Доблесть рыцаря-неудачника (Новелла) Том 19 Глава 7 Эпилог. Что значит восхищаться кем-то

Лето оказалось невероятно бурным. В течение короткого периода времени произошли: Фестиваль Семи Звёзд Меча, Война за Алый Престол, масштабные побеги заключённых, нападение Пламенных на остров Кюсю и, наконец, вторжение Союза.

Но затем волнения утихли, и наступил мир.

Сентябрь сменился октяблем, однако второй семестр в Академии Хагун всё ещё не начался. Большая часть студентов находилась на защите родины от внешних и внутренних угроз, поэтому руководство академии решило проявить к ним снисхождение и продлило каникулы ещё на месяц.

Практически все разъехались по домам, оставив школу в полной тишине.

Икки Куроганэ был одним из немногих, кто решил остаться.

Однажды, как обычно, он отправился на свою персональную тренировку. Выбежав за пределы академии, он сделал круг вокруг её территории, затем вернулся обратно и принялся упражняться с мечом.

После схватки с Айлендсом Стеллу извлекли из тела Икки, однако прошло почти две недели, прежде чем парень смог подняться с постели. Из-за ускоренного роста во время сверхпробуждения некоторые части его тела не сформировались должным образом. Хотя Сидзуку и внесла коррективы, до полного восстановления было ещё далеко. Икки всё ещё ощущал некоторую скованность в движениях.

«Придётся приложить немало усилий, чтобы вернуться к прежней форме», — пробормотал он про себя, вытирая пот со лба, а затем произнёс вслух:

— И всё же… Я так давно не тренировался в одиночестве…

Воспоминания хлынули потоком.

Раньше Икки избегал контактов с другими. Несмотря на то, что его постоянно называли бесполезным и никчёмным, он не сдавался. Поклявшись никогда не опускать руки, он выбрал свой собственный путь рыцаря и гордо шёл по нему в одиночку, ведь никто больше в него не верил.

«Но затем всё изменилось… Радикально изменилось».

В его жизни появилась Стелла.

Однажды, вернувшись с обычной пробежки и приняв душ, Икки столкнулся лицом к лицу с судьбой в облике незнакомой красавицы, облачённой лишь в нижнее бельё, прямо в своей комнате.

— Какой же я был тогда удивлён.

Заворожённый, Икки не мог отвести от неё взгляда. Все его мысли разлетелись, чего раньше никогда не случалось. А затем, совершенно сбитый с толку и растерянный, он выпалил первое, что пришло в голову:

«Я сейчас тоже разденусь, и всё будет по справедливости!»

«Боже, какая неловкость! — воскликнул парень про себя, едва сдержавшись, чтобы не схватиться за голову. — В кого только Стелла влюбилась!..»

После этого они начали спорить, кто будет доминировать в комнате, перессорились и в итоге решили: пусть правого определит не слово, а меч, как это и принято среди рыцарей.

— Кстати, третья тренировочная арена находится недалеко.

Ноги сами понесли Икки в том направлении.

Эта арена была самой большой в Хагуне. Она пользовалась большой популярностью среди студентов благодаря наличию современных спортивных залов с разнообразным оборудованием, но сейчас она пустовала.

Глядя на безлюдный манеж, Икки вновь погрузился в прошлое. Он до сих пор мог во всех деталях вспомнить ту битву.

«Тогда победу одержали не сила или способности, а знание».

Багровая Принцесса Стелла Вермилион была известна во всём мире как рыцарь-ученик ранга А. Её боевой стиль и благородные искусства не были секретом ни для кого, включая Икки.

Однако о Бездарном рыцаре Икки Куроганэ, носившем ранг F, из-за которого он даже не мог изначально поступить в Хагун, никто ничего не знал. Естественно, Стелла, только что прибывшая в Японию, понятия не имела, кто её противник.

Конечно, это не была идеальная победа, но факт оставался фактом: бездарный неудачник превзошёл переведённую ученицу. Новости разлетелись мгновенно. Вскоре о невероятном поединке услышали даже те, кто только поступил, хотя шли весенние каникулы.

В тот момент Бездарный рыцарь впервые увидел проблеск света в окружавшем его непроглядном мраке.

— Не то чтобы я стремился к признанию, но всё равно было очень приятно слышать похвалу.

Поначалу Икки чувствовал себя неловко от того, что он остался на второй год единственным во всей параллели, но, как оказалось, он переживал напрасно. Первый семестр прошёл в радости и веселье. Парень впервые за несколько лет встретился со своей младшей сестрой и завёл дружбу со странным, но добрым и отзывчивым Наги.

