Друг Детства Сильнейшего Воина (Новелла) Том 1 Глава 707 Боевой фестиваль Божественного Дракона (18)

После поединка в воздухе повисла лишь тишина, нарушаемая шумом ветра.

Даже дыхания не было слышно.

Я медленно поднял голову, бросая взгляд на поверженного Мён Чхонсёка.

Сделав глубокий вдох, я восстановил своё дыхание.

«Вот так неловко вышло».

Я даже усмехнулся, чувствуя неловкость.

Я знал, что он недавно достиг Сферы Преображения, ещё до начала нашего поединка. Было очевидно, что его переход произошёл совсем недавно.

Мён Чхонсёк прилагал усилия, чтобы скрыть своё присутствие, но он ещё не овладел своей новой силой в полной мере. Она постепенно просачивалась наружу.

Я также догадывался о причинах, по которым он скрывал свой истинный уровень.

Поэтому я чувствовал некоторую долю вины.

В обычных обстоятельствах именно он должен был стать главным героем сегодняшнего события.

«Хотя, должен признать, мне повезло».

Я выпрямился.

И тогда тишина наконец нарушилась.

— Что это было?..

— Он же...

Тихие перешёптывания быстро переросли в гул.

— Кулак Ветрового Обстрела проиграл?

— Но ведь он достиг Сферы Преображения!

— Может, они ошибаются? Может, он ещё не достиг её?

Именно зрители-воины первыми распознали уровень Мён Чхонсёка.

Теперь некоторые пытались опровергнуть их вывод.

Однако другие не согласились.

— Нет. Кулак Ветрового Обстрела действительно достиг Сферы Преображения. Я, Громовое Копьё, подтверждаю это.

— Громовое Копьё?!

— Где он?

— Вон тот крепкий мужчина с длинным шрамом на щеке! Это Пун Ран, Громовое Копьё!

Все взгляды обратились к мужчине на трибуне.

Громовое Копьё Пун Ран входил в число ста величайших мастеров.

Оказывается, он тоже приехал посмотреть на фестиваль.

И поскольку мастер Сферы Преображения лично подтвердил уровень Мён Чхонсёка, сомневаться стало намного сложнее.

— Значит... Кулак Ветрового Обстрела действительно был в Сфере Преображения.

Тут же возник новый вопрос.

— Тогда что только что произошло?

Кто-то озвучил этот вопрос, и обсуждение разгорелось с новой силой.

— Малый Владыка Преисподней ведь победил его. Так получается?

— Может, это было какое-то колдовство?

— Какое ещё колдовство, болван? Ты забыл, где мы? Кто станет использовать запретные трюки посреди Союза Мурима?

— Да и разве одной хитростью можно вот так одолеть мастера Сферы Преображения?

— Тогда этот юноша... он тоже в Сфере Преображения?

После этих слов люди снова обратили свои взгляды на Громовое Копьё.

Он выглядел заметно сбитым с толку.

Все ждали от него окончательного ответа.

Но он не мог ответить.

Потому что сам ничего не видел.

«Я не успел».

Прозвище Громового Копья было дано ему потому, что его копьё, по словам очевидцев, двигалось с молниеносной скоростью.

И даже он не смог заметить моего движения.

Конечно, тело Мён Чхонсёка частично загораживало обзор.

Но как можно было за столь короткий миг оказаться рядом и лишить сознания мастера такого уровня?

«Может, это действительно какое-то колдовство?»

Даже Пун Ран пришел к такой мысли.

В противном случае, увиденное было трудно объяснить.

Но если запретного приёма не было...

«Он тоже в Сфере Преображения?»

Тогда именно это и следовало из происходящего.

Причём Сфера Преображения Сфере Преображения рознь.

Мён Чхонсёк достиг новой ступени совсем недавно.

Пун Ран сам смог бы справиться с ним без особых усилий.

Но не настолько быстро.

Ему потребовалось бы по крайней мере три обмена ударами.

А я завершил бой в тот промежуток времени, который он даже не сумел уловить.

Пун Ран нахмурился, и теперь он смотрел на меня совершенно иначе.

И не только он.

Мысль начала доходить до всех присутствующих.

— Кто вообще этот Малый Владыка Преисподней? Неужели он действительно мастер Сферы Преображения? В таком юном возрасте?

— Подождите... Несколько лет назад я слышал слух, что он уже достиг этой ступени. А если это было правдой?..

— Несколько лет назад? Ему сейчас едва за двадцать!

— Тогда он достиг Сферы Преображения раньше Божественного Дракона? Но Союз официально назвал самым молодым именно шаолиньца.

Вот оно.

Возникло сомнение.

Одна мысль цеплялась за другую, становилась всё плотнее и острее.

Скоро из этих вопросов сплетётся нож.

И этот нож полетит в стену, которую Союз так долго и тщательно возводил.

Появится первая трещина.

