Добро пожаловать в класс превосходства (Новелла) Том 34 Глава 2 Начинается с маленькой трещины

Вступление

Наступил вечер, пятый час. Впрочем, с наступлением лета солнце задерживается на небе, поэтому назвать это время полноценным вечером сложно.

Некоторые ученики, не успев даже передохнуть после «Игры на выживание», уже изможденные, готовились к новому специальному испытанию.

Скоро должно было начаться испытание в группах, и к нам подошёл наблюдающий.

— Меня зовут Урушихара, я ваш наблюдатель от третьей группы. Надеюсь, мы успешно поработаем вместе, — представился мужчина, которого я видел впервые, и приступил к проверке присутствующих.

Четыре группы получили классных руководителей, а нашей достался один из оставшихся шести наблюдателей.

— На этом экзамене вам предстоит выполнять различные задания и собирать жетоны. Задания разделены на три типа. Сейчас я подробно объясню, поэтому прошу всех внимательно слушать. Итак, типы заданий: индивидуальные, групповые и командные. С «индивидуальными» всё просто — это задания, которые выполняются учеником в одиночку. Вы соревнуетесь один на один с кем-то из вашей или другой группы. Далее, «групповые» — здесь все шестнадцать человек, собравшиеся в этой группе, выполняют задания школы или соревнуются с другими группами. И, наконец, третья категория, «командные». Вам нужно будет разделиться внутри вашей группы на команды по классам. У каждого задания будут свои особые правила, о которых мы подробно поговорим непосредственно перед его началом. — Убедившись, что все поняли его слова, наблюдатель Урушихара продолжил инструктаж: — Теперь перейдём к системе начисления жетонов. Для начала, прошу от каждого класса выбрать по одному «представителю».

Ни о каких представителях не упоминалось ни в инструктаже Машимы-сенсея, ни в предоставленных материалах. Ученики в группе начали переглядываться, впервые услышав о новой роли.

— А у представителя есть какие-то преимущества? И, ну, хотелось бы узнать и о минусах, — Сонода, оглядывая присутствующих, первым задал вопрос.

— Особых преимуществ или недостатков нет. Система устроена так, что все жетоны, заработанные классом, начисляются представителю. Это касается заданий, которые не относятся к категории «индивидуальные». К примеру, если класс А заработал десять жетонов в «групповом» или «командном» задании, то все десять будут переведены представителю класса А — скажем, Ике-куну.

До этого момента все ученики, включая меня, были уверены, что жетоны будут начисляться каждому лично. Однако всё оказалось совершенно иначе. Существует огромная разница между тем, начисляются ли жетоны каждому отдельно или передаются все одному представителю.

— Что? Это как? То есть представитель может, если ему вздумается, присвоить мои жетоны? — Ибуки с подозрением посмотрела на наблюдателя, узнав о неожиданной особенности системы.

— Школа не предусматривала подобного, но по правилам это вполне возможно. В зависимости от задания, вклад каждого участника будет разным, и вам, скорее всего, придётся обсуждать внутри классов, как распределять жетоны. Если рассматривать с этой точки зрения, то у представителя, по идее, должны быть определённые черты характера.

Объяснение наблюдателя было вполне логичным, но это всё равно значительно повышало риски. Опасения Ибуки были вполне обоснованы: если всеми жетонами распоряжается один представитель, нет никакой гарантии, что они достигнут вас.

С «индивидуальными» заданиями ситуация была иной, но если количество заданий и получаемых за них жетонов останется прежним, то каждый сможет распоряжаться лишь третьей частью от заработанного.

— Однако здесь я прошу обратить внимание на разделение жетонов на «орлов» и «решек». Все жетоны, полученные за индивидуальные задания, являются «орлами». Что касается командных и групповых заданий, то для определения верхнего предела заработанные жетоны делятся на количество участников. Например, если за групповое задание было начислено сорок восемь жетонов, представитель от каждого класса получит по двенадцать. Так как в группе шестнадцать человек, на каждого приходится по три жетона — именно столько «орлов» может быть признано честно заработанным участником, то есть за личные заслуги. Если же участнику будет передано четыре жетона, то один из них станет «решкой». Эти жетоны-«орлы» накапливаются и не теряют своей ценности, поэтому их можно передавать в любое время и без каких-либо последствий.

Можно кратко подвести итог.

Задания делятся на «индивидуальные», «групповые», «командные».

В индивидуальных заданиях все получаемые жетоны — «орлы».

В групповых и командных заданиях все жетоны проходят через представителя. При этом общая сумма заработанных жетонов, разделённая на количество участников группы или команды, определяет максимальное количество «орлов» для участника — жетоны сверх этого предела будут «решкой». Поскольку жетоны-«орлы» накапливаются, представитель сам имеет право решать, когда их распределять.

— Правила реально отстойные, — пробурчала Ибуки.

Приходилось полагать, что токены были разделены на «орлов» и «решек», чтобы никто из представителей не присвоил себе все и не забрал особую награду. Но даже так представитель мог обеспечить себе личные баллы и получить шанс избежать исключения за последнее место — эти привилегии были куда значительнее, чем можно было понять по тону наблюдателя.

Нам также разъяснили, что неделимый остаток учитываться не будет: к примеру, если бы мы заработали сорок один токен на четверых, то при делении верхний предел для «орлов» составил бы десять.

— А теперь обсудите между собой и решите, кто станет вашими представителями. Если вы не уложитесь в отведенное время, будет проведено голосование внутри команд.

— Все заработанные токены будут храниться у представителя… Это правило станет для учеников сплошным минусом, — помрачнев, произнес Санада о специфическом ограничении.

— Словно хотят добиться раскола среди нас, — поделился своим мнением Йошида.

И ведь он был прав. Нас проверяли: насколько мы доверяем своим одноклассникам и способны ли сами оправдать это доверие.

— Понятия не имею, кто будет у нас представителем, но чтобы мои токены отдавали как положено, ясно? — с сомнением оглядела своих одноклассников Ибуки, тут же почувствовав подвох в этих правилах.

— Никто никого подставлять не собирается. А дабы у нас не возникло подобных проблем с представителем, нужно избрать его честным способом.

В ответ на предостережение Ибуки, Кацураги предложил решить вопрос простым путем — обычным большинством. Самый понятный и, в то же время, самый прозрачный способ выбора.

Тем временем другие классы не стояли на месте.

— Пожалуй, представителем могу стать я. Ты же не против, Мии-чан? — властным голосом выступила Шинохара из команды класса A.

— А, д-да… Я не против… — в легком замешательстве кивнула Ми-чан. У неё не было особых возражений против кандидатуры Шинохары. Она не любила выделяться, поэтому, наверное, рассудила: пусть роль возьмёт на себя тот, кто этого хочет.

— Ну, вы слышали Мии-чан, так что вопрос можно считать закрытым, — уверенно улыбнулась Шинохара, словно мнения одного человека было достаточно для назначения представителя.

— Эм, думаю, стоит спросить мнения Ике-куна и Кушиды-сан… — вырвалось у Мии-чан, испугавшись, что все решит её единственный голос.

Шинохара, однако, не стала слушать.

Тем не менее, последнее место по количеству токенов на этом экзамене могло привести к исключению. Если заглянуть вперёд на несколько шагов, возникали сомнения, разумно ли так легкомысленно назначать на роль представителя кого-то вроде Шинохары или Ике.

Кушида тоже прекрасно это понимала и наверняка знала, как рискованно — оставлять всё на самотёк, как поступила Мии-чан.

В других классах уже вовсю шли обсуждения, и на их фоне тишина среди учеников класса A казалась затянувшейся и гнетущей. Никто из четверки ещё толком не высказался, но атмосфера говорила сама за себя.

Мии-чан переводила взгляд с Кушиды на Шинохару и обратно, а затем опустила глаза. Может, она не привыкла, когда решение оставляют за ней, или понимала тяжесть своего мнения — как бы то ни было, не похоже, что она сразу нашла ответ.

А вот Шинохара не упустила из виду эту мимолётную заминку. Окончательное решение ещё не приняли, и потому Шинохара делала всё, чтобы ситуация развивалась по её плану. Она не сводила взгляда и давила им, не давая возможности отступить. И затем…

— Ты не согласна, Кушида-сан? Тебя что-то не устраивает в том, что я буду представителем?

…она сделала следующий шаг.

Пусть это и звучало как вопрос, но вариантов ответа он, по сути, не оставлял. Скажет «да», начнутся нападки, скажет «нет» и уступит ей.

Ставя Кушиду перед таким выбором, Шинохара явно пыталась взять инициативу в свои руки.

— Э-э… М-м, как бы сказать… Я ничего не имею против, но, по правде говоря, сама подумывала предложить себя на эту роль… — произнесла она сдержанно, но при этом твёрдо обозначив свои намерения.

Однако Шинохара осталась недовольна таким ответом и напряглась.

— Почему? Ты мне не доверяешь?

— Нет-нет, дело не в этом. Просто я изначально хотела предложить свою кандидатуру…

— Да? Больше похоже, будто мне не доверяют, даже противно стало.

— Но, если так рассуждать… получается, ты сама не доверяешь мне, Шинохара-сан? — не отступила Кушида, хоть и была в замешательстве от её напора.

— Э-э? Нет, ничего подобного… — усмехнулась Шинохара и продолжила: — Но ты правда думаешь, что тебе можно безоговорочно довериться, Кушида-сан?

Её голос стал чуть громче. Пока они не привлекли к себе внимание, но, если спор ожесточится, другие классы неизбежно станут его свидетелями.

— Я… прилагаю усилия, чтобы заслужить доверие! Именно поэтому мне бы не хотелось взваливать на тебя это бремя, Шинохара-сан.

Поскольку они находились на виду у других классов, Кушиде не оставалось ничего другого, кроме как изображать ту Кушиду, к которой все привыкли.

Шинохара знала это и продолжала гнуть свою линию.

— Бремя? О чём ты?

— Понимаешь, распределение токенов — дело хлопотное. Роль «представителя» на деле больше напоминает канцелярскую работу. Вот я и решила, что лучше займусь этим сама.

— Нисколько не похоже на бремя, так что я справлюсь. Уверяю тебя, Кушида-сан, можешь спокойно доверить это мне.

— А ты что думаешь, Мии-чан? — обратилась Кушида к однокласснице, ища поддержки.

Столкнувшись с дилеммой, Мии-чан растерялась, но ответить не успела: Шинохара начала выходить из себя.

— Она же сказала, что согласна поручить это мне! Зачем спрашивать еще раз? Ты что, все еще не доверяешь мне, Кушида-сан?

— Нет же, я просто хотела узнать мнение каждого…

— Тогда, может, спросим у Канджи? — с усмешкой посмотрела она на Ике, будучи уверенной, что он встанет на ее сторону.

— Хм… Что скажешь, Ике-кун? — подойдя вплотную, с щенячьим взглядом спросила Кушида.

— Э? Нет, ну… Наверное, Кикё-ча… то есть Кушида… да, она тоже вполне подойдет.

Пусть в классе знали истинный характер Кушиды, на публике она продолжала оставаться ангелом. «Ты же доверишься мне?» — читалось в ее взгляде, от которого Ике занервничал, и его щеки покраснели.

— Канджи?..

От столь неожиданной реакции Ике Шинохара помрачнела. Она со всей силы схватила его за ухо.

— Ай-ай-ай!.. Сацуки, мне больно!

— Ответь, кто из нас больше подходит на роль представителя: я или Кушида-сан? Только честно.

— Да-да-да, конечно! — закричал в панике Ике. — Д-доверимся Сацуки, и все будет в порядке! — сдался он под откровенно неодобрительным взглядом Шинохары.

— Вот такие дела. Ты не против, Кушида-сан?

— Ладно, я поняла. Если всех устраивает, то и меня тоже.

Скорее всего, она кипела от недовольства, но Ике и Шинохара — это два голоса. Даже если попытаться склонить на свою сторону Мии-чан, голоса разделятся, и представителя они не выберут. Открыто идти на конфликт и провоцировать Шинохару было плохой идеей, поэтому Кушиде пришлось отступить.

Разумеется, на данный момент ни Шинохара, ни Ике не собирались жульничать с токенами, обманывая Кушиду и Мии-чан. Но лишь потому, что они пока не находились в трудном положении. Если в ходе экзамена они будут получать токенов меньше, чем рассчитывают, или вовсе начнут их терять, влияние Шинохары в качестве представителя возрастет настолько, что она выйдет из-под контроля. Вот чего опасалась Кушида.

Это к слову о том, насколько важна эта роль.

Пожалуй, из всех нынешних третьекклашек лишь единицы не осознали очевидного. Именно поэтому каждый последующий шаг Кушиды будет иметь огромное значение.

— У них, похоже, будет Шинохара. Оно и понятно, любой, кому грозит исключение, захочет стать представителем. А вот для Ван или Кушиды роль только добавит головной боли, — тихо проанализировал Йошида, подслушавший их разговор. — Ну а мы как поступим? Ты станешь представителем, верно? — спросил он у меня.

— Ты не против доверить это мне? — ответил я вопросом на вопрос.

— Конечно. Пришлось немного понервничать, когда мы чуть было не проиграли в «Игре на выживание», но в итоге-то мы заняли второе место, как и планировалось, так что жаловаться не на что. К тому же ты лидер на этом экзамене. Будет идеально, если группа займет первое место.

Стоявший рядом с ним Санада уверенно кивнул.

— Получается, решено — представителем буду я? — встряла Моришита.

— Не обращай на нее внимание. Ее мнение ни на что не повлияет, — призвал Йошида игнорировать Моришиту, которая кивала со сложенными на груди руками.

