Гениальный Чернокнижник (Новелла) Том 1 Глава 461 Золотой Шаман (2)

Хонин — не заменяю на «краснокожих».

Это была лишь одна из множества обыденных страшилок на Новом континенте, и в тот самый миг, когда Эдис услышал её, ему показалось, что он хотя бы примерно уловил суть.

Пусть это и была всего лишь намёк, но его оказалось достаточно.

«Вот же чёрт…»

— У вас возникла какая-то мысль?

С этим вопросом Оливер обратился к Эдису, который про себя выругался.

Эдис не спешил с ответом, лишь пристально глядя на Оливера. По необъяснимой причине он явно был раздражён.

— …Почему ты вообще спрашиваешь? Ты же и так всё видишь по моим ощущениям.

Эдис даже не пытался скрыть своё недовольство.

В его голосе слышалась досада, но, по сути, он был прав. Оливер действительно уловил перемену в чувствах Эдиса.

— Мне показалось, что так будет вежливее.

— Опять твоя вежливость. Вот почему людей и отталкивают чернокнижники. Кому понравится тот, кто видит тебя насквозь?

Упрёк прозвучал неожиданно. Но, помимо этого, Оливер испытал нечто вроде новизны.

Он полагал, что чёрных магов не любят из-за их склонности использовать людей как материал и чрезмерного контакта с демонами, но в словах Эдиса также был резон.

— Это раздражает. Я тут тебя принижаю, а ты вместо того, чтобы обидеться, киваешь, словно чему-то научился.

— Я и правда научился. Спасибо за урок.

Оливер искренне поблагодарил Эдиса за этот мелкий, но занимательный вывод. Это не было насмешкой или издевкой, а самой настоящей благодарностью, что заставило Эдиса скривиться ещё сильнее.

— Возможно, причина вашего раздражения связана и с той страшилкой? С Заклинателем золота.

Заклинатель золота.

Существо из страшилок, широко известных на Новом континенте, наравне со стариком с мешком, рыбочеловеком, сиреной, биск-куклой, бугименом и Щелкунчиком.

Согласно Эдису, это существо похищает ленивых людей и превращает их в золото. Изначально Эдис утверждал, что страшилка появилась лишь для того, чтобы мотивировать работников пахать за гроши.

Однако, похоже, дело было не только в этом — в Эдисе мелькнуло странное ощущение.

Что-то вроде лёгкого шока, растерянности и неприятного осадка.

Оливеру было просто любопытно, что же это такое, раз Эдис так реагирует.

После продолжительного молчания Эдис начал говорить:

— …У меня действительно есть кое-какая зацепка.

— Какая?

— Но сейчас я не могу её озвучить. Это всего лишь зацепка, не более.

Оливер хотел попросить дальнейших разъяснений, но Эдис был настроен неожиданно твёрдо, поэтому он промолчал.

Вместо того чтобы настаивать, он перевёл разговор в более практическое русло.

— Вы не рассматривали вариант вернуться в Ланду?

— О чём это ты вдруг заговорил?

— Ах, прошу прощения. Просто, на мой взгляд, это сейчас самый разумный выход.

Слова Оливера были не лишены смысла.

Они и так находились в невыгодном положении по сравнению с группой аристократов, а теперь к ним присоединился ещё и крупный акционер Клод, который мог бы изменить расклад, поддержав аристократов. По сути, для группы старого капитала и группы нуворишей уже не оставалось вариантов.

На собрании акционеров не бывает чудес — это чистая борьба чисел. А тут ещё чернокнижник-хонин собирается призвать демона?

Удастся ли ему призвать демона или нет, было неясно, но в сложившейся ситуации, когда брать здесь было уже особенно нечего, возвращение в Ланду казалось наиболее рациональным решением.

Эдис переспросил:

— Ты думаешь, я вернусь?

— Хм… Нет, судя по всему, не вернётесь.

Оливер ответил, читая мысли Эдиса. Тот и не думал отступать. Это было уже не просто алчность или зацикленность на выгоде — в нём проглядывала некая уверенность.

— Верно. Я не вернусь. Сбежать вот так, ничего не получив, моя гордость не позволит. Тем более от тех ублюдков, чьё единственное достижение — то, что они родились… А ты? Что будешь делать? Сбежишь?

— Ты обо мне?

— Да, о тебе. Ты только что предложил мне поджать хвост и убраться, как паршивый пёс, так что сам-то ты собираешься бежать? Испугался демона, чернокнижник?

Вопрос был прост, но в то же время заставлял задуматься.

Немного поразмыслив, Оливер ответил:

— Хм… Если быть честным, мне страшно.

— Что?

— Демона. Я уже сталкивался с ним раньше. Было страшно.