Именно для этого я вышел сюда.

Я перевёл взгляд на судью.

— Вы собираетесь объявить результат?

Судья вздрогнул.

Похоже, он тоже ещё не успел осознать произошедшее.

— А... да... Поединок окончен. Победа участника номер восемнадцать...

— Я семнадцатый.

— А.

Нет. Он ещё не пришёл в себя.

— Победа... участника номер семнадцать.

Даже после объявления гул на трибунах не утих.

Превосходно.

Пусть задают вопросы.

Пусть сомневаются.

Я терпел до этого дня именно ради такой реакции.

Не задерживаясь, я развернулся и покинул помост.

До тех пор, пока я не скрылся из виду, зрители обсуждали только меня.

И это было именно то, чего я хотел.

* * *

Я шёл неторопливо.

Намеренно, без спешки.

Чем дальше я удалялся от арены, тем сильнее ощущал взгляды.

Теперь никто даже не пытался делать вид, что смотрит случайно.

Все эти люди видели поединок.

И теперь они открыто изучали моё лицо.

В их глазах смешивалось слишком многое.

Потрясение.

Подозрение.

Осторожность.

Страх.

Как ни странно, мне это почти нравилось.

— Одним ударом свалил Кулак Ветрового Обстрела...

— Я даже не увидел движения...

— Как такое вообще возможно...

Шёпот, доносившийся со всех сторон, начал давить на меня.

«Мелкие шавки залаялись».

Эта мысль всплыла сама собой.

Я тут же постарался отогнать её подальше.

«Чёрт».

В последнее время стало получше, однако стоило крови чуть разогреться — и во мне снова пробуждалось это мерзкое чувство.

Наверное, просто кровь закипела. Иногда меня вот так заносило.

Я сдержал вздох и направился туда, где меня ожидали Тан Соёль и Бонсуни.

Тан Соёль, заметив меня, сразу же улыбнулась и помахала рукой.

Удивительно, но от одного этого жеста внутри стало ощутимо спокойнее.

— Добро пожаловать обратно. Вы прекрасно справились.

— Да чем тут справляться? Я почти ничего не сделал.

Почему-то стало немного неловко.

Я привычно пробурчал первое, что пришло в голову.

Тан Соёль лишь улыбнулась ещё шире.

— Всё равно это было непросто. Вы ведь не любите, когда на вас смотрят.

Я ничего не ответил.

Спорить было бесполезно.

— Вы молодец, молодой господин. Вы действительно хорошо потрудились.

— Ага! Очень круто! Значит, теперь мы с тобой спари...

Я, не предупреждая, щёлкнул Бонсуни по лбу.

— Ай!

Она тут же схватилась за макушку.

— Пожалуйста. Просто помолчи.

— У-у-у... приятно...

Я закрыл глаза.

Голова шла кругом.

Только что Тан Соёль почти успокоила меня, а эта дурочка за секунду вновь повергла в отчаяние.

— Пф-ф...

Тан Соёль, похоже, из последних сил старалась сдержать смех.

Какой бардак.

Просто полный хаос.

На нас глазела половина участников, а рядом со мной происходило что угодно, только не торжественная сцена после громкой победы.

И почему-то мне это даже нравилось.

Я покачал головой и спросил Тан Соёль:

— А ты не волнуешься?

— Из-за чего?

Первые пятьдесят ещё не завершили свои поединки. Её очередь должна была подойти следующей.

Однако Тан Соёль выглядела так, будто собиралась не на бой, а на обычную прогулку.

Бонсуни — это одно. Она вообще существует где-то за пределами человеческой логики.

Но почему Тан Соёль настолько спокойна?

Она ответила, не делая ни малейшей паузы:

— Соперник не из тех, из-за кого стоит нервничать.

— А-а.

В этом был смысл.

Если речь шла о Ютангоме, то действительно не было причин для беспокойства.

— Почему? Думаете, я проиграю?

— Да брось.

Абсолютных гарантий не существует, но оценить вероятность вполне возможно.

Если Тан Соёль сама не решит сдаться, то шансы Ютангома на победу стремятся к нулю.

Она прищурилась с улыбкой.

— Тогда не беспокойтесь.

Я отвёл взгляд.

— С чего ты взяла, что я волнуюсь?

Поймала.

Я вроде старался не показывать этого. Как она заметила?

— Я не проиграю. Если соперник не вы, молодой господин...

Улыбка постепенно исчезла.

— Я никому не собираюсь проигрывать.

Никому.

В этих словах звучало что-то новое.

Можно было назвать это уверенностью.

Можно — жаждой победы.

Была ли Тан Соёль такой раньше?

Или это Король Теней так её закалил?

Мне нравилось видеть её сильной, но где-то внутри всё равно становилось немного не по себе.

— Ладно.

Спрашивать я не стал.

Тан Соёль тоже отвернулась к арене.