— Думаю, Моришита-сан и сама понимает, что из всех присутствующих ты лучше всего подходишь на эту роль, Аянокоджи-кун.

Мне показалось, они сильно меня превозносят, но нет смысла придавать этому особое значение.

— Спрашиваю в последний раз. Вы точно хотите доверить это мне? Если стану представителем, буду по своему усмотрению распоряжаться токенами. Быть может, даже пущу их на свою защиту.

— Аянокоджи, ты добровольно перешел из класса A в класс пониже. Если предашь нас ради того, чтобы спастись самому, лидером тебе больше не быть. Поэтому я и доверяю… Точнее, твое положение не позволит тебе поступить так, — обосновал Йошида свое решение признать меня представителем.

Вторя ему, Санада согласно кивнул.

Их отношение показывало: они прекрасно осознают, что без доверия нашему классу ни за что не подняться.

— А я не доверяю ему. Но так и быть, устроим проверку и посмотрим, достоин ли ты руководить классом, — произнесла Моришита.

— Хорошо. Йошида, Санада, если вас это устраивает, я возьму на себя обязанности представителя.

Мы сообщили наблюдателю о выборе представителя команды класса C, после чего принялись ждать, когда определятся остальные классы.

Итог следующий: в классе A была выбрана Шинохара; в классе B, несмотря на недовольство Ибуки, двое остальных выбрали Кацураги; класс D единогласно назначил представителем Амикуру.

Пожалуй, если не считать класс A с его дисбалансом сил, у остальных все сложилось довольно предсказуемо.

— Кацураги, ты точно будешь распределять токены справедливо? — спросила Ибуки.

— Само собой. Однако я не даю гарантии, что это будет именно та справедливость, которую ты ожидаешь, Ибуки, — ответил Кацураги.

— Ха? Что это значит?

— У нас особый экзамен. А я лишь храню токены, заработанные нашим классом. Распределить их справедливо, согласно заслугам. Тот, кто проявит себя, получит соразмерную награду, а тот, кто станет обузой, — необходимый минимум. Если ты хочешь получить токены, чтобы избежать исключения, тебе придется потрудиться на благо класса.

— Тц… Да знаю я!

Политика вполне в стиле Кацураги. В основе лежит справедливое распределение токенов в зависимости от результатов.

Для Амикуры же достижения не играют никакой роли. Заработанные их классом токены будут разделены поровну на четверых. И это тоже справедливо. Они доверяют друг другу, и поскольку способности всех учеников сбалансированы, вряд ли у них возникнут разногласия.

И последний в списке класс A. Его представитель Шинохара, подобно Амикуре, выбрала равное распределение токенов. Однако по уровню способностей она значительно уступала Кушиде и Мии-чан. Используя власть представителя, Шинохара навязала команде собственное понимание равенства, выгодное для неё самой и Ике.

Часть 1

Как только представители всех четырех классов были определены, наблюдатель взял слово.

— Теперь перейдем к делу: вам всем предстоит выполнить задание из индивидуальной категории. На обсуждение дается не более шестидесяти минут, за это время вы должны решить, куда первой отправится группа. Вариантов несколько, выбор делается большинством голосов. Как только будете готовы, отдайте свой голос с помощью своих часов, а затем направляйтесь к выбранной точке. Ученики, проголосовавшие за вариант, набравший большинство голосов, получат по одному токену. При единогласном решении все получат по два токена. Те, кто выбрал вариант, не набравший большинство, — по три токена. Наконец, если за определённое место назначения проголосует только один человек, он заработает пять токенов.

Похоже, первым заданием для нас будет определить, куда направится третья группа.

— Перед началом обсуждения я хотел бы обратить ваше внимание на один момент. Если сразу несколько мест наберут одинаковое максимальное количество голосов, то проголосовавшие за них ученики токенов не получат. При этом пункт назначения будет выбран случайным образом из этих претендующих на большинство вариантов.

Выходит, всё устроено так, что токены можно получить в любом случае, если только не проголосуешь за один из нескольких вариантов с наибольшим числом голосов.

— Кто и за что проголосовал, разглашаться не будет. Показывать дисплей часов кому-либо во время голосования запрещено, и если я замечу нарушение, на вас будет наложен отдельный штраф: вы лишитесь токенов.

Если бы можно было в реальном времени видеть, кто и за что голосует, то не составило бы труда всем подстроиться. Очевидно, это необходимая мера, чтобы пресечь подобные махинации.

Быстро покончив с разъяснениями, наблюдатель Урушихара огласил список мест назначения.

— Варианты для первого перемещения: B9, E12, F14, I10, I13. Какой бы квадрат вы ни выбрали, содержание будущих заданий не изменится, однако держите в уме, что время, которое у вас уйдет на переход к местам, по сути, будет потрачено впустую.

Санада развернул карту, прилагавшуюся к раздаточным материалам, и тут же принялся её изучать.

Упомянутые места были разбросаны по карте: от расположенных совсем близко до тех, что находились на приличном расстоянии. Некоторые явно потребуют больших сил и времени, чтобы добраться до них.

— Отсчет пошел, можете свободно начинать обсуждение, — произнес Урушихара, поглядывая на свои часы.

Группа выстроилась в круг так, чтобы все шестнадцать человек могли видеть друг друга.

— Понятно же, что чем ближе, тем лучше. Тем более когда задания от выбора не изменятся, — пробормотал Сонода из класса B. Он скорее говорил сам с собой, чем спрашивал чьего-то мнения.

Ике тут же согласился с ним:

— И правда. Учитель… то есть наблюдатель сам сказал, что время в пути тратится впустую.

Все просто — чем ближе, тем проще. Вполне в духе не любящего хлопот Ике.

— Раз так, может, все проголосуем за ближайший квадрат, и на этом всё? Разберемся по-быстрому и получим по два токена.

Первой самое очевидное решение с единогласным голосованием предложила Минамиката.

То, что содержание будущих заданий не изменится, — безусловно, весомый аргумент, но в таком случае отпадает нужда в обсуждениях, ведь можно сразу выбрать ближайшее к нам место.

Должен быть какой-то смысл в том, что нам дали целых шестьдесят минут… Вероятно, именно на такую мысль пытается навести нас школа.

— Без каких-либо сомнений голосовать за ближайшую зону — не слишком ли это просто? Наверняка за этим что-то скрыто, — предостерег Йошида, подозревая в простом ответе ловушку.

Если бы единственным различием между вариантами было расстояние, никто не стал бы голосовать за дальнюю точку.

— Пожалуй, ты прав. Для начала стоит как следует изучить и другие варианты, — согласился с ним Кацураги, после чего бросил взгляд на Ике и Соноду.

— Но Урушихара-сан сказал… что задания не изменятся с выбором места… так ведь?.. — проронила стоявшая рядом с Кацураги Морофуджи.

— Тогда, возможно, надо подумать о чем-то еще помимо заданий. Мы же не можем отправляться куда-то даже не выяснив, будет ли от этого группе какая-то польза.

— А не пустая ли это трата времени? В этом задании главное — сколько нам достанется токенов. Я считаю, что выбор ближайшего места — это один из понятных вариантов, — возразил Сумида.

Не успело обсуждение начаться, а его конец уже отдалился. Это всего лишь голосование за следующее место назначения, но оказалось, что даже оно не может пройти легко и просто.

— Наблюдатель сказал, что это индивидуальное состязание. То есть нам предлагают использовать голосование как оружие? — глядя на меня, спросил Санада.

— Да, это определенно один из ключевых аспектов, — ответил я.

— Два токена за единогласное решение — это хорошая награда, но не лучшая.

Желание большинства отправиться в ближайшую зону вполне закономерно. Тогда, конечно, всем нужно голосовать именно за нее. При единогласном решении шестнадцать человек получат одинаковое количество токенов, но предательство даст гораздо больше. При этом ученики, выбравшие вариант теперь уже большинством голосов, получат всего по одному токену. Если же на предательство решатся несколько человек, то благодаря анонимности они без проблем заработают по три или даже пять токенов.

— Задание простое, но с подвохом. Наши намерения сходятся, но система наград спутывает все карты, — снова проронил Сонода.

Несколько человек согласно кивнули.

Лучше всего будет убедить остальных проголосовать за нужное место, а самому отдать голос за другой вариант.

— Да это же нереально! Никто не захочет голосовать за ближайшее место.

Именно. Каждый понимает: чем ближе, тем лучше. Но если поставить во главе это желание, то получишь только один токен, и потому возникает соблазн закрыть глаза на расстояние ради того, чтобы урвать три или пять токенов.

— Но… получается, в итоге большинство голосов соберет дальнее место, верно? — произнесла Мии-чан, просчитав ситуацию на шаг вперед.

— Ага, если все специально будут избегать варианта с ближайшим местом, то уже самое дальнее наберет максимум голосов. Нет уж, так не пойдет.

Здесь, где смешались союзники и противники, ученики начали обмениваться испытующими взглядами.

Гнетущая тишина продолжалась секунд десять, двадцать, после чего Кацураги снова взял слово.

— Необдуманные попытки прочитать друг друга не породят ничего, кроме подозрений. Как итог, если мы проголосуем вслепую, то, как и сказала Ван, с большой вероятностью мы отправимся в самую дальнюю точку, толком не заработав токены. Самый простой вариант, и он же самый лучший — свести к минимуму наше обсуждение и прежде всего всем объединиться, чтобы отдать большинство за ближайшую зону. Много токенов мы не получим, но хотя бы всех устроит короткий маршрут, — высказался Кацураги.

Но, разумеется, многие из группы так просто не согласятся. Конечно же, Кацураги и сам это прекрасно понимал, он лишь дал отправную точку для дальнейшего обсуждения.

— Можно и так. Вот только большинства можно добиться, только если за вариант проголосует как минимум девять человек. Предлагаешь отдать остальным по три или пять токенов? — возразил Ике.

— Токены можно передавать. Мы можем все обсудить, а позже распределить их, — не отступал Кацураги.

— Ты, должно быть, шутишь? Если токены уйдут другим классам, то нет гарантий, что они поделятся ими. К тому же нам не скажут, кто за что отдал голос, а значит, кто-нибудь попытается перехитрить. Например… Аянокоджи — да, отличный пример. Он точно попытается заработать все пять.

Как и предвидел Кацураги, недавняя фраза стала спусковым крючком: Ике решительно протестовал.

Он не только упомянул меня, но и принялся испепелять меня грозным взглядом, поэтому для приличия я все же взглянул на него.

— Предал класс, да еще и отношение резко поменял. И вообще, надо быть полным психом, чтобы из класса A перевестись в класс пониже только потому, что возомнил себя умным.

С того момента, как группа собралась, Ике не давало покоя мое поведение, на которое он не переставал жаловаться.

Я не стал возражать и проигнорировал его. Кацураги ответил вместо меня:

— Насчет перевода в нижестоящий класс можешь думать все, что захочешь, но если ты считаешь это признаком безумия, то у меня тоже, выходит, не все дома.

Сложив руки на груди, Кацураги пристально посмотрел на него.

Ике сообразил, что наговорил лишнего, и тут же виновато отвел взгляд.

Этот разговор вышел за рамки диалога, и атмосфера среди учеников класса C едва уловимо потяжелела. Прежде Йошида с остальными ребятами были союзниками Кацураги, однако после целого ряда событий стали противниками. И сейчас наверняка они испытывают смешанные чувства.

Морияма из класса D, который был не в силах терпеть напряженную обстановку, решил включиться в беседу.

— Давайте все успокоимся. Я тоже считаю, что вариант Кацураги с сотрудничеством вполне реален. Он самый понятный.

— Разве проблема не в том, что так не получится? Ни я, ни Канджи не хотим отдавать голос за вариант с большинством, — высказалась Шинохара.

— Вот-вот, — подхватил Ике.

— Разумеется, все не хотят. Но иначе мы не сдвинемся с мертвой точки. Для начала давайте определим баланс голосов — на чем мы можем сойтись, на какие компромиссы можем пойти. Думаю, еще не поздно. Возможно, мы придумаем способ, с которым согласятся все.

— Сумида прав. Общее количество токенов, которое мы получим, зависит от того, как мы проголосуем. Вопрос лишь в том, какие комбинации возможны…

Я задумался: если ход голосования можно контролировать, как будут меняться результаты? Сколько удастся получить токенов? Я поднял руку и озвучил свои мысли.

— При единогласном выборе все просто, ведь каждый получит по два токена. В сумме выйдет тридцать два. Но можно намеренно распределить голоса за разные варианты, и тогда будет шесть способов получить максимум — сорок токенов. Первый способ: семь голосов за один вариант, шесть за другой и по одному голосу за три оставшиеся варианта. Второй способ: шесть голосов, пять, три и по одному голосу за два оставшихся варианта. И так далее. Но каков бы ни был расклад, он даст максимум сорок токенов. Из шести способов распределения самый простой: каждый класс отдает по одному голосу за один вариант, образуя большинство, а за остальные четыре места проголосуют по три человека.

Это принесет на восемь токенов больше, чем единогласный выбор — неплохой вариант всех классов.

— Есть только одна загвоздка — сорок не делится на шестнадцать без остатка, то есть на человека придется по два с половиной токена. Тем не менее каждый класс получит по десять токенов.

Если смотреть только на эффективность, то это был наиболее результативный вариант, оптимальное решение.

Разумеется, какой вариант ни выбери, претворить его в жизнь будет весьма непросто.

— Быстро же ты все посчитал, Аянокоджи, — похвалил меня Кацураги.

Несколько учеников согласились с ним, демонстративно захлопав в ладоши.

— Можно было и не расписывать все, как для дураков, эти способы и так понятны… Подумаешь, считаешь чуть быстрее остальных, зачем же так важничать? Ты хоть уверен, что все правильно посчитал? — возмутился Ике.

