Гениальный Чернокнижник (Новелла) Том 1 Глава 408 Долгожданное восстание (2)
Ранее в Гениальный Чернокнижник (Новелла)...
— Я спросил, что вы тут делаете.
Людоед-Повар задал свой вопрос снова, обращаясь к бесчисленным ученикам и их ученикам, которые его теперь окружали. В руках у каждого держался кухонный нож, а в глазах полыхали недовольство и ярость. С первого взгляда было понятно: назревает конфликт.
Тем не менее, Людоед-Повар, совершенно невозмутимый, продолжал поглощать представленное перед ним блюдо роти де кюис. Это был целый кусок мяса, никаких остатков.
Слишком много для одного человека. Но даже так, он, виртуозно орудуя вилкой и ножом, отрезал крупные куски толстого, отлично прожаренного мяса и принимался за еду. Невероятно аккуратно.
Звяк. Звяк.
В ресторане, где дверь уже была заперта, а шторы плотно опущены, полностью отрезав зал от внешнего мира, слышался лишь этот мелодичный звон столовых приборов.
Завершив трапезу с внушительным куском мяса, Людоед-Повар запил все это блади-вайном, напитком, выдержанным на смеси человеческой крови и лучшего винограда.
— Как Вам вино, господин?
— Великолепно. Невинная дева, тридцатилетней выдержки?
— Да. Я лично отбирал его в одном из заведений, которые находятся под моим управлением.
Ответил мужчина, стоявший в авангарде всех, кто окружал Людоеда-Повара. Его звали Ромен. Он был прямым учеником Людоеда-Повара: такой же широкоплечий, крепко сбитый и так же безукоризненно одетый.
— Хорошо содержал.
— С тех пор, как Вы доверили его мне, я вкладывал в него всего себя. Это была важная точка. Как в денежном, так и в политическом плане.
Людоед-Повар не стал это оспаривать. Напиток блади-вайн являлся одним из наиболее значительных источников дохода его организации и одним из главных подношений, с помощью которых они подкупали элиту общества не только в Галлосе, но и в соседних землях.
Ведь это чудесное вино, усиливающее не только вкус жизни, но и здоровье, мужскую силу и красоту, нельзя было приобрести ни за какие богатства.
Именно поэтому Людоеда-Повара из Чёрной Руки не беспокоили, хотя он почти открыто обосновался в Галлосе.
— Но теперь всё кончено. Я потерял эту драгоценную точку. Отдал её заморским тварям... Точку, которой управлял целых пятьдесят лет.
Голос Ромена звучал ледяно, но за этой холодностью буквально сочились и привязанность к утраченной точке, и ярость от её потери. И это было вполне естественно. С виду эта точка казалась незначительной, но, по сути, стоила колоссальных денег. Да и дело было не только в цене. Это было место, которое он взращивал собственными руками. В такой ситуации невозможно было не прийти в ярость.
Все ученики Людоеда-Повара были выходцами из низших слоев общества. Людьми, которые до тошноты устали от того, что у них вечно отнимали их собственное. Поэтому здесь каждый понимал этот гнев. Каждый, кроме одного — самого Людоеда-Повара.
— И что?
Столь равнодушная реакция привела всех в оцепенение.
—...Это можно было остановить. Точку можно было сохранить. Если бы выступил я сам, а не мои ученики, я бы перебил этих наглых выскочек из Магической башни и пустил их на мясо. Но Вы не позволили, господин.
— Недоволен?
Людоед-Повар задал вопрос, наливая себе очередную порцию блади-вайна.
— Не только я. Все здесь потеряли точки, которыми управляли. Кто — Университету Локюлли, кто — полиции, кто — армии. Из-за того, что Ваша младшая сестра самовольно устроила...
Пах!
Не успел Ромен договорить, как бутылка и бокал, стоявшие перед Людоедом-Поваром, взорвались, словно их разнесло изнутри. Видимо, они откликнулись на его эмоции, и потому алый, как кровь, блади-вайн действительно брызнул по столу и полу, напоминая настоящую кровь.
— Жалко... Договаривай.
Воздух вокруг изменился. Десятки учеников и их учеников Людоеда-Повара напряглись. За последние сто лет он почти не демонстрировал своих боевых навыков, но даже так одно его имя нельзя было сбрасывать со счетов. Один из четырёх Пальцев Чёрной Руки.