Жизнь со Стеллой тоже была напряжённой лишь вначале. Стелла оказалась девушкой прямолинейной и говорила то, что думает, поэтому никаких недоразумений не возникло. Их отношения быстро стали тёплыми.

А потом грянуло испытание.

В начале учебного года Икки и директор Академии Куроно Сингудзи заключили соглашение. Икки обязался завоевать титул Короля Семи Звёзд Меча, то есть победить в ежегодном турнире среди рыцарей-учеников страны, а Куроно взамен обещала ему поставить подходящие оценки и выдать лицензию, несмотря на его ранг F.

— И надо же было так попасться в первом же матче, — невесело усмехнулся парень, сетуя на свою невезучесть.

Чтобы пройти на Фестиваль, всем желающим предстояло сразиться в отборочном туре. Шестеро лучших получали право представлять академию.

Икки с самого начала «повезло»: он вытянул самую короткую соломинку и вышел против человека, справиться с которым у него было меньше всего шансов.

Это был Сидзуя Кирихара, известный как Охотник. В прошлом году он учился в одном классе с Икки, и у последнего остались неприятные воспоминания об этом. Однако главной проблемой были не их личные отношения, а совместимость способностей.

Устройство Сидзуи имело форму лука, а его способность позволяла манипулировать концепцией прозрачности. Благодаря ей Охотник не просто исчезал из поля зрения противника, но и делал невидимыми свои стрелы.

Если бы Икки обладал благородным искусством, охватывающим большую площадь, он бы не испытывал особых трудностей в поединке. Однако он был чистым мечником и мог поразить лишь тех, кого доставал Интэцу. Среди всех противников, с которыми столкнулся парень на пути от Бездарного рыцаря к Некоронованному королю меча и далее к Королю меча семи звезд, Охотник Сидзуя Кирихара стал самым сложным.

— Тогда я чуть не пал духом… Если бы Стелла не отчитала меня, то сейчас я, вероятно, был бы совсем другим.

Но первая преграда осталась позади, и остальные на её фоне казались не столь грозными.

В какой-то момент Икки сошелся в бою с Эйфорией бегуна Рэнрэн Томару, рыцарем В-ранга, представляющим второклассников Хагуна. Рэнрэн двигалась с невероятной скоростью, но дралась в ближнем бою, поэтому Икки смог просчитать её действия и одержать победу.

— А потом я сразился с ним…

На пути Бездарного рыцаря встал Пожиратель мечей Кураудо Курасики, третьеклассник из академии Донро, занявший место в восьмёрке лучших на предыдущем Фестивале. Икки провел с ним поединок, помогая Аясэ Аяцудзи отстоять семейное додзё.

Кураудо предстал словно бушующее пламя в человеческом обличье. Аномально обостренные рефлексы позволяли ему размахивать мечом намного быстрее и агрессивнее, чем другим рыцарям. Икки одолел его, используя имитацию тайной техники Одноклинкового стиля Аяцудзи, которую он перенял у Аясэ. Девушка, разумеется, не раскрывала ему секрет рода, да и сама еще не достигла таких высот в школе меча. Однако Икки какое-то время обучал Аясэ, а затем встретился с ней на арене отборочного тура. С помощью Копирования стиля он проанализировал Одноклинковый стиль Аяцудзи, вник в его особенности и вычислил, какой может быть тайная техника.

Впрочем, несмотря на сокрушительное поражение, Кураудо сохранил достоинство и отказался падать на колени перед победителем.

Икки же, благодаря этому неофициальному поединку, на собственной шкуре ощутил силу элитных рыцарей-учеников страны.

— И говоря о матчах, которые проходили не на домашней арене… Тогда мне тоже пришлось нелегко.

Рассказывая о жизни Бездарного рыцаря, нельзя обойти стороной конфликт с Ицуки Куроганэ, директором Японского отделения Федерации и главой старшей ветви рода Куроганэ. Икки твердо намеревался участвовать в Фестивале искусства меча семи звезд, а Ицуки, его отец, был категорически против и всячески оказывал давление. Дело дошло до того, что Икки разлучили со Стеллой и заставили сражаться почти в одиночной камере.

А ведь Ицуки всего лишь пытался проявить отцовскую любовь к сыну, пусть и таким извращенным способом…

«Даже вспоминать неприятно».

Но благодаря этому эпизоду Икки Куроганэ вырос как личность.

Он знал, что никогда не забудет тот миг, когда, будучи совершенно разбитым, вернулся в академию на финальный матч отборочного тура и обнаружил у ворот друзей и приятелей, наперебой выкрикивающих теплые слова поддержки.

В прошлом году Бездарный рыцарь был никому не нужен, а сейчас его любили и уважали, на него возлагали надежды, им восхищались.