— Да. Все сходится, — ответил я.

— Уверенность бьет через край!.. Если ошибешься, будет чертовски неловко.

Ике, похоже, очень хотел, чтобы я ошибся. Он было начал пересчитывать все на пальцах, но тут же оставил эту затею.

— Все-таки ты зазнался, Аянокоджи-кун. Раньше по тебе я такого не сказала бы. Ты был таким спокойным и безобидным. Это лидерство тебя так изменило? Или же ты просто перестал скрывать истинную натуру? — проронила Шинохара в поддержку Ике. Ее гнев сменился разочарованием.

Остальные же поочередно переводили взгляды с меня на Ике и Шинохару.

В другое время я предпочел бы не раскачивать лодку и проигнорировать их слова, однако сейчас решил намеренно поддаться на провокацию Шинохары.

— Возможно, и правда перестал скрывать. Ведь в предыдущем классе мне было неуютно.

— Ух ты, даже сам подтвердил. До чего же ты мерзкий.

Мой непреклонный тон и нежелание отступать выбил из колеи не только Мии-чан и Кушиду, но и моих одноклассников.

— Может, стоит немного сбавить обороты? — предложил Йошида.

— Не беспокойся. Мы просто говорим то, что у нас на уме, — ответил я.

— Так в этом-то и проблема…

Йошида слегка напрягся. Повисла тяжелая атмосфера.

Между тем Кацураги, по всей видимости, молча пересчитав предложенные мной расчеты, уверенно кивнул и заговорил:

— Да, все сходится. Распределить голоса по пяти местам по схеме четыре-три-три-три-три — идея неплохая. Конкуренции внутри группы избежать не получится, но, если все получат максимум токенов, то план того стоит. Самое главное для нас — накапливать токены и избегать последнего места в параллели.

Концепция «зарабатывай столько, сколько сможешь» вполне устраивала Кацураги, и он выразил свое согласие.

— Поддерживаю. Если и есть причина отказаться от сотрудничества и пытаться обставить других людей или классы, то это желание заполучить как можно больше токенов, так ведь? Вот только, честно говоря, не думаю, что риск того стоит. К тому же, если каждый будет голосовать как попало, очень вряд ли обойдется без пересечений. Разве не лучше остановиться на варианте, который гарантировано принесет классам по десять токенов? — снова поддержал Сонода идею сотрудничества.

Похоже, его привлекал баланс. Схема «четыре-три-три-три-три» хороша тем, что голоса распределяются по всем вариантам. Если кто-то и решит предать, он не сможет получить пять токенов. И даже если несколько человек попытаются для этого как-то сговориться, одним зрительным контактом добиться чего-либо будет крайне сложно.

— Что-то мне это совсем не нравится. Мы же просто идем на поводу у Аянокоджи.

— Бессмысленные подозрения сейчас ни к чему. Я уже несколько раз все пересчитал, схема Аянокоджи действительно рабочая. Нужно смотреть на это с оптимизмом: чем быстрее мы определимся, тем больше времени сможем выделить на обсуждение, что делать дальше.

Теперь уже всем было понятно, какое распределение голосов наиболее эффективное. Но, разумеется, это не решало сразу все проблемы.

— Ну, в целом я согласна. А ты?

— Это в сотни раз лучше, чем голосовать без плана. Я за.

Как и ожидалось, с классом D все оказалось просто — никто не стал выступать против плана, который выгоден большинству.

В этот момент я снова посмотрел на Йошиду и Санаду.

— Вы смогли определиться, услышав все сказанное?

— Если выбирать, то я за то, чтобы каждый класс получил по десять токенов. Если мнения разделятся, в худшем случае можно вообще не получить токены, это и помешает возможному предательству, так? — отозвался Йошида.

Оба склонялись к варианту с наибольшей эффективностью, поэтому возражать не стали.

Даже Моришита, которая постоянно лезет со своими комментариями, вела себя тихо и молчала.

Заручившись согласием класса C, Кацураги слегка кивнул, после чего поинтересовался мнением своего класса B.

— Ну, это всяко лучше, чем рисковать в погоне за единогласным выбором…

— Меня устроит что угодно, лишь бы я сама получила токены, — согласилась Ибуки.

Она и остальной класс не проявляли того же энтузиазма, как в классах D и C, но они были относительно согласны.

Остался лишь класс A, в котором Ике и Шинохара активно сопротивлялись.

— Кушида, Мии-чан, я бы хотел узнать и ваше мнение, — сказал я.

— Подо… Эй, подожди-ка! Ты же сейчас специально проигнорировал меня и Сацуки, прямо как во время приветствия!

— И по той же причине, что и тогда. Извини, у меня нет желания спрашивать мнение у вас двоих.

— Это ты сейчас на полном серьезе говоришь, Аянокоджи? Ты понимаешь, что мы работаем в группе? Хватит пытаться разобщить нас! Разве мы не договорились работать сообща?

После такого неоспоримого аргумента окружающие начали сочувствовать Ике и даже понимать его позицию.

Оглядев остальных, Шинохара аккуратно взяла за руку взвинченного Ике, сжимавшего кулаки.

— Канджи, нам нужно повзрослеть. Да, когда с нами не поздоровались, это очень задело, но, как ты и сказал, у нас групповое сражение. А бессмысленными ссорами мы сделаем все только хуже, согласен?

— Но ведь!..

— Я тоже немного погорячилась, но и ты был неправ, Канджи. Сам же подначивал Аянокоджи-куна, заявляя, что ему нельзя доверять. Разве нет?

— Ну… это…

Хотя гнев Ике еще не утих, но укоры Шинохары заставили его немного остыть.

— Да, ты права… Я понял, — произнес он, пытаясь, скорее, убедить самого себя, и расслабил сжатые кулаки. После чего он слегка опустил голову и через силу изобразил на лице легкую улыбку. — Я, как бы сказать… В общем, прости, что сомневался в тебе. Ясное дело, ты разозлился… Короче, я тоже думаю, что будет лучше, если все классы получат равное количество токенов. Попробуем разок поработать вместе, так сказать, пройдем проверку на доверие, — успокоившись, сказал Ике.

Шинохара с ним согласилась.

Еще на этапе приветствия я понял, что со времен поступления они эмоционально повзрослели, пусть этот процесс и шел с переменным успехом. Чего я не ожидал, так это того, что они проигнорируют мою грубость и сами сделают шаг навстречу. И по ним было видно, что сделано это не для галочки. Пусть и через силу, но оба искренне пытались убедить себя.

От стоявших рядом Йошиды и остальных повеяло облегчение, они явно были рады.

Я перевел взгляд, чтобы ответить на просьбу.

— Рад, что наши мнения по поводу голосования сошлись, но, к сожалению, Ике, Шинохара, я не доверяю вам.

Их добрые намерения начали разряжать обстановку, однако я безжалостно накалил ее вновь.

— Что?.. — первой отреагировала Шинохара. Ее натянутая улыбка окаменела.

Остальные также удивились моему поведению и нежеланию сглаживать углы и даже начали проявлять недовольство.

— Аянокоджи, мне кажется, это уже перебор. Не знаю, что произошло между тобой и бывшими одноклассниками, но сейчас нет никакой пользы настраивать против себя класс A, — заметил Кацураги.

— Вот именно, Аянокоджи. Как ни крути, но сейчас ты не прав. Ведешь себя по-детски, что ли, — отозвался Йошида.

— Я не собираюсь настраивать их против себя. Однако для полноценного обсуждения нужны правильные люди. Пока Ике и Шинохара выступают от лица класса A, любые переговоры станут лишь пустой тратой времени. Раз суть задания в диалоге, вполне логично, чтобы обсуждение вела Кушида, а Мии-чан помогала ей в роли советника. Тогда будет и взаимное доверие, и прогресс.

«Знайте свое место и отойдите на задний план», — таково было мое невысказанное послание.

— Ну ты реально… бесишь, Аянокоджи!

Ике снова сжал расслабленные кулаки, однако Шинохара остановила его, схватив за плечо. Впрочем, ее терпение к этому моменту также подошло к концу.

— Что ты тут устроил? Ничего не понимаю. Говоришь нам заткнуться? Не слишком ли это? Что мы такого сказали, чтобы заслужить подобное отношение?

— Я тоже считаю, что твои слова выходят за рамки, Аянокоджи-кун, — помрачнев, произнес Санада, вставая передо мной. — Право голоса есть у всех шестнадцати участников. И, как верно подметила Шинохара-сан, нет никаких оснований исключать их двоих. Поведение для тебя нетипичное, Аянокоджи-кун.

— И я думаю, ты зашел слишком далеко. В этот раз я не могу быть на твоей стороне, — поддержала его Моришита.

Остальные члены нашего класса C разделяли их чувства, устремив на меня одинаковые взгляды.

— Честно говоря, я в замешательстве! Мы стараемся сотрудничать, а ты ведешь себя подобным образом… Как можно гарантировать успешное прохождение испытания в такой напряженной атмосфере? К тому же, голосование будет тайным, мы даже не узнаем, кто оказался предателем. Разве не трудно работать, когда в других классах есть те, кому ты не можешь доверять? — спросила Шинохара, глядя на меня.

Ее глаза наполнились слезами, словно она пыталась скрыть, насколько глубоко ее задели мои слова.

— Я не выдвигаю невыполнимых требований. Если Кушида и Мии-чан возьмут на себя руководство, то все пройдет гладко, — повторил я, игнорируя негативное впечатление, которое это могло произвести.

— Сначала критикуешь, а потом ставишь условия… Ты сам тратишь наше время впустую! — воскликнул Ике.

— А-а, понятно. Вот чего ты добиваешься. Хорошо, я поняла! Давай сделаем, как он предлагает, Канджи. Кушида-сан — замечательная девушка. И разговорчивая, и милая, — сдалась Шинохара, решив, что с нее хватит и она больше не хочет спорить со мной. — В общем, мы доверяем это задание тебе, Кушида-сан. Можем ли мы на тебя рассчитывать?

— Н-на меня?..

— Так хочет Аянокоджи-кун. Он говорит, что с нами дело дальше не продвинется.

— Ох, ну… Я согласна, но… Аянокоджи-кун, для начала тебе стоит извиниться перед ними. Я тоже хочу, чтобы мы все помогали друг другу без обид…

«Если я продолжу вынуждать Ике и Шинохару выйти из игры своим поведением, то наше сотрудничество окажется под угрозой», — подумала Кушида.

Возможно, чтобы дальнейшее продвижение было гладким, действительно стоит остановиться — и момент для этого как раз подходящий.

— Хорошо, признаю, я немного перегнул. Ты права, Кушида, — сказал я.

— Как так? Как только Кушида-сан попросила, ты тут же извинился? — возмущенно спросила Шинохара.

— Дело не в этом. Я просто переосмыслил ситуацию и понял свою ошибку.

— Ага, конечно… Что-то не похоже на правду… Впрочем, неважно, — ответила Шинохара, явно не желая продолжать этот разговор. Это было не столько прощение, сколько проявление глухого раздражения.

— Я был не прав.

На мое краткое извинение Шинохара лишь хмыкнула, взяла Ике за руку и вместе с ним отошла от нашего круга.

— Итак, Аянокоджи-кун принес свои искренние извинения, поэтому мы с Канджи отойдем в сторону. Разумеется, если у нас возникнут мысли, мы обязательно ими поделимся.

— Прости, Кикё-чан, мы полагаемся на тебя, — сказал Ике.

— Нет-нет, что вы. Не знаю, смогу ли я быть полезной, но я постараюсь, — ответила Кушида с милой улыбкой, и гневное выражение лица Ике несколько смягчилось.

— Точно! Кушида-сан, может, предложишь хорошую идею? Если существует способ хоть немного снизить риск появления предателя, он был бы очень кстати, — попыталась поддеть Шинохара.

Были ли эти слова намеком на меня, ставшего причиной ее раздражения, или же они были адресованы Кушиде — еще одному потенциальному предателю класса — оставалось неясным. Как бы то ни было, большая часть взглядов сосредоточилась на Кушиде, и она задумалась, выглядя слегка озадаченной.

— Посмотрим… Полностью исключить предательство невозможно, но снизить риски можно: нужно сузить круг тех, кто может оказаться предателем. Если мы заранее договоримся, кто за какое место назначения будет голосовать, и возникнет расхождение, то появятся и подозреваемые.

Далее Кушида объяснила: если вместо изначального распределения «четыре-три-три-три-три» будет «четыре-два-три-три-четыре», то это будет прямым доказательством того, что предал кто-то из тех, кто должен был голосовать за второе место.

— Вот как-то так. Надеюсь, это сработает… Хотя я не уверена.

Она смущенно почесала щеку указательным пальцем правой руки.

— Учитывая, что идея была придумана наспех, она весьма неплоха. Кацураги, что ты думаешь об идее Кушиды?

Чтобы отойти от формата «я против класса A», я намеренно сделал пас Кацураги.

— Я поддерживаю. Думаю, именно так нам и следует поступить. Однако, никаких гарантий это не даст.

Наверняка Кацураги и сам дошел до этого вывода, но он не стал вдаваться в лишние детали и просто согласился.

Нет смысла зацикливаться исключительно на поиске предателя. Важнее найти способ, как всем договориться между собой в условиях анонимности.

— Возможность сузить круг предателей станет неплохим сдерживающим фактором, — продолжил он.

— Послушайте, — произнесла Ибуки, слегка нахмурившись. — По вашему плану выходит, что четыре человека должны проголосовать за вариант, который и получит наибольшее количество голосов, верно?

