Гениальный Чернокнижник (Новелла) Том 1 Глава 538 Принцесса и принц (2)

Шаг. Шаг. Шаг.

Оливер молча продвигался к сердцу Спящего леса.

Была только одна причина для этого.

Он намеревался встретиться с принцессой, владычицей этого леса.

С владычицей Спящего леса, который был составлен из сотен тысяч живых существ, и с той, кто организовал эту абсурдную выходку.

Чтобы встретиться с ней, Оливер, словно одержимый, неуклонно двигался вперёд по прямой.

Спящий лес ответил на это едва заметным сопротивлением.

Даже не концентрируя взгляд, темный маг мог это почувствовать, ощущая огромную силу, исходящую от леса, созданного из сотен тысяч людей.

Впрочем, Оливера это совершенно не беспокоило.

Почему?

Ничего особенного. Он просто не видел ни малейшей причины обращать на это внимание.

Продвигаясь дальше через лес, гигантские деревья и валуны внезапно возникли перед ним, преграждая путь.

Исполинские деревья, словно прожившие тысячи лет, были выше и толще зданий, а камни — размером с отвесные утесы.

Это было подобно стене, возведенной самой природой.

Зрелище было величественным и впечатляющим, нечто, что редко увидишь в реальности, но Оливер лишь безразлично уставился на возникшее перед ним препятствие.

Каким бы грандиозным оно ни казалось, по сути, это были всего лишь существа.

Оливер протянул руку и прикоснулся к дереву и камню, которым, казалось, не было конца.

Затем, не отнимая руки, он проанализировал и расшифровал структуру, из которой состояли эти существа, и разложил ее на частицы — в бесчисленную энергию, составлявшую Спящий лес.

Не расходуя эту энергию, он сжал ее в кулаке и снова двинулся вперед.

Прямо, без малейшего колебания.

Когда он так же молча пошел дальше, перед ним возник скалистый утес, которому не было видно конца.

Оливер использовал только что полученную энергию, перестроил ландшафт и создал дорогу, продолжая идти по прямой без единого отклонения.

Лес был в смятении, но Оливер совершенно не обратил на это внимания. Словно так и должно было быть.

Затем на его пути появилась река, потом озеро, затем болото, но, как и прежде, они не только не смогли остановить Оливера — они даже не смогли изменить его маршрут.

Каким бы труднопроходимым ни становился путь и сколько бы лес ни создавал обходных, более легких дорог, Оливер просто упорно шел своей тропой.

Пока это продолжалось, Спящий лес выпускал одно существо за другим, пытаясь задержать его, но Оливер просто приказывал тени поглотить их или рассекал их своим кроваво-красным кинжалом.

Так повторялось много раз.

В конце концов, существа уже не осмеливались приближаться к Оливеру: они либо отступали, либо наблюдали издалека.

Существа, разумеется, подчинялись своему создателю, но в них все же отражалась черта живых существ — инстинкт самосохранения.

Даже особые существа, созданные из людей, не были исключением.

Так Оливер долго шел молча, шаг за шагом, пока наконец не остановился в одной точке.

Посреди пустынного поля, где, казалось, не было абсолютно ничего.

Осознав, что остановить Оливера невозможно, Спящий лес предпочел подарить ему бесконечное странствие.

Среди открытого до тошноты пейзажа, от которого хотелось впасть в панику, Оливер на мгновение вспомнил разговор с Клодом.

Что он тогда говорил?

Спящий лес через определенные промежутки времени менял свое местоположение, в нем появлялись бесчисленные существа, а вместе с ними возникали явления, будто само пространство-время искажалось.

Казалось, будто внутри проходит гораздо больше времени, чем в действительности, а рельеф меняется ежеминутно.

Клод говорил, что именно это и является самой опасной частью.

Опаснее даже бесконечного потока существ были постоянно меняющийся ландшафт Спящего леса и его непостижимые размеры.

Оставалось лишь беспомощно стать игрушкой в чужих руках, подобно муравью в стакане.

Конечно, обычно все было не настолько серьезно, но сейчас, казалось, ситуация обстояла иначе.

Было неясно, воля ли это принцессы или воля самого леса, но Спящий лес отчаянно сопротивлялся Оливеру.

— Может, просто всё сжечь?..

Оливер тихо пробормотал это себе под нос.

Если использовать Алчное Пламя, смешивающее жадность и ману, это было вполне возможно.

Этот лес, рожденный созидательной ветвью темной магии, для Алчного Пламени был подобен нефтехранилищу. Оставалось лишь поднести искру.

Но Оливер покачал головой.

Пусть в основе леса и лежали существа, он все же был создан из сотен тысяч людей, и невозможно было гарантировать, какую функцию выполняет Спящий лес.

