Друг Детства Сильнейшего Воина (Новелла) Том 1 Глава 722 Боевой фестиваль Божественного Дракона (33)

Название «Семь Железных и Три Кулака» появилось уже давно — после великой войны Праведного и Неортодоксального путей.

За прошедшие десятилетия несколько имён в десятке сменились, но сама система осталась прежней. В Срединных землях, где силу почитают едва ли не выше всего остального, речь шла о десяти признанных вершинах поколения.

Само собой, расставить таких людей по местам почти невозможно.

Но уж если имя однажды закрепилось в десятке, куда удивительнее было бы увидеть, как его оттуда вытесняют.

Достаточно вспомнить Трёх Владык.

Они почти не появлялись на людях больше десяти лет. Небесный Владыка ещё изредка напоминал о себе, а Владыка Поражений вообще не действовал открыто свыше двадцати лет — и всё равно никто даже не пытался отнять у него место.

Настолько прочными становились подобные титулы.

И всё же меня давно занимал простой вопрос.

Насколько сильны Десять великих мастеров на самом деле?

Семь Железных и Три Кулака — десять человек, которых Срединные земли называют сильнейшими.

Но действительно ли это десять самых сильных людей?

Нет.

По крайней мере, я так не считал.

В Срединных землях хватает тех, кто живёт, тщательно пряча силу. Один мой отец чего стоит.

Некоторые мастера не участвовали в прошлых войнах, поэтому не прославились и не попали в официальные перечни. Вероятно, они просто понимали: победа придёт и без них.

А кому-то, возможно, вообще было плевать, кто победит.

Вот они и не показывались.

Зато во время Великой войны Праведного и Демонического путей скрываться пришлось не всем.

Кровавая Беда, поднятая Небесным Демоном, начала пожирать уже сами Срединные земли. Тогда несколько чудовищ, прежде остававшихся в тени, всё-таки вышли наружу.

Позднее их назовут Громовым Святым и Военным Дао.

До Трёх Владык они, может быть, и не дотягивали, но в Десять великих мастеров вошли бы без всяких сомнений. Более того, среди неизвестных миру наверняка существовали люди сильнее некоторых официальных членов десятки.

Отсюда следовал один вывод: нынешние Десять великих мастеров действительно очень сильны, однако общепринятое представление о них — не абсолютная истина.

Это не значит, будто я считал их слабаками.

Просто одного могущества недостаточно, чтобы автоматически попасть в список, который весь мурим воспринимает как незыблемый.

* * *

Я стряхнул с пальцев пыль и посмотрел вперёд.

Кулачная Бессмертная Пудровой Луны стояла на тренировочном дворе, заложив руки за спину.

Она ничего не делала.

И всё равно воздух вокруг едва заметно колебался.

Нет, женщина не распускала силу напоказ, как тот придурочный глава клана Пэн. Скорее наоборот: даже при попытке сдержаться часть её присутствия всё равно просачивалась наружу.

Вот, значит, как выглядит Кулачная Бессмертная.

Эмэй славилась прежде всего мечом, но эта женщина поднялась до главы школы с помощью собственных кулаков.

Я успокоил внутренний образ, привёл мысли в порядок и начал разогревать тело.

Глухой толчок прокатился по мышцам.

Они налились силой, дыхание стало глубже, ощущения — острее. Организм сам перешёл в боевое состояние, едва распознал перед собой противника.

— Молодой господин Гу, — позвала Кулачная Бессмертная. — Ты действительно намерен это сделать?

Я усмехнулся.

— А зачем, по-вашему, мы сюда пришли?

За домом находился отдельный тренировочный двор, который я попросил подготовить у госпожи Ми. Обычно здесь мы обменивались ударами с Владыкой Поражений.

Сегодня напротив меня стояла глава Эмэй.

Причина могла быть только одна.

Поединок.

Судя по лицу Кулачной Бессмертной, сама мысль всё ещё казалась ей отвратительной.

— Спрошу в последний раз. Ты и правда...

— Не тратьте время. Ответ не изменился.

Я перебил её прежде, чем она опять начала разводить церемонии.

— Лучше разомнитесь. Возраст всё-таки. Потянете что-нибудь — потом мучиться будете.

Она медленно выдохнула.

По коже прошла волна едва уловимого давления.

Разогретое тело улавливало теперь каждое движение воздуха.

— Я даю тебе возможность остановиться.

— Возможность?

— Если пойдём дальше, лёгким наказанием за дерзость дело уже не закончится.

Её взгляд потемнел.

Дышать стало чуть тяжелее. Присутствие старухи расползалось по просторному двору, постепенно отрезая всё лишнее.