— Да. Эти голоса мы распределим между классами, — ответил Кацураги. И сразу же пояснил: — От каждого класса по одному голосу. Таким образом, мы сможем распределить бремя поровну, и ни один класс не окажется в проигрыше.

— Поровну, говоришь? Но те, кто проголосуют за самый популярный вариант, получат всего по одному токену, так что, хоть и временно, но они уйдут в минус. Допустим, все пройдет гладко. Им будет компенсирована разница?

— Разумеется. Но, как мы уже разобрались, в сумме на класс выходит десять токенов. Даже если раздать каждому по два, останется еще два лишних. И как ими распорядиться — пусть все классы решают за себя.

Выслушав Кацураги, Ибуки выдержала небольшую паузу.

— Ладно, мне все равно. Но я буду голосовать за тот вариант, где дают три токена, — заявила она, посмотрев в сторону.

Она верно заметила, если все будут действовать сообща, то одному из четырех учеников в каждом классе придется голосовать за вариант большинства, и тогда они получат только по одному токену. И поскольку нет гарантий, что потом токены честно компенсируют, она хотела примкнуть к тем, кто получит по три токена.

Ибуки четко заявила об отказе брать на себя роль, сопряженную с риском.

— А, ну тогда я тоже выберу вариант с тремя токенами. Своим товарищам я верю, но вот в какую-нибудь передрягу точно попасть не хочу. Да и лишние риски брать на себя не охота, — вторя Ибуки, сказал стоявший позади Ике, давая понять, что он не горит желанием голосовать за самый популярный вариант.

Атмосфера начала понемногу меняться.

— Раз нам неизвестно, кто и за что проголосовал, то обмануть потом не составит труда. По десять токенов на класс — это хорошо, но все-таки возникнет разница между самими участниками. Тогда встает вопрос: станут ли ее потом честно компенсировать, — подхватила Шинохара, сложив руки на груди.

Хоть она и говорила обобщенно, ее взгляд был колким.

Кацураги мельком посмотрел на нее.

— Ибуки и Шинохара правы. — Он ненадолго умолк, затем продолжил: — В этом задании основой является результат класса. А раз у нас нет возможности гарантировать равное распределение, придется действовать на доверии. Испытывающим определенное беспокойство ученикам стоит взять на себя инициативу и вызваться голосовать за вариант, дающий три токена. От класса B за вариант с большинством буду голосовать я.

Троим ученикам из каждого класса была гарантирована безопасность и как минимум по два токена, оставалось лишь выбрать одного, кто возьмет на себя риски. Первым на эту роль вызвался Кацураги.

— Я буду от класса C, — сообщил я следом Йошиде с остальными, сразу после чего от класса D вызвалась Амикура.

Остался лишь класс A. Все взгляды скрестились на троих учениках — Ике не трогали, потому как ранее он недвусмысленно отказался.

— Я бы рекомендовал по возможности выбрать Ике или Шинохару.

Услышав мой непрошеный совет, Шинохара слегка нахмурилась.

После извинений ситуация успокоилась, однако мои слова угрожали разжечь конфликт вновь. Тут в дело вступил Йошида и сказал:

— Как поступать классу A, будет решать сам класс A.

— Можно и так. Тогда не слушайте меня.

— Не слушать? Как же! Ты с самого начала без всяких оснований говоришь, что не доверяешь нам, что мы якобы не подходим для обсуждений. В чем дело? Мы что-то тебе сделали, Аянокоджи-кун? — возмутилась Шинохара.

— Я вовсе не пытаюсь сделать что-то против вас. Просто подумал, что те, кто не вызывают доверия, должны первыми сделать шаг, чтобы это доверие заслужить.

— Ладно, тогда спрошу: а как насчет Ибуки-сан? Она отказалась, и ты просто закрыл на это глаза? Разве не она должна голосовать за вариант с большинством вместо Кацураги-куна?

Неожиданно втянутая Ибуки с нескрываемым раздражением уставилась на Шинохару.

— В случае класса B ситуация несколько сложнее. Я считаю Кацураги надежным человеком, но для класса B он лишь ученик, который перевелся в процессе обучения. Взять инициативу на себя и повысить доверие — идея неплохая, — ответил я.

— Звучит не очень убедительно… — вновь возразила Шинохара.

— К тому же ситуация в классе A совсем иная. Будь я сейчас учеником класса A, то был бы не против проголосовать за вариант с большинством и получить один токен. Ведь я в одной группе с Кушидой, а она точно поделится со мной токеном позже. Если бы я настаивал на трех токенах, и Кушида не смогла бы дать два, то просто попросил бы один токен у Мии-чан. Иными словами, у меня изначально не было бы опасений, что останусь с одним токеном, если проголосую за самый популярный вариант.

Не вызывают доверие лишь Ике и Шинохара, то есть двое, которые хотят набрать по три токена.

— С другой же стороны, если не поставить тебя или Ике голосовать за вариант с большинством, — для группы это явное упущение.

— Даже так?.. То есть ты сомневаешься во мне и Канджи, потому что сильно печешься за Кушиду-сан и Мии-чан?

Шинохара слегка прищурилась.

— Они важные члены группы. Я считаю, что мы должны сотрудничать настолько, насколько это возможно.

— Знаешь, я все думаю, что-то уж больно сильно ты доверяешь Кушиде-сан.

— Я просто говорю, как есть. Если не веришь мне, спроси у других классов — Кацураги, Соноду или кого еще, какая пара заслуживает больше доверия: Шинохара и Ике или же Кушида и Мии-чан?

Наблюдатель, до этого момента молчавший, сухо констатировал: «Прошло двадцать минут, осталось сорок».

Внезапно группа осознала, что время неумолимо движется вперед.

«Беспочвенные подозрения вряд ли приведут к результату. Поскольку мы можем обмениваться токенами, финальные коррективы можно будет внести и позже. Главное — не провалить предшествующий этому этап», — подумал Кацураги, желая озвучить: «Сначала разберемся с вопросами нашей группы, а проблемы всего класса решайте сами».

«Согласен. К тому же оставшееся время наверняка еще пригодится», — Сумида, пожав плечами, без колебаний подтвердил.

Морияма, вздохнув, подхватил мысль Сумиды: «Я тоже согласен. Не вижу смысла тратить время на торги прямо сейчас».

Ученики из класса D почти не выказывали сомнений. Четверо из них, видимо, посчитали дискуссию бесполезной, полагаясь друг на друга.

«Нам бы уже двигаться дальше. Так кто же от класса А?» — Санада обвел взглядом окружающих, задавая вопрос.

«Ни за что», — категорично отказалась Шинохара.

«Я возьму это на себя», — Кушида, почти в тот же момент, решила пожертвовать собой.

Противоположность их ответов заставила Шинохару бросить на Кушиду недовольный взгляд.

«Больше не хочу наблюдать, как все ссорятся… Если я хоть в чем-то могу быть полезной, так это здесь», — скромно ответила Кушида, добровольно вызвавшись отдать свой голос за вариант с наибольшим числом голосов. «Тебя это устроит, Аянокоджи-кун?»

«Если ты сама этого хочешь, я не стану тебя останавливать. Что произойдет после раздачи токенов — каждый класс решает самостоятельно. Но помни, если начнутся споры по поводу распределения, я ничем не смогу помочь», — напомнил я, вновь обращая внимание на риск того, что получившие по три токена могут не поделиться ими.

«Тц…» — Ике тихо щелкнул языком на мое повторное напоминание. «Не беспокойся, Кикё-чан. Я, в отличие от некоторых предателей класса, обязательно поделюсь токенами».

«Да, я верю тебе, Ике-кун! И, конечно же, Шинохаре-сан и Мии-чан тоже».

Все присутствующие, за исключением учеников класса А, были под впечатлением от инициативы Кушиды взять риски на себя. Казалось, она искренне говорила, что ни в ком не сомневается.

Логика и эмоции — между ними целая пропасть.

Тем не менее… хоть и с небольшим скрипом, процесс все же сдвинулся с мертвой точки, и мы перешли к следующему этапу.

Теперь нам предстояло обдумать, что будет после того, как мы переместимся в локацию, получившую наибольшее число голосов.

«Содержание следующего задания не связано с местом, куда мы отправимся, верно?» — Санада, произнося эти слова, обвел взглядом окружающих, затем повернулся к наблюдателю.

Ответа, разумеется, не последовало. Впрочем, вопрос и задавался с расчетом на то, что молчание послужит своеобразным ответом.

«В таком случае, было бы разумнее проголосовать большинством за ближайшее место назначения, чтобы сохранить силы. Если у кого-то есть возражения, я хотел бы их услышать», — поинтересовался Санада, после чего несколько учеников склонились над картой.

Пять потенциальных локаций, и в данный момент их преимущества и недостатки прослеживаются достаточно ясно.

Выбрать ближайшее место? Или же выбрать другое, пусть и ценой больших затрат на передвижение? На этом этапе невозможно определить, какой выбор окажется верным. Именно поэтому в мнениях каждого ярко отражались их характер и образ мышления.

«Я считаю, предложение Санады вполне разумно», — первым отозвался Сонода. «К чему тратить силы впустую? Экзамен продлится четыре дня и три ночи. Я уже могу представить, насколько уставшими мы будем завтра. А поскольку мы не знаем, каким будет следующее задание, лучше сберечь как можно больше сил», — честно высказался он, глядя на карту.

Его мысль была проста, тем не менее большинство присутствующих ее разделяли. За исключением тех, кто выбыл в самом начале специального экзамена «Игра на выживание», многие ученики накопили усталость и явно выбились из сил. Разница в расстоянии, казавшаяся незначительной на карте, на деле, если пришлось бы идти пешком, была бы совсем не пустяком.

«Я тоже согласна…» — спокойно отозвалась Мии-чан и, обводя пальцем точку на карте, тихо продолжила: «Если исходить только из имеющейся у нас информации, то нет веских причин отказываться от такого явного преимущества, как близкое расстояние. А если слова о том, что с последующими заданиями оно не связано, верны, то тем более».

Она выразилась, как всегда, предельно аккуратно, но при этом явно высказалась в пользу ближайшего места. Она отбросила лишние домыслы и пришла к выводу, исходя лишь из заданных условий. В этом плане она мыслит схоже с Санадой и Мориямой.

Разумеется, нашлись и те, кто не поддался общему настрою.

«Но это лишь при условии, что мы можем верить наблюдателю на слово, так?» — Сумида оторвал взгляд от карты. Он не столько решительно возражал, сколько проявлял настороженность.

— Нам сказали, что сами задания не изменятся, но ни про сложность перемещения, ни про косвенное влияние на развитие событий, речи не шло. Не слишком ли рискованно выбирать место лишь потому, что оно близко? — спросил он.

Мысль сама по себе здравая. На самом деле вполне естественно с подозрением относиться к словам наблюдателей на подобного рода экзаменах и искать в них лазейки.

И стоило кому-то озвучить это вслух, как в воздухе сразу повисла атмосфера подозрительности.

— Дело говоришь. В нашей школе это вполне возможно. Да и уже случалось, — тут же подхватил Ике.

Пусть он все еще был напряжен, но за удобный для себя аргумент уцепился сразу же.

— Выбирать, что поближе, — дело обычное, даже слишком. А на таких экзаменах те, кто выбирают такие обычные варианты, в итоге уступают.

Каких-то оснований для такого вывода нет. Но воспринимается он вполне убедительным. Ведь неочевидные идеи кажутся более подходящими экзамену, чем простые оптимальные решения.

Кацураги сложил руки на груди и, задумавшись, опустил взгляд.

— Согласен, полностью исключать подобное нельзя. Опираясь на опыт прошлых специальных экзаменов, разумно попытаться докопаться до моментов, которые от нас скрыты.

Это больше похоже на оговорку, чем на согласие. Однако даже одно такое расплывчатое утверждение может ослабить ощущение того, что ближайшее место — единственный верный вариант.

Сумида следом скользнул взглядом по карте.

— Но мы не сможем ничего выяснить, если будем много надумывать. Так как нам нечего сравнивать, кроме расстояния, то все остальное — не более чем предположения.

Несколько человек молча кивнули в ответ на его решительные слова.

Сомневаться можно. Но стоит только начать, и сомнениям не будет предела. В данный момент требуется определить, за какой вариант голосовать, а не какой из них правильный. И в этом смысле слова Сумиды вернули присутствующих в реальность.

— Я… — тихо проронила Кушида. Достаточно натурально, чтобы не привлечь на себя слишком много взглядов, однако веса в ее словах было достаточно. — Думаю, если мы продолжим ломать голову над тем, чего сейчас не знаем, то ни к какому ответу не придем. Конечно, нам нужно действовать осторожно, но и так ясно, что короткий путь отнимет меньше сил. И если благодаря этому у нас останется энергия на потом, то я бы хотела обратить внимание на этот вариант.

Ее высказывание было аккуратным и сглаживающим все углы. Она никого не критиковала, более того, склонила выбор в пользу ближайшего места назначения. Как всегда, она хороша в подобных ситуациях.

— Если ты так говоришь, Кикё-чан, наверно, так и есть.

Напряжение тут же сошло с лица Ике, и он быстро изменил свое мнение.

Шинохара покосилась на него, но в этот раз ничего не сказала. Или будет лучше сказать, заставила себя промолчать? Она не хотела портить атмосферу из-за ерунды. По крайней мере, это было написано на ее лице.

Ибуки наблюдала за всем с откровенной скукой, но тут неохотно заговорила:

— Так в итоге никто сейчас не может объяснить, в чем выгода тащиться далеко? Раз так, идем, куда ближе? Будет обидно, если ошибемся, но хотя бы идти придется мало.