Если его существованию будет угрожать опасность, он, возможно, пойдет на значительный ущерб и ответит чем-то соразмерным.

Люди всегда держат при себе козырь на крайний случай.

Но прежде всего у этого способа был главный изъян: Оливер не смог бы собственными глазами увидеть лицо принцессы.

Это было недопустимо.

Он должен был увидеть её лицо своими глазами. Должен был сам увидеть, кто именно устроил эту выходку. Сам увидеть и лично…

— …Глоть.

Оливер тихо сглотнул. То ли из-за долгой ходьбы, то ли по другой причине, он начал чувствовать голод.

Судя по всему, тень, только что вдоволь насытившаяся, тоже проголодалась. Она попросила разрешения есть вокруг сколько угодно.

Это, возможно, тоже представлялось неплохим решением. Коль уж не удавалось отыскать принцессу, оставалось лишь поглощать всё вокруг, пока она не покажется.

Однако и этот путь он отверг по той же причине, что и прежде.

Что, если это существо поглотит и саму принцессу?

Такого разворота событий допустить было нельзя. Оливер должен был увидеть лицо принцессы своими собственными глазами.

Тени оставалось лишь с неохотой смириться с решением Оливера. Сам же он вновь и вновь размышлял:

каким образом ему удастся встретиться с принцессой в этом лесу, который отвергал его самого?

Оливер проверил средство связи, закреплённое на внутренней стороне воротника его рубашки.

Как и ожидалось, оно не функционировало, так что никакой помощи от Ив он получить не мог.

Даже если сосредоточить взгляд тёмного мага, массивное энергетическое поле Спящего леса, пронизанное адской силой, не позволяло охватить его взором целиком, подобно тому, как это можно было сделать с городом.

При попытке выйти за установленные пределы, эта чудовищная энергия затягивала обзор в туманную пелену, а истинные размеры Спящего леса оставались не поддающимися оценке.

Поиск практически терял всякий смысл.

Следовательно, оставался лишь один выход — сделать так, чтобы принцесса сама явилась сюда.

Если нельзя было прийти к ней, значило, нужно было предпринять шаги, чтобы она пришла сама.

Ключевой проблемой оставалось лишь то, каким образом это осуществить.

Оливер взглянул на свою тень.

На своё творение, временно сформированное им после того, как он вобрал в себя эмоции, жизненную силу и ману Пожирателя-Людоеда, придав ему облик, имитирующий теневое существо краснокожего тёмного мага Непреклонное Колено, с которым он столкнулся на Новом континенте.

К этому моменту, благодаря поглощению существ Фана и Спящего леса, его мощь и свойства обрели ещё большую силу.

Настолько, что даже самому Оливеру было трудно постичь пределы его возможностей.

Он на мгновение задумался, нельзя ли, как и прежде, вкопать тень в землю и попытаться управлять всем Спящим лесом, однако затем покачал головой.

Пусть тень Оливера и стала сильнее, пока что она не могла сравниться со всем Спящим лесом в целом.

Для того чтобы привести принцессу сюда, требовалось полное подчинение всего леса, тогда как тень, паразитирующая через землю, могла контролировать лишь ограниченную область в несколько десятков метров вокруг.

Этого было совершенно недостаточно.

Для ограниченного применения это ещё могло быть полезно, но не в таких масштабах, которые требовались Оливеру в данный момент.

Тем временем Спящий лес продолжал расширять свои границы, пока окрестности Оливера не превратились из просто открытой местности в практически пустое поле.

М-м…

Это вызывало раздражение.

Как давно он не испытывал подобного чувства?

И тут Оливер внезапно задумался, сколько раз в его жизни ему действительно доводилось испытывать досаду.

«Мартель… Батори… Шеймус… Пожиратель-Человекоед…»

Он заставил свой плохо соображающий разум работать интенсивнее и беззвучно перечислил эти имена.

И среди них именно Батори и Пожиратель-Человекоед, подобно текущей ситуации, вызывали у него острое раздражение прямо в разгар выполнения задания.

Оливер вспомнил те моменты.

Когда Батори заявила, что уничтожит всех, кто ему дорог.

Когда Пожиратель-Человекоед посмел судить его по своему усмотрению.

Даже сейчас, при одном лишь упоминании об этом, эти воспоминания вызывали крайнюю степень отвращения.

Оливер, используя грубое лезвие, выкованное из своего раздражения, отсёк Батори руку.

Её тело, восстанавливающееся через кровь, не поддалось исцелению, и тогда он, пребывая в том же состоянии, отрубил ей и остальные конечности.

Батори, охваченная паникой, в отчаянии пыталась управлять кровью, но Оливер, добавив всего несколько капель собственной крови, свел на нет все её усилия, все её чувства, всю её жизнь.