«Пусть так, но это ведь всего лишь старая слава. Наверняка преувеличение...»
Приободрив себя, Ромен всё же продолжил:
— Я хочу спросить о плане... Почему, настроив против себя полицию, армию, Университет Локюлли и даже Магическую башню, Вы до сих пор ничем толком не ответили? Скоро сюда явятся и паладины. Если всё так и продолжится, потери будут слишком велики.
Ромен озвучил то, что хотели спросить все остальные. То, что их втянули в эту историю из-за самоуправства младшей сестры Людоеда-Повара, они ещё могли стерпеть. Но вот поведение самого Людоеда-Повара, который продолжал бездействовать, хотя ущерб только накапливался, терпеть уже было невозможно. Они стали чёрными магами, пожирающими людей, чтобы вырваться из страха смерти и вкусить благословения этого мира.
Но ответ Людоеда-Повара был лишь жесток.
— С какой стати я должен это объяснять скоту?
Глаза Ромена расширились от удивления. Ведь он хранил верность Людоеду-Повару всё время, сколько живёт человек — от рождения до смерти.
—...Мы посвятили себя Вам, господин.
— Скот тоже служит человеку. Вол пашет поле, свинья приносит приплод, курица несёт яйца, лошадь таскает поклажу. Но человек что, благодарит скот?
Все в ресторане инстинктивно поняли: это не издёвка. Оттого слова звучали ещё более жестоко.
— Нет. Когда он больше не может пахать, приносить приплод, нести яйца или возить груз, его не благодарят. Его режут на мясо. На еду к столу, на лакомство для собак.
— Вы хотите сказать, что мы — скот?
— Разумеется. Ты ведь сам решил стать моим скотом в обмен на силу и бессмертие, став моим учеником.
— Да. Так оно и было. Именно так.
Ромен кивнул, после чего обрушил на весь ресторан накопленную им ману, полученную путём поглощения множества магов и носителей маны.
Колоссальная мана плотным слоем окутала немаленький ресторан, и в то же время, она вызвала кратковременный сбой восприятия, который обычный человек даже не заметил бы.
Мгновение — настолько короткое, что даже человек с исключительной реакцией успел бы лишь моргнуть. И в этот миг, возможно, лишь показалось, словно гравитация на секунду исчезла.
— Значит, магия телепортации. Одна из пространственных магий.
Произнёс Повар-людоед, мгновенно распознав технику, использованную Роменом.
Затем, используя ману, он отодвинул плотные шторы, закрывавшие окна ресторана.
Шурх.
И странное дело: за окном открылся не городской пейзаж, а густой лес.
— Лес за пределами Равили?
— Именно так.
— Неплохая задумка.
Заявил Повар-людоед.
И действительно, задумка была неплохой. Создать здание, идентичное ресторану, провести пространственную синхронизацию, а затем использовать его как катализатор для телепортации.
Подготовка, несомненно, потребовала бы значительных временных и финансовых затрат, но как способ стабильного применения сложной пространственной магии, это было весьма эффективно.
— Благодаря этому можно нападать, не опасаясь последствий.
Проговорил Повар-людоед, словно это было лишь стороннее наблюдение.
Случайно или нет, но как только он закончил говорить, соседние ученики, ожидавшие неподалёку, окружили здание.
Их было около сотни.
Идеальное тактическое построение.
Заманить Повара-людоеда в ресторан восьмого района, где запрещено поднимать шум, усыпить его бдительность, а затем, используя пространственную магию, готовившуюся месяцами, мгновенно изолировать его в безлюдном месте и взять в кольцо.
Подобное было бы немыслимо без колоссальных временных, финансовых вложений и всеобщего недовольства Поваром-людоедом.
— Мы согласились стать вашим скотом, чтобы изучать чёрную магию. Но это не означает, что мы позволяем обращаться с нами как со скотом.
— Скотом становится не тот, кто стремится им стать. Скотом становятся из-за отсутствия силы.
То ли слова задели его, то ли что-то ещё, но невозмутимый Ромен вздрогнул и подал знак.
По этому знаку предатели, окружившие Повара-людоеда, разом вложили свою ярость в кухонные ножи и обрушили их на него.
Шшшрах!!