Сказав это, Оливер вспомнил демонов, которых видел в тайном алтаре Джозефа и в механической башне Галлоса.

— …Ты уже встречал демона?

— Да. Правда, максимум — его тень, и то косвенно.

Оливер ответил, вспоминая старика на коне, появившегося из сплетённых трупов, и демона из тумана — было непонятно, мужчина это был или женщина.

О демонах он знал немного, но инстинктивно понимал: это было не прямое вторжение этого мира, а нечто опосредованное, вроде тени.

Но даже этого было достаточно, чтобы Оливер осознал: сколько ни старайся, против такого существа ему не противостоять.

Оба были предельно вежливы с ним, и всё же страх был невыносим.

— Поразительно. То, что ты вообще видел демона — пусть даже тень… Хотя нет. Наверное, если это ты, то удивляться как раз нечему?

Эдис без особых колебаний поверил в эту историю — хоть сейчас и было непросто принять на веру рассказ о встрече с демоном. Но, помимо этого, уходить отсюда он и не думал.

— Я чёрный маг, но демоны всё равно пугают меня. Всерьёз сомневаюсь, что смогу дать им отпор, сколько бы ни старался.

— То есть ты всё-таки собираешься сбежать?

— Нет, это не совсем так. Во-первых, я связан с вами уговором. Во-вторых, мне самому любопытно, что произойдёт, если демона действительно призовут.

— Да ты просто полный псих.

Эдис произнёс эту оценку от всей души. Страх Оливера был неподдельным, как и желание всё увидеть своими глазами. Иначе такое поведение было сложно объяснить.

Однако Оливер, словно не обращая внимания на слова Эдиса, добавил:

— К тому же, у меня здесь есть личное дело.

— А, точно. Ты упоминал, что у тебя дела на Новом континенте. Мне было неинтересно, поэтому я и не уточнял. Что за дела?

— Был человек, с которым я намеревался встретиться.

— Ха… И кто же это такой, раз ты проделал такой путь, чтобы увидеться с ним?

Оливер ответил:

— Это Иоанна. Святой рыцарь.

— …Святой рыцарь? Иоанна?

Эдис нахмурился, и в его взгляде промелькнуло подозрение. До сих пор все реагировали примерно одинаково.

— Да… Вы её знаете?

— Ещё бы. В этих краях она весьма известна. Отважная и милосердная Святая. Зачем она тебе? Вы знакомы?

— Да, так сложилось, что мы знакомы. Я хотел бы кое о чём с ней посоветоваться… Но не волнуйтесь. Пока ваше дело не будет завершено, я не собираюсь действовать самостоятельно.

Оливер сказал это, чтобы успокоить Эдиса.

Сейчас он был связан с Эдисом контрактом. Если возникнут проблемы при встрече с Иоанной, Эдис тоже окажется втянут в неприятности, поэтому до окончания дела Оливер планировал терпеть.

Но, по неизвестной причине, Эдиса такие опасения совершенно не волновали. Наоборот, в нём разгорелось любопытство.

— И о чём же ты хочешь с ней посоветоваться?

— Простите?

— Я спрашиваю, о чём именно. Если чёрный маг ищет совета у святого рыцаря, это явно не пустяк.

— Рассказать несложно, но вам, скорее всего, станет скучно.

— Скучно мне или нет — решать мне. Рассказывай. Возможно, твоё дело продвинется быстрее, в зависимости от истории.

Сказав это, Эдис, оценив состояние Оливера, открыл рот.

— Если рассказывать подробности, получится долго. Всё началось с проекта реконструкции X-зоны.

***

Начиная с проекта реконструкции X-зоны, Оливер изложил всю историю, включая историю Норы и её брата, связанную с теми событиями.

Он также рассказал о собственном безразличии и эгоистичной печали, которые испытал в тот момент.

Выслушав всё до конца, Эдис произнёс:

— Я совершенно не понимаю, какую идиотскую чушь ты сейчас несёшь.

Он действительно сказал это от всей души.

В нём бушевала крайняя глухая злость и полное непонимание. Ему казалось, что он совершенно не может постичь суть Оливера.

— То есть ты хочешь сказать, что, убив брата той дряни, которая пыталась тебя отравить, ты совершенно ничего не почувствовал и пришёл советоваться об этом со святым рыцарем? И заодно посмотреть, как она там живёт?

— Если говорить кратко, то примерно так.

— Да ты действительно совсем спятил…

Словно подтверждая свои слова, Эдис схватил бутылку крепкого алкоголя, стоявшую на столе, и сделал глоток прямо из горла.