— ……

Пожиратель-Человекоед, извлёк бурлящие эмоции Оливера и интегрировал их в своё тело, трансформировавшись в совершенного дракона.

Пылающие красные, обжигающие глаза, огромная пасть, будто готовая поглотить всё сущее, тёмно-багряная чешуя, покрывающая всё тело, громадные крылья, способные, казалось, накрыть собой само небо, и тело — более величественное, чем гора, но при этом ощущающееся стремительнее ветра.

Подобно тому, как гусеница, покидая кокон, превращается в бабочку, Пожиратель-Человекоед превзошёл пределы своей человеческой формы.

Теперь, оглядываясь назад, можно было бы подумать, что всё это было им спланировано, но все эти усилия оказались напрасными: Оливер, используя собственную кровь как проводник, развернул тёмную магию и подавил дракона.

Он окутал всё вокруг болезнью, которая не поддалась бы даже легендарному дракону, а затем кинжалом, смоченным собственной кровью, изрубил того, кто был твёрже стали.

— ……

Тогда это не казалось ему чем-то, над чем стоило бы особенно размышлять.

Или, возможно, он просто старался не думать об этом.

Какая из версий была правдивой, он не знал, но именно сейчас он вновь остро осознал этот факт.

Свою кровь, которая в одно мгновение сводила на нет усилия существ, проживших сотни лет.

Противно, но полезно.

Без всяких колебаний Оливер взял кинжал, который держал в руке, и сделал небольшой порез на указательном пальце.

Кап.

Из раненого пальца Оливера соскользнула одна капля алой крови, пронеслась по воздуху и упала на бескрайнюю землю.

Эта единственная капля крови Оливера, впитавшаяся в землю.

По сравнению с грандиозностью Спящего леса и сотнями тысяч существ, составляющих его, это было незначительно, однако лес, как ни странно, начал вибрировать.

Почуяв неладное, Спящий лес пробудил бесчисленное множество существ из-под земли.

Их целью было остановить Оливера.

Однако, несмотря на их численность, существа не решались подойти к нему.

Причина была проста: Оливер поднёс палец к губам.

— Тсс.

Тихий жест, призывающий к тишине и покою.

От этого простого движения существа, вышедшие с целью преградить путь Оливеру, не просто застыли на месте — они утратили саму способность издавать звуки.

Все они были подавлены этим лёгким жестом, в который Оливер вплел едва уловимую эмоцию.

Воздействие на чужих существ, тем более на тех, что принадлежали принцессе Спящего леса, было немыслимым, выходящим за рамки разумного. Но Оливер, не обращая на это внимания, пристально вгляделся в землю, куда упала его кровь. Затем он протянул руку, используя её как проводник для вмешательства в Спящий лес через свою кровь.

Гугугугун!!!

Вокруг едва заметного кровавого следа земля начала вибрировать. Пространство вокруг исказилось, почва смялась и растрескалась.

Это был явный знак того, что в процесс вмешалась воля Оливера.

Оливер почувствовал это, осознал и начал расширять своё влияние на весь Спящий лес.

Словно глаза чародея тьмы раскрылись до предела, всё вокруг погрузилось в мрак, и Оливер смог узреть не только внешнюю оболочку, но и то, что скрывалось глубоко внутри.

Он увидел искажённые формы сотен тысяч существ, составлявших Спящий лес, и горстку адской энергии, что стала причиной их трансформации.

Он и раньше знал о громадности Спящего леса, но скрытая внутри него сила оказалась ещё более внушительной.

И всё же, каким бы огромным ни было образование, оно не могло быть бесконечным.

Оливер обвёл взглядом весь лес — великий, но имеющий пределы.

От подавляющего объёма информации у него заныла голова, но зато он смог разглядеть бесчисленных людей внутри леса, множество людей, ожидавших снаружи, и саму хозяйку Спящего леса.

Это стало очевидно с первого взгляда, ведь именно в ней коренилась гигантская, точная и сложная формула, что составляла основу леса.

Как только он обнаружил её, Оливер сконцентрировал всё своё внимание на ней, и лес попытался этому помешать.

В тот же миг Оливер, используя как посредник пролитую им ранее кровь, спроецировал свою волю, оттеснил волю Спящего леса и, полностью охватив формулу, из которой состоял лес, рванул её к себе.

С подавляющей, односторонней и абсурдно несправедливой силой.

Земля затряслась так, словно началось землетрясение, а существа, заполнившие всё вокруг, в одно мгновение потеряли свою форму и начали распадаться.

Это служило доказательством того, что воля Спящего леса надломилась и была сломлена волей Оливера.

Трещина, поначалу искаженная в виде крошечной точки, продолжала дрожать, а затем, будто достигнув предела, вздулась и начала разламывать землю.

