Гениальный Чернокнижник (Новелла) Том 1 Глава 553 Новый расклад (5)

В убогой комнате дешёвой гостиницы Оливер открыл дверь и вошёл внутрь.

Как и подобает такому проходному месту, при открытии дверь издала скрип несмазанных петель, но тот продлился лишь мгновение.

Едва Оливер закрыл дверь за собой и активировал заклинание звукоизоляции, как все звуки в помещении затихли, словно их стёрли.

Изначально Люсьен и прочие влиятельные фигуры Мильё предлагали снять ему более респектабельное жильё, однако Оливер намеренно отказался. Пока он находился в Галлосе, ему требовалась эта работа, поэтому он тайно выбрал именно эту гостиницу.

Хотя его первоочередной задачей было то, ради чего он прибыл, вместо этого он опустился на кровать и погрузился в собственные мысли.

Его разум вернулся к недавнему разговору с Мёрфи.

— Поздравляю с тем, что вы стали Пальцем.

Так произнёс Мёрфи, едва оправившись от предыдущего происшествия — падения с высотного здания и чуть не смертельного ранения ножом для разделки.

Проблема заключалась в том, что это было не шуткой и не пустым формализмом. Слова Мёрфи были абсолютно серьёзны.

Оливер был настолько озадачен, что вместо того, чтобы поговорить о Майло, младшем брате Мёрфи, о котором намеревался расспросить изначально, с полной серьёзностью задал совсем другой вопрос:

— Пальцем?.. Что именно вы имеете в виду?

От вопроса, полного искреннего недоумения, Мёрфи оказался в некоторой растерянности.

Виновник возникшей ситуации, казалось, сам не понимал, о чем идет речь. Впрочем, удивление Оливера было вполне объяснимым.

Ведь титул Пальца принадлежал организации «Чёрная Рука» — союзу могущественных черных магов. Этот титул обозначал четырёх самых сильных среди них.

Бессмертный Паппет, Людоед-повар, Фан, Вечный Ребёнок и Крысолов.

Черные маги, державшие всех в страхе — одни столетиями, другие десятилетиями.

И теперь такой титул приписывали Оливеру? Это казалось слишком нелогичным.

Прежде всего, Оливер совершенно не имел отношения к «Чёрной Руке».

Относительно этого его сомнения, Мёрфи, всё ещё удивлённый, но как будто предвидевший такую реакцию, произнёс:

— А, так вы действительно не знали... Впрочем, я чего-то подобного и ожидал.

В его словах не было ни намёка на насмешку — лишь честный вывод, основанный на знании характера Оливера.

Мёрфи отвёл его подальше от шумного места, в более уединённый уголок, и приступил к объяснениям.

Отчасти из-за расчёта — желая наладить хорошие отношения с Оливером, — а отчасти из чисто человеческих побуждений.

— Полагаю, у вас накопилось много вопросов, но на данный момент слухи распространились именно таким образом. Говорится, что появился новый Палец.

— И этим новым Пальцем являюсь я?

— Да. Точнее, решала с 30-й улицы Т-квартала Ланды и глава проекта редевелопмента X-квартала — Дровосек Дейв Лайт.

Мёрфи чётко разграничил две личности: Дейва-решалы и Зенона, сотрудника Магической башни.

На самом деле, даже студентам Башни было общеизвестно, что это один и тот же человек. Но благодаря своей особой ситуации и поддержке Мерлина, Оливер до сих пор без особых усилий поддерживал обе личности одновременно, не допуская их слияния.

Когда ему было угодно, он был решалой Дейвом. Когда он желал — Зеноном.

И он действовал так исключительно по собственному усмотрению.

Мёрфи продолжил:

— И причиной, по которой возник этот слух, является...

— ...связь с наследием Людоеда-повара?

Оливер задал этот вопрос, вспомнив разговор об этом с Ив в ресторане. В тот момент другой вероятной причины просто не существовало.

К несчастью, дурное предчувствие, как это часто бывало, оказалось верным.

— Именно. Наследие Людоеда-повара... Официально считается, что его обнаружил королевский дом Галлоса, неофициально — что Мильё. Но есть и те, кто утверждает, что нашёл его именно господин Дейв.

— Почему?

— Потому что господин Дейв в одиночку уничтожил целую секту, а затем вступил в схватку с Паппетом — одним из Пальцев.