— Ты выдающийся юноша. Я сама была поражена, когда увидела твою силу. Ты вправе быть высокомерным. Даже самоуверенным. Твой талант позволяет тебе такую роскошь.

— Не знаю, куда деваться от похвалы.

— Но только до определённой черты.

Кулачная Бессмертная слегка провела ладонью по воздуху.

Пространство перед ней пошло зыбью.

— Неужели я кажусь тебе таким же недотёпой, как тот мальчишка из клана Пэн?

Король Сабли за одну ночь успел превратиться из одного из Шести Престолов в «недотёпу из клана Пэн».

Забавно.

Но смеяться я не стал. Давление вокруг было слишком плотным.

— Эмэй не привыкла оставлять оскорбления без ответа.

Небольшая рябь в воздухе разошлась тонкими трещинами.

Я наклонил голову.

— И? Теперь предлагаете всё отменить?

— Если принесёшь извинения и попросишь прощения, я могу сделать вид, что сегодняшней дерзости не было.

— За что извиняться-то?

Я не выдержал и рассмеялся, а потом машинально прикрыл рот ладонью.

Чёрт.

Ну раз уже сорвалось — поздно строить воспитанного.

— С утра без предупреждения заявились ко мне вы.

— «Вы»?.. — переспросила она таким тоном, словно даже нейтральное обращение показалось недостаточно почтительным.

— И после этого извиняться должен я? Вас так задело, что какой-то сопляк посмел возразить великой главе Эмэй?

— Ты намеренно переходишь границу.

— Если она вообще была, я перешёл её ещё давно. Зачем теперь переживать?

— Значит, ты понимаешь, что фактически бросаешь вызов всей Эмэй?

— Да при чём тут, блядь, Эмэй?

Я устало вздохнул.

— Мне не понравились лично вы, почтенная. Вот я и нарываюсь лично на вас. Хотите потом назвать это вызовом всей школе — ради бога. Мне без разницы.

Лицо у неё застыло.

— И не надо делать вид, будто после моих извинений вы просто развернётесь и уйдёте. Вы ведь всё равно потребуете ответов на свои вопросы. Думаете, я этого не понимаю?

Конечно, простить меня «просто так» она не собиралась.

Она считала моё поведение детской дерзостью, но всё же молча пришла сюда. Почему?

Потому что ей нужны сведения.

— Я же предложил самый простой вариант. И повод вам уже дал.

Пожилому мастеру не слишком прилично драться с человеком, которого общество всё ещё относит к молодым талантам. А если бой ещё и решает спор, где победитель получает информацию, со стороны это легко представить как мелочное давление старшего на младшего.

Вот я и позаботился о её репутации.

Сам первым полез на рожон.

Более того, мы заранее связали себя запретом разглашать подробности случившегося.

Я предусмотрел и последствия.

Всё устроено чисто.

Так чего она медлит?

Похоже, того же не понимала и сама Кулачная Бессмертная.

— Почему ты настолько этого добиваешься?

Я моргнул.

— Глава школы, вы оглохли?

— Что?

— Я уже всё объяснил. Неужели надо повторять совсем простыми словами?

Если не поняла с первого раза — ладно. Скажу доходчивее.

— Меня заебало мериться с вами давлением и словами. Давайте просто подерёмся и закроем вопрос. Мы воины или кто?

— Ха...

Мне действительно было жалко времени.

День и без того забит делами. Возиться часами с упрямой старухой в мои планы не входило.

Я расслабил плечи.

— Бабушка, хватит разговаривать. Пора уже делать то, ради чего пришли.

Женщина, стоявшая рядом с Кулачной Бессмертной, мгновенно покраснела от ярости.

Та самая телохранительница, которая уже пыталась вмешаться в комнате.

— Мерзавец! Как ты смеешь так обращаться к главе...

Второй раз за утро ей не дали договорить.

До неё было шагов десять.

Я преодолел это расстояние одним движением и сомкнул пальцы у неё на горле.

Она не успела даже отшатнуться. Только задрожала, повиснув в моей руке.

— Я что тебе сказал в комнате? — спросил я. — Ещё раз полезешь — руку оторву. Помнишь?

Кость сухо хрустнула.

Я не оторвал конечность. Просто вывернул правую руку под таким углом, под каким она от природы не складывается.

В последний момент решил всё-таки не рвать.

Телохранительница захлебнулась беззвучным воплем.

— Зачем лезть, когда взрослые разговаривают? Так ведь и умереть недолго. Понимаешь?

Кричать она всё равно не могла. Раз уж держал за горло, заодно перекрыл дыхание — незачем шуметь.

Я повернул голову к Кулачной Бессмертной.

Теперь между нами не осталось и двух шагов.

— Раз вам всё ещё трудно решиться, помогу ещё немного.

Глаза у старухи расширились.