Жизнь определённо не прошла впустую.

Икки понял, что хочет ответить на эти чувства, что не имеет права подвести всех, кто верит в него, и его измученное, уставшее тело наполнила невиданная сила. Он никогда не смог бы обрести её, оставаясь одиночкой. Вложив эту силу в единственный удар, он поверг прославленную Райкири.

Парень очень гордился этой победой. Именно благодаря ей он нашел в себе решимость покинуть отца, за которого, оказывается, все еще цеплялся, и двинуться по собственному пути рыцаря, где его любят окружающие — в том числе Стелла. Он не собирался сворачивать, кто бы что ни говорил.

Обретя твердость духа, Икки нашел нужные слова и без колебаний открыл самой любимой девушке на свете свои чувства. И она… приняла их с неподдельной радостью.

Встреча с принцессой из далекой Европы открыла новую страницу в жизни Икки. Но что самое главное, она создала узы, навеки соединившие достойных соперников.

Сначала предложение руки и сердца казалось лишь маленьким обещанием, связавшим два любящих сердца, но после Фестиваля и войны за Вермилион родители с обеих сторон признали чувства своих детей и благословили их брак.

Больше не существовало никаких препятствий.

Пришло время.

«Поэтому мы…» — подумал Икки, как вдруг из размышлений его вырвал знакомый голос:

— О, сэмпай! Доброе утро!

                                        ◆◇◆◇◆

К нему подбежала, размахивая рукой, невысокая стройная девушка с волосами цвета персика и в очках, которые придавали ей особое очарование. Это была Кагами Кусакабэ, подруга и одноклассница Икки.

— Привет, Кусакабэ, — ответил Икки и тоже помахал в ответ.

— Сэмпай, ты чего такой задумчивый? Кто посмел тебя загрузить с утра пораньше?

— Никто. Я просто вспоминал всё, что со мной произошло после знакомства со Стеллой.

— А-а… — протянула Кагами. — Точно, вы же впервые сразились на этой арене! Судьбоносная встреча Бога меча Икки Куроганэ и Багровой принцессы Стеллы Вермилион! — провозгласила она, словно зачитывая заголовок статьи. — Как жаль, что я не присутствовала тогда! Это величайшее упущение в моей карьере журналиста!

Девушка притворилась, будто очень сильно расстроилась, и даже пустила слезу, блеснув актёрским талантом. Икки же слегка напрягся.

— Пожалуйста, давай без всех этих богов. Я не заслужил такого.

Икки знал, что это прозвище появилось после победы над Чёрным рыцарем Айрис Аскарид и быстро разошлось среди народа, но не любил, когда к нему так обращались. Ему становилось не по себе.

— Что ты, сэмпай! Ещё как заслужил! — горячо возразила Кагами. — Ты же настоящий герой: и титул Короля меча семи звёзд получил, и Японию с Вермилионом от страшных бед спас! Я бы, наоборот, сильно удивилась, если бы после такого тебя не нарекли как-нибудь по-особенному. Так что привыкай, — посоветовала она и вдруг широко зевнула.

Присмотревшись, Икки заметил у подруги под глазами тёмные круги, которые она попыталась скрыть косметикой.

— Не высыпаешься? — спросил он, и Кагами смущённо засмеялась.

— Ага. Что-то в последнее время взяла моду полуночничать. Столько всего происходит… Я совершенно не поспеваю с электронной стенгазетой.

Икки всё понял. Кагами состояла в школьном кружке журналистики, поэтому бдительно следила за мировой обстановкой, которая сейчас была весьма напряжённой. Постоянно появлялись новости, достойные упоминания. Во время каникул стенгазета, очевидно, не выходила в печатном формате, но её электронная версия, выполненная в виде отдельного приложения для ученического наладонника, обновлялась ежедневно.

Естественно, Кагами не знала отдыха.

— Почти все мои коллеги по кружку разъехались, приходится множить себя благородным искусством, чтобы хоть как-то справляться. Но тут тоже не всё гладко. Вчера копии подняли бунт и пригрозили, что закопают меня. Мол, я в край загоняла их. Дошло до того, что мы передрались между собой.

— Н-ну, перебарщивать тоже не надо.

— Не-не, сейчас без этого никак. Новостей уйма — и хороших, и плохих. И обо всех надо писать. Особенно активно народ следит за будущим рыцарей-учеников, которые показали себя на войне с наилучшей стороны, — сообщила Кагами и засмеялась, хитро поглядывая на Икки.

Парень ощутил в её словах двойное дно.

«Как она сказала? Следят за будущим? Неужели?..»

— Погоди. Так об этом уже известно, что ли?

