Дети Святого Императора Том 7 Глава 141 Гроб Первого Святого Императора (3)

— Так решил Его Величество?.. — Бруно обеспокоенно пригладил усы, пытаясь скрыть своё замешательство. — Я, по своему невежеству, думал, что Его Величество основал секретное агентство медиумов для достижения практических целей. И никогда бы не мог предположить, какие истинные мотивы стояли за созданием Ордена Оранж и его особым положением во дворце.

Накануне состоялась длительная беседа Сонджина со Святым Императором, а на следующее утро принц решил донести суть этой встречи своему командиру. Бруно оставался его надёжным сторонником, и Сонджину было важно, чтобы он имел трезвое представление о природе их организации. Впрочем, информация предоставлялась им дозировано, ведь упоминать Оракула и вещи покойной бабушки Мореса принц не стал.

— Его Величество никогда не раскрывает своих настоящих намерений до конца. Вот как, оказывается, он размышлял.

Масаин также присутствовал при их разговоре. Последнее время он ощущал себя несколько неуместным во время их бесед с Бруно, поэтому Сонджин решил поведать всё открыто обоим. Однако, вместо радости, рыцарь выглядел скорее обеспокоенным.

— Даже будучи капитаном гвардии, я мало что знал об Оранже, — произнёс он, покачав головой. — Лишь смутно догадывался о существовании такого ведомства. Но позволительно ли мне так легко узнавать столь важные государственные секреты?

«Удивительно, насколько он осторожен. Это совсем на него не похоже».

— Зачем поднимать такие вопросы? Просто до сих пор не было подходящего случая. Наоборот, мне неловко, что я не рассказал вам обо всем раньше.

В самом начале их знакомства Масаин видел в Сонджине лишь ребёнка, нуждающегося в искренней и преданной заботе. Позже, когда принц едва не погиб в стенах особняка Дигори, опека переросла в отчаянный, удушающий контроль над каждым его шагом.

И, похоже, пережив недавнюю череду потрясений, рыцарь наконец начал искать правильную, разумную дистанцию в их отношениях.

«Понял наконец, что я уже давно не ребёнок. Можно ли считать, что теперь он в некоторой степени мне доверяет?»

Король Демонов в ответ на эти мысли презрительно хмыкнул:

[А может, бедняга просто сдался? Ты ведь изрядно потрепал ему нервы.]

«...Замолчи!»

Эмоциональный выпад задел Сонджина за живое, ведь удар пришёлся в самую уязвимую точку. Стараясь сохранить невозмутимое выражение лица, юноша повернулся к Масаину:

— Я считаю правильным обсуждать столь важные вопросы в первую очередь именно с вами, сэр Масаин. Вы ведь возглавляете охрану Жемчужного дворца и являетесь моим наставником. Поэтому... я рассчитываю на вашу поддержку и в будущем.

Масаин как-то странно скривился, медленно отводя взгляд. Влажный блеск покрасневших глаз выдавал, насколько сильно его задели эти слова.

«На вид – суровый воин, а всё ещё такой чувствительный...»

Мысли его, впрочем, были заняты не только Орденом Оранж. Сонджин подумывал о необходимости раскрыть Масаину и командиру Бруно правду о Даше, чтобы официально представить их друг другу. Во время визитов в Жемчужный дворец девушка особенно робела перед бывшим рыцарем Декарона и сэром Масаином. Командир давно заметил присутствие невидимой гостьи в покоях, да и рыцарь в последнее время начал что-то подозревать. Раз уж тайное грозило стать явным, имело смысл открыться и прекратить их бессмысленные взаимные проверки. Сонджин интуитивно чувствовал, что с этой троицей ему суждено пройти долгий и опасный путь плечом к плечу.

— Как прикажете поступить, Ваше Высочество? — спросил командир Бруно. — Раз Орден Оранж потерял наше доверие, разумно ли мне уйти оттуда прямо сейчас?

— Хм? Нет, командир, — Сонджин покачал головой. — Наша настороженность вовсе не делает Орден Оранж бесполезным. К тому же, предложенное вам место по-прежнему остаётся наиболее подходящим.

— ...То есть?

— Если у вас нет особого желания возвращаться в рыцарский орден, я буду искренне признателен, если вы останетесь со мной в качестве бездельника на содержании Ордена Оранж. Вероятно, однажды нам потребуется их помощь, но самое главное... Ваш чай просто превосходен!

Он действительно пристрастился к тонкому аромату благородного напитка. Раньше, выживая на одних сухпайках ради получения калорий, охотник и помыслить не мог о подобной роскоши. Перемена его вкусов стала возможна благодаря заботе Льюиса и Бруно. Их мастерство в заваривании чая раскрывало причину, по которой Святой Император, будучи равнодушным к изысканным яствам, мог часами с завороженным видом наблюдать за прозрачным напитком.

Услышав это, командир Бруно расплылся в чрезвычайно гордой улыбке.

