Гениальный Чернокнижник (Новелла) Том 1 Глава 556 Язык (2)

— А вы, случаем, не опасаетесь мисс Джейн?

Мужчина неожиданно нахмурился от такого вопроса Оливера.

Ему, гордому аристократу Галлоса, посмели задать такой унизительный вопрос…

Но если он разозлится, это будет равносильно признанию. Ощутив на себе взгляды окружающих, мужчина с усилием разгладил лицо, демонстрируя, что слова какого-то жалкого черного мага его ничуть не задевают.

—…Я не понимаю, к чему вы это сказали. С каких пор мне бояться даму? Я всего лишь хотел узнать, как вы познакоми—

— Просто обычно такие люди очень пугливы.

Слова Оливера звучали странно.

—…Пугливы?

— Да, пугливы. Агрессивные, жестокие люди… Звучит, может, и парадоксально, но именно такие люди больше всего боятся. Их агрессия и жестокость — лишь защитный механизм, скрывающий этот страх.

Оливер говорил, основываясь на своем прошлом опыте.

Ученики семьи Джозефа, бандиты из подворотен, маги — люди были разными, но в основе своей все одинаковы.

Жестокостью они пытались скрыть собственный страх и слабость. Словно зверь, который раздувается, чтобы казаться больше.

Говоря это, Оливер смотрел мужчине прямо в глаза. Мужчина тоже смотрел в глаза Оливера — в эти бездонные зрачки.

И в этот момент мужчину охватило странное, неприятное чувство, будто Оливер видит его насквозь.

Возможно, поэтому лицо и голос мужчины, закаленные в светском обществе Галлоса, начали понемногу дрожать.

—…Право, я действительно не понимаю, о чем вы говорите. С каких пор мне бояться даму?

— Кто знает? Мне и самому любопытно. Почему вы ее боитесь?

Оливер задал этот вопрос в ответ. И от этого становилось еще более противно — будто он просто озвучивал очевидный факт.

—…Ха-ха, меня лишь удивило, что, несмотря на то, что она женщина, у нее такие выдающиеся способности—

— А, вот оно что.

Оливер слегка наклонил голову, словно что-то понял.

— Вы завидуете способностям мисс Джейн. И боитесь их.

—…

Непроницаемое выражение лица мужчины дрогнуло. Оливер попал в самую точку.

— Но странно. Завидовать способностям мисс Джейн — это еще можно понять. А вот почему вы их боитесь, мне непонятно.

Оливер провел левой рукой по щеке и подбородку.

— Обычно страх возникает перед физической или душевной опасностью. Перед угрозой.

Его рука, гладившая подбородок, рассекла воздух.

— Вот мне и любопытно, чем способности мисс Джейн стали для вас угрозой.

Закончив говорить, Оливер шагнул к мужчине.

Тот на мгновение ощутил отторжение и хотел отступить, но, встретившись взглядом с глазами Оливера, которые будто пронзали его насквозь, застыл, подобно мыши перед змеей.

Оливер продолжал смотреть на него в упор, и мужчине казалось, будто эти непостижимо глубокие глаза разбирают его изнутри по частям.

Беспомощно. Страшно. Унизительно.

Глядя на мужчину, Оливер заговорил:

—…Вы очень гордитесь тем, что вы аристократ. Но в то же время вы, похоже, тревожитесь. Это видно.

Правда.

— Впрочем, в Галлосе, говорят, и без того сильны конфликты между аристократами и простым народом… Но дело не только в этом.

Снова правда.

— На самом деле больше всего вас тревожите вы сами. Не внешний фактор, а внутренний. Вы сами.

И это тоже была правда.

Удивительно и страшно, но Оливер, просто глядя на мужчину, шаг за шагом разглядел все, что скрывалось в самых глубинах его нутра.

Отчасти это стало возможным потому, что его зрение теперь было куда острее, чем раньше. Но не меньшую роль сыграл и теневой кукольный спектакль, который ему показала Спящая красавица.

Благодаря тому спектаклю Оливер заглянул в бесчисленные человеческие чувства и воспоминания и стал куда лучше понимать эмоции.

Но главная причина крылась в воле самого Оливера. Он хотел не просто читать человеческие эмоции, а разъять их изнанку и заглянуть внутрь. Хотел пренебречь волей и достоинством собеседника.

Оливер продолжил:

— Забавно. Вы гордитесь тем, что вы аристократ, и при этом не верите в самого себя. Вы считаете себя бездарным?

—…

— Тогда все понятно.

—…Хватит.

— Понятно, почему мисс Джейн кажется вам угрозой и вызывает у вас страх. Смотреть на человека, у которого есть талант и способности, которых нет у вас самих, — это страшная мука. Я знаю.

Оливер вспомнил воспоминания и эмоции Дункана, которые когда-то косвенно ощутил через фильтр.

—…Заткнись.