— Да, конечно, — кивнула Кагами. — Итак, Куроганэ-сэмпай, позвольте поздравить вас со Стеллой с тем, что вы пропустите пару этапов и в следующем году дебютируете в А-лиге КОК! — с торжественным видом добавила она и похлопала в ладоши.

«Так и знал».

Несколько дней назад Японское отделение действительно связалось с нами и конфиденциально сообщило об этом.

КОК — это высшая лига, в которой сражаются лучшие рыцари-маги со всего мира. Ясное дело, она наиболее популярна среди прочих турниров. Чтобы попасть в неё, нужно выполнить одно из двух условий: или победить в национальной лиге своей страны, или получить рекомендацию от трёх государств из состава Федерации. Последнего добиться неимоверно сложно, поскольку для этого требуются достижения международного уровня.

Икки великолепно проявил себя в войне за Вермилион и битве в Токийском заливе. За него поручились Вермилион, Франция и Япония. Стелла тоже получила рекомендации от Вермилиона и Японии, а также от Кредерланда.

Отныне они стали полноправными участниками А-лиги.

— Но официального объявления ещё не было.

— Хо-хо! Я бы попросила вас, сударь, не принижать возможности разведывательной сети Кагамин! — гордо произнесла Кагами. — Дебют в А-лиге без участия в национальной — это даже не прыжок, а целый взлёт. Хотя взлёт обоснованный. Я имею в виду, для вас со Стеллой. Куда больше меня поразило то, что ты получил рекомендацию от отца.

— Он сказал, что, если оставить нас в Фестивале и дать волю, мы разойдёмся так, что исчезнет основная цель турнира — дружеское соперничество между рыцарями-учениками Японии.

— В общем, он отправил вас на арену подходящего уровня. А с Фестиваля выгнал взашей, да?

— Ну, можно и так сказать…

Впрочем, Икки понимал отца. Они со Стеллой и впрямь переросли ученические состязания. Конечно, он немного расстроился из-за того, что больше никогда не примет участия в Фестивале искусства меча семи звёзд — в конце концов, он многого добился на том поле боя, — но в то же время искренне обрадовался новому этапу в жизни.

— А, точно. Раз уж мы заговорили об А-лиге. Тут пошёл слушок, пока ещё не официальный, что госпожа директор подала заявление на возвращение в строй. Вот как пришла в себя три дня назад, так сразу и подала.

— Правда?

— Сама в шоке. Я-то думала, она решила остепениться и посвятить себя семье.

«Ага, я тоже», — признал Икки.

Когда-то Мировой хронометр Куроно Сингудзи занимала третью строку в мировом рейтинге КОК, но из-за беременности отказалась от сражений и занялась более спокойным делом.

— Может, война пробудила в ней боевой задор? Я была рядом с ней во время обороны… Блин, она точно не человек. Она же в одиночку вытянула на себе всё!

— Да, слышал.

С появлением «Энтерпрайза», девайса Небесного адмирала Аплтона, и боевого отряда «Псион», состоящего из клонов Тирана, японская армия начала сдавать позиции. Поражения удалось избежать лишь благодаря Мировому хронометру и её благородному искусству Весь мир. Куроно раз за разом откатывалась назад во времени и тем самым создала множество собственных копий. Это и помогло ей одержать победу.

— Когда Нэнэ-сэнсэй узнала об этом, то вся переменилась и, боюсь, немножечко сошла с ума от радости. Она никогда не любила тренироваться, да и в последние годы выступала в А-лиге совсем вяло, без огонька, а теперь её из тренажёрного зала не вытащишь.

— Я её понимаю.

Куроно и Нэнэ соперничали ещё со школьной скамьи. Их отношения во многом напоминали те, что сложились между Икки и Стеллой. Когда давняя подруга ушла из спорта, Якши-химэ утратила мотивацию. Она думала, что больше никогда не познает того восхищения, которое переполняло её в поединках с Куроно. Но теперь Мировой хронометр вернулась в строй, и Нэнэ не могла усидеть на месте от радостного волнения.

— Да и вообще, А-лига — это пристанище элит Федерации. Туда попадают только лучшие из лучших.

К примеру, Белоусый лорд Артур Брайт, глава Международной федерации рыцарей магов. Несмотря на преклонный возраст — ему уже шёл восьмой десяток, — Артур не пропускал ни одного турнира с самого основания и уверенно удерживал первое место в рейтинге.

«Он — живая легенда, оплот могущественной организации. Интересно, сколько удастся продержаться против него?» — гадал Икки.

— Хоть бы притворился, что волнуешься, — усмехнулась Кагами. — Порой мне кажется, что ты тоже не человек.