Прямолинейно, но Ибуки на редкость быстро перешла к сути дела. Наверное, она просто не хочет зря тратить свои силы.

Услышав это, Сонода кивнул.

— И то верно. По крайней мере, это самый простой ориентир, чтобы продвинуть обсуждение. Пусть и не все согласятся с ним полностью, но наверняка будет легче сойтись во мнении, если взять за основу расстояние.

Теперь сторонников ближайшего места стало больше. До единогласного решения было еще далеко, но этого вполне достаточно, чтобы выбрать направление.

Однако все не так просто, чтобы закончить на этом.

Какую из ближайших зон выбрать? Какие допущения есть для того, чтобы считать их близкими? Их градация и станет следующим предметом для обсуждения.

Оценив обстановку, Йошида снова указал пальцем на возможные варианты.

— Спрошу снова, нам правда стоит выбирать самый простой вариант? В отличие от экзамена на необитаемом острове, у нас нет гарантий, что мы можем передвигаться по своему усмотрению. В дальнейшем может оказаться выгоднее держаться как можно ближе к центру острова.

— Может, и правда — чем дальше мы уйдем, тем больше с этого получим? — предложила Шинохара.

Все хотели получать токены максимально эффективно. И понимали, как именно для этого нужно распределить голоса. Тем не менее, поскольку от выбранного место назначения мог зависеть дальнейший ход специального экзамена, мнения ожидаемо разделились.

— Я понимаю, что пытаются сказать Йошида и Шинохара. Но все это лишь ничем не подкрепленные предположения. Это задание никак не указывает, идти ли нам в центр или же уйти как можно дальше. Единственное очевидное отличие — расстояние до точки назначения. Если мыслить логически, я считаю, оптимальным решением будет выбрать ближайшее место.

— Ну и упрямый же ты, Кацураги. Уже забыл, что из-за твоего образа мыслей тебя и выдавили из нашего класса?

— Не надо, Йошида-кун. Нехорошо так говорить, — попытался успокоить его Санада.

После перевода, мне казалось, что я более-менее понял своих одноклассников. Пусть Кацураги не предавал свой класс, как это сделал я, и его просто исключили, ему на удивление доставалось немало.

Надо полагать, конфликты возникали у них каждый раз, когда их мнения расходились по поводу политики класса.

— Соглашусь с Кацураги. Как он и сказал, мы не знаем, что будет дальше, — отстраненно произнес Ике на фоне грозного обмена взглядами.

К этому моменту были высказаны самые разные мнения, но даже с большой натяжкой нельзя было сказать, что все сошлись на каком-то одном. И если в таких условиях перейти к голосованию, весьма вероятен провал изначального плана. Он потерпит крах, даже если всего один человек проголосует за другой вариант.

Дать волю воображению, а потом убедить себя в правильности своего выбора. Классический пример предвзятости.

Ближайшее место назначения — выбор неплохой. Но мысли вроде «чем дальше, тем больше плюсов» или «лучше пойти туда, куда точно никто не сунется» заставляют отдать предпочтение чему-то неизведанному, нежели выбору, основанному на простой вероятности и эффективности. Очарование неопределенности влечет к себе.

Безусловно, пока мы не можем предсказать, как выбор повлияет на ход экзамена и повлияет ли вообще. Но можно сказать наверняка: с каждой минутой мы что-то теряем.

— Лично я хотел бы сберечь время. После «Игры на выживание» мы толком не отдохнули и теперь сдаем очередной специальный экзамен. Буду признателен, если мы как можно раньше перейдем к голосованию.

Мне было все равно, какой из пяти вариантов выбирать, поэтому я и считал обсуждение пустой тратой времени.

— Хах! Ну тогда нам, наоборот, лучше затянуть голосование, — с усмешкой произнес Ике, который был в ярости от пренебрежительного отношения к себе.

— Это групповое сражение. Ругань ничего хорошего не даст, Ике, — осадил его Кацураги.

— Ага, вот только Аянокоджи постоянно нарывается!.. — начал было возражать Ике, однако поскреб в затылке и потряс головой. — Ладно, неважно. Все равно это пустая трата времени. Давайте закончим с разговорами и начнем голосовать.

После чего под руководством Кацураги мы распределили голоса по классам и определились с выбором.

— Все проголосовали, поэтому я объявляю результаты. B9 — три человека, E12 — четыре человека, F14 — три человека, I10 — три человека, I13 — три человека. Третья группа отправится в E12. Каждому ученику будут начислены токены в соответствии с результатами голосования.

— Судя по всему, можно считать, что наши мнения сошлись, — кивнул Кацураги, довольный исходом.

Каждый класс получил по десять токенов, разрыва в результатах не возникло. Безупречное начало.

Надо полагать, некоторых учеников многое не устраивало, но они все же решили сосредоточиться на тех токенах, что находились прямо перед ними.

— Предатель, которого так опасались, не появился. Можешь выдохнуть, Ике, — сказал Кацураги.

— Ну… это потому, что идею, как избежать предательства, предложил наш класс. Вместо того чтобы подкалывать меня, лучше поблагодари Кикё-чан. Спасибо тебе, — возразил ему Ике и отметил заслуги Кушиды.

— Нет, ну что ты! Я очень сомневалась, но рада, если смогла быть всем полезной, — ответила она с неизменной улыбкой.

Учитывая, что рядом находились ученики не только ее, но и других классов, она изобразила легкое смущение.

— Вот-вот. Это ведь Кушида-сан придумала способ, как не допустить появление предателя. Все-таки она смотрит на вещи совсем иначе… — кольнула Шинохара, выдав фразу, которую поймут только ученики класса Хорикиты.

Связано ли это с какими-то претензиями в адрес Кушиды или же с похвалившим ее Ике, неизвестно.

Тем не менее Кушида проигнорировала это, не выходя из образа.

Часть 2

Мы добрались до места немногим позже шести часов вечера.

По указанию наблюдателя мы решили разбить лагерь на сегодня прямо здесь. Ученики разделились по классам и привычными движениями стали устанавливать палатки и собирать переносные туалеты.

Вся территория оказалась четко поделена между четырьмя классами.

Однако стоило Ике меня увидеть, как он тут же смерил меня враждебным взглядом.

— Скажу сразу, даже не думай без спросу подходить к палатке, Аянокоджи! И к палатке Сацуки тоже.

— Я не собираюсь противостоять вам за рамками заданий.

— Кто ж тебе поверит? Наверняка ты задумал выгнать меня из школы, так вот знай — ничего у тебя не получится!

— Я бы сказал, что у меня и в мыслях такого не было, только вряд ли ты в это поверишь.

— А как иначе? Сегодня ты…

Услышав речь Ике на повышенных тонах, Кацураги не стал молчать, отложил свои дела и встал.

— Не забывайте, что сейчас вы являетесь членами одной группы, — снова предостерег он.

Но Ике, чувствуя себя в очередной раз выставленным на посмешище, вряд ли успокоится.

— Да я спокоен… Вот только товарищами я нас не считаю! Сначала Аянокоджи предал наш класс, теперь он издевается над нами. Ему нельзя подставлять спину, ведь не знаешь, когда он решит вонзить нож. В общем, извини за резкость, но пусть никто не приближается к нам, если на то нет причин!

— Понимаю, даже в нашей группе из шестнадцати человек найдется тот, кто может быть исключен, но…

— Оставь его, Кацураги. Ике, по сути, прав.

Немного позже, когда я переносил вещи в уже распределенную трехместную палатку, заглянул Йошида.

— Слушай, Аянокоджи, что там между тобой и классом A… точнее, между тобой и Ике с Шинохарой?

— Ничего особенного. Но если рассмотреть всю ситуацию, у них есть веские причины обижаться на меня.

— Ну, с этим не поспоришь. Но зачем ты так себя проявил на задании? Определенно, ты сказал лишнего, да и кое-что выглядело нелогично. Или же случилось нечто, о чем нельзя просто так говорить? Какие-то проблемы, например?

Кажется, Йошида не поверил, что между нами ничего не произошло, хотя это и была чистая правда.

— Да и сам факт, что ты по своей воле покинул класс A, выглядит довольно странно.

Я отложил свои занятия и посмотрел на Йошиду. Он с серьезным выражением лица продолжил:

— Как бы это сказать?.. Вот смотрю я и думаю, а стоило ли оно того? С твоими-то способностями ты мог бы спокойно завершить обучение в классе A.

— Мне нет особой нужды цепляться за класс A. Часть выпускников успешно поступают в университеты и без особых привилегий этой школы.

— Ясно, что ты, вероятно, сможешь поступить в какой-нибудь престижный университет. Тем не менее… раз уж тебе удалось попасть в столь сложное учебное заведение, не думаешь ли ты, что было бы совсем не лишним заполучить привилегии класса A?

— Возможно. Не стану отрицать.

— Не станешь, серьезно? — Йошида со смехом легко похлопал меня по плечу. — Тебя, наверняка, уже спрашивали об этом другие, но ты, как, определился со своими планами на будущее?

— Поступлю в университет. Но куда именно, пока еще не решил.

На самом деле, подобного будущего у меня нет и быть не может, но чтобы не вызвать подозрений, пришлось узнать больше о процессе поступления. Лето для старшеклассников — наилучшее время, чтобы определить круг учебных заведений, куда планируешь поступать. Как правило, окончательный выбор делается не позднее ноября.

— А ты, Йошида, уже решил? Помню, раньше ты говорил, что тебя устроит более-менее приличный университет.

— Ничего не изменилось. Хотя, если честно, я бы хотел остаться в Токио. Ну, а если не получится завершить обучение в классе A, в худшем случае придется поступать в моем родном городе.

В отличие от обычных школ, в нашей существует так называемая привилегия выпускника класса A.

План Йошиды заключается в следующем: сначала он будет стараться своими силами поступить в университет в своем родном городе. Не знаю, как обстояли дела раньше, но по текущей школьной системе позиция класса A окончательно закрепляется первого марта — незадолго до выпуска. В этот момент можно воспользоваться привилегией класса A и быть принятым в желаемый университет вне конкурса.

Разумеется, поступление в университет, до уровня которого ты не дотягиваешь, сопряжено с определенными минусами. Высокий темп лекций, выдающийся интеллектуальный уровень сокурсников, незнание основ — придется приложить много усилий, чтобы не быть отчисленным. Всё будет зависеть от личного усердия.

Обычно в старших школах и университетах количество мест ограничено, поэтому число поступающих строго контролируется. Помимо экзамена, который не дает второго шанса, абитуриент сталкивается с еще одним препятствием — конкурентами, и чем престижнее университет, тем они сильнее. Когда удается преодолеть все эти барьеры и поступить, остается только двигаться вперед, вкладывая все силы.

Безусловно, это применимо не ко всем учебным заведениям. И на медицинском или ином специализированном факультете, даже если ты выложишься полностью и чудом туда прорвешься, светлого будущего тебе никто не гарантирует.

Для тех же, кто не уверен в своих академических способностях, привилегия класса A будет гораздо полезнее, если они используют ее не для сомнительного поступления, а для трудоустройства в крупную компанию сразу после окончания старшей школы.

— Ну, мечты — это, конечно, прекрасно, но нам, прежде всего, необходимо одержать победу на этом специальном экзамене.

С этими словами Йошида растянулся прямо посреди нашей просторной палатки.

Я попросил его встать, и Йошида тут же поднялся.

— Ну чего тебе?

— Ты прав, нам нужно победить на этом специальном экзамене. К счастью, сейчас остальные классы находятся в своих палатках. Есть несколько вещей, которые я хотел бы проверить, пока есть такая возможность, поможешь мне? — спросил я и указал Йошиде на свои часы.

— Ничего не понимаю, но, видимо, ты что-то задумал, да? Ладно, я в деле.

Некоторое время я беседовал с уставшим Йошидой, извлекая из него информацию.

Часть 3

В семь часов вечера настало время ужина. Я взял еду и направился к месту сбора девушек, обратившись к Кушиде, которая что-то обсуждала с Амикурой.

— Не против поужинать вместе?

На лице Амикуры появилось едва заметное напряжение, возможно, она подумала о ком-то другом. Однако она тут же расслабилась и сказала Кушиде, что та может идти, не беспокоясь о ней.

Растерянная, Кушида, тем не менее, взяла свой ужин и пошла со мной. Мы отошли подальше, чтобы нас не услышали, и встали примерно в метре друг от друга.

— Что ты задумал, Аянокоджи-кун?

— Я же говорил, что хочу посоветоваться насчёт ближайших дней?

— Ты ничего не говорил… Подумать только, тебе нужна моя помощь. От тебя одни неприятности.

— Правда? Я полагал, ты будешь лишь рада возможности удовлетворить свою потребность и продемонстрировать свою полезность для группы.

— Не смеши меня! Перед тобой — ладно, но когда меня хвалят перед Шинохарой-сан и остальными, кто знает мою истинную сущность, это настоящее мучение. Они просто издеваются надо мной и получают от этого удовольствие, — проговорила Кушида, прищурившись и бросив на меня свирепый взгляд. — Хотя я понимаю: на Шинохару-сан и Ике-куна точно нельзя рассчитывать… — с усталостью произнесла она.

Похоже, она частично смирилась с тем, что её выбрали методом исключения.

— Похоже, в новом классе у тебя всё складывается довольно неплохо, Аянокоджи-кун.

— С уходом Сакаянаги класс лишился будущего. Пожалуй, у кого угодно на моём месте всё бы складывалось неплохо.

— Ну-ну, — отозвалась Кушида.

На мгновение она замолчала, будто не решаясь что-то сказать. Но что бы там ни было, это продлилось лишь секунду.

— Если хочешь что-то спросить — спрашивай, — попытался подтолкнуть я.

