Друг Детства Сильнейшего Воина (Новелла) Том 1 Глава 640 Единый Меч Громового Неба (1)

Пламя взметнулось от самой земли, устремляясь к небесам. Ночная тьма, сковавшая ледяной хваткой, будто была залита огнем. Пламя росло, поглощало мрак, и постепенно преображало весь мир.

Ночь отступила, уступая место белой, светлой ночи. Зрелище было настолько завораживающим, что от него невозможно было отвести взгляд. Однако еще более поразительным было то, что это чудо создал человек.

У Гу Янчхона перехватило дыхание. Вернее, он просто забыл, как дышать. Небо прояснилось, и в промерзший мир хлынул жар. Под ногами начал таять снег, нос ощутил непривычное тепло. Ледяная ци отступала, уступая место горячему воздуху, который быстро заполнял все вокруг.

Ф-фух!

Огонь взметнулся исполинским столбом, гудя и ревя. Но сам столб стоял неподвижно, почти не напоминая пламя, а скорее превратившись в сплошную колонну света.

«Что это?..»

Что за сила? И почему она так притягивает взгляд?

[Не своди глаз ни на миг.]

Гу Янчхон знал, что даже если бы Гу Чольун ничего не сказал, он все равно продолжал бы смотреть, не моргая. Он был в этом абсолютно уверен.

У-у-ун!...

— !...

Он невольно схватился за грудь. Кольца Искусства Огненного Колеса Гу, глубоко укорененные в его теле, пришли в движение при виде огненного столба. Энергии вступили в резонанс. Это означало, что сила, явленная перед ним, также исходила из Искусства Огненного Колеса Гу. Однако такого мощного проявления он еще никогда не видел.

Сердце колотилось все быстрее. Он не понимал ни принципа, ни природы этой силы, но всем нутром чувствовал: происходит нечто экстраординарное.

И тут снова появилось отброшенное демоническое существо.

Р-р-р...

Гу Янчхон приготовился к новой атаке, но внезапно замер.

— Чего?..

Тварь не нападала.

«Что с ней такое?»

Сначала он подумал, что зверь выжидает. Но почти сразу заметил, что существо явно медлит. Враждебность никуда не делась, боевой дух тоже, но, тем не менее, оно пятилось и не решалось двинуться вперед.

«Неужели... боится?»

Это казалось невероятным, но другого объяснения не находилось. Тварь, которая до этого бросалась в бой, не заботясь о собственной жизни, теперь смотрела на огненный столб и испытывала настоящий страх.

Однако это продолжалось недолго.

Р-р-р-ра!

Существо снова приблизилось, напрягло мышцы, готовое к броску. И в тот же миг столб пламени начал опадать.

Ф-ф-фух...

Огонь стекал вниз, к земле. Распространявшийся вокруг жар резко сменил направление и потянулся к одной точке.

Ф-у-у-ух!

Давление стало настолько сильным, что Гу Янчхону пришлось изо всех сил упереться в землю. Центр притяжения находился там, где стоял Гу Чольун. Подошвы заскребли по земле, оставляя борозды. Пока Гу Янчхон удерживал равновесие, демоническое существо, наоборот, воспользовалось потоком и ускорилось.

К-р-р-а-а!

Мышцы на его теле вздулись. Теперь чудовище не сдерживало ничего. Оно распахнуло пасть так широко, словно собиралось поглотить и человека, и весь окружавший его огонь. Еще мгновение — и оно доберется до Гу Чольуна.

Гу Янчхон уже рванулся было вперед, но тут пламя оборвалось. Раз — и огненный покров исчез. Гу Чольун предстал перед ним целиком.

Глаза Гу Янчхона расширились. Алые волосы отца теперь сияли почти ослепительно. Боевое одеяние цвета клана Гу колыхалось так, будто горело изнутри, и все же вокруг него не было ни единого языка пламени. В этом и заключалось противоречие. Боевые искусства клана Гу начинались с огня, раскручивали его и облекали им тело. Но Гу Чольун не выпускал наружу ничего.