— Просто я считаю, что нет ничего невозможного.

Конечно, Икки переживал и побаивался, однако был твёрдо уверен, что найдёт способ победить.

Он уже немного размышлял о новом благородном искусстве директора Хагуна и обнаружил у него изъян. При всей своей мощи Весь мир не давал особых преимуществ. Стоило сразить ту Куроно, которая откатилась первой, и цепочка перемещений во времени прерывалась.

Насколько бы огромной силой ни обладал противник, какой бы трепет ни внушала его способность, Бездарный рыцарь верил, что безвыходных ситуаций не существует.

— Кроме того, я привык находиться в невыгодном положении.

«Интересно, как высоко я смогу забраться сейчас?» — подумал Икки, с нетерпением ожидая возможности проверить это.

В этот момент послышался щелчок камеры.

— «Сверхновая звезда Бог меча Икки Куроганэ дерзко улыбается в лицо А-лиге! “Что мне до неё?” — уверенно заявляет он». Ух, это будет не статья, а бомба! — воодушевлённо воскликнула Кагами, размахивая смартфоном.

— Чего?! Ты же сама сказала, что официально ещё не объявляли! Не смей! — в панике закричал Икки.

Кагами весело засмеялась.

— Шучу я, шучу! Да, сэмпай, тебя и правда ничто не останавливает. Готовься, отбоя от преследователей не будет.

— Каких ещё преследователей?

— Самых обыкновенных. В следующем году третьеклассники, которых ты раскатал на Фестивале, пройдут в национальную лигу. И не забывай о героях Кюсю: Пожирателе мечей Курасики из Донро и нашем председателе, Райкири Тодо. Если не считать особые случаи наподобие вашего, в КОК попадают после победы в национальной лиге. Курасики и Тодо прямо-таки горят желанием поквитаться с тобой, так что грядущий тур национальной лиги обещает стать особенно популярным.

— Кюсю, говоришь? Я слышал, они там показали экстра-класс. И нельзя забывать о Моробоси. Втроём они выведут национальные матчи на новый уровень.

Икки сражался с ними и знал, на что они способны. В Японской лиге Тока, Юдай и Кураудо вряд ли найдут хоть кого-нибудь равного. Вполне может случиться, что нынешние третьеклассники, едва дебютировав, займут весь пьедестал.

— А, так ты, значит, не слышал о Моробоси? — удивлённо спросила Кагами.

— А что с ним?

— Экс-Король меча Моробоси не будет участвовать в национальной лиге. Недавно пошёл слух, будто он намеревается поехать в Китай и бросить вызов Лиге Бога войны, но и это оказалось неправдой. Вроде бы он поступит в оборонный институт.

— В институт?! — изумился Икки.

Выпускники этого учебного заведения получали должности в отделениях Федерации. Среди рыцарей-магов эта работа считалась наиболее престижной.

«Возможно, это прозвучит грубо, но Моробоси никак не тянет на служащего».

— Неожиданно. Не могу представить его бюрократом.

— Ага, — согласилась Кагами. — И ещё я провела небольшое расследование… В общем, это директор Японского отделения, ну, то есть твой отец, убедил его. Он специально поехал в Букёку, поговорил с Моробоси и даже вручил ему рекомендательное письмо.

— Что?!

— Я как раз хотела спросить, почему твой отец так продвигает Моробоси, но, судя по всему, ты и сам впервые слышишь об этом.

— Да, впервые…

Благодаря Саре Бладлили, Икки и она стали ближе, хотя и не настолько, чтобы Железнокровый делился рабочими моментами с младшим сыном.

— Но, полагаю, я догадываюсь, почему.

— Почему он продвигается?

— Да.

Икки вспомнил Юдая Моробоси — предыдущего Короля меча семи звёзд, который непреодолимой стеной встал на его пути в самом первом матче Фестиваля. Это был чрезвычайно сильный рыцарь: он не только виртуозно владел копьём, но и обладал способностью, которая выводила из строя устройства, казалось бы, неуязвимые для повреждений.

Однако, по мнению Икки, главной отличительной чертой Юдая было не его боевое мастерство и не способность, а непоколебимая твёрдость духа.

Несмотря на ужасающую травму, полученную в железнодорожной катастрофе, которая причиняла ему значительные неудобства даже в обычной жизни, он не сдался и преодолел все трудности ради своей сестры, которая перестала говорить от горя. Более того, Юдай отличался несравненной широтой души и легко оставался самим собой, даже когда на его плечи давил колоссальный груз ответственности за надежды своих земляков.

Звезда Нанивы двигался прямо к своей цели, не колеблясь ни при каких обстоятельствах. Слово «ветреный» было совершенно не про него.

