Дети Святого Императора Том 1 Глава 257 Развилка в Реджайне (1)

Удивительно.

Дикая сила, готовая вырваться на свободу и смести всё на своём пути, утихла от одного лишь взгляда в спокойные серебристо-серые глаза Святого Императора.

Яростная буря не исчезла. Она просто была заключена в надёжное ограждение. Сонджин понял, что теперь может наблюдать за бурей со стороны, оставаясь хладнокровным и собранным.

Безумный смех затих, а мерцающий огонёк в глазах потускнел.

— ...Отец.

Тот посмотрел на своего сына и пару раз хлопнул его по плечу.

Этот жест, словно скупая отцовская похвала, вызвал странные чувства у Сонджина.

— ...Ваше Высочество? Сэр Шарон? — осторожно позвал подошедший ближе Орден.

Наследник был совершенно сбит с толку. Сначала принц издавал угрожающий смех, а затем внезапно появилась женщина-экзорцист с совершенно нетипичной для неё аурой величия.

Император холодно окинул его взглядом и обратился к Сонджину:

— Ваше Высочество.

Голос, без сомнения, принадлежал сэр Шарон. На мгновение показалось, что контроль над телом вернулся к законной владелице. Однако мерцающий свет в глубине зрачков выдавал присутствие Святого Императора. Он лишь притворялся ради посторонних глаз:

— Госпоже нездоровится. Молодому господину лучше позаботиться о бабушке. Дальнейшее сопровождение Его Высочества возьму на себя я. Нам пора вернуться в покои.

«Отец, вы плохой актёр. Если пытаетесь изображать сэр Шарон, то не говорите так серьёзно».

Орден удивлённо моргнул. Они долго путешествовали вместе, и он прекрасно знал привычки эксцентричной экзорцистки.

Понимая, что пора завершить эту сцену, Сонджин быстро кивнул:

— Да, пойдём.

Орден колебался. Воинское чутье подсказывало ему, что произошло нечто из ряда вон выходящее, но он не мог разглядеть проклятие, выжженное прямо в душе. Ему пришлось с тревогой в голосе согласиться:

— Тогда я доверяю Его Высочество вам, сэр Шарон.

Не дожидаясь конца фразы, император в теле Шарон развернулся и ушёл прочь, даже не взглянув на бьющуюся в пене старуху.

— Хр-р-р...

— Боги, что с ней?! Госпожа, очнитесь!

Вид графини вызывал ужас. Проклятие Сонджина поразило душу, но исказило и физическую оболочку.

— Лекаря! Нет, зовите священника!

— Подождите, здесь же святой рыцарь... Сэр Шарон?!

Кто-то попытался окликнуть экзорцистку, но император не обернулся и лишь ускорил шаг.

Сонджин пришёл в себя и бросился вслед:

— Отец, я только что!..

— Осторожнее, Ваше Высочество. Здесь повсюду уши, — ответил тот строгим тоном.

Император шёл впереди уверенно, будто знал особняк Зигсмундов как свои пять пальцев.

«Отец, разве рыцарю свиты подобает бежать впереди принца?» — с иронией подумал Сонджин, но спорить не стал. От фигуры впереди исходило тяжёлое давление.

Они быстро миновали коридоры и добрались до покоев. Дверь с лёгким стуком закрылась. Сонджин тут же выпалил:

— Отец, произошло нечто странное! Я только что...

[Морес], — резко прервал его император. Этот знакомый голос прозвучал прямо в голове.

[Ты и сам всё знаешь. Не смей больше размышлять об этом.]

— А?..

Прежде чем сын успел вставить слово, отец указал на кровать:

[Ложись и поспи.]

— Что? Спать?..

[Я обещал научить тебя обращаться с вещами из Кремниевого мира. Я пришёл именно за этим. Успокой свои чувства и усни. Я перенесу твою душу в разлом, где мысли легко обретают плоть.]

«Чего? А почему так внезапно?»

— Постойте, отец! Сейчас не время! Сестра ведь!..

[А ты сможешь прямо сейчас остановить этот рой мыслей и усмирить бушующие страсти?]

Сонджин прикусил язык. Он понял, о чём говорил отец. Мучения, через которые прошла Амелия; слепая ярость, вспыхнувшая при виде её мучительницы; страшное проклятие, вырвавшееся из глубины естества...

Как тут можно успокоиться?

— Конечно нет! Вы ведь и сами знаете, что эта карга творила с сестрой в этом проклятом замке!..