И все-таки сила ощущалась. Гу Янчхон не моргал, глядя ему в спину. В какой-то момент он понял причину. «Отец сам стал пламенем». Ему больше не требовалось разжигать огонь вокруг себя.

По щеке скатилась холодная капля пота. Гу Янчхон смотрел вперед дрожащими глазами и уже знал: пропустить нельзя ни секунды. Перед ним была вершина, которой он сам должен добиться любой ценой.

Гу Чольун медленно поднял руку.

Ш-ш-ш-ш...

С кончиков пальцев донесся резкий свист ветра. Жара по-прежнему не было. Даже ладонь, наливавшаяся таким густым багрянцем, что смотреть на нее было больно, не излучала никакого тепла.

Бум!

Демоническое существо было уже рядом. Клыки вот-вот сомкнутся на Гу Чольуне — а тот неторопливо принял стойку. Сжал кулак, немного опустил корпус. На первый взгляд — обычная стойка для прямого удара. Только угол был выверен до безупречности, а опора казалась тяжелой и несдвигаемой. Но сила, рождавшаяся в этой простоте, не имела ничего общего с обычным ударом.

[Тайный принцип.]

[Предельная форма Великой Огненной Горы.]

Гу Чольун медленно выбросил кулак навстречу чудовищу.

Свист!

[Предел. Огненный Клыкастый Волк.]

У-у-ун...

В кулаке что-то глухо завибрировало. А затем мир вспыхнул.

* * *

Где-то впереди с грохотом осыпалось что-то огромное. Глаза резало так, что я зажмурился, но толку не было: белое сияние будто пробивалось прямо сквозь веки. От раскаленного воздуха мутило при каждом вдохе. С ослепительной вспышки прошло уже секунд десять. Все это время я не шевелился и почти не дышал — только пытался унять бешеный стук сердца и усмирить внутреннюю энергию, которая так и рвалась наружу.

Постепенно шум затих. Жжение в глазах тоже прошло, и я, наконец, осмелился приоткрыть веки.

Прямо передо мной стоял невысокий человек, облачённый в чёрную боевую одежду, руки его были заложены за спину.

— Старший?..

Владыка Поражений.

Ха-ха-ха!

Его обычный сухой голос звучал необычно. Сейчас в смехе было столько почти мальчишеского восторга, что мне стало не по себе.

— Знаешь, — произнёс он, — я ни разу в жизни не пожалел о своём выборе. Ни когда отказался от боевых искусств собственного рода и пошёл своей дорогой, ни когда отринул прежнюю ступень мастерства ради молодого тела и лишних лет. Ни разу.

Я молча смотрел на него, не понимая, к чему он ведёт.

Владыка Поражений опустил руки.

— А сегодня впервые пожалел.

— О чём вы сожалеете?

— Нужно было хоть раз сразиться с твоим отцом, пока я не отказался от прежней ступени. Вот о чём я теперь, мать его, жалею так, что жить тошно.

Я невольно нахмурился.

Захотел подраться с моим отцом? Прекрасная тема для беседы с его сыном.

— Я, Пи Джу, Владыка Поражений, первый среди мастеров рукопашного боя, признаю это без всяких оговорок.

Старик говорил с таким удовольствием, будто только что получил лучший подарок в жизни.

— Твой отец — чудовище. Такое, что даже я не возьмусь судить, где предел его силы.

Он отступил в сторону, освобождая мне обзор.

И тогда я увидел, что осталось впереди.

Белое снежное поле исчезло.

Всё, куда хватало глаз, выгорело дочерна. Земля превратилась в сплошное обугленное месиво, а след огня уходил так далеко, что прикидывать расстояние в ли было бессмысленно.

Посреди этого пепелища ещё держалась на ногах чёрная фигура, едва сохранившая человеческие очертания.

Трудно было поверить, что минуту назад перед нами стояло демоническое существо белого ранга. От его прежней белизны не осталось ничего: оно было обуглено целиком.

Колени подломились. Тело упало на землю и тут же стало рассыпаться кусками. Зрелище было страшное и жалкое.