— Спрашивать не о чем, — моментально ответила Кушида. Но, видимо, осознав, что я заметил её колебания, она тяжело вздохнула. — Просто о тебе сейчас постоянно ходят всяческие слухи. Не знаю, насколько они соответствуют действительности, но я много чего услышала от класса D.

Кушида бросила взгляд на Амикуру и остальных учеников класса Ичиносе.

— Хотя знаешь…

Выражение её лица изменилось — очевидно, она решила сменить тему.

— От того, что знают меня настоящую, обычно одни проблемы, но возможность поговорить без фальши — пусть и единственное, но утешение.

Прервав разговор, Кушида отстранилась от меня. К еде она так и не приступила.

— Прости, но я пойду обратно. Не хочу лишний раз привлекать к себе внимание Шинохары-сан и остальных.

— Тяжело жить двойной жизнью.

— Мне не привыкать.

Сказав это, Кушида вернулась к Амикуре и другим девушкам.

Само собой, всё своё недовольство, причиной которому стал я, Шинохара отчасти вымещает на Кушиде. Мало кому понравится попадать под горячую руку и получать незаслуженно.

Тем не менее это не означает, что с завтрашнего дня я перестану втягивать её в свои планы.

На этом специальном экзамене кто-то непременно будет исключён.

В обычной ситуации борьба свелась бы к тому, что ты защищаешь всех членов своей группы и надеешься, чтобы на последнем месте оказался кто-нибудь из другого класса в другой группе. Но я не собираюсь просто надеяться.

Гораздо логичнее будет самому выбрать кого-то из пятнадцати человек нашей группы для последующего исключения. Как бы ни повернулись события и на кого бы ни пал выбор, я продолжу вносить корректировки.

Кушида, пусть и с низким приоритетом, естественно, также входит в число кандидатов…

Часть 4

После ужина к нам подошёл наблюдатель с планшетом в руках.

— Вижу, вы закончили трапезу, поэтому мы переходим к новому заданию из индивидуальной категории. Вам нужно выбрать среди вас «популярного» и «непопулярного» ученика. Поскольку завтра и в последующие дни вы продолжите выполнять задания и перемещаться в составе этой группы, попрошу подойти к выбору серьёзно. Каждый из вас должен отдать по одному голосу в обеих номинациях. Когда вы выполните задание, ученик, признанный популярным, получит пять токенов. Признанный непопулярным, к сожалению, лишится половины токенов. Если у вас в наличии всего один токен, то его не отнимут. Однако, если у вас нечётное количество токенов — три и более, — то остаток при делении округляется вниз, из-за чего вы можете потерять больше половины. Кроме того, согласно правилам, ученики, проголосовавшие за самого популярного, получат по два токена.

Задание на определение популярного и непопулярного ученика. Вполне закономерно, взгляды других классов сосредоточились на Кушиде. Тем временем Ике и Шинохара вместе с Ибуки посмотрели на меня.

— Если будет выявлено несколько популярных, с одинаковым числом голосов, токены не получит никто. С непопулярными ситуация обратная: если сразу несколько учеников наберут равное большинство голосов в этой номинации, все они лишатся половины токенов. На обсуждение вам отводится тридцать минут, принцип голосования остаётся прежним. И последнее: кандидат, выбранный как популярный, не может одновременно претендовать на звание непопулярного.

Сначала предыдущее задание, теперь это. Ученики начали испытывать чувство дежавю. И они стали постепенно догадываться.

— Мы уже проходили через похожий специальный экзамен, да? — прошептал стоявший рядом Йошида, обращаясь к Санаде.

— Да, сходство налицо. Вполне возможно, что весь специальный экзамен создан на основе предыдущих. Это кажется логичным, если вспомнить смешанный тренировочный лагерь — тогда нас тоже разбили на группы, перемешав классы между собой.

Хотя делать выводы пока рано, эта теория постепенно обретала всё больше смысла. Если это правда, то, возможно, с завтрашнего дня нас могут ожидать задания с правилами, напоминающими «Бумажную лотерею», «Выбор событий», «Совместный всесторонний письменный тест» и прочие экзамены, пусть и в меньших масштабах.

Но, как бы то ни было, сейчас от этих догадок пользы нет. Необходимо сосредоточиться на текущем задании — признанный популярным сорвёт куш.

В отличие от предыдущего задания, где каждый мог легко получить награду, на этом пять токенов получит один человек. И на пятнадцать их не поделить. А раз так, каждый захочет, чтобы популярным выбрали именно его.

Но правда в том, что мало кто мог с уверенностью похвастаться: «Я здесь самый популярный». И зачастую те, кто громче всех кричит о своей исключительности, навлекают на себя презрение окружающих.

Ике уже переминался с ноги на ногу от нетерпения, но не спешил вызываться первым. И не только из-за того, что популярным ему точно не быть — он также опасался стать мишенью, которой остальные могут начать отдавать голоса как за самого непопулярного.

— В этот раз так просто не будет. Если мы все договоримся и выберем одного популярного, то каждый получит по два токена, но сам популярный заберёт пять. Сложная ситуация, однако.

— Если прийти к единому мнению нам непросто, то с точки зрения популярности самым простым решением будет голосовать за Кушиду, разве нет? — высказался я, пытаясь сэкономить время на обсуждении.

— З-за меня?

Естественно, Кушида лишь притворилась удивленной. Хотя нет, в данном случае она могла удивиться искренне. Ведь все без исключения ученики класса Хорикиты знают об истинном характере Кушиды. Скорее всего, она восприняла мои слова как оценку её версии в маске и явно пыталась понять, какие у меня скрытые мотивы.

В то же время на лицах моих одноклассников отчетливо читалось изумление. Предложить ученика другого класса — значит отдать им свою прибыль.

Кушида с недоверием посмотрела на меня, словно молча спрашивая: «Что ты затеял?». Но, быть может, мне это лишь показалось, поэтому я проигнорировал её и продолжил:

— Разумеется, это всё лишь предложение. Если будет кто-то более подходящий, возражать не стану.

Я дал понять, что никому не навязываю своё мнение. Тем не менее первый озвученный план станет основой.

— Ну, почему бы и нет… — тут же встрял Ике. — Кикё-чан популярна. Общается со всеми, в перепалки не лезет, — легкомысленно согласился он, игнорируя то, что это было моим предложением.

Две стороны Кушиды. Её истинная натура была нам известна, и этим можно было пользоваться, пока остальные оставались в неведении. Даже Ике понимал это. Немаловажную роль сыграло также то, что он всегда питал к ней чувства, и довольно сильные.

— Разве?.. Я как-то не уверена в этом, — смущённо улыбнулась Кушида.

— И зря, из всех присутствующих ты одна такая, Кикё-чан! Точно говорю, — широко улыбаясь, кивнул Ике. Он довольно щурился, щёки слегка покраснели.

Пусть слова и действия Ике были всего лишь поддержкой своего класса, но Шинохаре, разумеется, как его девушке, это всё не очень нравилось. Её очевидно раздражало такое ветреное поведение возлюбленного.

Будь её воля, она уже давно оттащила бы его за ухо и отругала, но выбор Кушиды в качестве популярной напрямую скажется на их выгоде.

— Ну… наверное. Будь здесь Ичиносе-сан, разговор был бы другим, но для нашей группы Кушида-сан подходит лучше всех, — с лёгкой колкостью поддержала она Ике.

Для всех, кроме класса A, такое развитие невыгодно, поэтому тут же посыпались возражения.

— Погоди! Я понимаю, что Кушида популярна, и отрицать этого не стану, но вот так сходу голосовать за неё… — с недоумением произнёс Йошида, не доведя свою мысль до конца.

— А что, есть кто-то популярней Кикё-чан, за кого можно голосовать? Давай, назови его!

— Э-э…

Йошида обвёл группу взглядом. Ученик, кто мог бы сравниться с Кушидой по популярности или даже превзойти её. Естественно, даже при желании соврать, подходящей кандидатуры рядом просто не было.

— Видишь? Как ни крути, других вариантов у нас нет. Так что всё решено, — продолжил Ике.

— Я не заслуживаю такого… — скромно улыбнулась Кушида, но её отказ прозвучал довольно вяло. Она давала понять, что готова принять этот выбор.

Это и стало ещё одним поводом для учеников класса A продавливать её кандидатуру.

— Я понимаю твои сомнения, Йошида, но, по правде говоря, кого-то более подходящего, чем Кушида, попросту нет, — безучастно добавил я, поддержав класс A. Хотя, скорее, просто изложил факты.

— Была бы здесь Шираиши… — с досадой пробормотал под нос Йошида. Другие ученики его не услышали.

Я бы не назвал Шираиши непопулярной, но голос Йошиды основывался бы исключительно на его личных побуждениях.

— Всё понятно… — произнёс наблюдавший за происходящим Кацураги. Сложив руки, он посмотрел прямо на меня. — Логика в твоих словах есть, признаю. Но во всём этом есть большая загвоздка.

Так и думал. Первым подвох заметил Кацураги.

— Популярные, непопулярные. Мы повелись на эти слова, совершенно забыв об интересах классов.

Тихий, но весомый голос прозвучал в тишине.

— Наша группа состоит из четырех классов. Следовательно, в зависимости от результатов, кто-то останется в плюсе, а другие понесут убытки.

— Но как быть? Кикё-чан же популярна…

— В этом-то и суть: сейчас это не имеет значения. Да, по заданию нужно определить популярного, но это не значит, что мы обязаны выбирать того, кто им является на самом деле.

— Э?.. Но наблюдатель ясно сказал, чтобы мы подошли к выбору серьезно.

— И что с того? Из этих слов, вообще-то, ничего больше не следует.

Верно. Это не дебаты с целью выявить популярных и непопулярных учеников. Речь лишь о том, кто наберет больше всех голосов и получит токены — или потеряет их. А если мы будем цепляться к словам, то обсуждение станет в корне неверным.

— Если проголосуем за Кушиду, то от этого выиграет только класс A.

Взгляд Кацураги сделался более пронзительным. Это было не столько замечание, сколько предостережение.

— А, вот, значит, как?.. То есть реальная популярность здесь роли не играет? — сказал Йошида.

— Тогда кандидатура отклонена! — тут же бросила Ибуки. Но этого оказалось мало, и она продолжила: — С какой стати нам вообще отдавать токены Кушиде… точнее, другому классу? Вы совсем тупые, раз чуть было не повелись на это?

Осознание привело к решительному отказу. Это уже были не доводы разума, а эмоции.

Но это даже к лучшему. Так процесс сможет двинуться дальше.

Пока все шло по моей задумке. Кацураги бросил взгляд на меня.

— Аянокоджи не мог этого не понимать. Или мне одному так кажется?

И тут же повис вопрос: почему я стал продвигать Кушиду на роль популярной?

— Неужели вы с Кушидой-сан сговорились за нашими спинами? — предположила Шинохара. До сих пор она занимала сторону Кушиды, как ее одноклассница, однако сейчас у нее возникли подозрения.

— Э? Ч-что ты имеешь в виду, Шинохара-сан?

От таких подозрений замешательство на лице Кушиды лишь усилилось.

Однако Шинохара не обратила на это внимание и продолжила:

— Ровно то, что сказала. Хотя признаю, ты бы не стала этого делать, Кушида-сан.

— Разумеется! Тем более никто не знал, какое будет задание, — отозвалась Кушида.

— Вот именно, Сацуки. Ты перегибаешь палку, — вмешался Ике.

— Почему ты выгораживаешь Кушиду-сан?!

— Стой-стой, притормози, ты чего начинаешь-то? Мне просто показалось, что Аянокоджи предложил самого подходящего человека, и я с ним согласился.

— Вот уж не знаю. Думал, я не замечаю, как ты то и дело пялишься на нее?

— Н-ничего подобного! Честно, зуб даю!

Обсуждение начало переходить к выяснению отношений, отчего Ибуки пнула землю.

— Короче, я против того, чтобы в итоге токены достались классу A, — сказала она.

— Ага, мы тоже против, — высказался Сонода.

Класс B озвучил свою позицию, их примеру последовали и другие, давая понять, что никто не собирался уступать.

— Ну нет, это все равно лучше, чем устраивать разборки. Если начнем грызться с самого начала, что будет потом? — попытался успокоить их Ике, ощутив спиной тяжелый взгляд Шинохары. — Да и к общему решению мы никогда не придем.

— Тогда прекратим обсуждать. Пусть каждый голосует так, как хочет, — отрезала слабая в дебатах Ибуки.

Если разговорами нельзя извлечь выгоду, остается лишь биться на равных. Наверняка она считает это чем-то наиболее простым и дающим хоть какие-то шансы.

Кацураги негромко подытожил слова Ибуки:

— Пожалуй, безопаснее голосовать за популярного по своему усмотрению.

— Так будет даже правильнее, ведь популярному достанутся токены. А там уж будь что будет, — закономерно согласилась Ибуки.

— И все же на деле это приведет к тому, что каждый класс сплотится вокруг своего кандидата. Ведь можно даже без слов, одним только взглядом показать, за кого собираешься голосовать.

Если голоса разделятся строго по классам, в каждом из них появится кандидат с максимумом в три голоса, и в итоге у нас будет четыре популярных ученика. Как следствие, токены никто не получит.

— Вот именно! Если разделимся подобным образом, то не получим токены. Уж лучше тогда отдать победу Кикё-чан, чтобы увеличить количество токенов у группы. Этот специальный экзамен не про то, что каждый заботился только о себе, так? Взаимопомощь очень важна.

— Так-то ты прав, Ике. И я понимаю, к чему ты ведешь. Но с тем же успехом это может быть кто-то из класса B… Возьми хоть меня. Никакой разницы, ведь общее количество токенов увеличится в любом случае.

