Гениальный Чернокнижник (Новелла) Том 1 Глава 365 Такой парень (1)
Ранее в Гениальный Чернокнижник (Новелла)...
Ветвь Человеческого Повара.
Паладины.
Оливер — М.
Эдис отчетливо произнес это, не отводя взгляда от Оливера.
Слова были настолько внезапными, что в голове Оливера в один миг промчалось множество мыслей, однако вскоре он осознал, что предпринять можно лишь одно действие.
—...Откуда вы обо всем этом осведомлены?
— Ого... То есть, что ты бог, отрицать не собираешься?
Такое заявление могло вскружить голову. Оливер собрал свои мысли и серьезно заговорил:
— Хм... Эдис. В первую очередь, я не бог. Это и так очевидно. Однако, помимо этого, я осведомлен о существовании группы, которая почитает меня как божество. Случайно, не «Избранные» ли это?
Эдис заинтересовался. Это был неподдельный интерес, лишенный какой-либо примеси алчности.
— Верно. Это и есть «Избранные»... А знаешь ли ты, почему именно так они именуются?
— Почему вы задаете этот вопрос?
— Вопрос первым задал я, и нить беседы также держу я. На твоем месте я бы притих и спокойно ответил... Черт! На самом деле это приятно. Я, оказывается, веду беседу!
Эдис, в самом деле, был в полном восторге.
Сама эта тема была неприятна Оливеру, но он подчинился словам Эдиса. Тот был прав.
— Насколько мне известно, название они выбрали буквально — потому что считают себя избранными.
— И кем же избранными? Богом?
— Нет... Они говорили, что избраны мной.
— «Говорили»? Словно речь идет о чем-то чужом, к чему ты не имеешь отношения.
Оливер кивнул, вспомнив, как он вновь встретился с Мари после инцидента на аукционе. Это был поистине неловкий момент.
Оливер ведь ушел, велев ей вернуть себе прежний облик, однако фэмили превратилась в религиозную организацию, еще сильнее замкнутую на нем, а Мари, называя его спасителем, создала целый культ и достигла поразительных результатов.
Ощущение было странным и сложным.
Как бы это сказать... Лично ему это было неприятно, но искренность Мари, ее усилия и ее достижения вызывали восхищение.
Возможно, именно поэтому после сражения он и позволил Мари называть его господином и считать его спасителем — пока она не вмешивалась в его дела.
Он просто считал, что не вправе перечеркивать усилия, которые Мари в это вложила.
— И почему ты решил, будто у тебя нет такого права? Для них ты бог, разве нет? А бог может требовать всё, что угодно.
— Эдис, повторю еще раз: я не бог. Вы же и сами понимаете, что это бессмыслица. Значит, и подобных требований я предъявлять не должен... Да и будь я даже богом, всё равно так поступать нельзя.
Оливер слегка помрачнел, ясно обозначив границу, и Эдис отступил, показав обе ладони.
Изменения были совсем незначительными, но из-за его обычной манеры даже они ощущались необычно весомо.
— Ладно, на этом шутки закончились... Но на мой вопрос ты всё же ответь. Почему ты в конце концов позволил это? Значит, и на тебе есть ответственность, верно?
Оливер не осмелился возразить. По сути, он действительно позволил Мари поклоняться ему.
— Сама эта вера от начала и до конца ошибочна, но Мари вкладывала в это всю искренность, прилагала огромные усилия, добивалась результатов, и людей, которым это реально помогло, было много.
Оливер вспомнил тот миг, когда он сжег и втянул в себя частицы эмоций, которыми владела Мари. Они наполнили его легкие, и память этих частиц разошлась по всему телу.
В тот момент Оливер смог почувствовать:
обрывки жизней и смешанные эмоции бесчисленных людей.
Всё было слишком отрывочным, а объем информации — слишком велик, чтобы он мог рассмотреть всё, но всё же Оливер хотя бы косвенно увидел их жизни и хоть немного понял, какую ценность для них имели эта вера и это поклонение.
И всё это было результатом усилий Мари. Оливер не был уверен, что вправе это отрицать.
— Поэтому и позволил?
— Да... Разве это не поразительно? Я заботился только о себе одном, а Мари сделала куда больше.
— Насколько любопытно.
Эдис, пристально смотревший на Оливера, вдруг бросил это. Оливер спросил:
— Что вы имеете в виду?
— Если бы что-то подобное сказал кто-нибудь другой, я бы велел ему не нести чушь. Но от тебя чувствуется искренность.
— Искренность? Боюсь, я не совсем понимаю, о чём вы.