В тот момент, когда десятки чёрных клинков устремились к Повару-людоеду, бушующие внутри него эмоции задрожали, подобно волне, и вырвались наружу в виде гигантских лезвий, мгновенно сметая всё вокруг.
Несколько серповидных клинков, словно акулы, поплыли по воздуху, накрыв не только ближайших предателей, но и пробив пол, потолок и даже стены ресторана, достигнув предателей снаружи.
Одного-единственного ответного удара оказалось достаточно, чтобы вокруг хлынула кровь, а отсечённые конечности покатились по сторонам.
Все, кто оказался в зоне поражения этих чёрных клинков, были задеты, так что даже невозможно было определить, сколько именно ран получил каждый. При этом немалая часть из них получила повреждения, превышавшие предел их регенеративных способностей, и их тела тут же начали распадаться.
Шок и ужас охватили всех.
Они знали славу своего господина и понимали его силу, но чтобы сотворить такое, даже не сдвинувшись с места...
Но дело уже было сделано. Отступать было слишком поздно.
Бывшие ученики и ученики их учеников Повара-людоеда немедленно наложили на свои тела мощную чёрную магию и ринулись в атаку.
Некоторые раздулись, подобно великанам, с чудовищно увеличенными костями и мышцами. Другие, не меняя размеров, лишь уплотнили свою плоть, став багрово-чёрными, и понеслись вперёд, как хищники.
Каждый из них по отдельности был бы грозным противником в любом месте.
Но всё это не имело значения.
Повар-людоед вытащил французский нож, спрятанный в рукаве, и взмахнул им — и твёрдые, как камень, мышцы, кости, крепкие, как стальной каркас, и кожа, похожая на броню из ороговевших пластин, всё это разрезалось, как пудинг.
От их подавляющего численного преимущества не осталось и следа.
Самым удивительным было то, что Повар-людоед не сдвинулся ни на шаг.
— КРРРААААААААА!!!
Среди замешкавшейся толпы что-то огромное, гибкое, как змея, и быстрое, как молния, понеслось к Повару-людоеду.
Это был волк на двух ногах.
Крайне нескладный волк.
— Оборотень?
Повар-людоед среагировал и легко взмахнул своим ножом.
Этот громадный зверь, будто собранный наспех из человека и волка, двигался неожиданно быстро для своих габаритов: он уклонился от лезвия Повара-людоеда и уже готовился использовать свои клыки и когти, усиленные чёрной магией.
Хлюп!
Однако в следующий миг его живот уже был пробит коротким ножом, который Повар-людоед успел выхватить.
— Кхек...!
Нескладный оборотень ростом далеко за три метра замер, будучи пронзённым маленьким лезвием, и не смог пошевелиться.
Его тело сковала чёрная магия «Скованность», наложенная на клинок. Рассматривая громадного, но криво собранного оборотня, Повар-людоед произнёс:
— Это не химера, а настоящий оборотень. Я ведь никого так не кормил. Как тебе вообще удалось пройти пожирание?
На вопрос Повара-людоеда оборотень, благодаря своей звериной живучести и регенерации, всё же смог ответить.