Люди вокруг продолжали пялиться на нас.

Половина — из-за меня.

Остальные — из-за неё.

— Дочь клана Тан.

— Ядовитый Феникс, кажется? Говорили, она даже Предел не смогла преодолеть. Как тогда прошла отбор?

— Да наверняка снова какая-нибудь подлая уловка.

— Верно...

Шёпот становился всё более неприятным.

Отношение к клану Тан в Срединных землях сейчас было хуже некуда.

Эксперименты над людьми.

Похищенные сироты.

После того как это стало известно, клан лишился места среди Четырёх Великих родов. Более того, всерьёз обсуждалось, имеет ли он вообще право дальше считаться частью Праведного пути.

А теперь на публике появилась родная дочь клана, закрывшегося от мира.

Разумеется, весь яд чужих разговоров полетел в неё.

— Семья, конечно, семья... но девица-то красавица.

— И что? В наше время вы ещё верите красивой внешности? Все они из одного гнезда.

— Тьфу. Ютангом тоже на миг поддался её чарам. А потом ведь именно из-за неё всё и...

Я не выдержал.

Выпустил свою силу.

Тяжёлое давление разошлось по сторонам.

— Ик!...

— Кх!

Болтливые тут же задрожали.

Ярость поднималась слишком быстро.

Убить?

Или начать с пальцев ног и медленно сжигать до самой головы?

Я уже сделал шаг в их сторону.

И тогда Тан Соёль взяла меня за руку.

Так же, как в прошлый раз.

Однако на этот раз в её голосе не было ни тени сомнения, ни просьбы, продиктованной растерянностью.

— Молодой господин.

Я посмотрел на неё.

Глаза Тан Соёль были абсолютно спокойны.

— Не надо.

Просьба та же.

Причина — другая.

— Если я всё время буду прятаться у вас за спиной, то сама так ничего и не смогу.

Теперь уже застыл я.

— Я не хочу так жить.

— Ты...

— Мне правда очень хорошо от того, что вы меня защищаете. Иногда кажется, будто одного этого достаточно, чтобы получить весь мир. Но так нельзя.

— О чём ты?

Я действительно растерялся.

Тан Соёль чуть улыбнулась.

— Идти вместе — это ведь не значит, что один всё время тащит другого.

Я промолчал.

— Я хочу идти рядом с вами.

В этой простой фразе оказалось слишком много смысла.

Дыхание на мгновение сбилось.

Наверное, потому что я ясно услышал: она говорит совершенно искренне.

— Поэтому я и пришла на этот турнир. Хотела показать вам.

— Что показать?

— Что могу стоять сама, даже если вы меня не поддерживаете. Могу идти. Могу бежать. Если понадобится — смогу лететь.

Я смотрел на неё и не мог найти ответа.

— Поэтому сейчас просто посмотрите. Совсем немного. Пожалуйста.

Её пальцы крепче сжали мою руку.

Ладонь ощущалась одновременно прохладной и теплой.

Я плавно ослабил давление.

Убийственное намерение рассеялось.

Люди, которых оно подавляло, один за другим падали на землю.

— Ха… ха…

— Угх!…

Те, кто был слабее, начали даже изрыгать содержимое желудка.

Я отступил назад, скрестив руки на груди.

— Благодарю вас, молодой господин.

Я не ответил.

Причина была не в злости на Тан Соёль.

Напротив.

Я злился на самого себя.

Ведь я и раньше понимал, чего она добивается. Но всё равно не удержался и бросился защищать её, повинуясь старой привычке.

Теперь вставал другой вопрос.

«Что именно она собиралась мне продемонстрировать?»

С каким настроением она вышла сюда?

Что она решила предпринять?

Ответ на эти вопросы появился довольно скоро.

* * *

На том самом помосте, где недавно стоял я, теперь по белому камню расплывалась кровь.

На полу лежал Ютангом.

Один из Сотни великих мастеров.

Мастер Сферы Преображения.

В настоящее время он тяжело дышал, сотрясаемый от боли.

Трибуны вновь погрузились в тишину.

И тут на его лицо мягко опустилась женская ступня.

Тан Соёль надавила сильнее.

— Кх-х!…

Ютангом даже толком закричать не смог.

Тан Соёль взглянула вниз и улыбнулась почти пленительно.

— Старший, поднимайтесь.

От одного её голоса некоторые зрители вздрогнули.

Холодный — и при этом удивительно нежный.

— Или вы собираетесь и дальше валяться у меня под ногами, словно собака? Тьфу… Какая мерзость.

Взгляд, направленный сверху вниз.

Белая голень, мелькнувшая из-под одежды.

И Ютангом, извивающийся у её ноги.

Я наблюдал за этой совершенно из ряда вон выходящей сценой и не мог постичь, что происходит.

«Так вот что она хотела показать?»

Если это так, то ситуация становится ещё более загадочной.