Гениальный Чернокнижник (Новелла) Том 1 Глава 37 Разговор (1)

Тёмный ночной переулок.

Оливер сидел там на корточках и ждал.

Из-за ночной битвы люди обходили это место стороной, но лишь до поры.

Вскоре донеслось гудение мотора, и лучи фар заскользили между домами.

— Здесь?

— Да.

Машина остановилась, из неё вышли двое и обменялись парой фраз.

Оба голоса были ему знакомы: Мари и Джеймс, человек Аптекаря.

— Он здесь.

— А... Чёрт подери, значит, это правда. А я, блядь, думал, что это херня.

Джеймс в маске смотрел на Оливера с ошарашенным видом.

Точнее, не на самого Оливера, а на сваленных позади него паладина и её людей.

— Здравствуйте, Джеймс.

Оливер поднялся и поприветствовал его.

— Э-э... Они все мертвы?

— Нет, они спят.

— Спят? Нет, ладно. Не объясняй... Как вообще чёрный маг смог одолеть паладина?.. И потом, почему ты их не убил?

— Потому что не хотел убивать.

— А? Не хотел? Да они ведь собирались тебя убить.

— Всё равно не хотел. К тому же...

— К тому же?

— Разве не будет плохо, если паладин погибнет?

Оливер ответил, вспомнив разговор людей Доминика.

Даже те смельчаки исходили из того, что, убив паладина, в случае чего им придётся покинуть город. Каким именно образом это обернётся, он не знал, но последствия явно были бы тяжёлыми.

Похоже, это было недалеко от истины, потому что Джеймс не смог возразить.

— Ладно. Тут ты не ошибаешься. Если паладин умрёт, хлопот станет куда больше... Но и просто отпустить их в таком виде нельзя. Так что ты предлагаешь?

Оливер посмотрел на Иоанну, спящую под действием «Глубокого сна».

— Не знаю. Для начала, думаю, стоит поговорить.

— Поговорить? То есть ты собираешься уговаривать её перестать за тобой охотиться?

— И это тоже. И ещё мне кое-что лично интересно.

— Я серьёзно спрашиваю, так что не пойми неправильно... Ты в своём уме? Она паладин, а ты чёрный маг. Вы как кошка с мышью. О чём вы вообще можете разговаривать?!

— Когда мы впервые встретились, мы ведь уже перекинулись парой слов... Значит, и разговор, наверное, возможен?

— О боже.

Джеймс воззвал к богу. Какая ирония.

Кем бы ни работал человек, в трудную минуту он всё равно вспоминал о боге. Воистину, равный для всех.

— И как же ты собираешься её убеждать? Любопытно.

Внезапно вмешался третий голос. И он тоже был знакомым — голос Аптекаря.

— Босс...

— Ничего. Вон, спят себе без задних ног.

Аптекарь неторопливо снял маску. Не слушая уговоров Джеймса, он подошёл к Оливеру и заговорил.

— Спрошу ещё раз. Как ты собираешься убеждать ту барышню? По-моему, она из тех, с кем договориться непросто.

— М-м... Не знаю. Честно говоря, об этой части я как следует не думал.

Наглый ответ. Но Аптекарь не разозлился, а только усмехнулся, будто ему стало забавно.

— Очень на тебя похоже. Ну да ладно. Хитрить — это по моей части... Но давай проясним одно: тебе не следовало вступать в контакт с паладином. Если бы ты просто бежал, как я велел, всё могло закончиться куда мирнее. Иначе говоря, ты поступил глупо.

Тут Мари вспылила.

Мари разозлилась даже сильнее, чем если бы оскорбили её саму.

Когда Джеймс уже хотел что-то вставить, Аптекарь поднял руку и остановил его.

— Вот как. Похоже, я оговорился. Прошу прощения. И правда, с деловым партнёром я говорил слишком бесцеремонно... Но и мне есть на что посетовать. Я ведь не просто сказал ему бежать. Я сказал выиграть время. Неужели вы думали, что я буду сидеть сложа руки и ждать, пока мой драгоценный деловой партнёр погибнет?

Мари посмотрела на него с недоумением, а Оливер остался с привычно бесстрастным лицом.

Аптекарь повернулся к Мари.

— Что такое, барышня? Удивлена? Я по-своему тоже подключил людей и уже вёл переговоры с Церковью Патер. Чтобы паладина отозвали.

— Это возможно?

Судя по тону, Оливер и правда удивился. Он плохо в этом разбирался, но, глядя на девушку по имени Иоанна, не верил, что на такую сделку вообще можно пойти.

