Друг Детства Сильнейшего Воина (Новелла) Том 1 Глава 716 Боевой фестиваль Божественного Дракона (27)

Король Сабли Пэн Чоу.

Глава клана Пэн из Хэбэя — один из столпов Праведного пути. Когда-то великими кланы считалось четыре; теперь, после последних событий, чаще говорили о трёх.

В молодости Пэн Чоу числился среди Драконов и носил прозвище Чернильный Дракон. Позднее, когда возраст молодых дарований остался позади, он служил в Союзе командиром Отряда Железного Дракона.

Мастер Сферы Преображения.

По силе — верхняя часть списка Сотни великих мастеров.

Во время прежней войны с Неортодоксальным путём его ценили как бойца высокого класса. И сейчас никто не утверждал, что годы ослабили Короля Сабли: он по-прежнему считался мастером в расцвете сил.

Был, правда, ещё один факт.

Пэн Чоу несколько раз выдвигался на пост главы Союза.

И каждый раз проигрывал.

Если свести всё к сути, картина получалась простая.

Сила — достойная.

Положение — тоже.

Политические амбиции — имеются в избытке.

Характер властный, любит прямое давление и охотно лезет в драку.

Читается легко.

Для воина это не обязательно недостаток. Для главы большого клана — уже хуже.

В этом смысле Король Меча, пожалуй, был способнее. Его положение внутри семьи могло быть не таким устойчивым, зато хитрости в нём больше.

Это даже не оскорбление.

Человеку, который управляет огромным кланом, некоторая скользкость полезна.

Пэн Чоу её не хватало.

Возможно, именно поэтому при всей известности и боевой мощи он так и не смог добраться до кресла главы Союза.

Но меня интересовало другое.

Зачем он вообще пришёл на Боевой фестиваль Божественного Дракона?

Этот турнир ничего не мог дать Пэн Чоу.

Положение? Уже есть.

Слава? Победа над случайными участниками ничего к имени Короля Сабли не прибавит.

Всё это прекрасно понимали — просто почти никто не задавался вопросом всерьёз.

Почему?

Потому что зрелище интересное.

Сам Король Сабли выходит на арену и показывает своё искусство.

Для публики этого достаточно.

А среди публики полно представителей торговых домов, связанных с Союзом.

То есть единственный очевидный выгодоприобретатель здесь — сам Союз.

Не мог же Пэн Чоу этого не понимать. Как бы прост он ни был, до полного идиота ему далеко.

Следовательно, вывод напрашивался один.

Он участвует не ради себя.

Просьба, договорённость, давление, старый долг, компромат — неважно.

Важно, что Король Сабли согласился играть по правилам Союза.

Добровольно или нет, сейчас его следовало считать фигурой на их стороне.

Я снова посмотрел на запись на доске.

Пэн Чоу против Пи Ыджина.

Интересно.

Что организаторы хотят получить на этот раз?

С Юёном и Сольа замысел читался сразу. Здесь — нет.

Может, просто случайный жребий?

Вряд ли.

К этому моменту все уже знали, что Боевой Дракон — ученик Владыки Поражений. Слишком ценная рекламная фигура, чтобы бросать её в бессмысленную пару.

Стоп.

Я сам себе ответил.

Вот именно поэтому и поставили.

Наследник Владыки Поражений выходит против Короля Сабли — и получает от него показательную взбучку.

Прекрасное зрелище.

Организаторы, скорее всего, даже не рассматривали вариант, в котором Боевой Дракон победит.

После поединка Сольа и Юёна у кого-то, может быть, и возникло смутное «а вдруг», но здравый смысл должен был быстро его задавить.

Молодой участник побеждает мастера королевского уровня.

В истории такого почти не бывало.

Вот только они не знают, кто скрывается под этим молодым лицом.

Я прищурился и посмотрел на черноволосого красавчика.

Черты мягкие, почти добрые. Человек с таким лицом должен помогать старушкам переходить улицу и кормить бездомных кошек.

Для публики он Пи Ыджин, Боевой Дракон.

А под кожей сидит старый пёс Пи Джу — Владыка Поражений.

— Невероятно. Здесь сразу два наследника Трёх Владык.