Мёрфи произнёс это с некоторой долей сомнения. Однако он не стал уточнять у Оливера, действительно ли это так.

По одной лишь реакции Оливера он уже понял: тот самый слух, который сейчас тихо распространялся по подпольному миру, был правдой.

— Значит, всё было именно так.

— ...

Оливер ответил молчанием.

Отчасти это было проявлением вежливости к Мёрфи, который и без того делился с ним информацией добровольно. К тому же, на откровенную ложь тот всё равно бы не купился.

Поняв это молчание по-своему, Мёрфи снова заговорил:

— Это действительно впечатляет. Хотя, если честно, не так уж и сильно удивляет. По какой-то причине мне всегда казалось, что однажды вы придёте к этому.

— ...

— Как бы то ни было, из-за этих слухов к вам теперь и прикрепился титул нового Пальца. Пока это неофициально, но в целом его уже признают... Всё-таки вы сражались с Пальцем на равных.

Оливеру хотелось возразить по многим пунктам.

Да, он сражался с Паппетом, но это было лишь испытание сил. Называть бой равным — явное преувеличение.

Более того, Паппет даже не применял трупную куклу Архива в полную силу.

Но Оливер, кое-чему научившийся в общении с людьми, понимал: подобные оправдания ничего не изменят. Поэтому он задал более актуальный вопрос.

— Насколько мне известно, Пальцем называют черного мага, представляющего «Чёрную Руку»... Но я не состою в «Чёрной Руке». Как я вообще мог получить этот титул? Или теперь обо мне говорят как о черном маге из «Чёрной Руки»?

Он спросил это на всякий случай. Когда-то он бы просто проигнорировал подобный слух, но теперь на нём лежало слишком много ответственности.

Было бы как-то неловко, если из-за него могли оказаться под угрозой Выбирающие, команда Бойцов, X-квартал и даже компания по редевелопменту.

Даже если он выстроил какой-то неофициальный союз с городом Ланда, они явно не станут защищать Чёрную Руку.

— Нет, никаких слухов о том, что господин Дейв связан с Чёрной Рукой, нет.

— Ах, ну это уже хорошо. Тогда почему?..

— Хм... Слова имеют свою изменчивость.

— Изменчивость?

— Да. Их значение меняется со временем. К примеру, слово «кайзер», означающее императора, изначально было просто именем человека.

— О, Вы очень умны.

— Я читаю книги. В любом случае, вы верно назвали точное значение слова «Палец», господин Дейв, но сейчас оно стало означать ещё и просто чрезвычайно могущественного тёмного мага. Слишком уж велик ореол силы тех тёмных магов, что доминировали на протяжении последних сотен лет.

Оливер тут же осознал, о чём идёт речь.

Паппет, Людоед-повар, Фан — всех их Оливер уже встречал. И даже Крысолов, с которым он ещё не сталкивался, был фигурой такого масштаба, что одного его имени было достаточно, чтобы внушить страх.

Паппет не только собирал целые армии зомби, но даже превратил Архив в трупную куклу; Людоед-повар обратил столицу Галлоса в руины; Фан держал при себе армию тварей, справиться с которой было непросто даже паладинам.

А Крысолов, кроме того, в одиночку одолел объединённую армию нескольких государств.

— И на этом фоне один из Пальцев уже погиб от руки Архива, а о другом ходят слухи, что и он тоже мёртв.

Оливер примерно понял, о ком идёт речь.

О Людоеде-поваре и Фане.

После своей неудачной попытки поймать демона в Новом Свете Фан исчез, пережив ужасающее потрясение, и теперь ходили слухи, что он погиб. Сам Оливер так не считал.

Мёрфи продолжал:

— Из четырёх Пальцев исчез как минимум один, а может, даже двое. И если в такой критический момент появляется человек с такой репутацией, как у господина Дейва... некоторые вполне могут окрестить его Пальцем.

— Хм... Всё равно не могу понять.

Так Оливер воспринял это любезное разъяснение.

— Считайте это особенностью власти. Власть не терпит вакуума.

— Неужели?

— Да. Посмотрите на Галлос сейчас. Стоило Людоеду-повару исчезнуть, как все тут же начали сражаться за его место. Это совершенно естественный процесс.

—...

Оливер промолчал.