— Моробоси — настоящая скала. Рядом с ним чувствуешь себя как за каменной стеной. Это качество не просто рыцаря, а лидера — того, кто возвышается над остальными, кто объединяет всех вокруг. Вероятно, именно это и заметил в нём отец.

— Понимаю… — произнесла Кагами и едва слышно добавила: — Что ж, логично. Учитывая, что они задумали, им срочно нужен преемник.

— Что-что?

— Ничего, просто размышления вслух.

Интуиция подсказывала Икки, что его подруга упомянула нечто крайне важное, но он решил не настаивать. Если Кагами хранила молчание, значит, новость действительно была секретной. Причём гораздо более секретной, чем возвращение Куроно.

— Ну… В общем, национальные соревнования будут жаркими, а Фестиваль — просто огненным. Ведь на арене появится он.

— Кто «он»?

— Первогодка из академии Акацуки, который в полуфинале сразился с Бездарным рыцарем, ныне рыцарем-магом мирового класса, и даже загнал его одной ногой в могилу! Злой рок Аманэ Синомии! — торжественно объявила Кагами.

Икки недоумённо наклонил голову.

— Как так? Его же отстранили.

Аманэ нарушил правила настолько серьёзно, что из-за него едва не был сорван весь турнир. За это его дисквалифицировали и поставили под надзор.

Однако ситуация изменилась во время поездки в Вермилион. Пока Икки находился в Европе, всё изменилось.

— Синомия активно помогал в выслеживании преступников, сбежавших из-за вмешательства Короля марионеток. За это его амнистировали, — пояснила Кагами. — Со следующего семестра он снова будет учиться в академии Кёмон.

— Вот как… Да, его способность просто создана для таких задач.

— Только благодаря Синомии Япония первой сумела всех поймать. Да и он, кажется, раскаивается в содеянном. В общем, ему дали второй шанс. Но надзор оставили.

Благородное искусство Безымянная слава Злого рока Аманэ Синомии, ни много ни мало, исполняло его желания. Оно перекраивало глобальную сеть причинно-следственных связей и порождало цепочку случайностей, приводящих к осуществлению просьб Аманэ.

Естественно, Безымянная слава не действовала на десперадо, поскольку они не подчинялись судьбе. Однако обладателей мятежной души в мире было очень мало. В Японии среди заключённых — и вовсе один, Пламень. Так что Аманэ действительно принёс много пользы.

— Думаю, теперь он будет использовать свою силу только во время матчей. Интересно, какой у него стиль боя на арене? Прямо не терпится увидеть! — воодушевилась Кагами.

Икки знал ответ. Аманэ Синомия полностью полагался на удачу: безграничное везение подталкивало его к верным решениям и точным ударам, а врагов заставляло совершать ошибки на ровном месте.

В полуфинале Фестиваля Икки в полной мере ощутил пагубное влияние способности Злого рока. Его спасли упорные регулярные тренировки, безупречный контроль над собственным телом и молниеносный анализ, позволяющий адаптироваться к ситуации в реальном времени. Без этого Икки проиграл бы Аманэ. Однако не каждый способен на такое.

«Если Синомия серьёзно возьмётся за себя, то его боевой стиль станет могущественным оружием. Мне действительно захотелось увидеть, кем он станет».

Ему было приятно слышать, что соперники уверенно движутся в будущее, несмотря на все беды и происшествия.

— Спасибо, Кусакабэ, что рассказала о ребятах. Ты прямо зарядила меня мотивацией!

— Серьёзно?

— Абсолютно. Меня не интересуют слухи, так что многое прошло бы мимо, если бы не ты. Здорово иметь знающих друзей.

Кагами радостно улыбнулась, получив искреннюю благодарность.

— Хи-хи! Отличный настрой! Вот! Вот именно ради такого я и занялась журналистикой!

— Правда? — удивился Икки.

— Ага, — подтвердила девушка, полная решимости. — Мы пережили чёрную полосу: сначала стихийные бедствия, потом война. Города до сих пор в руинах, многие потеряли родных и близких, никак не могут оправиться от горя. Но я хочу донести до них, что нельзя зацикливаться на прошлом, иначе боль никогда не пройдёт. Я хочу показать им тех, кто нашёл в себе силы преодолеть грусть и страдания и сделал шаг в светлое будущее. Именно такие люди — это источник веры, надежды и храбрости. Я верю в это.

Её глаза сверкали ослепительно ярко. Икки уже не раз видел такой взгляд — у соперников, с которыми скрещивал мечи.

Кагами Кусакабэ нашла свой путь рыцаря и была готова рискнуть всем, даже жизнью, ради него.