— Меч Сверкающей Луны уже дошла до Сферы Преображения. Интересно, что покажет Боевой Дракон?

Мы и без того собрали вокруг себя слишком много заметных лиц, так что взгляды стекались сюда со всех сторон.

Я уже подумал поставить барьер, когда Владыка Поражений вдруг спросил:

— Ну что, как поступить?

— С чем?

Он улыбнулся.

Губы улыбаются, глаза — нет.

Очень неприятное сочетание.

— С тем болваном из клана Пэн.

— Вы сейчас Короля Сабли болваном назвали?

— «Король» — слишком громкое слово для этого олуха.

Я хмыкнул.

Глава одного из трёх великих кланов в его системе ценностей проходил как олух.

— Его отец был куда интереснее. А сын получился дрянь.

— Вы о прежнем Короле Сабли Пэн Тэу?

Бывший глава клана Пэн умер больше десяти лет назад.

— О нём. Сабля у него была тяжёлая, хорошая. И размах у него был такой, какой в их роду встречается редко.

Когда Владыка Поражений вспоминал прошлое, это всегда звучало как кусок старой легенды.

Он жил в эпоху, когда Праведный путь ещё постоянно воевал с Неортодоксальным и мира в нынешнем смысле не существовало.

— Жаль только, с ребёнком не повезло.

Сказал с таким лицом, будто сожаления там не было и на ноготь.

Потом кивнул в сторону Пэн Чоу.

Точнее — немного в сторону от него.

— А вот этот ничего.

Рядом с главой клана сидел Пэн Уджин.

— В отличие от отца, голова на месте.

Если Владыка Поражений называл кого-то «ничем», почти наверняка это означало исключительный талант.

К таким относился и Пэн Уджин.

Словно почувствовав чей-то взгляд, он поднял голову и встретился со мной глазами.

Он тут же расплылся в широкой ухмылке и замахал рукой.

— Молодой господин Гу!

Ну зачем было так кричать?

Я неохотно кивнул.

Пэн Чоу обернулся к сыну. Уджин смущенно улыбнулся. Видимо, отец уже успел передать ему голосом что-то вроде «закрой рот».

Владыка Поражений тихо рассмеялся.

— В нем есть изъян.

Я посмотрел на него.

— Иногда для воина полезно иметь один недостаток. Если собрать в одном человеке всё, груз станет неподъёмным, и он не сможет взлететь.

— Можно было просто сказать, что он псих. Зачем строить из себя мудреца...

Удар пришёлся по голени.

— Кх!

Черт.

Прямо по кости.

— Ты с каждым днём становишься всё наглее. Надо будет как-нибудь хорошенько тебя отмудохать, чтобы ты снова стал воспитанным.

— Будто вы и так не лупите меня каждый день.

Каждый день избивает и ещё делает вид, что это какая-то особая мера.

— Судя по твоим манерам, этого недостаточно.

— Я таким родился. Если бы побои помогали, я бы давно исправился.

— Смотрю, ты очень собой доволен.

Семейное. Что поделаешь?

Если бы меня можно было исправить кулаками, я бы не прожил так ни прошлую, ни нынешнюю жизнь.

— Так что? — он вернулся к прежней теме. — Пропустить того дурака дальше?

Я замер.

Лицо старика оставалось неизменным.

Его чёрные глаза спокойно смотрели на меня.

Скользкий старый змей.

Он выглядит так, будто интересуется только своим искусством и тем, до какого предела сможет его развить. На деле же замечает больше, чем показывает.

И сейчас тоже.

— Мне всё равно. Делайте, как хотите.

— Хм. Понял.

Он тут же зевнул.

Впереди бой с Королём Сабли, а вид у него такой, будто ему предложили сходить в соседнюю лавку.

Смысл его вопроса был очевиден: Владыка Поражений сам решал, побеждать ему или проигрывать.

Сможет ли он в этом юном теле одолеть Пэн Чоу?

Даже не пришлось себе задавать этот вопрос.

Это же Владыка Поражений.

Точка.

Я отвернулся и посмотрел на Сон Юля.

Он всё ещё дёргался.

В конце концов мне это надоело, и я отпихнул его по затылку.

— Кх?!

Юль выпучил глаза.