— Это все-таки немного другое, Сонода-кун. Взаимопомощь подразумевает, что ты протянешь руку помощи, если кто-то окажется в беде. Извини, но я тебе не доверяю. Но вот на Кушиду-сан вполне можно положиться. Да, Аянокоджи-кун?

Шинохара ухватилась за мои недавние о слова о том, что Кушиде можно доверять, и использовала их как аргумент против Соноды.

— Да, в этом есть логика, — ответил я.

Когда Кушида стала популярной, она получила бы пять очков. Естественно, эти очки должны были принадлежать классу А. Однако, если бы, скажем, Сонода оказалась в трудном положении, Кушида могла бы ответить услугой за услугу и помочь ему. Это можно было бы рассматривать как своего рода страховку на будущее.

— Пусть наш класс получит немного больше очков, но я считаю, что это своего рода плата за доверие. Я правильно говорю, Кушида-сан? — спросила Шинохара.

— Я… не знаю, достойна ли я быть популярной, но я бы хотела помочь, если кто-то окажется в беде.

На мгновение воцарилась тишина. Важность озвученных мнений оказала влияние на общую атмосферу.

Это были слова человека, которому доверяют больше всех в этой группе. Тем не менее, была причина, по которой все не могли просто так согласиться. Главная проблема заключалась в неизбежном разрыве очков между членами группы. Чего хотелось бы избежать.

Если бы голоса были распределены между несколькими популярными, никто бы не получил очки, что отложило бы появление разрыва внутри группы. Сейчас фокус обсуждения сместился на вопрос: «Позволим ли мы классу А получить преимущество?».

— Ну и что будем делать, Аянокоджи? Есть варианты? — тихо спросил Йошида, чтобы его не услышали окружающие.

Не отвечая, я скользнул взглядом в сторону и оценил расстояние между Ике, Шинохарой и Кушидой, стоявшей чуть поодаль. Между ними возникла едва уловимая, но ощутимая дистанция, которой раньше не было. Для этого задания этого было вполне достаточно. Пока что было посеяно лишь небольшое зерно сомнения, но со временем оно прорастет и примет нужную мне форму.

Прошло еще две минуты, в течение которых не было выдвинуто ни одного четкого предложения.

— Так что в итоге? Если не определимся, так и будем топтаться на месте, — нетерпеливо сказал Ике.

В его голосе звучало не столько раздражение, сколько острое желание поскорее покончить с этим. С другой стороны, это показывало, что он больше не мог выносить сложившуюся атмосферу.

— Что касается популярного, других вариантов, похоже, у нас нет, — подняв взгляд, сказала Шинохара.

Внимание нескольких человек естественно переключилось на нее. В их глазах читалась настороженность, но сейчас это было неважно.

— Кредит доверия лично к Кушиде… Что ж, если взглянуть под таким углом, логика в этом есть… — тихо произнес Кацураги, по-прежнему державший руки скрещенными на груди. Он прищурился и испытующе сверлил меня взглядом. Можно с уверенностью сказать: до конца он с планом не согласился.

— Разделимся мы по классам или как-то еще, я без понятия, но что нам еще остается, кроме как голосовать наугад? Зачем мы продолжаем болтать? Какая-то глупость, — пожаловалась Ибуки.

— В общем, нужно выбрать, что лучше: чтобы голоса поделились и никто ничего не получил, или чтобы очки достались нам, но при этом общее количество очков группы увеличится. Будет намного хуже, если попытаемся переиграть друг друга и в итоге прогадаем, — сказал Ике и развел руками.

Шинохара кивнула, вторя ему.

— Очки лишними не будут, — добавила она.

Они говорили беззаботно, но их слов было достаточно, чтобы в данной ситуации склонить всех к принятию решения. Когда потенциальная выгода была четко обозначена, причины для возражений начали терять значимость.

— Безоговорочного согласия мы не достигли, но раз явных альтернатив нет, разумнее всего будет принять это предложение… — уступил Кацураги. Он не был полностью убежден, но предпочел поддержать решение других.

— Тогда… популярной будет Кикё-чан, согласны?

Вопрос Ике не встретил явных возражений, и после нескольких секунд молчания все сошлись на том, что решение принято.

Одна проблема решена. Теперь…

— Пойдет. Что… будем делать с непопулярным?

От слов Ибуки атмосфера снова стала слегка напряженной.

Возможно, именно эта часть задания была для нее самой важной.

Сейчас никто не спешил озвучивать свои мысли, как это было буквально только что. Разумеется, ведь теперь разговор шел о том, кого нужно подставить под удар. Без последствий тут не обойдется, поэтому требовалось более взвешенное обсуждение.

— Попытки переложить эту роль друг на друга приведут лишь к бесполезной перепалке. Вряд ли найдутся желающие добровольно понести убытки, — произнес Кацураги нарочито спокойным голосом, чтобы разрядить накаляющуюся обстановку.

— Ну, это само собой…

Ученики класса C согласились с ним со смешанными чувствами.

— Сейчас достаточно уже того, что мы определились с голосованием за популярного, — сказал Кацураги и добавил после небольшой паузы: — А за непопулярного пусть каждый голосует по своему усмотрению.

— Чтобы ни у кого не было обид? — несколько раздраженно уточнила Шинохара. Она понимала: если будет активно возражать, может сама стать целью.

Тем временем Ибуки резко замолчала. Если так подумать, в отличие от Кушиды, которую выдвинули на роль популярной, Ибуки имела все шансы получить голоса непопулярной.

— Ну, получается так, — ответил Кацураги.

За всех подытожил Санада.

— И поскольку мы отказываемся от единого решения, то тем самым даем простор для предугадывания ходов друг друга… — Санада коротко кивнул, когда разобрался во всем.

Если бы выбор был предопределен, размышления потеряли бы всякий смысл. Однако, когда мнения разделились, каждый начал пытаться угадать намерения других, что привело к искаженным результатам.

Ике опустил плечи, Шинохара тихо выдохнула. Их взгляды встретились, и они поняли друг друга без единого слова.

То же самое происходило и в других классах. Никто не желал брать на себя бремя убыточной роли, поэтому все сделали вид, что доверяют решение судьбе.

На самом деле, принцип голосования оставался неизменным как «за», так и «против», все сводилось к сговору. Только вариант «против» добавлял сложности.

«Каждый голосует как хочет» — это звучало хорошо, но на практике все пытались бы предугадать действия друг друга, строили бы предположения и подстраивались под них. Если бы это осталось без контроля, голоса ушли бы за самый безопасный и легкий вариант — того, на кого проще всего свалить ответственность.

И догадаться, кем станет этот «кто-то», не составляло труда.

Ике и Шинохара со стопроцентной вероятностью проголосовали бы за меня. Ибуки, скорее всего, понял бы это и отдал бы свой голос. Часть учеников, включая Кацураги, предвидя подобное, также отдали бы голоса за меня.

За исключением учеников класса C, все постепенно начали анализировать действия друг друга.

Санада, естественно, выглядел немного обеспокоенным развитием событий, но не стал возражать. Раз уж было решено оставить этот вопрос на волю каждого, препятствовать этому было невозможно.

— Итак, раз мы пришли к согласию, давайте голосовать, — поторопил Ике.

После всеобщего согласия мы перешли к этапу голосования.

Кушида — популярный кандидат, за непопулярного голосует каждый сам. По крайней мере, к такому решению мы пришли, и наше обсуждение завершилось. Не все были полностью удовлетворены, но в какой-то момент у ребят возникло желание прекратить дальнейшие обсуждения, поскольку, если копать глубже, вскрылась бы неприятная правда: кто-то из нас обязательно проиграет.

По правде говоря, решение прекратить разговор на этом этапе было одним из верных. Если бы мы пошли дальше, ветер мог бы подуть в совершенно непредсказуемом направлении.

Мы только-только остановились на одном кандидате на роль популярного, и никому не хотелось заострять внимание на непопулярном больше, чем требовалось. В данной ситуации открытое заявление «пусть каждый решает сам» работало как самый безопасный план.

Тем не менее я, ставший потенциальной мишенью, разумеется, не мог позволить обсуждению закончиться так.

— Хочу прояснить кое-что напоследок. Если каждый голосует по своему усмотрению, голоса за непопулярного разделятся. Другими словами, несколько человек могут разом потерять токены. Не станет ли это наихудшим исходом? — обратился я к группе прямо перед голосованием.

— Да что с тобой? Опять время тянешь? Хватит уже! Никто же не говорит, что непопулярным обязательно станет кто-то из класса C, — с очевидным подтекстом произнес Ике. Его слова звучали так, будто он говорил: «Ты станешь непопулярным, так что остальным не о чем беспокоиться».

— Я тоже не хотел бы возвращаться к этому вопросу… но как нам тогда, по-твоему, следует поступить? — спросил Санада, решивший, что момент для высказывания настал.

Поскольку другие классы хотели избежать этой темы, они были явно недовольны.

Я тут же продолжил:

— Это сложный вопрос. В конце концов, роль непопулярного несет лишь убытки.

— Именно поэтому мы решили провести справедливое голосование. Если в итоге окажется несколько непопулярных, значит, пусть будет так.

Слова Кацураги и его взгляд говорили сами за себя. Казалось, в них читалось: «Как нам выйти из этой ситуации? Покажи, как можно изменить положение дел и прийти к компромиссу».

— Мы решили сосредоточить голоса на Кушиде, поскольку она объективно популярна, и ее кандидатура на эту роль вызывает меньше всего споров. Таким образом, пятнадцать человек получат по два токена. С этим вопросов нет. Но остаются голоса за непопулярного. Поскольку есть риск, что они разделятся, два или даже три человека могут потерять половину токенов. Есть только один способ избежать этого. С самого начала определить непопулярного, как это было и с популярным.

— А? Так мы потому и отказались от этого, что не можем договориться. О чем ты… — начал возмущаться Ике.

— Я еще не закончил. Так вот, роль непопулярного возьмет на себя наш класс.

Не полагаться на иллюзорное равенство, а выбрать в качестве непопулярного кого-то из нас. Благодаря этому результат получался схожим с одной стороны, но принципиально иным с другой.

— Если мы заранее согласимся принять удар на себя, никто из других классов не пострадает, — продолжил я.

— Звучит неплохо. Я за обеими руками. Что скажешь, Сацуки?

— Я тоже. Идея неплохая. Если класс C сам вызывается, я не против.

Поскольку для себя они уже решили, что будут голосовать против меня, то возражать не стали.

— Однако, в качестве компенсации, мы бы хотели, чтобы по окончании задания Кушида передала нам два токена. Учитывая её популярность, она получит пять. Даже отдав два токена, у неё останется больше, чем у других.

— Если класс C готов взять основной удар на себя, я не возражаю… — согласилась Кушида.

Ике, однако, поспешил её остановить.

— Почему Кикё-чан должна нести эти расходы?! Это же абсурд!

— Вовсе нет. Мы приносим жертвы, чтобы остальные не потеряли свои токены. Взамен просим лишь небольшое снижение ущерба.

Неудивительно, что Ике считал эти расходы бессмысленными, ведь он уже решил для себя, что непопулярным окажусь именно я.

— Звучит вполне логично. Даже если класс C получит два лишних токена, они не останутся в выигрыше. Изначально количество токенов у всех разное, но предположим, что у каждого из их четверки было минимум — то есть по два токена. С учётом награды за предыдущее задание у них будет по меньшей мере три токена. Потеря половины — это минимум два токена. С компенсацией они выйдут в ноль. А если у них было больше на момент начала, то уйдут в минус.

Поскольку вряд ли среди сообразительных учеников были те, кто стартовал в этом специальном экзамене с минимумом в два токена, идея выйти в ноль банально не пришла им в голову.

— Нет, тут что-то не так! Это точно ловушка!

— Твоё право сомневаться, Ике. Но если тебе не нравится, можешь взять роль непопулярного на себя. Разумеется, два дополнительных токена достанутся уже тебе.

— Н-нет… Я пас, пас! — решительно возразил он.

И это неудивительно. Ведь у Ике наверняка сейчас больше токенов, чем потенциальная выгода. Никто не согласится на сделку, если после потери половины токенов и получения двух в качестве компенсации он всё равно останется в минусе хотя бы на один токен.

Во время «Игры на выживание» Кацураги, Ике и некоторые другие оставались в строю дольше половины экзамена. Следовательно, они стартовали с солидным запасом. Само собой, на данном этапе у них даже мысли не возникало о наличии у кого-то трёх и меньше токенов.

Поскольку в других классах нет учеников, готовых пожертвовать половиной токенов, они просто не могли отказаться от моего предложения.

— Я всё думал, как выйти из этой ситуации. Оказывается, можно было и так… — протянул Кацураги.

Даже если кто-то остался недоволен и хотел возмутиться, сам он подставляться не собирался. Но и утверждать, что непопулярным так или иначе оказался бы я, тоже никто не мог. Возможность для ответного удара полностью отрезана.

— Тогда я возьму на себя роль непопулярного. Кушида, буду ждать от тебя два токена, — улучив момент, свою руку поднял Йошида. Он вызвался принести свои токены в жертву.

Его предложение прозвучало так буднично и легко, что на мгновение все затаили дыхание. Одно дело — умом понимать необходимость пожертвовать собственными интересами, и совсем другое — когда кто-то решается на это. Тем более в условиях подобного задания, которое напрямую повлияет на количество токенов.

— Всё равно кому-то придётся это сделать, тогда лучше решить всё побыстрее. К тому же нам не особо весело будет, если Аянокоджи вдруг наберёт голоса непопулярного, — сказал Йошида и посмотрел на Ике и Шинохару, которые до сих пор сопротивлялись активнее всех.