Он примерно понял, к чему клонит Мёрфи. Но от этого ему легче не стало.

Благодаря Ив он и так ожидал, что какие-то слухи пойдут, но что из-за этого на него ещё и навесят титул Пальца — такого он не предвидел. Хорошо это или плохо, он пока не мог понять, и оттого чувствовал себя ещё более неуютно.

Будто посреди и без того насыщенного графика на него свалилось ещё одно непредвиденное дело.

— Слишком не переживайте. Пока что это неофициально, да и ваше положение вполне определено, разве нет? Вы сотрудник Магической башни и владелец легального бизнеса. Если не появятся прямые улики, даже паладины не станут слишком вас беспокоить.

Проявив свою обычную проницательность, Мёрфи дал именно тот совет, который сейчас был Оливеру наиболее необходим. Судя по его эмоциям, это были не наспех придуманные слова.

— Благодарю Вас.

— Вы спасли мне жизнь, так что это пустяк. Могу я считать, что этим отплатил вам долг?

На шутку Мёрфи Оливер лишь кивнул.

— А... тогда, чуть раньше. Похоже, это были остатки людей Людоеда-повара. Почему они напали на Вас, господин Мёрфи? Причём, кажется, взялись за это всерьёз.

Оливер задал этот вопрос, вспомнив произошедшее. Судя по тому, что они напали на Мёрфи уже после падения с здания, тот оказался в драке не случайно — за ним именно охотились.

— Похоже, потому что я сумел заполучить формулу Кровавого вина.

Кровавое вино. Главный продукт Людоеда-повара: вино, смешанное с человеческой кровью и выдержанное с помощью тёмной магии.

После смерти Людоеда-повара поставки прекратились, и теперь это был дефицитный подпольный товар, на который устанавливали любую цену.

— Вы заполучили формулу?

— Да. Я просто оказался достаточно проворным... Разумеется, делать его точно так же, как Людоед-повар, я не собираюсь. Я намерен усовершенствовать рецепт, превратив его во что-то вроде магического вина.

Мёрфи рассказал даже то, о чём Оливер его не спрашивал.

— Вероятно, именно из-за этого на меня и напали. Остатки людей Людоеда-повара считают, что формула Кровавого вина должна принадлежать им.

— Только поэтому?

Оливер задал вопрос, пристально вглядываясь в чувства Мёрфи. Тот ещё не рассказал всего.

От такой точности Мёрфи слегка вздрогнул, но всё же ответил:

—...Я слышал, что они собираются возобновить деятельность под патронажем некоторых аристократов. Возможно, поэтому и решили устранить конкурентов заранее.

— Хо...

Это было любопытно. Насколько было известно Оливеру, в прошлом Людоед-повар финансировал народную фракцию. А теперь получается, что остатки его людей связались с аристократами — полной противоположностью той фракции.

— Одним нужны деньги, другим — покровители. Тут нет ничего удивительного. Мир всегда устроен именно так.

— Понимаю.

— Хм... И ещё я должен кое-что сказать. Я колебался, стоит ли вообще поднимать эту тему — опасался, что это будет слишком неуместно. Но всё же, думаю, лучше сказать. И если этим я вас оскорблю, прошу простить заранее.

—? О чём Вы говорите?