Перед останками стоял отец — совершенно спокойный, с прямой спиной, без единой складки на одежде и без намёка на усталость. Волосы уже снова потемнели.

Обгоревшая верхняя половина чудовища завалилась вперёд, пролетела мимо него и тяжело рухнула наземь. От удара туша раскрошилась ещё сильнее.

Отец даже не обернулся.

За его спиной лежал чёрный пепел. Под моими ногами всё ещё белел не успевший растаять снег. Граница между ними была такой резкой, словно здесь вплотную сошлись обычный мир и преисподняя.

Под сапогом хрустнул снег.

Отец направился к нам. Дышал ровно, шагал спокойно, будто ничего особенного не произошло.

Странно, но сейчас он казался мне ещё выше, хотя ростом и без того никому не уступал.

Снова подул ветер. Через несколько шагов отец остановился рядом с Владыкой Поражений и посмотрел на меня.

Я смотрел в ответ, как дурак, и ничего не мог с собой поделать. В голове всё ещё стояла одна и та же картина: отец, ставший пламенем. Я до сих пор чувствовал тот жар, тот удар и отозвавшийся внутри резонанс.

— Третий.

Его голос наконец выдернул меня из оцепенения.

— Я ведь предупреждал тебя.

Я молчал.

— Не позволяй увиденному поглотить тебя. Я сказал это заранее.

Меня будто холодной водой окатило.

Точно. Перед началом отец велел не зацикливаться на том, что увижу. Я заставил себя вспомнить его слова и встряхнул головой.

Не помогло. Такое за несколько секунд из памяти не выкинешь.

Я хотя бы постарался выровнять дыхание.

— Третий.

— Да.

— Что ты увидел?

Переспрашивать я не стал. Не настолько же я тупой. Смысл вопроса был ясен — непонятно было другое: что, мать его, я должен на него ответить?

Я старался не упустить ни одной мелочи, но в памяти в итоге осталось только одно: отец, который сам стал пламенем.

— Не знаю.

Это была правда. Увидел я до хуя, а понял — нихрена. Даже самому от себя стало противно.

— Хм.

Отец коротко кивнул.

— Вот как.

Ни разочарования, ни одобрения. Весь он.

И тут мне на голову легла тяжёлая ладонь.

— !...

Отцовская.

Он пару раз неловко провёл по волосам. Какая уж тут нежность: сразу было ясно, что гладить сына по голове ему доводилось примерно никогда.

Я промолчал. Он тоже.

Повисла такая странная тишина, что хоть проваливайся.

Через несколько секунд отец сказал:

— Молодец.

Даже похвала у него прозвучала до того неловко, что я сам не знал, куда деваться. В конце концов просто кивнул.

— Спасибо...

— Хорошо.

И опять тишина.

Хотелось сбежать к чёртовой матери. Руку отец давно мог убрать, но всё ещё держал её у меня на голове. Я уже прикидывал, не отступить ли самому, потом решил перетерпеть и остался на месте.

— Эм... отец...

— Кстати.

Я как раз хотел спросить, каким образом он вообще здесь оказался, но отец заговорил первым.

— Мне нужно кое-что сказать тебе о твоей матери.

— !...

Я сразу подобрался.

— О матери?

Отец обещал рассказать, где она находится, только когда Искусство Огненного Колеса Гу достигнет девятой ступени. До неё я ещё не дошёл.

Значит, речь о чём-то другом?

Все прочие мысли мигом вылетели из головы.

— Да. О твоей матери...

Сердце забилось чаще. Я не сводил с него глаз.

— Хм.

Отец внезапно замолчал, и на его лице появилось странное выражение, словно он только что осознал неладное.

— В чём дело?

— Теперь понятно.

Он кивнул, как будто получил ответ на свой собственный вопрос.

— Время вышло.

— Что?

— Я пойду первым. Возвращайся и не задерживайся.

— В каком смысле?..

Ф-фух.

— ...А?

Прямо на моих глазах отца окутало пламя, и через мгновение он исчез.

Я остался один под пронизывающим ветром.

Какого черта только что произошло?