Оливер молча наблюдал за ним, а Эдис, заметив этот взгляд, вновь пришёл в ярость и произнёс:

— Всё, что ты сейчас сказал, от первого до последнего слова — полная ерунда!

— Правда?

— Да, правда. Брат этой Норы погиб во время выполнения работы, вот и всё. С какого перепугу ты должен чувствовать себя виноватым? У фиксера такая работа: либо убить, либо быть убитым. Следовательно, это его вина, что он погиб. Если бы ему это не нравилось, он бы изначально не взялся за такое дело!

Оливер и сам был согласен с этим. Он убил брата Норы, Нико, в процессе работы, без малейших личных чувств. Каждый из них просто выполнял свою задачу.

Даже если бы всё обернулось наоборот, он, конечно, испытал бы сожаление, но вряд ли стал бы кого-то по-настоящему винить.

— И всё равно эта девка пыталась тебя убить. Она даже не подумала о людях, которых убил её брат. Вот почему я ненавижу женщин! У них в голове пусто! И ты ещё хочешь испытывать вину ради такой дуры? Ты вообще какой-то извращенец?

Эдис злился. Однако в этом гневе было что-то странное. Казалось, он злится не только за себя, но и за Оливера.

Поняв, что Эдис, похоже, что-то не так понял, Оливер поправил его:

— Ах, Эдис, по-моему, вы кое в чём ошибаетесь. Я делаю всё это не ради Норы. Я хочу перед ней извиниться, но это нужно и мне самому, ради моего эгоистичного желания.

— Эгоистичного желания?

— Да. Я попросил Нору подождать, пока я смогу извиниться, и даже придумал, как немного ей помочь, но в основе моих поступков всё равно лежит эгоизм. Просто я… хочу научиться сопереживать чуть больше.

Последнюю фразу Оливер произнёс с трудом, неловко взмахнув рукой в воздухе — так ребёнок пытается объяснить то, что сам ещё плохо понимает.

Но одно было ясно.

Всё, что он делал сейчас, было не более чем эгоистичным желанием научиться чувствовать сопереживание и эмоции.

Это почти ничем не отличалось от той эгоистичной печали, которую он испытал, обнаружив, что совершенно не способен сопереживать горю Норы.

Эдис спросил уже не язвительно, а вполне серьёзно:

— И зачем тебе вообще желать этого сопереживания?

— Простите?

— Я спрашиваю, зачем тебе нужна эмпатия? Ты ведь обладаешь силой. Ты один из самых могущественных людей, которых я когда-либо видел. А если учитывать твой возраст и потенциал, то и вовсе лучший. Ты родился с такой силой. Так почему? Зачем тебе вообще интересоваться чем-то подобным? Ты ведь можешь просто игнорировать всё это и пользоваться своей мощью.

Эдис говорил совершенно серьёзно. Ведь у него самого такой силы не было.

Именно поэтому в молодости его доброту растоптали, и именно поэтому, чтобы доказать, что его доброе сердце — не признак слабости, ему пришлось совершить ужасные поступки.

Будь у него тогда сила, как у стоящего перед ним чернокнижника… Нет, хотя бы четверть такой силы — ничего подобного ему бы не довелось пережить.

Оливер ответил:

— Даже не знаю. Мне и самому трудно дать конкретный ответ. Я просто хочу этого — вот и всё. Но есть одна вещь, которую я ожидаю. Если я смогу понять, что такое сопереживание, то, возможно, сумею постичь прекрасный свет, что находится вот здесь.

Оливер постучал по левой стороне своей груди.

— Прекрасный свет?

— Да. Изначально я ведь и вышел в мир именно из-за него.

Эдис уже слышал ранее, что Оливер вышел в мир именно из-за этого прекрасного света, поэтому не стал спрашивать, что это такое.

Вместо этого он задал другой вопрос:

— И что ты будешь делать, если поймёшь этот прекрасный свет здесь, в груди? А?

— Даже не знаю. Наверное, тогда я смогу искренне извиниться перед Норой.

— …Псих. У тебя всё, что ты говоришь, сплошная каша.

— Правда?

— Да, несусветная чушь. Мало того, ты ещё и растрачиваешь впустую благословение под названием талант. Заодно впустую тратишь и моё время.

Эдис произнёс это своим обычным язвительным тоном. Но, как ни странно, не всерьёз.

— Хватит уже на этом тратить время, а то меня сейчас разорвёт от злости… Я пойду встречусь с Кенни.

— Ага. Хочу у него кое-что проверить. А ты тем временем сходи в одно место, о котором я говорил, и немного покопай.

— О чём именно Вы говорите?

— …Что?

— Это и есть источник легенды о Заклинателе золота. Конечно, не факт. Но ты всё равно попробуй найти доказательства.