— Люди — до тошноты лицемерные существа. Даже последние ублюдки пытаются строить из себя хороших людей, делать вид, будто в них нет жадности. Королева этой страны, премьер, депутаты, дельцы — да даже их родители все такие же. «У меня нет корысти, всё это ради вас». А сами при этом втихую думают совсем о другом и, стоит им открыть рот, начинают лгать. Поэтому я никому никогда не верю... А вот тебе почему-то верю. Значит, тут одно из двух.
— И что же?
— Либо ты потрясающий мошенник, либо просто псих.
— Э-э... Спасибо?
— Это не комплимент.
— А, вот как... Тогда понятно... Если позволите, можно и мне задать один вопрос?
Похоже, часть своих сомнений Эдис уже прояснил, поэтому разрешил. Оливер сразу спросил:
— Почему и как вы нашли «Избранных»?
— Да что тут такого? Если немного подумать, ответ и так очевиден.
—...?
— Естественно, если чернокнижник, появившийся в Ланду в одиночку, за пару лет убирает живую легенду среди решал, становится неофициальным союзником Города, а потом ещё и незаметно проникает в Магическую башню, устроив беспрецедентное безумие, то нужно хотя бы раз как следует навести о нём справки. К тому же я знаю и твоё настоящее имя. — Выяснить остальное было несложно. В Уайнхэме, откуда ты пришёл, заметным было только это сектантское сборище, так что я решил: если копнуть сначала его, то можно будет нащупать след. А способ — тот же, о котором я уже говорил. Стучи — и тебе откроют! Эдис был так доволен, что легко водил обеими руками, будто дирижёр. Оливер уже хотел спросить, зачем Эдис вообще завёл этот разговор, но тот опередил его: — Кстати, о «Выбирающих». Для секты это на удивление занятная группа. — Вот как? Оливер заинтересовался. Ему по-прежнему было не по себе, но вместе с тем любопытство тоже осталось. — Да. Я, знаешь ли, немного разбираюсь в сектах. Всякие там чудные иноземные боги, апокалипсис, культы поклонения демонам — в таком духе. Когда-то меня эта тема даже занимала. — И почему же она Вас заинтересовала? — Потому что религия приносит деньги. Вот потому там и собираются кто попало. Хотя, по сути, делают они все одно и то же. — И что же именно они делают? — Да что тут непонятного. Обдирают до нитки идиотов, у которых, кроме веры, ничего нет, а потом заставляют их отдавать не только собственное тело, но и семью — вот ради этого. Эдис жадно потёр своими пухлыми, как сосиски, пальцами. — Но «Выбирающие» немного другие. В основе секты обычно лежит эксплуатация, а у них не так... На их фоне они скорее похожи на относительно нормальную религию. — А что именно Вы называете нормальной религией? — Проповедь и помощь бедным. Для секты это довольно необычно. — Помощь бедным? — Да. Искалеченные ветераны, сироты, которых бросили даже родные родители, старики, ставшие никому не нужными, вдовы, у которых не осталось ничего, кроме собственного тела и детей, городские рабочие, которых развелось как тараканов, и нищие — настоящее отребье... Таким людям они дают не только деньги, еду и одежду, но даже сами строят фабрики и обеспечивают работой. Благодаря этому их влияние быстро распространяется, особенно по отсталым маленьким городам. Это в точности совпадало с тем, что когда-то говорила Мари. Хотя прошло уже немало времени, похоже, она так и не изменила своему первоначальному настрою. Эдис продолжил объяснение: — Уверенно не скажу, но, по моим сведениям, число верующих у них уже измеряется десятками тысяч. Тысяч тридцать-сорок, наверное? Впрочем, неудивительно: если тебе дают деньги, еду и работу, хочешь не хочешь — поверишь. Услышав последние новости о «Выбирающих», Оливер снова задумался. Когда Мари пыталась склонить его на свою сторону, она тоже говорила о росте организации, и, похоже, сдержала слово: всего за несколько лет увеличила влияние культа больше чем в десять раз. Это и правда было впечатляюще. — И правда... Там нет эксплуатации? Совсем? — Ну, тут всё зависит от точки зрения, так что ответить однозначно трудно... Они и правда понемногу извлекают из верующих эмоции, перерабатывают их в продукты чёрной магии вроде фильгарета и продают. — Эмоции? — Да. В умеренном количестве, без перегибов. Я, если честно, это понимаю. Чтобы кому-то помогать, нужны деньги, а деньги сами собой не