— О господине Дейве... ходят слухи, что Вы как-то связаны с Людоедом-поваром. Стоило Оливеру вспомнить эти слова Мёрфи, как он открыл глаза и вернулся в реальность. По словам Мёрфи, пока добывали наследие Людоеда-повара, некоторые, увидев, как вёл себя Оливер, решили, что перед ними — новое пришествие Людоеда-кулинара. Увидев обезглавливание, которое можно назвать фирменным почерком Людоеда-повара, и чудовищную силу, позволявшую голыми руками разнести вдребезги даже гигантский кулак. Тогда ситуация перед глазами была слишком срочной, и он не придал этому значения, но, услышав такой пересказ, Оливер понял, что допустил промах. — Я сказал это не затем, чтобы что-то от Вас услышать. У каждого есть свои тайны. Просто счёл нужным предупредить, что и такие слухи тоже расходятся. Благодаря деликатности Мёрфи Оливер смог просто получить нужную информацию — не отмалчиваясь и не лгая. Тот и правда с лихвой отплатил ему за помощь. — Хм... Может, пока просто вернуться в Ланду? Вместо того чтобы идти на обещанный сегодня вечер, Оливер ненадолго задумался о возвращении в Ланду. Формально это был благотворительный приём по сбору пожертвований на восстановление Равили, но по сути — вечер в честь Мильё, частной организации, сумевшей найти наследие Людоеда-повара. Оливера тоже туда пригласили. Паладин. Если трезво оценивать всю ситуацию в целом, разумнее всего было бы просто не приходить и уехать отсюда. Вероятность того, что паладин попытается что-то сделать Оливеру, была невелика, но теперь, когда за ним уже тянулся титул Пальца, лишняя связь с паладином ничего хорошего не сулила. Но почти сразу Оливер отказался от этой мысли. Ему и самому было неприятно нарушать обещание, и, что важнее, тот паладин его заинтересовал. Как бы это сказать. Это был паладин совсем незнакомого ему типа. В нём не было ни обычной для паладинов настороженности и ненависти к чёрным магам, ни почти высокомерной уверенности, ни чувства превосходства. Оливеру стало любопытно, зачем такой паладин вообще его позвал. — Хм, всё-таки обещания лучше сдерживать. Взвесив риск и любопытство, Оливер решил остаться и просто с толком использовать оставшееся до вечера время. Он тут же принялся за работу. — Бигмаус. Оливер окликнул его, доставая Бигмауса из кожаного футляра на поясе. В ответ Бигмаус, как обычно, начал раздуваться, и на его теле одна за другой проступили густо натыканные глаза и конечности. — Гурурурурук. Бигмаус, раздувшийся куда сильнее обычного, издал глухой утробный звук. Причина была проста: он проглотил половину огромного наследия, спрятанного Людоедом-поваром, и был уже почти под завязку. Впрочем, сам Бигмаус выглядел вполне счастливым. — Грук! — Бигмаус. — Гурурук? Когда Оливер снова его позвал, Бигмаус прищурил свои многочисленные глаза и насторожился. Он явно боялся, что Оливер велит ему выплюнуть проглоченные слитки, наличные и драгоценности. На самом деле Оливер и правда сказал ему тогда остановиться — одному Бигмаусу это было уже чересчур. Но Бигмаус, уверяя, что справится, отказался слушаться и в итоге силком заглотил всё наследие Людоеда-повара. Силой врождённой алчности и обжорства, присущей обжорному мешку. Хотя ведь заранее было условлено, что доля Бигмауса — один золотой слиток, одна пачка купюр и один самый потускневший камень. Чтобы перейти к работе, Оливер сначала успокоил настороженность Бигмауса. — Не волнуйтесь, Бигмаус. Я позвал Вас не за этим. — Гурурр? — Не могли бы Вы достать книгу? По просьбе Оливера выражение Бигмауса тут же переменилось; он явно обрадовался, широко распахнул молнию из человеческих зубов и начал извергать содержимое. — Гуэээээк! И содержимым этим были не что иное, как книги демонов. За те несколько дней, что Оливер провёл в Галлосе, он прочитал все книги демонов из сейфа Людоеда-повара, а самые важные места переписал от руки. Например, способы призыва определённых демонов. Или разборы самих демонских призывов. В отличие от прочитанных им прежде книг демонов, эти тексты были куда более прикладными и прямыми, и среди них попадались весьма любопытные вещи. Больше всего его заинтересовал разбор призыва демонов: согласно ему, важнейшим в таком призыве были не ритуал и не жертвы, а собственная воля самого демона. Если верить этому тексту, сколько бы безупречно ни был проведён обряд и какими бы редкими ни были подношения, если демон не проявит интереса, призвать его невозможно. Теория сводилась к тому, что, как бы ни была ценна жертва для муравья, человеку она не кажется чем-то особенным. Демоны просто откликаются тогда, когда им самим вдруг становится любопытно. «Тогда почему демоны, откликнувшиеся до сих пор, включая Сгоревшего, вообще откликались?» На миг у Оливера мелькнул этот вопрос, но он тут же отложил его в сторону. Потому что сейчас он собирался заняться не этим. Среди огромной груды книг, извергнутых Бигмаусом, Оливер отыскал одну. Это была та самая книга демона, которую он получил самой первой, — книга от Эдис, сплошь состоявшая из пустых страниц.