она была твёрдо убеждена, что он замышляет что-то скрытное.

— Оуэн, зачем ты нарушаешь покой нашей мирной Воланты? Зачем ступил на эту землю?

Молодой охотник ответил без колебаний, повторяя слова, которые неизменно звучали из его уст перед старейшинами:

— Как друг Воланты, я пришёл, чтобы лично расширить её горизонты.

— Оставь эти пустые отговорки. Говори истину перед лицом Великого Духа!

Заметив колкость шаманки, направленную в адрес своего друга, Чикуданка поспешил вмешаться:

— Назранка. Оуэн доказал свои добрые намерения, уничтожив всех нурмачи в степи. И это не всё. Недавно он полностью истребил племя коратла.

— ...

— Теперь в наши реки вернутся крокодилы и рыба.

— Тщетно, всё тщетно. Как вы не видите, что это всего лишь злые проделки?.. — тихо вздохнула шаманка.

Её невидящие зрачки на мгновение замерли на алом кулоне Оуэна, который она не могла видеть.

— Да... Если вдуматься, это очень странно. Действительно странно. Ведь ты даже не носишь кровь империи, так с чего вдруг ввязался в эту игру?

Молодые воины переглянулись.

«Ты рассказывал кому-нибудь, что я лишь приёмный сын отца?»

«Клянусь землёй и небом предков, ни единой душе. Но если речь о ней, удивляться нечему. Назранка – величайшая шаманка Воланты, внимающая голосу древних ветров».

«...Хорошо. Верю».

Уловив взгляд друга, Чикуданка понял, что Оуэн желает поговорить с Назранкой наедине, чтобы выяснить источник её осведомлённости.

Оставить их вдвоём не составило труда. Поворачиваясь к лагерю, сын вождя негромко обратился к шаманке:

— Приходи на совет без промедления, Назранка. Вся Воланта нуждается в твоей мудрости.

Оставшись наедине, Оуэн и шаманка погрузились в неловкое молчание.

— ...Вижу, у тебя есть вопросы ко мне, Оуэн из Делькроса.

— Прежде всего, я преклонюсь перед мудростью великой шаманки, Назранка. Как много ты знаешь о моём отце?

— О каком именно отце ты говоришь? О том, кого поглотило пламя, или о том, кто свернулся кольцом в империи?

— ...

— Гадаешь, откуда мне это ведомо? Тебе, человеку империи, в такое трудно поверить, но шаманы Воланты черпают мудрость из ветра.

Шаманка подняла свои невидящие глаза к далёкому северному небу.

— Ты стоишь у меня как бельмо на глазу, но ладно. Сейчас мне нужен хоть кто-то, с кем я могла бы разделить переполняющую сердце радость. Только что один из моих братьев обрёл упокоение.

«Брат обрёл упокоение?»

Озадаченный Оуэн лихорадочно пытался вспомнить, хоронили ли кого-то в племени Воланта в последнее время. Не обращая внимания на его замешательство, Назранка безмятежно продолжала:

— Какая ирония. Хоть он и был первым слугой, которого принял Владыка всех душ, я уже почти отчаялась. Но случилось то, что кажется сущей сказкой.

«Первый слуга, которого принял Владыка всех душ».

Непривычные слова заставили Оуэна спросить:

— Разве Воланта не почитает великих духов предков? О каком «Владыке всех душ» ты говоришь? Если я недостаточно осведомлён о обычаях Воланты, просвети меня, Назранка.

Шаманка хрипло рассмеялась:

— Ха-ха, глупец. За опоссумом охотится красная ласка, но над ними обоими парит чёрный орёл. Над духами великих предков стоит Некто неизмеримо более возвышенный. Он и есть Владыка всех душ.

На морщинистом лице Назранки появилась умиротворённая, облегчённая улыбка:

— И все мы смиренно ждём лишь Его пришествия.

╾──╼ ⚔︎ ╾──╼

[Наконец-то вы вспомнили обо мне, Владыка души моей...!]

Чёрный призрак Хейза, по какой-то причине, был настроен к Сонджину чрезвычайно преданно. Однако даже несмотря на такое подобострастие, при виде существа, сочившегося чёрной жижей, по коже невольно пробегали мурашки.

«Кошмар какой-то, натуральный фильм ужасов!»

[Вечно ты так. Сам ведь помирал не раз, неужто тебя такое пугает? Обычный злой дух, не больше], — фыркнул Король Демонов.

«Да не боюсь я его. Честно. Просто ума не приложу, как с такими обращаться. Я же говорил, что кулаки против призраков бесполезны!»

[А ты проверь. Вмажь ему разок!]

Сонджин на мгновение задумался над коварными уговорами Короля Демонов. «А может, стоит ему врезать?»

Однако ударить духа, взирающего на него с такой сильной мольбой в глазах, показалось ему несколько неуместным.

«Раз уж вытащил его, нужно хотя бы что-то узнать».

Приняв решение, Сонджин осторожно поинтересовался:

— С каких это пор я стал владыкой твоей души?

[Ибо вы и есть Он, о Владыка души моей.]

— А почему ты тогда самовольно открыл врата прямо в императорском дворце?

[Разумеется, потому что таков был Ваш приказ, о Владыка души моей!]

— ...И кем же ты меня считаешь?

[Вы — Великий Архиепископ Упокоения, о Владыка души моей!]

«Чёртов Культ Тьмы...» — Сонджин прижал ладонь ко лбу и тяжело вздохнул:

— ...Сначала мне придётся кое-кого спросить, а потом уже решать, что с тобой делать. Разговаривать с тобой невозможно.

Хейз недоуменно поднял голову:

[Владыка души моей... Кто в этом мире посмеет указывать Вам путь?!]

— Сейчас я спрошу у отца.

[Что? У отца?.. Неужели?!]

Кьи-и-и-и-а-а-а!

Внезапно призрак издал леденящий душу вопль. От одного лишь всплеска его духовного давления волосы Сонджина встали дыбом. Но самое главное...

«Жутко!»

Ни один фильм ужасов не мог сравниться с этим кошмаром!

По спине Сонджина пробежали мурашки, он испуганно отшатнулся назад, когда дух взмолился:

[Владыка души моей! Благородный Архиепископ! Апостол Упокоения!]

— ...

[Вы должны бежать от него, пока не поздно! Этот человек ослепляет вас и затыкает вам уши!]

— Можешь помолчать...

[Решайтесь же, пока не стало слишком поздно! О Владыка души мое-е-ей!]

Расспрашивать обезумевшего призрака дальше было выше человеческих сил. К тому же, это было до чёртиков противно и жутко.

Сонджин зажмурился и нажал на кнопку.

[Влады-ы-ыка-а-а-а-а...!]

Хейз, отчаянно извиваясь, стал втягиваться обратно в камень души. Его корчащиеся конечности напоминали грешника, которого демоны утаскивают в пламя Геенны.

Ш-ш-у-у-у...

Чёрный туман рассеялся, и в комнате повисла вязкая тишина.

Сонджин утер лоб, покрытый холодным потом:

«Первым делом нужно спросить у отца, что делать с этим психом».

В конце концов, именно отец прикончил Хейза, поэтому насчёт участи его души у него наверняка найдутся дельные соображения.