появляются, верно? Но, конечно, есть и те, кто считает это проблемой. — Кто именно? *** Эдис сказал, что «Выбирающие», распространившиеся по малым городам вокруг Уайнхэма, стали целью Церкви Патер и теперь уничтожаются. — Можно сказать, им просто не повезло. Говорят, из-за какого-то пророчества радикалы внутри церкви сейчас особенно на взводе, а тут они ещё и на глаза попались... К тому же одна из крупных ветвей Чёрной Руки официально атаковала Магическую башню, так что общая обстановка и без того хаотичная. Одним словом, влипли по-крупному... Как, ты говорил, называлась та ветвь Чёрной Руки, что напала на Магическую башню в Лейк Виллидж? — ветвь Повара человечины. Ответил Оливер. Эдис пробормотал, будто вспоминая, знает ли о них что-нибудь. — Повар человечины... Значит, из Галлоса. — Вам что-то о них известно? — Только слухи. У меня связи шире, чем кажется. Крупная преступная организация с колоссальными связями, которая заманивает людей молодостью и мужской силой. Ходят слухи, что даже Блади Вайн, один из самых известных подпольных товаров Галлоса, производят именно они. "Блади Вайн... Кажется, я уже где-то это слышал..." Оливер на мгновение отвлёкся, но сразу вернулся к главному. — Хм... Вы знаете, в каком сейчас положении «Выбирающие»? — Кое-что знаю. Нижние отделения, где в основном одни мирные люди, пока ещё держатся. Но главная община в Уайнхэме, говорят, под таким натиском, что оказалась в критическом положении. Пособников уже арестовали, а женщина, которую они называют главой культа, сейчас в бегах. Впрочем, это неудивительно. Чёрный маг паладинам не соперник. — Вы осведомлены довольно подробно.— В Церкви Патер тоже хватает любителей денег и людей с грязным прошлым. Вообще-то их там до хрена.
— Тогда Вы знаете и о том, насколько серьёзный им был нанесён ущерб?
— Ну... Насколько я знаю, если всё так и пойдёт, их добьют за несколько дней. Стоит поймать главу культа — и всё закончится.
Оливер вспомнил Мари, главу культа «Выбирающих».
Мари, которая первой помогла ему в фэмили Джозефа.
Мари, которая потом научила его буквам.
Мари, которая училась у него чёрной магии.
Мари, которая всё сильнее осознавала его и постепенно утрачивала собственные краски.
Мари, с которой он потом встретился снова — уже с её непостижимой верой и поклонением.
И Мари, которая, несмотря на всё это, огромными усилиями добилась результатов, отрицать которые не мог даже он сам.
—...Эдис. Если это не будет невежливо, можно спросить, почему Вы вообще мне всё это рассказываете?
— Ну, во-первых, мне просто показалось, что я должен тебе это сказать. Неужели в мире всему обязательно нужна какая-то убедительная причина?
Эдис пожал плечами. Оливер не нашёлся что ответить.
И правда, не всему обязательно нужна убедительная причина.
Но как бы то ни было, у Оливера всё сильнее путались мысли. Мари и созданные ею «Выбирающие» оказались в опасности... И вдруг ему вспомнился разговор с Мерлином о пророчестве конца.
Огромный, словно машина, конец света; Принц ада; Сын ангела... Но больше всего его поразило другое: именно Оливер открыл первую главу этого пророчества.
Сам Оливер.
Странное было чувство. Ему всё ещё не верилось, что он способен на нечто подобное.
— Похоже, у тебя в голове полный сумбур.
—...Разве это так заметно?
— Совсем чуть-чуть. У тебя лицо как покерная маска, так что понять трудно... Что-то случилось?
— Просто... Вспомнилось кое-что, что беспокоило меня несколько дней назад.
— И что же именно?
— Хм... Можно задать Вам вопрос?
— И что это ещё вдруг?
— Когда Вы узнали, что в какой-то секте ко мне относятся как к богу, что Вы тогда подумали? Вам не показалось это странным, удивительным... или, может быть, страшным?
Услышав вопрос, Эдис, видимо, снова проголодался: он взял пирог и с хрустом откусил от него кусок.
— А с чего мне тебя бояться?
— Нет, я не это имел в виду.
— Ну и хорошо. Потому что я тебя совсем не боюсь. Для меня ты всего лишь паршивый решала, который умеет хорошо работать, несмешно шутит и вообще не чувствует обстановку.
—...Вот как?
— Именно так. Работаешь хорошо, но шутить не умеешь и намёков не понимаешь.
— А, вот оно что... Понятно... Эдис, Вы сказали, что ещё несколько дней — и их уничтожат? «Выбирающих».
— Да.