В конце концов, сражения — это не единственный способ проявить себя.

— Но главная новость, конечно, ждёт нас на выходных, — продолжила Кагами. — Я сделаю кучу отличных фоток и обязательно перешлю их тебе.

— Да, спасибо. Буду ждать.

                                          ◆◇◆◇◆

Расставшись с Кагами, Икки взглянул на часы, увидел, что приближается время отъезда, и потрусил в общежитие. Они со Стеллой полгода провели под одной крышей, однако девушка неделю назад уехала готовиться к кое-какому мероприятию, поэтому Икки сейчас жил один.

Скинув с себя мокрый от пота спортивный костюм, парень быстро ополоснулся в душе, переоделся в повседневное — не в униформу академии, — взял чемодан, который загодя поставил у входной двери, и снова вышел на улицу.

У ворот его уже ждал автомобиль.

Икки не опоздал, однако всё равно извинился за задержку, и сел внутрь.

Водитель привёз его в аэропорт Ханэда. Он не стал останавливаться перед главным входом, а свернул к въезду для персонала и выкатил прямо на взлётно-посадочную полосу, доставив Икки к небольшому реактивному самолёту, греющему двигатели в стороне от терминала для обычных рейсов.

На хвосте самолёта красовался флаг империи Вермилион. Это был личный борт императорской семьи.

Икки поднялся по трапу, удобно устроился в кресле и полетел, очевидно, в Вермилион.

«Главная новость… — повторил он про себя слова Кагами. — Что ж, так оно и есть».

На выходных Икки и Стеллу ждало событие, которое круто изменит их жизнь. Естественно, парень нервничал, причём так сильно, что всю ночь провёл, не сомкнув глаз.

На следующее утро самолёт прибыл в Вермилион.

Гостя из далёкой Японии встретил характерный для северной Европы сухой ветер, ясное небо…

— Почему так долго, Икки?

…И самая любимая на свете девушка. Её белоснежный наряд ослепительно сиял в лучах солнца. Он был чрезвычайно марким и непрактичным, однако его дизайн просчитывался вплоть до мельчайших деталей. Предназначение у него было лишь одно: придать особую красоту той, кто переживал самый счастливый день в своей жизни.

Иными словами, это было свадебное платье.

Само торжественное мероприятие, по плану, должно было состояться на этих выходных в императорском дворце.

Икки и Стелла хотели пожениться после окончания школы, однако их родители, Сириус, Астрея и Ицуки, втихомолку провели необходимые приготовления. Жених с невестой обо всём узнали, уже когда была составлена и утверждена программа мероприятия.

Поговаривали, что Астрея Вермилион, истинный мозг империи и просто умная хитрая женщина, решила включить Икки в свою семью до того, как его захомутали бы другие страны, в том числе Франция. Впрочем, никто не знал, правда это или нет.

Дети очень возмутились. Невероятно — такое важное событие, а их мнением никто не поинтересовался! Уж насколько Икки был мягким и терпеливым, и то не выдержал, высказав всё, что думает по этому поводу, но наткнулся на непреодолимое препятствие.

— Ты сделал ей предложение ещё несколько месяцев назад, причём при свидетелях. Поздновато спохватился, не находишь? — заметил Ицуки.

— Я пошёл на такие жертвы, буквально от души оторвал мою кровиночку, моё ненаглядное сокровище, а ты жаловаться вздумал? — грозно спросил Сириус.

Объединённый отцовский фронт начисто разгромил парня, не дав и пикнуть в ответ. Впрочем, они говорили правильные вещи.

Икки действительно признался в чувствах прямо на арене, в присутствии множества зрителей. Кроме того, его избранницей была не абы кто, а принцесса империи, так что после заветных слов парень должен был дважды, а то и трижды обдумывать дальнейшие поступки. То же относилось и к Стелле. Она не могла позволить себе опрометчивых заявлений.

Также во время войны за Вермилион Икки исполнил данное Сириусу слово, и император благословил их брак, пусть и без особой охоты.

Пути назад не было.

Хорошенько обдумав всё, парень признал правоту родителей. Закон был на их стороне. Да он и сам не то чтобы стремился отсрочить свадьбу. В конце концов, нерушимые узы давно и прочно скрепили любящие сердца. Они со Стеллой уговорились перенести дату на после выпускного только потому, что хотели спокойно доучиться, однако, строго говоря, ничто не мешало двум совершеннолетним людям, испытывающим друг к другу взаимные чувства, пожениться прямо сейчас. Так что, немного посопротивлявшись, дети сдались и согласились провести церемонию перед началом второго триместра.