Стоило вспомнить об Амелии, как кровь снова закипела. Едва утихшая буря взметнулась с новой силой.

Ладонь императора опустилась на макушку Сонджина. Размеренные хлопки были точно такими же, как в прошлый раз.

— О...

Хаос в голове рассеялся, бешено колотившееся сердце забилось ровно. Сонджин растерянно моргнул.

«Чудеса. Что он вообще делает?»

Убедившись, что сын пришёл в себя, император негромко вздохнул:

[Я знал, что этот день настанет. Но не думал, что всё случится столь внезапно и в таком нестабильном состоянии.]

— Значит, вы предвидели сегодняшнее? И благословили ту старуху ради равновесия кармы? Я прав?

Император промолчал, задумчиво разглядывая сына.

— И это ещё не всё, — продолжил Сонджин. — Я только что сотворил с ней нечто чудовищное. Ещё минуту назад я точно понимал, что делаю, а сейчас воспоминания расплываются, я ничего не помню!

[...]

— Что всё это значит? Отец, что я с ней сделал?

В голосе принца прозвучало отчаяние. На самом деле он хотел спросить совсем другое:

«Отец, скажите, кто я такой на самом деле?»

Но этот вопрос застрял в горле. Отец строго запрещал сомневаться в себе, да и смутный страх шептал: задай он этот вопрос вслух и всё рухнет.

«Но не могу же я вечно жить в неведении?»

Если нельзя спросить прямо, придётся самому собрать кусочки головоломки.

Почему кардинал Бенитус так недоволен им? Почему сэр Масаин до жути боится обвинений в ереси? И почему Хейз, служитель Культа Тьмы, беспрекословно ему покоряется?

«Разгадка где-то совсем близко. Наверное, я…»

Щёлк.

Лёгкий щелчок по лбу прервал поток мыслей. Сонджин поднял взгляд и встретился с обеспокоенным взглядом отца.

[Будь осторожен, Морес. Разве я не предупреждал, чтобы ты не вешал на себя лишние ярлыки? В глубинах разума Оракула, в самом сердце его восприятия сокрыта могущественная сила, о которой ты пока не осведомлён.]

— Если я не буду думать… — Сонджин поник и глухо спросил: — Если я не буду делать выводы и вмешиваться, значит ли это, что я всё ещё остаюсь собой? Что я пока не превратился в «это»?

«Пока что…»

Почувствовав горечь в словах сына, император взъерошил его светлые волосы.

[Морес.]

— …Да.

[Ты мой сын. И это незыблемая истина.]

— Угу, знаю.

«Вы уже говорили это раньше…»

Император моментально уловил кислую мину сына и замер:

[Мало? Хочешь ещё раз проверить, что случится, если ты засомневаешься?]

— Что?!

Сонджин возмущённо уставился на него. Опять шантажирует его тело?! Разошёлся, что ли?!

Но тут он кое-что вспомнил и склонил голову набок:

— Подождите. Вы ведь сейчас в чужом теле! Неужто вы устроете представление с членовредительством сэр Шарон? Чем она-то заслужила такое?

На невозмутимом лице императора мелькнуло редкое недоумение. Его застали врасплох.

«Ну, он и даёт… слов нет».

Обида и страх спали, словно сдувшийся шарик. Сонджин смущённо сменил тему:

— …В общем, мне просто лечь и поспать?

Он решил подчиниться. Хотелось как можно скорее научиться управлять ледяными сердцами и сделать сестре подарок, но и сон казался лучшим выходом в данный момент.

Стоило лишь на миг вспомнить об Амелии, как ярость снова подступала к горлу.

«А почему я вообще должен терпеть? Да я этих Зигсмундов в пыль сотру…»

Он заскрежетал зубами, и ладонь отца тут же размеренно опустилась ему на голову: тук-тук.

Сонджина пробрал озноб. Если бы он продолжал кипятиться, то точно натворил бы непоправимых бед.

— Отец, ответьте хотя бы на один вопрос, — сын послушно лёг на постель. — Я отомстил за сестру как следует?

[Да. Ты воздал ей высшей карой, на какую только был способен. В каком-то смысле это наказание даже превосходит земные грехи одного человека.]

Император помрачнел и добавил:

[Но была ли эта месть полной – вопрос спорный. Разве виновата одна лишь эта женщина?]

— Разумеется! Тот недоделанный рыцарь Декарона и нынешний маркграф виноваты не меньше! Пусть они сами не били ребёнка, но своим молчанием они поощряли слуг!