— Мой младший брат… Мой младший брат, который погиб под машиной, когда вёл её…— Хрясь!! Не успел оборотень, чье гротескное лицо пыталось изобразить человеческие черты, закончить фразу, как Повар-людоед неспешно поднял свой нож. Кожа оборотня, выдерживавшая даже пули, разошлась с невероятной лёгкостью, и наружу хлынула кровь вперемешку с внутренностями. Шлёп. Лужа крови растеклась по полу, рядом с ней валялись фрагменты кишок. Повар-людоед как раз размышлял, стоит ли их подбирать, когда внезапно над ним возникла тень, заслонив его голову. Подняв взгляд, он увидел его. Великана. Ростом не менее двадцати метров. Словно гора, шагающая на двух ногах. И что ещё более удивительно, этот облик не был дешёвой подделкой, созданной магией. — Значит, ты поглотил настоящего великана.— Произнёс Повар-людоед, взирая на предателя, который трансформировался в гиганта. По-видимому, тот не смог поглотить его должным образом, отчего облик получился искажённым. Особенно нижняя часть тела — словно недоделанная, недоразвитая. Поглощение оказалось неудачным. В лучшем случае — лишь частичный успех. Но как бы то ни было, великана он всё же поглотил. Равно как и вымершего оборотня, которых больше нет в этом мире. Следовательно, вывод был лишь один. Он открыл портал, призвал существо из другого мира и поглотил его. — Я тебя этому не учил, но ты всё же справился.— — Мы… больше… не… скот…!!!— Предатель, кое-как переваривший великана, взревел, напрягая вены на лбу и шее. Благодаря голосовым связкам великана, этот рёв, совершенно не похожий на человеческий, прокатился по всему лесу. Предатель поднял гигантскую руку и обрушил её вниз. Рука великана, обладая подавляющими размерами, весом и массой, одним лишь движением скручивала воздух вокруг, порождая потоки ветра, и, став настоящим стихийным бедствием, рухнула к земле. Ударная волна, разрывающая воздух, была видна невооружённым глазом. И как только другие предатели, обладавшие почти бессмертной регенерацией, увидели это, они бросились наутёк. Они инстинктивно поняли: если попасть под удар такой силы, регенерация уже не поможет — смерть будет мгновенной. Из всех бегущих лишь Повар-людоед остался на месте. С любопытством он переложил нож из правой руки в левую, сжал свободную руку в кулак и ударил навстречу надвигающемуся бедствию, падавшему прямо ему на голову. ━━━━━━━━━!!!!! Когда кулак столкнулся с кулаком, раздался неописуемый грохот, и ударная волна, подобная приливу, ринулась во все стороны, ломая деревья и вырывая их с корнем. Мощность была такой, будто действительно упал метеорит. Но ещё страшнее самой силы был результат. Результат столкновения кулака с кулаком. К изумлению всех, разбился не кулак Повара-людоеда, а кулак предателя, превратившегося в гиганта. — Кр… аааа… агх!!!— Гигант взвыл так, что лес заходил ходуном, прижимая к себе разлетевшийся вдребезги кулак. А Повар-людоед стоял, гордо ступив на обломки этого кулака. Словно ничего не произошло. Единственный ущерб у Повара-людоеда заключался в том, что одежда покрылась пылью, а правый рукав слегка порвался от ударной волны. — А ведь это была летняя лимитка.— Пробормотал Повар-людоед с сожалением. Картина была поистине непостижимой. Он ведь не усиливал удар никакой тёмной магией — использовал только чистую физическую силу. Как тогда мог получиться такой результат?— От зрелища, выходившего за пределы понимания, более сотни предателей застыли. От одной лишь грубой силы Повара-людоеда. И стоило всем представить, что будет, если он ещё и усилит тело тёмной магией ветви болезней, как воображение тут же обернулось страхом. — Не бойтесь…— Заговорил единственный среди предателей, кто не испугался. Это был Ромен. Даже его внешность, как прямого ученика Повара-людоеда, уже изменилась. Он вырос втрое, кожа местами покрылась красной чешуёй, на голове выросли грубые рога, а руки и ноги стали напоминать конечности гигантской рептилии. — Червя, что ли, сожрал?— С издевательской интонацией бросил Повар-людоед, глядя на Ромена. Но Ромен пропустил насмешку мимо ушей. Он раскрыл пасть и втянул в себя окружающий воздух. Огромная масса воздуха собралась в его раздувшейся груди, а в то же мгновение красная чешуя зловеще засветилась, будто расплавленный металл, и начала излучать чудовищный жар. Хотя было ещё лето, в воздухе уже проступал дым. Чем выше поднималась температура, тем сильнее пересыхала земля вокруг, и даже деревья начали желтеть и скручиваться. — Проваливай!— Закричали другие черные маги, почувствовав неладное. Но было уже на шаг поздно. Как только прозвучал крик, Ромен выдохнул — дыхание, сотканное из пламени и бури. Это было такое исполинское пламя, что назвать его просто красным уже не поворачивался язык. Оно пожирало всё перед собой так, будто было способно сжечь даже гору. Бесчисленные деревья, камни, землю, озеро — даже собственных товарищей. Всё в одно мгновение обратилось в пепел. Всё, кроме одного — Повара-людоеда. Он лоб в лоб прошёл сквозь пламя и в одно мгновение миновал Ромена, ставшего драконочеловеком. Кап… Кап… Хруст. Хруст. — Вкусно.—