— Успокойтесь, господин Чин. Вы нервно выглядите. Вы так дёргаетесь, что до беды недалеко.

— ...А.

Он услышал предупреждение, но спокойнее не стал.

Совсем расклеился.

Не пойму, что на него действует сильнее: необходимость драться с куньлуньцем или просто встреча с людьми из прежней школы.

Причём они его почти не замечают.

Странно.

Я и раньше проверял сведения о Куньлуне — про Сон Юля действительно почти ничего не было.

После смерти Первого Меча Цинхая там и без того было неспокойно. Появился новый глава, затем случилось ещё несколько неприятностей, и школа до сих пор занималась внутренней стабилизацией.

Наверное, поэтому на фестиваль приехало меньше десяти человек.

Участвовать было необходимо — отказаться от мероприятия Союза было бы неудобно, — но отправлять большой состав в нынешнем положении они не могли.

Если подумать, положение у Куньлуня действительно плохое.

Эмэй трясётся.

Куньлунь, похоже, тоже.

Девять школ и Один союз сейчас словно соревнуются, у кого больше внутренних проблем.

Веками пускали корни, а хватило нескольких сильных толчков, чтобы всё начало шататься.

Более-менее уверенно держатся Хвасан и ещё пара школ.

И на этом фоне Союз Мурима устраивает праздник.

Накрыли гнилой стол красивой тканью и делают вид, что запаха нет.

Стоит чуть приподнять край — и всё станет видно.

Удивительное управление.

Я вздохнул и без особой мысли размял ему плечо.

— Кстати.

— Да?

— Будь осторожен.

Его взгляд сразу стал серьёзнее.

— Понял. Постараюсь, чтобы моя настоящая личность не раскрылась.

— О чём ты?

Он уже собирался пойти не туда.

— Осторожнее с силой, придурок.

— Что?

— Думай, прежде чем бить. Как со мной на тренировке — нельзя. Понял?

— А... да. Да, понял.

По его лицу было видно — ни черта не понял.

Стоит ли объяснять подробнее?

Я почти начал.

Потом передумал.

Сам разберётся.

Наверное.

* * *

Из зоны ожидания я прошёл на отдельную трибуну для участников основной сетки.

В прошлый раз я сидел в другом месте. Теперь Союз выделил специальный сектор для тех, кто уже прошёл достаточно далеко.

Над рядами натянули навес от солнца. Пространства было больше, сиденья удобнее.

Откровенно особое отношение.

Формально — награда за успех.

На деле всё проще.

Если человек добрался до этого тура, значит, в нём уже есть ценность.

Он может оказаться наследником знатного рода. Может быть бойцом, которого поддерживает торговый дом. А может — безымянным талантом, которого ещё никто не успел заметить.

Союз прекрасно понимал, как люди любят, когда их выделяют из толпы.

Впрочем, и кому показывать эту заботу, тоже было ясно.

Крупные торговые дома, главы кланов и школ сидели в отдельных павильонах и наблюдали за турниром сверху.

Они видели, как Союз обращается с перспективными мастерами.

С точки зрения управления — почти безупречно.

Меня всё равно от этой прозрачной расчётливости слегка мутило.

Я занял свободное место.

Сегодня здесь было просторно.

Я отказался от предложенного служителем листка с сеткой, ведь все нужные пары уже отложились в моей памяти.

Прошло совсем немного времени.

На единственную арену, которая использовалась теперь, вышел судья. Его голос, усиленный внутренней энергией, разнёсся по округе.

Начиная с третьего тура, организаторы решили проводить все бои на одной площадке.

Вероятно, они посчитали, что уровень поединков уже достаточно высок, чтобы зрители могли сосредоточиться на каждом бое в отдельности.

Возможно, были и другие причины.

Но мне было лень вникать в детали.

Я подпёр подбородок рукой и стал ожидать начала.

Другие участники, находящиеся поблизости, то и дело бросали на меня взгляды.

Я делал вид, что совершенно этого не замечаю.

Главный вопрос, который меня волновал, был лишь один.

Начнётся ли этот день без очередного нелепого происшествия?

* * *

В комнате для ожидания один молодой мужчина методично наматывал бинты на свои ладони.