Пусть его слова и намекали на то, что у меня есть кое-какой запас токенов, зато это был сильный сдерживающий фактор.

— Если мы ищем самого непопулярного, то ты, наверное, прав… — согласился Ике.

— А по-моему, было бы логичнее проголосовать так, как каждый считает нужным.

Было очевидно: Шинохара пытается ударить по мне при любой возможности. Она даже не скрывала свою цель.

— Разве смысл группы не в том, чтобы сотрудничать там, где это возможно? Если сейчас пустим всё на самотёк и проголосуем за непопулярного наугад… и кто-то вдруг получит, скажем, двенадцать голосов, это будет выглядеть не как совпадение, а как заранее спланированный заговор. Не хотелось бы, чтобы на этом наше сотрудничество и закончилось.

Йошида пожал плечами, всем видом показывая, что не относится к этому серьёзно. Создавалось впечатление, будто он выступил по собственной воле ради класса, а не был подписан против своей воли.

Бывают ситуации, когда интересы всех не могут полностью совпасть, и кто-то должен уступить. И раз Йошида сам вызвался на эту роль, затягивать обсуждение смысла мало.

— Ты прав. В таком случае я возражать не намерен, — медленно кивнул Кацураги.

Сонода и Минамиката с остальными переглянулись. Особо возражать они не стали. Даже если их не всё устраивало, других вариантов нет, и им пришлось смириться.

Ибуки слегка нахмурилась, однако промолчала. Ведь она понимала, если начнет возражать, то рискует навлечь огонь на себя.

Даже если класс A проголосует за меня в качестве непопулярного, нет гарантий, что я наберу голосов больше Йошиды. Если же я получу два или три голоса, это только усилит сомнения и в итоге окончательно разрушит наше сотрудничество.

— Ладно, я понял! Просто голосуем за Йошиду.

Таким образом, кандидаты для голосования были определены: Кушида, достойная доверия, и Йошида, готовый к самопожертвованию.

Далеко не все были полностью довольны. Однако мы нащупали тот минимум, с которым мог смириться каждый. Равновесие удерживалось на тончайшей грани, и стоило сделать хоть шаг в сторону — все легко рухнет.

Следуя указаниям наблюдателя, мы опустили взгляды на свои часы.

Процесс голосования прост. Один голос за популярного, один за непопулярного.

До объявления результатов были считанные секунды, никто за это время не проронил ни слова.

И вот задание оказалось выполнено. После этого напряжение ослабло, и Йошида посмотрел на меня, как ни в чем не бывало. Поймав мой взгляд, он показал большой палец. Со стороны этот жест выглядел как знак человека, который пожертвовал собой для спасения лидера класса.

Могло показаться, что предложение Йошиды — и правда акт альтруизма. Пусть у него не было много токенов, но он ничего и не выигрывал.

Вот только на деле все было наоборот. Именно он остался в плюсе. Мы заранее подготовились и оставили у Йошиды лишь самый минимум — один токен. Став непопулярным, он ничего не потерял и, более того, позже получит два токена. Для него в этой затеи не было скрытого риска.

Когда мы были в палатке, еще до начала задания, мы с Йошидой провели несколько пробных переводов токенов. Главными условиями для перевода являются введение команды и непосредственный контакт часами, при этом по умолчанию раздается сигнал. Но звук можно убрать, если предварительно снизить громкость. Если бы токены переводились простым соприкосновением, беззвучный режим мог стать огромной проблемой, но поскольку и отправителю, и получателю требовалось ввести пароль и подтвердить операцию, токены не передаются без твоего ведома. Звуковое уведомление, как оказалось, не было принудительно включенной функцией.

Далее мы прояснили, сколько времени уходит на сам процесс и можно ли проводить такие операции одну за другой. После каждой завершенной операции нужно снова ввести пароль, но задержка была минимальной. Приноровившись, можно секунд за десять задать нужное количество токенов и выполнить новый перевод. Можно отправить всю сумму разом, либо слать по одному токену сколько угодно раз.

Также, как оказалось, при попытке передачи последнего токена высвечивается строгое предупреждение.

На этом специальном экзамене есть риск остаться без токенов, и потерять их можно не только при передаче, но и в ходе заданий. Но если бы на самом раннем этапе появилось задание, где можно было лишиться сразу трех-четырех токенов, то ученики, получившие на старте только два, моментально бы оказались в безвыходном положении. Я предполагал, что школа, когда начнет вычитать у нас токены, учтет это и выберет «уполовинивание» — способ, который не позволит балансу опуститься до нуля. Я планировал использовать наличие лишь минимального количества токенов в качестве одного из тактических приемов, но не ожидал, что это пригодится так скоро.

Слишком удачно все сложилось.

Часть 5

Едва задание закончилось, наблюдатель, не распуская нас, взялся за планшет.

— Сейчас, в зависимости от результатов, вам начислят токены. После пятиминутного перерыва мы перейдем к последнему на сегодня заданию из индивидуальной категории. Прошу вас потерпеть еще немного.

— Вы шутите? Еще одно задание?

Первыми возмутились девушки. Они считали, что впереди их ждет свободное время, а после — отход ко сну. Вслед за ними недовольство начали высказывать и парни.

Экзамен длится четыре дня и три ночи. И хотя настоящая его часть наверняка начнется только завтра, нас уже не жалеют, пусть пока все и сводится к одним разговорам.

Как мы и договаривались, Кушида перевела Йошиде два токена. Некоторые ученики коротали время, проверяя баланс на часах, и вскоре мы перешли к новому заданию.

— Объявляю последнее на сегодня задание. Это небольшая игра, чем-то похожа на азартную и также связана с удачей. Поэтому сначала я уточню, кто желает участвовать. Учтите: в случае проигрыша вы должны будете отдать два токена.

— Вы имеете в виду… что участие добровольное?

В ответ на осторожный вопрос Санады наблюдатель кивнул.

— Да. Например, если у вас всего два токена или меньше, вы можете его пропустить. Вы также можете отказаться от участия, если не хотите рисковать потерей токенов. Но тогда за отказ вы заплатите один токен.

Нужно выбирать: либо рискнуть потерять два токена и принять участие, либо заплатить один и избежать риска.

— По идее, нужно участвовать. Надо быть дураком, чтобы просто так отдать токен за отказ.

— Я бы не был так категоричен. Да, если твоя цель — собрать как можно больше токенов за индивидуальные задания, то правильнее хвататься за любую возможность. Но если для тебя важнее не стать исключенным, то пропуск может оказаться верным решением.

Весь сегодняшний день мы сталкиваемся с ситуациями, в которых нет единственно верного выбора.

Тем не менее лишь немногие ученики хотели пропустить это задание, поэтому в итоге участвовать решили все.

Пять жетонов были объявлены наградой, и после этого началось задание.

— У меня здесь шестнадцать листов бумаги, сложенных пополам. На каждом из них указаны номера от одного до восьми, и у каждого номера есть пара. Вы будете выступать против участника с таким же номером. Правила я объясню позже, а пока просто возьмите бумажки. Не заглядывайте в них, пока я не дам сигнал.

Поскольку не было никаких указаний по очередности, первыми начали вытягивать бумажки ученики, стоявшие поблизости.

Я вытянул шестым и вернулся на свое место.

— А теперь можете развернуть свои бумажки. Позже я их соберу, поэтому прошу вас не рвать и не мять.

По сигналу наблюдателя ученики третьей группы при свете луны заглянули в свои бумажки и узнали своих противников.

На моей бумажке была указана цифра четыре.

— Теперь рассаживайтесь друг напротив друга по порядку, начиная с первой пары. Бумажки я у вас сейчас заберу.

Собирая бумажки, наблюдатель раздал каждому ученику по пять новых карт.

С обратной стороны у них был одинаковый узор, как у игральных карт, а на лицевой стороне по порядку шли нечетные цифры: один, три, пять, семь и девять.

Я мельком взглянул на карты учеников слева и справа — у них была точно такая же последовательность от единицы до девятки.

В первой паре оказались Кацураги и Моришита. Во второй — Ибуки и Морофуджи. В третьей — Минамиката и Сонода. В четвертой — я и Ван. В пятой — Ике и Кушида. В шестой — Амикура и Шинохара. В седьмой — Йошида и Сумида. В восьмой — Санада и Морияма.

— Простите, мы с Ике-куном из одного класса A, но все равно будем состязаться друг с другом?

— Да. Неважно, из одного вы класса или из разных, — ответил наблюдатель, не вдаваясь в детали.

Кушида, хоть и с легким замешательством, кивнула.

— Правила просты. В каждом раунде оба участника выкладывают по одной карте рубашкой вверх, а затем одновременно вскрывают их. Выигрывает тот, у кого цифра больше. Если цифры совпадают — ничья. Выложенную карту нельзя использовать повторно. Побеждает ученик, кто первым достигнет двух выигрышей. Победитель получит пять жетонов, проигравший теряет два жетона, которые он потратил перед началом. Если по итогу всех раундов счет будет равным, пять карт возвращаются в руку, и проводится дополнительная игра до первого выигрыша. Постарайтесь уложиться в пять минут, не считая дополнительного времени.

Строгих временных рамок нет, но долго раздумывать нам вряд ли дадут. Сомневаюсь, что игру прервут, если она затянется минут на семь-восемь, но будет неудивительно, если трата времени каким бы то ни было образом сыграет против самого игрока.

— Н-надеюсь на твое снисхождение. — Напряженная Мии-чан слегка поклонилась.

Разумеется, со своей стороны я не видел цифры на картах в ее руках.

— Взаимно.

Каждая пара по сигналу наблюдателя приступила к выполнению задания.

Я без колебаний выбрал карту с цифрой семь и положил ее на землю.

— Т-так быстро?..

— Все зависит от удачи. Поэтому я хочу покончить с этим как можно быстрее.

Остальные ученики не торопятся: используя отпущенное время, они пытались прощупать противника через разговоры, но я заниматься подобным не собирался.

— В-вот как?.. Э-э… Тогда я…

Начнет ли Мии-чан с маленькой цифры или с большой — по ее характеру мне было не понять, и подсказок у меня нет. Но я мог представить, как на нее повлияют мои слова и действия.

Сразу после начала я заявил, что исход задания зависит от удачи, и дал понять, что хочу обойтись без всяких уловок с разговорами, из-за чего она была убеждена, будто должна действовать так же. Мии-чан и так особо не сильна в подобных беседах, но теперь она просто молчала. И то, что я быстро выложил карту, заставило ее нервничать и торопиться.

Она неуверенно перебирала пальцами. Но много времени не потратила. В итоге взяла карту из самой середины и положила ее лицом вниз.

— Выбираю эту…

— Переворачиваем?

— Д-да…

Из восьми пар мы раньше всех начали первый раунд, даже не удостоверившись, будет ли кто-то менять свои карты. Сидящие по обе стороны ученики обратили на нас внимание, удивленные такой скоростью.

Когда карты были открыты, с моей стороны оказалась сыгранная семерка. У Мии-чан — пятерка.

— А…

— Идем дальше?

Не оставляя время для эмоций от исхода раунда, я положил карту с цифрой девять.

Мои быстрые действия на мгновение сбили Мии-чан с толку.

Сыграв семь против пяти в самом начале, я обеспечил себе солидное преимущество. Если только она не побьет мою карту той же девяткой, победа мне гарантирована.

Растерянная Мии-чан судорожно сглотнула и все же опустила свою следующую карту на землю.

Я тут же взял свою выложенную карту и поменял ее на другую.

— Ты… меняешь карту?..

— Правилами это не запрещено. Если хочешь, можешь тоже поменять свою.

— Э? Эм… Нет, пускай будет эта…

— Тогда переворачиваем?

Получив друг у друга согласие, мы перевернули карты. У меня цифра один, у Мии-чан девять.

Теперь у нее одна победа. Но стоит мне положить девять, и победа будет за мной.

— А… Я проиграла.

— Давай все же доведем игру до конца, как положено.

— Хорошо…

В третий раз я поспешно выложил карту перед ошеломленной Мии-чан. И, разумеется, на ней оказалась девятка. Перевернутая карта Мии-чан показала семерку.

— Игра окончена, — невозмутимо констатировал наблюдатель.

Остальные пары к этому времени только завершали первый раунд.

«Просто не повезло. Неудачное стечение обстоятельств», — наверняка размышляет Мии-чан.

Однако реальность была иной.

Из-за кажущейся простоты игры она упустила из виду первоначальное расположение карт. Пять розданных нам карт были отсортированы по порядку. С того момента, как они оказались в руках Мии-чан, я внимательно следил за тем, как она их держит. Если бы она перетасовала карты или поменяла их местами за спиной, я бы уже не знал, где какая цифра находится. Но она этого не сделала.

Конечно, перетасовать их в момент начала задания было бы естественным и даже неосознанным действием, но я, не теряя времени, первым выложил карту, тем самым поторопив ее и заставив забыть о перетасовке. Раз оппонент сделал ход, она не видела смысла в перетасовке и чувствовала необходимость как можно скорее положить свою карту. Дальше все было просто. Мне оставалось лишь учесть первую разыгранную Мии-чан карту и поменять свою на ту, что обеспечит максимальные шансы на победу. Если бы со второго раунда она справилась с давлением и перемешала карты, мне было бы достаточно разговором вытянуть из нее нужные ответы. Однако конкретно в данном случае в этом не было необходимости.

Вскоре одна за другой завершались и другие партии. Некоторым парам пришлось воспользоваться дополнительным временем, тем не менее победителями стали следующие: Кацураги, Морофуджи, Минамиката, Ике, Амикура, Йошида и Санада.