— У любой организации найдутся слабые места. А уж если ей больше двух тысяч лет — и подавно. Да и сама эта командировка изначально нелепа. Неужели из-за того, что тут немного расплодились фильгареты, в такую дыру стали бы отправлять столь ценного паладина? И не просто паладина, а девушку, которую называли гением? Нет. Нет, не сходится.

— Гением?

— Именно. Говорят, её растили при главной церкви, и там её считали гением. У неё исключительные вера и воля. То, что она в мгновение ока уложила Доминика и Энтони, — лучшее тому доказательство. А они, между прочим, тоже далеко не простые противники.

— А, вот оно что.

— Вот именно. А раз такая гениальная девушка оказалась здесь, значит, дело в другом: какие-то конкуренты, недовольные тем, как мы растём, пустили в ход взятки, а нескольким политическим силам понадобились результаты, вот они и натравили её на нас. По сути, её сделали жертвой.

— Понятно.

Оливер без особого интереса кивнул.

— Как бы то ни было, очень хорошо, что ты их не убил, а только обезвредил. Если бы убил, пути назад уже не было бы. А раз ты её захватил, у нас появился простор для переговоров... Нет, даже преимущество. Потому что, если та барышня провалится, кое-кому придётся расплачиваться кровью.

— Я не совсем понимаю... В чём суть?

— Я собираюсь взять ту барышню и договориться с главой селандского филиала. Пусть считают, что зачистка чёрных магов на этом завершена, и отступят. Если сунуть им немалые деньги, это вполне осуществимо... Короче, сможешь подержать её у себя несколько дней? Только чтобы больше она не пострадала.

— Да, смогу.

От столь быстрого ответа Аптекарь улыбнулся.

— Хорошо, что отвечаешь без промедления... Можно ещё кое-что сказать?

— Да, говорите.

— Как ни крути, а получается, что я тебе помогаю. Можно считать это своего рода жестом доброй воли?

— Жестом доброй воли?

— То есть друзья. Когда нужно, помогают друг другу...

Оливер молча перевёл взгляд с Аптекаря на Иоанну и обратно.

Лишь спустя некоторое время он ответил:

—...Да, пусть будет так.

***

Тайное убежище, принадлежавшее Аптекарю.

Там находился Оливер. Кроме него там были Мари, старшие и средние ученики, а также люди Аптекаря, включая Джеймса.

Поначалу все были на взводе, но теперь немного расслабились.

Но не стоит понимать это превратно. Беспечными они не стали.

На то была куда более веская причина.

— Блядь, ты правда можешь одновременно видеть все эти комнаты?

Джеймс говорил это, упражняясь в извлечении эмоций. Судя по холодному поту, давалось ему это нелегко.

— Да. Немного путается, но я всё вижу.

Оливер ответил, прикрыв один глаз.

Оливер синхронизировал своё зрение с минионами и следил за паладином и сервентами, запертыми по одиночным камерам.

Помимо минионов, деливших с ним зрение, он расставил ещё по три миниона, несущих «Взрыв гнева» и «Пули ненависти», и, возможно, именно поэтому пленники вели себя сравнительно тихо.

— Впечатляет. Ты в одиночку заменяешь сразу нескольких человек... А я всё ещё только первые шаги делаю?

Эмоция в ладони Джеймса уже начала стабилизироваться. Но стоило концентрации дрогнуть, как её форма поплыла.

В этот миг Оливер коснулся пальцем руки Джеймса и незаметно помог ему.

— Делается вот так. Чувствуете?

— Да, чувствую. Спасибо.

— Да не за что... Ещё совсем недавно у вас это вовсе не получалось, а теперь получается. Если будете продолжать, со временем сможете и как я.

— Ну спасибо. Было бы славно, будь я настолько туп, чтобы принять твои слова за чистую монету... Угх!

Джеймс вновь сосредоточился на эмоции в своей ладони.

— Хорошо. А теперь удерживайте это состояние.

— Как долго?!

— Настолько, насколько сможете.

— Это тяжело.

— Ничего.

— Да что тут «ничего»?!

Пока Джеймс и Оливер разговаривали, в дверь постучали.

— Мари?

— Да, это я, господин. Можно войти?

— Да.

Получив разрешение, Мари осторожно открыла дверь и вошла.

— Мне нужно вам кое-что доложить.

— Паладин проснулась?

спросил Оливер, который и так всё видел через минионов.