Это была чистая забота с моей стороны.

Перед боем полезно заранее выбить из противника желание недооценивать тебя.

Я улыбнулся.

— Если вы откажетесь, я сейчас её убью.

И наконец получил нужную реакцию.

Из Кулачной Бессмертной вырвалось такое давление, что двор словно просел.

Поза осталась той же.

Человек — уже нет.

Вот он, боевой дух одного из Десяти великих мастеров.

Давило прилично.

Мне понравилось.

Я небрежно швырнул телохранительницу в сторону.

Где-то вдали тяжело грохнуло — тело врезалось в стену.

Силу я вроде рассчитал.

Хотя если ошибся, могла и умереть.

Я ещё не успел додумать эту мысль, когда Кулачная Бессмертная заговорила:

— У тебя редкий дар унижать людей.

На судьбу собственной ученицы она, похоже, уже не обращала внимания.

— Раз таков твой выбор, я его уважаю. Юношеская горячность всегда рвётся через край.

Она медленно приняла стойку.

— Надеюсь лишь, что ты не успеешь пожалеть о...

Я ударил её в живот.

Грохот прокатился по всему двору.

Кулачная Бессмертная сложилась пополам. Я не остановил движение, вложил в толчок вес и отправил её прочь.

Воздух лопнул.

Старуха пролетела через двор и спиной вошла в стену, проломив кладку.

Посыпались камни.

— Нечего строить из себя страшную. Убиться захотели?

Я и так показал ей достаточно, чтобы перестать относиться ко мне как к ребёнку, а она всё продолжала разыгрывать старшую наставницу.

Бесит.

Из пролома внезапно пришла волна давления.

Я сразу собрал энергию в ладони.

Жар уплотнился.

Огненный Нефрит возник почти мгновенно.

Я отвёл руку и швырнул сферу изо всех сил.

Она ударила в пролом.

Взрыв прогремел такой, что пламя на миг проглотило половину тренировочного двора. Обычный человек там исчез бы вместе с костями.

Всё?

Да хрен там.

Я даже не посмотрел в огонь.

Взгляд сразу ушёл в противоположную сторону.

Свист.

Я чуть отвернул голову, и кулак прошёл в волоске от щеки.

Кулачная Бессмертная уже стояла у меня за спиной.

Едва успел заметить.

— Ах ты!...

Её нога врезалась в землю, и от пятки во все стороны побежали трещины.

Следом обрушился шквал ударов.

Око Сердца показало десятки траекторий одновременно.

Я скручивал корпус, смещал плечи, отбивал и уводил кулаки один за другим.

Каждое касание отдавалось мелкой дрожью во всём теле.

Тяжёлая.

Про её удары не врали.

Для восьмидесятилетней бабки сила у неё была совершенно неприличная. Пропусти чистое попадание — кость вполне может треснуть.

А мой первый удар?

Похоже, она всё-таки успела защититься.

Я пробил её защитную сгущённую ци, но до самого тела дошло не всё. На реакцию у неё имелось буквально мгновение, и она успела им воспользоваться.

Хорошо.

Вот это уже похоже на одного из Десяти великих мастеров.

Совсем другой уровень, не то что случайная шваль.

В разгар обмена ударами я вдруг почувствовал чужой сдвиг.

Поток её энергии изменился.

Совсем немного. Если бы Око Сердца не было раскрыто, я, возможно, пропустил бы.

Она тайком что-то готовила.

Где?

Я продолжал отражать удары и одновременно следил за движением энергии в её теле.

Нашёл.

От левого плеча до кулака течение заметно отличалось от остального.

А ведь до сих пор она в основном работала правой рукой.

Значит, левша.

Всё это время правой она лишь приучала меня к неправильному ритму.

Ложный выпад.

Дотошная бабка.

Но раз я понял — поздно.

Я чуть отвёл ногу, расслабил поясницу и намеренно раскрыл угол.

Кулак Кулачной Бессмертной немедленно попал мне в плечо.

Удар был мощным.

Стойку повело.

Плечо онемело, кость неприятно заныла. Даже слой сгущённой ци не погасил всё давление.

Да, сильная.

Но всё равно...

Только настолько?

Не то чтобы я остался поражён.

Она увидела брешь и наконец сменила стойку.

Спрятанная до сих пор энергия рванула наружу, собираясь в левой ладони.

«Ладонь Великой Горы».

Плотная ци уже начала принимать очертания огромной ладони.

Точнее — должна была.

Я ударил своей ладонью ей в кисть в самую долю секунды, когда техника собиралась сорваться.

Энергия лопнула между нами.

По двору прошёл ударный вал.

Кулачная Бессмертная отшатнулась на несколько шагов и закашлялась кровью.