— Ну как... идёт ли мне? Его сшили точно так же, как то платье, в котором мама выходила замуж, — спросила Стелла, робко взглянув на Икки.

— Ты выглядишь ослепительно, — просто, но искренне ответил Икки.

С момента их первой встречи и до нынешнего момента он никогда не переставал восхищаться невероятной красотой Стеллы. Однако сегодня девушка превзошла все его ожидания, поразив его до глубины души.

Её белоснежное платье сияло, словно сотканное из жемчуга. Алые волосы переливались и искрились в солнечных лучах. Казалось, будто фея или богиня спустилась со страниц волшебной сказки.

«До сих пор не могу поверить, что я женюсь на такой прекрасной девушке…»

— Мне даже как-то неловко рядом с тобой.

Икки представил, как они смотрятся вместе, и невесело усмехнулся. Она — такая яркая, блистательная, великолепная; а он — серый и неприметный.

Стелла удивлённо приподняла брови, а затем внезапно подбежала к Икки, взяла его под руку и надула губы.

— Хватит говорить ерунду, — строго сказала она. — Ты забыл, как сделал мне предложение на глазах у огромной толпы? Поздно смущаться. Кроме того, папа, мама, Луна и весь народ знают, какой ты замечательный. Ты же сам добился их признания, разве нет? Икки, перестань себя казнить. Тебе пора наконец принять себя таким, какой ты есть.

«Да, она права».

Только сейчас Икки наконец осознал, что единственным, кто до сих пор отказывался признавать его, был он сам.

С одной стороны, он объективно оценивал свою силу и достижения, отказывался верить, что он ни на что не способен, но, с другой стороны, ни разу не похвалил себя за приложенные усилия.

Где-то глубоко внутри Икки таился страх. Он боялся признать, что больше не является отстающим, что достиг желаемого и заполнил пустоту в своём сердце. Ведь именно негативные эмоции в самом начале не позволили «Бездарному рыцарю» сдаться и заставляли его снова и снова подниматься, несмотря на все удары судьбы.

Из-за этого страха Икки подсознательно убеждал себя, что, несмотря на всеобщее уважение, он всё ещё молод и неопытен, что ему есть к чему стремиться, что он должен прилагать ещё больше усилий.

«Но, вероятно, пришло время положить этому конец».

Великие стремления — это прекрасно. Амбиции также важны. Однако негатив должен уйти. Благодаря Стелле Икки осознал это и решил измениться.

В конце концов, тот мальчик, который плакал в один зимний день, остался далеко в прошлом. Теперь у него есть любимая девушка, сестра, друзья, родители, просто замечательные знакомые — и все они верят в него, уважают и восхищаются им.

«Я хочу ответить на их чувства. Хочу стать рыцарем, которым они смогут гордиться. Хочу преобразиться», — подумал Икки и принял твёрдое решение.

Сегодня история «Бездарного рыцаря» подходит к концу.

— Да, ты права, — ответил он.

Стелла радостно улыбнулась и потянула Икки за руку.

— Тогда бежим! Сара уже ждёт нас во дворце. Ты переоденешься, и она займётся нашим портретом. После того как она закончит, мы пойдём посмотреть, какой получился свадебный торт. Она сказала, что очень хочет узнать наше мнение.

— Хорошо.

— Ах да! Фир наконец-то мне ответила! Смотри: «Я буду на свадьбе! Хватит писать мне в лайне каждую минуту!» Вот вредина, правда? Ну ничего, сама виновата. Я же вижу, что она прочитала все мои сообщения, но отвечать отказывалась. Теперь уж точно я перехитрю эту упрямицу. С твоей помощью, конечно!

— Ладно. Только есть один момент… — ответил Икки, остановив Стеллу.

— Какой?

— Давай никуда не будем торопиться.

Он хотел оправдать надежды всех, кто поддерживал их со Стеллой, хотел гордиться собой и людьми, которые восхищаются им, поэтому предвидел, что отныне будет стремиться по избранному пути рыцаря так же яростно и неудержимо, как и прежде.

Но… пусть всё это будет завтра.

Сегодня он наслаждается счастьем всеобщего признания.

«Бездарный рыцарь» жил не благодаря обстоятельствам, а вопреки им, прилагая титанические усилия, чтобы шаг за шагом взбираться на вершину, которую сам для себя воздвиг. Он полз, когда не оставалось сил идти, и наконец-то добрался до пика. Там его ждала заслуженная награда — та единственная, чью любовь он смог завоевать.

Стелла покраснела, подошла к Икки, снова взяла его под руку, и они вместе, тихо и не спеша, направились вперёд — в будущее, которое было таким же светлым и безоблачным, как бескрайнее синее небо, простирающееся над их головами.