Мари слегка удивилась и мрачно кивнула.

— Да.

— Хм... Она в состоянии разговаривать?

— Желания разговаривать у неё, похоже, нет, но состояние позволяет.

Оливер машинально кивнул. И этого уже было достаточно.

— Прошу прощения, Джеймс. Мне нужно ненадолго отлучиться. Сможете пока поупражняться один?

— А, конечно... Но мне страшно любопытно: о чём ты вообще собираешься говорить с паладином?

— Я и сам толком не знаю.

— Только не говори, что собрался к ней приставать.

— Приставать?.. Что вы имеете в виду?

— Ну, ты... Хотя нет, забудь. Это я зря.

Джеймс махнул рукой, будто велел забыть, и Оливер уже собрался уйти. Но тут Джеймс снова его окликнул.

— Извини, что достаю, но ответь. Мне правда очень любопытно. Почему ты на самом деле не убил паладина и зачем хочешь с ней говорить? Должна же быть какая-то особая причина.

Оливер остановился, ненадолго задумался, а потом ответил:

— Потому что она была прекрасна...

— Прекрасна?..

— Да.

— Нет, ну она и правда красивая... Но ты что, из тех, кто на лица западает? Хотя ладно, неважно. Это я зря спросил. После разговора с тобой у меня всегда какое-то странное чувство.

— Правда?

— Да, правда! Только проблем не натвори.

— Да, понял. Удачи.

Оставив Джеймса в комнате, Оливер вместе с Мари направился в подвал, где держали паладина.

Они были на втором этаже, так что пришлось пройти по коридору и спуститься через первый. Все ученики и люди Аптекаря, встречавшиеся по пути, почтительно склоняли головы, выказывая Оливеру уважение.

Среди них были и те, кто делал это не из вежливости, а совершенно искренне, и Оливер машинально спросил у Мари:

— Почему они все так себя ведут?

— О чём вы, господин?

— Со мной... они будто стали добрее.

— Потому что вы, господин, великий чёрный маг, который в одиночку одолел паладина.

— Вот как?

— Да... Клянусь, это действительно нечто невероятное. Правда.

Мари говорила от чистого сердца. Если вспомнить, даже семья Доминика собиралась прославиться, убив паладина, так что, наверное, это и правда было чем-то выдающимся.

— Ну, раз паладины так сильны, наверное, это и правда большое дело.

Оливер произнёс это, даже не понимая веса собственных слов.

Он попросту не сознавал, насколько невероятно — в одиночку одолеть целую группу паладина.

Впрочем, кто посмел бы его за это упрекнуть? Ведь именно он и сделал это.

— Господин.

— Да, Мари?

— Вы позволите задать вопрос?

Оливер остановился. Он чувствовал, насколько серьёзна она сейчас.

— Спрашивайте.

— Что именно это было там, в канализации?

Речь шла о той загадочной чёрной магии, которой Оливер разом подавил паладина и её людей.

Об абсолютной тьме, подчинявшей себе пространство и мгновенно лишавшей врагов сил.

У Оливера ещё сохранялись смутные воспоминания о том мгновении, и он пытался снова применить ту же чёрную магию, но у него не вышло.

Похоже, воспользоваться ею можно было только если материалом служили его собственные эмоции.

— Я и сам не знаю.

—...Правда?

— Да.

Мари промолчала.

— Почему вы об этом спрашиваете?

—...Я ничего не знаю.

— Что?

— Я ничего не знаю о том, кто вы такой, господин.

—...? Я ведь тоже не очень много знаю о вас, Мари.

—...Да, верно.

Оливер присмотрелся к эмоциям Мари.

Ему было трудно это понять, но в ней смешались досада, обида, печаль и что-то ещё, связанное с ним.

Обычно он просто не обратил бы на это внимания, но не забыл, что в миг смертельной опасности именно Мари пришла ему на помощь.

— Хм... Давайте потом поговорим.

— Что?

— Давайте расскажем друг другу, кто я и кто вы, Мари. Я вам благодарен.

Мари ничего не ответила, только крепко сжала губы и опустила голову.

Кажется, она обрадовалась, но Оливер не понимал, чему именно. И вправду непостижимый человек.

— Простите, но я теперь могу заняться делом?

— Д-да, конечно! Простите, что зря отняла у вас время.

— Ничего страшного. Я ведь остался жив благодаря вам. Отдохните немного.

Мари снова склонила голову, а Оливер вошёл в комнату паладина в самом конце подвала.

— Здравствуйте.