Ква-га-га-га-га…!!

Вместе с содроганием, потрясшим саму твердь, на земле зияла рана.

И из этой раны, словно выдавившись, показался маленький, ветхий и убогий замок.

По своему виду и размеру его было трудно назвать замком.

Но Оливер, не придав этому значения, уверенно направился к воротам, будучи убеждённым, что принцесса находится именно здесь.

Ведь это он сам вытащил это место наружу, думая о принцессе.

И когда Оливер уже собирался открыть ворота и шагнуть внутрь, каменная статуя сурового короля и каменная статуя доброй королевы, прежде казавшиеся лишь украшением замка, ожили и преградили ему путь.

Бум━!

Огромные каменные изваяния высотой в четыре метра обрушились на землю, заставив её содрогнуться, и излучили необычайное давление.

Но Оливер, как и прежде, не обратил на это ни малейшего внимания и продолжил движение вперёд.

И в тот самый миг, когда статуи готовились остановить его, по всему Спящему лесу разнёсся голос.

— Всё в порядке. Отойдите, пожалуйста.

Детский, совсем юный голос.

Услышав его, Оливер на мгновение замер, а каменные статуи короля и королевы отступили от ворот, которые загораживали, и открыли ему дорогу.

Оливер ещё секунду посмотрел на них, а затем снова двинулся вперёд.

— ……

Кииииииик━

Когда ворота открылись, в глаза Оливера хлынул огромный поток информации.

***

Пространство, где, подобно пустотному миру Мирового древа, не было ничего, кроме кромешной тьмы.

Там Оливер наблюдал театр теней.

Представление, разыгрываемое тенями, что рождаются, когда свет падает на объекты.

Там возвышался маленький, но прекрасный замок, а перед ним ликовали бесчисленные люди.

— Да здравствует великая принцесса! Да здравствует мудрая принцесса!!

— Ура! Ура!

— Сокровище нашего королевства!!

— Цветок королевства, принцесса!

По этому маленькому, но прекрасному замку Оливер мог заключить, что королевство, о котором шла речь, хоть и невелико, но управляется хорошо, а народ любит его.

В этом и заключалась прелесть театра теней: по едва заметным деталям угадывать скрытый смысл.

К тому же, разворачивавшиеся перед его глазами тени были не просто тенями, атенями, сотканными из эмоций и воспоминаний, оттого они ощущались ещё живее.

Живее любого обычного спектакля, радиопостановки или фильма.

Ведь это было воссоздано на основе реальности — с использованием памяти и чувств того времени.

Когда-то прежде он уже сталкивался с чем-то подобным.

Во время курения фильгарет.

Это было очень похоже на то чувство, когда он курил фитиль, сделанный из прекрасного света — того, что можно назвать волей и эмоциями, превосходящими смерть.

Он позволял косвенно пережить чью-то чужую жизнь через память и чувства.

Может, поэтому Оливер и решил, набравшись терпения, посмотреть спектакль ещё немного.

Среди множества людей, собравшихся перед замком, один мужчина вскинул обе руки к небу и с жаром закричал:

От него чувствовались только любовь и почтение к принцессе.

— Давайте же славить её ещё громче! За мудрую принцессу, которая, видя будущее, спасла нас от бесчисленных бедствий! За живое милосердие, ниспосланное нам богом!!

На этот выкрик, в котором он приплёл даже бога, люди без малейшего неприятия откликнулись и тоже закричали «ура».

— Истинно так! Благодаря принцессе мы избежали лесного пожара!

— И эпидемии!

— И войны удалось избежать!

— И этот голодный год мы тоже пережили!!

Все до единого говорили искренне.

Похоже, в королевстве, ставшем фоном этого театра теней, благодаря дару предвидения принцессы удалось избежать бесчисленных бедствий.

Сила её была поистине поразительной, и потому множество людей полюбили принцессу.

Королевство, ставшее единым в своей любви, почтении и поклонении принцессе.

Через некоторое время декорации спектакля сменились: действие перенеслось снаружи королевства внутрь. Но атмосфера не изменилась нисколько.

Внутри маленького, но довольно роскошного дворца суровый король, добросердечная королева и способные сановники в один голос превозносили принцессу.

Они без конца восхищались её удивительным даром предвидения и хвалили её прелестное сердце, не скупившееся делиться благословением этого дара.

Король, королева, вассалы, народ — никто не завидовал ей; все искренне любили принцессу, любили по-настоящему.

И сама принцесса с радостью принимала эту любовь и не скупилась возвращать её новой любовью.

Королевство мечты, где не смолкал смех.

Золотой век, казавшийся вечным.

И тут тихо зазвучала мрачная флейта.