Снаружи доносился нарастающий грохот, и вибрация от него проникала даже сюда.

Он, однако, не обращал на это никакого внимания.

Закончив с одной рукой, он внимательно осмотрел повязку и удовлетворенно кивнул.

Это был Пи Ыджин.

Младший сын из клана Пи, что в Сиане. Для окружающих он был известен как Боевой Дракон.

— Неплохо. Давно я не перевязывал руки, а они всё ещё помнят.

Он встряхнул кистями и размял плечами.

Разминка должна быть основательной.

В противном случае можно не рассчитать силу удара.

Его молодое тело до сих пор оставалось для него неудобным инструментом. Малейшая ошибка в расчётах — и собственная сила могла разорвать кожу или повредить мышцы ещё до того, как удар достигнет противника.

Вот же досада.

Но жаловаться было некому.

До такого состояния он довёл себя сам — по собственной воле.

Пока Пи Ыджин разминался, ожидая своей очереди, к нему подошёл высокий, широкоплечий мужчина.

— Похоже, ты сильно волнуешься.

Пи Ыджин поднял голову.

Перед ним стоял Король Сабли, Пэн Чоу.

Глава клана Пэн и его сегодняшний противник.

Тот улыбался с почти дружелюбным видом.

— Не переживай. С тобой ничего плохого не случится.

Пи Ыджин несколько секунд молча смотрел на него, а затем, словно вспомнив свою роль, сложил ладони в приветственном жесте.

— Представитель клана Пи приветствует главу клана Пэн.

— Как поживает ваш глава?

— Хорошо.

— Я видел его несколько лет назад. Наверняка он стал ещё сильнее с тех пор.

Тон Пэн Чоу был покровительственным.

Он явно ставил главу клана Пи на ступень ниже себя.

Бровь Пи Ыджина едва заметно дёрнулась.

— Мне говорили, ты являешься учеником старшего Пи Джу.

— Да.

— Удивительно. Ведь он раньше говорил, что не собирается брать учеников.

Именно так он и говорил.

Очень давно.

Тогда Владыка Поражений ещё был достаточно самонадеянным идиотом и считал, что созданное им искусство никто, кроме него, не сможет постичь должным образом.

Теперь вспоминать об этом было стыдно.

— Времена меняются. Старшие тоже могут изменить свое решение.

— Верно.

Пи Ыджин слегка кашлянул, пытаясь скрыть неловкость.

— Давно не видел старшего Пи Джу. Он здоров?

— Более чем.

Он был в полном здравии.

Настолько, что, чёрт возьми, даже помолодел.

— Ха-ха. Рад это слышать. Я помню, он хорошо ко мне относился. Это приятное воспоминание.

Пи Ыджин с усилием удержал голову, чтобы не склонить её набок.

Когда это он хорошо к тебе относился?

Не припомню такого.

Возможно, Пэн Чоу говорил о том времени, когда его отец, Пэн Тэу, впервые привёл сына на знакомство?

Тогда Пэн Чоу было лет пять.

Он рыдал так громко, что, кажется, даже испачкался.

— Он говорил, что у меня хорошие задатки к боевому искусству и я должен усердно заниматься...

Нет. Он такого не говорил.

Напротив, позже Владыка Поражений сказал Пэн Тэу, что этот ребёнок по таланту заметно уступает своему отцу, и ему придётся очень много трудиться.

Обычно глупые дети хотя бы милые. Этот же даже этим не запомнился.

— В общем, я решил подойти, чтобы немного тебя успокоить. Всё-таки ты ученик человека, которого я хорошо знаю.

— Благодарю вас за заботу.

Пи Ыджин криво усмехнулся.

За каких-то несколько минут они, оказывается, стали почти родственниками.

Огромная ладонь Пэн Чоу пару раз хлопнула его по спине.

— Тогда до встречи на арене.

Король Сабли удалился.

Пи Ыджин остался один.

И задумался.

Как же теперь быть?

Он изначально собирался выступить осторожно. Показать ровно столько, сколько потребуется.

Но после этого разговора...

Хм.

Ученик, конечно, будет недоволен позже.

Ничего.

Совсем уж осторожно сегодня, пожалуй, не получится.