Техника не успела раскрыться. Внутренние потоки сорвало, и отдача ударила по её меридианам.

Она тяжело дышала, глядя на меня с настоящим потрясением.

Я только что подавил чужую технику самым тупым способом из возможных: врезался своей энергией прямо в момент выброса.

Обычно так калечатся оба.

Причём сильнее страдает тот, кто атакует.

Но это верно, только если запасы внутренней энергии хотя бы сопоставимы.

Когда у одного её слишком много, грубая масса сглаживает даже такую отдачу.

Без травмы я, конечно, тоже не остался.

Просто терпимой.

Кулачная Бессмертная ещё не восстановила равновесие, а я уже пошёл вперёд.

Пинок пришёлся в корпус.

Она успела прикрыться предплечьями, но удар всё равно качнул её назад.

Ещё.

На этот раз я обмотал кулак пламенем.

«Клыкастый Огненный Волк Гу».

Пламя взорвалось в момент попадания.

Огонь прошёл по тренировочному двору сплошной стеной.

Я не любовался результатом.

Глаза уже искали новую позицию противницы.

Удар она приняла, но воспользовалась отдачей, чтобы исчезнуть в огне. Пламя перекрывало обзор — видимо, решила спрятаться в нём и зайти на контратаку.

Ход неплохой.

Если не знать одной детали.

От моего огня не спрячешься.

Для восприятия ци это пламя было продолжением моего собственного тела. Любое движение внутри него я ощущал так же отчётливо, как прикосновение к коже.

Ей следовало не прятаться в огне, а первым делом рассеять его.

Теперь поздно.

Я вытянул левую руку.

Квиджон отозвался.

Из запястья вылетела длинная полоса ткани, скользнула между языками пламени и мгновенно затянулась вокруг скрытой фигуры.

Кулачная Бессмертная коротко ахнула.

Я рванул на себя.

Её лёгкое тело вылетело из огненной завесы прямо ко мне.

Навстречу уже шёл кулак.

Попал в лицо.

Сгущённую ци я не добавлял.

Даже после удара в голову старуха попыталась ответить. Око Сердца заранее показало движение, и я тут же врезал по левому плечу.

Стойка рассыпалась.

Контратака сорвалась.

Следующая цель — нога.

Точнее, правое бедро.

Я сбил движение, затем ударил по голеностопу.

Кулачная Бессмертная рухнула.

Квиджон удержал её на месте, а моё колено вошло в солнечное сплетение.

Защитная сгущённая ци продавилась под ударом.

Изо рта у старухи брызнула кровь.

Я вовремя повернул корпус.

Одежды на мне и так было немного. Ещё не хватало потом отстирывать.

Уходя от брызг, я использовал движение и носком врезал ей в лицо.

Голова запрокинулась. В воздух взлетели капли крови.

Защитная ци, покрывавшая тело, наконец рассеялась.

Я отпустил Квиджон и сильным толчком ноги отправил противницу в стену.

Камень содрогнулся.

Кулачная Бессмертная ударилась о кладку и бесформенно сползла на землю.

Я остался на месте.

Расслабляться рано.

Вдруг падение — ещё один ложный ход?

Я ждал.

Она не шевелилась.

Прошла секунда.

Другая.

Тишина.

Я нахмурился.

Что-то здесь не так.

Не может же быть.

Да ну.

Я подождал ещё немного.

Ничего.

— Серьёзно?

Пришлось подойти.

Я схватил Кулачную Бессмертную за волосы и приподнял голову.

Тело безвольно потянулось следом.

Лицо было разбито. Из носа и рта текла кровь, дыхание стало мелким и частым, словно она вот-вот отключится окончательно.

Я невольно хмыкнул.

Похоже, всё-таки правда.

Внутри вдруг стало пусто.

Я ждал продолжения.

Какого-то скрытого козыря.

Настоящей мощи одного из Десяти великих мастеров.

Ничего.

Раздражение поднялось мгновенно.

— И это всё?

Ни одной раздробленной кости.

Ничего необратимо повреждённого.

Внутренние органы целы.

Что это вообще за бой?

Я смотрел на неё и не мог поверить, насколько ничтожным получился итог.

Передо мной, мать его, одна из Десяти великих мастеров Срединных земель. Пусть официальная молва и преувеличивает их место в мире, но не настолько же.

Я ожидал совсем другого.

Потряс женщину за волосы.

Дыхание стало только слабее.

— Вы издеваетесь? Почему так слабо?

Ответа, конечно, не было.

— Эй, бабушка. Вставайте. Давайте ещё раз.

Вот так заканчивать мне совершенно не хотелось.

Но от моего голоса Кулачная Бессмертная не пришла в себя.

Тело лишь коротко, беспомощно дрогнуло.