Император с горькой улыбкой покачал головой:

[Разве только они бросили Амелию на произвол судьбы?]

Сонджин осекся. Вот почему отец казался таким подавленным!

«Он винит во всём себя…»

Отец заранее знал о действиях Сонджина и подготовил весы кармы, но сам не тронул старуху по другой причине:

«Он считает, что не имел права её судить?»

Но это же глупое самоедство! Сонджин слышал от Ордэна предысторию: мать Амелии была слаба здоровьем и рано умерла от чахотки. В столице никто и помыслить не мог, что она успела родить дочь. Из-за этого Амелия выпала из поля зрения императора и страдала долгие годы.

«Но ведь он бросил её не нарочно!»

Сонджин осторожно спросил:

— Отец, вы считаете, что Наместник Бога обязан быть совершенным во всём?

Император покачал головой:

[Этот титул лишь ширма, чтобы нести в мир божественную силу. Я не настолько высокомерен, чтобы мнить себя божеством.]

— Тогда зачем корить себя за то, что было не под силу исправить? Если бы сестра узнала о ваших терзаниях, она бы расстроилась! Это куда больший грех!

Сонджин вскочил с постели:

— Куда полезнее сделать для неё что-то хорошее прямо сейчас! На этом материке и так полно сумасшедших, которые целыми днями только и делают, что бессмысленно каются! Не то чтобы покаяние это плохо, но я имею в виду…

От волнения он начал путаться в словах.

На лице императора промелькнула тёплая улыбка:

[Ты прав, Морес. Подобные терзания всего лишь попытка успокоить собственную совесть.]

— Эм…

«Он точно меня понял?»

Сонджин хотел возразить, но отец мягко надавил ему на лоб, укладывая обратно:

[Потому я и делаю то, что в моих силах. Нам нужно превратить твоих ледяных зверей в подарок, который примет Правоверная Церковь.]

— Примет?.. Но ведь они защищали владения от монстров! Сэр Валери же инквизитор. И он лично подтвердил, что в них нет скверны. К тому же столица укрыта куполом Верховного Бога. Если звери спокойно войдут в город, это разве не лучшее доказательство их чистоты?

В столицу не ступит ни единое зло. Каких ещё доказательств требовать?

Император возразил:

[Всё не так просто. Ледниковые тролли целую тысячу лет считались порождениями демонических земель. Церковь обязательно вцепится в это. Одно дело, если это неизвестное существо без записей в книгах, и совсем другое – древнее чудовище. Поднимется страшный вой.]

Отец не договорил, но Сонджин и сам понял:

«Потому что управляю ими именно я!»

Даже Жемчужный Дворец был оцеплен служителями Церкви, которые требовали вызвать его для допроса. Если бы они только узнали, что скандальный третий принц привел целую стаю монстров в столицу, начался бы настоящий хаос.

Пока Сонджин хмурили брови, император безмятежно произнес:

[Поэтому я намерен объявить ледяных зверей священными реликвиями.]

— ...Что?

«Мне показалось?»

Сонджин был ошеломлен, а его отец буднично продолжил:

[В качестве исторического обоснования я планирую сослаться на эпоху Пятого Святого Императора. С тех времен практически не сохранилось летописей. К тому же, богослов Граниус подробно описывал ледниковых троллей в своих трудах. Я как раз рассматриваю возможность снять запрет с его трактата «Записи об удивительном континенте».]

«Ого-го, попридержите коней! Куда вас так понесло?!»

[Франциск уже отправился из столицы, чтобы заняться этим вопросом. Настроение у него прескверное, так что нам лучше подготовиться до его прибытия.]

У Сонджина отвисла челюсть.

Неужели он уже отправил гонца?!

Он живо представил кислое выражение лица заместителя, которого оторвали от любимой Катрины на целый месяц.

[Раз уж мы уменьшаем троллей, можно заодно немного подкорректировать их облик. Сэр Валери подал интересную мысль: вырезать прямо у них на груди священный знак Верховного Бога.]

— ...

Сонджин всего лишь хотел привезти сестре сувениры, а отец ради этого затеял государственную фальсификацию истории?! Ради каких-то снежных поделок?!

Однако масштаб этих сил внушал страх!

«Неужели это и есть те самые "новые горизонты пропаганды и фабрикации", о которых говорила Сисли?»

Сонджин ошарашенно смотрел в серебристо сияющие глаза экзорцистки.

Хотя он и считал отца немного оторванным от реальности, в этой изощренной хитрости они с Амелией оказались на удивление похожи.