— Для меня величайшая честь услышать такие слова, Ваше Высочество.

«Командир Бруно, вы всё-таки бывший капитан рыцарей, — мысленно усмехнулся Сонджин. — Стоит ли так радоваться признанию ваших заслуг в приготовлении чая?»

В покоях воцарилось приятное и тёплое умиротворение. Единственное, что нарушало гармонию — выражение лица Масаина, омрачённое задумчивостью.

— Что случилось, сэр Масаин? Вас что-то беспокоит?

— ...Признаться, да, Ваше Высочество, — после некоторого колебания рыцарь заговорил тише. — Вспомнились дни, когда я ещё ребёнком гостил у своего дяди. Это было до того, как Его Величество взошёл на престол...

История, которую он начал рассказывать, оказалась пугающе зловещей.

— До этого момента я предпочитал хранить молчание, но Его Величество в юности не имел надёжной поддержки во дворце. Его жизнь находилась под постоянной угрозой покушений, а прежний император демонстрировал лишь ледяное безразличие к судьбе вашего отца.

Яд добавляли в каждую его трапезу, а собственные рыцари-хранители несколько раз открыто покушались на принца. Слыша подобные признания, Сонджин с удивлением размышлял, как такому юному существу удалось остаться в живых в этом аду в полном одиночестве.

В тот период положение Святого Императора было чрезвычайно уязвимым. Отчасти это объяснялось тем, что его взрослые братья и сестра уже успели укрепить собственную власть. Однако главная причина таилась в происхождении императрицы. Виной всему было то, что в венах принца текла кровь клана Корнсиим, который все презирали и считали проклятым. Безбожники в императорском дворце не стеснялись в лицо называть молодого правителя «мерзким отродьем корнсиимов» или «приносящим несчастье корнсиимом».

—...И какое значение это имеет?

— Его Величество настаивал, что все корнсиимы — лжецы. Но, если задуматься, разве сам он не уклоняется от личных бесед вне рабочих обязанностей?

Теперь стало ясно, что именно так сильно беспокоило Масаина.

— Что, если Его Величество сам считает себя тем самым Корнсиимом?

—...

— Эта мысль не даёт мне покоя с самого начала нашего разговора.

— Хм...

Произнеся эти слова, все трое, включая Сонджина, одновременно погрузились в молчание с серьёзным видом. Атмосфера в гостиной стала настолько гнетущей, что вошедшая с весёлой песенкой Эдит испуганно застыла и начала растерянно осматриваться.

— Почему вы все... Ваше Высочество, случилось что-то?

В руках встревоженной горничной находился букет ярко-жёлтых цветов.

— Нет, ничего. Кстати, что это за цветы?

Упаковка выглядела немного грубее той, что обычно доставляла Хлоя. На его вопрос Эдит ответила с сияющей улыбкой.

— Священники по всему императорскому дворцу раздают эти цветы. Это золотой крокус. Сегодня проходит редкий праздник в честь первого Святого Императора.

Недавно Эдит была освобождена от обязанности заваривать чай, так как эту задачу у неё забрал командир Бруно. Вместо того чтобы осознать свою вину и работать усерднее, эта беззаботная девица обрадовалась свободному времени и беззаботно бродила по окрестностям.

— Разве сегодня было запланировано такое событие?

— Ох, неужели вы действительно не знали, Ваше Высочество? — Эдит пожала плечами, расставляя цветы в вазе. — На улице сейчас такой шум стоит. И всё из-за новой Святой, которая предстанет перед гробницей первого императора.

╾──╼ ⟡ ╾──╼

Кадмус Кляйн — первый Святой Император Делькроса, Наместник Верховного Бога. Он основал на этих землях тысячелетнюю священную империю и, будучи полубогом, прожил более трёхсот лет. В доказательство этого, Кадмус всегда сохранял юный облик. Даже когда душа покинула телесную оболочку, плоть правителя не поддалась увяданию, будто он просто погрузился в безмятежный сон. Ныне это ощутимое священное чудо покоилось в роскошном саркофаге, со всеми почестями установленном в мрачном склепе церкви Святого Бастиана.

— Сегодня поистине великий день, госпожа Со Исо. Подумать только, церемония поклонения гробнице Святого Императора проводится впервые почти за двадцать лет!

Сестра Электра, поправляя платье Со Исо, без умолку щебетала от волнения:

— Это верный знак судьбы, не иначе! Прямое подтверждение того, какое вы великое и благословенное дитя. Подумайте, ведь даже госпоже Сисли до сих пор отказывали в праве предстать перед гробницей Святого Императора!

Услышав подобное сравнение, Со Исо, уставшая от дворцовых хлопот с самого рассвета, недобро прищурилась.

— Повтори-ка... Ты сейчас намекаешь, что госпожа Сисли уступает мне в величии?

— А?

От такого напора сестра Электра опешила и начала запинаться:

— Нет, что вы, вовсе нет. Святая дева, я совсем не это...

— Такое отношение к моей госпоже недопустимо. Прикуси свой язык и думай, прежде чем говорить.

Прохмыкав, Со Исо оставила застывшую на месте сестру позади и холодно зашагала прочь. Она и так была крайне раздражена тем, что с самого утра её таскали то на мессу, то на подготовку к мероприятиям.

«Из-за этой ерунды я никак не могу наведаться к госпоже Сисли!»

Её недовольство лишь нарастало, пока она двигалась куда-то в окружении пышной процессии, состоящей из высокопоставленных священников во главе с архиепископом Вескером.

«Заканчивайте уже побыстрее, а... Я к госпоже Сисли хочу-у-у!»

Она продолжала капризничать про себя, как вдруг пришла в себя. Со Исо стояла совершенно одна посреди просторного коридора. Прямо перед ней одиноко покоился огромный, великолепно украшенный саркофаг.

Девушка в замешательстве захлопала глазами. Автор, конечно, рассказывал ей раньше, что такое гробница Святого Императора, но оказавшись с ней лицом к лицу, она почувствовала, как сердце ухнуло вниз.

«Мне что, теперь тут с трупом придётся сидеть?»

— Эй, стойте!…

Со Исо в ужасе замерла, но в этот момент раздался безжалостный скрип и тяжёлый удар. Двери снаружи захлопнулись.

«Мамочки… Говорили же, что душа самого первого Святого Императора дарует благословение… Неужели это призрак?»

Девушка знала лишь, что гроб – реликвия императорской семьи, но никогда не вдавалась в подробности. Только сейчас по её телу пробежали ледяные мурашки.

[Какая дерзость. Этот мальчишка действительно невыносим.] – Внезапно в голове раздался голос. Он звучал настолько весомо, что казалось, сотрясает саму душу.

[Назвать это упрямством? Он всегда поступает наперекор. Я предельно чётко указал, кого именно желаю видеть, однако этот глупец дважды проигнорировал волю предка.]

И тогда в воздухе вспыхнул яркий свет. Прямо из ниоткуда появился мужчина, плавно приземлившись на крышку гроба.

— ...?!

В то же мгновение Со Исо почувствовала, будто перед ней стоит сам небожитель. Полупрозрачный силуэт незнакомца источал ослепительное сияние, заливая склеп золотым светом. Волосы цвета чистого речного песка ниспадали на плечи, янтарные глаза светились солнечным теплом, а над головой сиял нимб, разгоняющий все тени. Даже его жреческое одеяние было украшено искусной вышивкой драгоценных узоров.

Невероятная мощь наполняла склеп, заставляя ноги подкашиваться. Девушка испытывала столь благоговейный трепет лишь раз, увидев Святого Императора впервые. Она замерла с непроницаемым лицом, тупо уставившись вверх.

Мужчина же окинул её оценивающим взглядом и произнёс:

[К тому же, предложенное мне вместилище сплошь испещрено изъянами… Как я могу этим смириться?]

— ...Что-о-о-о!?

Её не только приравняли к неодушевлённому предмету, но ещё и назвали бракованной! Страх мгновенно испарился, уступив место уязвлённой гордости.

— Ты что себе позволяешь?! – взорвалась она от возмущения. – Изъяны?! Думаешь, раз ты полубог, то можешь безнаказанно хамить? Повтори это ещё раз, если смелый!

[Хах, так ты ещё и невероятно тупа…] – Мужчина издал короткий смешок, искренне изумлённый такой нелепостью.

[Что ж, к счастью, в куклу ты пока не превратилась. Однако в твоей душе слишком много пустоты и недостатков.]

— Что… что это значит?

[Ровно то, что я сказал. Может, сама ответишь? Скажи мне, девица, неужели ты от природы так безрассудна, раз носилась повсюду, словно обезумевшая, не способная отличить доброе от злого?]

— ...Кто ты такой?

[Ты хотя бы помнишь, когда именно оказалась в этом мире, а?]

Он посмотрел на потерявшую дар речи Со Исо и едва заметно приподнял уголки губ.

[Впрочем, это неважно. Подделка, возомнившая себя святой… Пусть сосуд и треснул, он всё ещё способен вместить мою силу. Я с радостью приму тебя в качестве нового вместилища.]

Янтарные зрачки полубога сузились, словно у хищника, учуявшего добычу. Почувствовав смертельную угрозу, девушка инстинктивно отступила.

— Что… что ты собираешься со мной сделать?

[Разве не очевидно? Дитя того парня ни за что не явится сюда, чтобы встретиться со мной. Значит, мне придётся выбираться отсюда самому.]

Ладонь, окутанная золотым сиянием, медленно приблизилась к её лицу.

[Не бойся, девица. Я найду тебе достойное применение. А для начала нужно немедленно отправиться во дворец. Я не успокоюсь, пока лично не проучу этого наглеца, который не чтит своих предков.]

После этих слов мир перед глазами Со Исо окончательно померк.