— Физически вы, может, и в порядке, но вот душевно — нет. В тяжелых случаях человек даже начинает сомневаться в собственной ценности… Вот почему вы боитесь мисс Джейн. Только одного я не понимаю. Неужели вы прежде не встречали таких людей? Тогда почему именно мисс Джейн—

— Да я сказал, заткнись!!

Когда язык Оливера начал кромсать его самое сокровенное, мужчина в конце концов не выдержал и заорал, точно в припадке.

Терпение у него лопнуло.

Крик был таким громким, что все в зале посмотрели на него. И все увидели:

пылающее, словно с него сорвали всю одежду, лицо; влажные от стыда глаза; выражение лица, на котором без всяких прикрас обнажились его чувства. Он даже дышать толком не мог.

Это было прямым доказательством того, что Оливер говорил одну только правду.

Однако мужчина уже не мог уделить этому внимание. С трудом отдышавшись, он с силой взмахнул рукой в воздухе и прокричал в сторону Оливера:

— Д-да как посмел ничтожный чёрный маг так разговаривать со мной?!.. Что ты вообще знаешь обо мне!!

Он кричал от всей души, с надрывом, словно кто-то посягнул на самую сокровенную, неприкосновенную часть его души.

Но Оливер оставался невозмутимым.

— Если я Вас обидел, прошу прощения. Но чёрные маги способны видеть чужие эмоции насквозь, поэтому я и знаю. А уж таких, как Вы, — и подавно.

Джейн, наблюдавшая за этой сценой рядом, на мгновение вздрогнула.

Из-за своего характера Оливер иногда проявлял бестактность, но до сих пор в его словах не было злого умысла.

Не было той злобы, которая унижает и растаптывает другого.

Но сейчас всё изменилось. Даже Джейн, которая старалась думать об Оливере как можно лучше, почувствовала исходящую от него враждебность.

Желание причинить боль другому.

Джейн не понимала, что здесь происходит, но, честно говоря, и сам Оливер, вероятно, не до конца осознавал причину.

Возможно, виной тому была усталость. Пока он искал наследие Повара-людоеда, произошло слишком много событий, и он ещё не успел полностью восстановиться после пути.

И вот в такой момент какой-то мужчина подошёл, полный явной злобы, и попытался задеть Джейн — и почему-то Оливеру тут же захотелось поступить именно так.

Безжалостно вскрыть и продемонстрировать самые уязвимые места, которые не принимал даже всегда вежливый Паппет, и которые сам Оливер не любил в себе — глубоко спрятанные в душе, самые болезненные.

Он понимал, что это неправильно, но... Как бы это сказать.

С каждым разом сдерживаться становилось всё труднее.

Мужчина, ощутивший на себе эту волну злобы Оливера, крепко стиснул зубы и произнёс, будто ему нанесли непоправимый вред:

— Таких, как я...?

— Да.

Ответ прозвучал без малейшего колебания, и терпение мужчины иссякло.

— Ах ты, ничтожный чёрный маг!.. Да как ты смеешь!.. Я всего лишь упомянул каких-то девок из притона, а ты — дворянина вроде меня—

— Когда Вы говорите о тех девушках, в Вашем голосе ощущается особая ненависть.

На яростный крик мужчины Оливер никак не отреагировал — ни капли сочувствия, только та же спокойная реакция, что и в самом начале.

Словно учёный, наблюдающий за подопытным существом, он безжалостно копался в чужой душе, а затем наносил удар в самое слабое место.

И, похоже, снова попал точно в цель: мужчина вздрогнул, и в нём ярко вспыхнул страх. Словно кто-то раскрыл то, что он ни за что не хотел бы показывать.

Оливер открыл рот:

— Может, Ваша ма—

— Ммф.

В тот момент, когда Оливер вновь собирался пустить в ход свой язык, кто-то мягко прикрыл ему рот ладонью.

Это была Джейн.

***

Оливер резко дёрнул головой, следуя за рукой, закрывшей ему рот.

Повернувшись, он увидел Джейн — и встретился с ней взглядом.

—...

Её поступок оказался для него неожиданным, и Оливер молча уставился на Джейн. Джейн также молча смотрела на Оливера.

—...

Хоть она и не произнесла ни слова, её взгляд и чувства, казалось, передали Оливеру всё. Она мягко покачала головой, призывая его остановиться.

С беспокойством за него.

Оливер молча наблюдал за Джейн, а затем его взгляд переместился на многочисленных людей вокруг, которые теперь смотрели на него самого.

Ещё совсем недавно ему казалось, что он вполне гармонично вписался в эту компанию, но теперь абсолютно все смотрели на него с настороженностью, страхом и другими недобрыми чувствами.

Он и сам догадывался, в чём причина.

Видимо, всё из-за недавнего разговора с тем мужчиной. Разговора, в котором он, утомлённый и слегка раздражённый, потерял самоконтроль.

Так Оливер с запозданием осознал, что совершил ошибку.

Ведь он пришёл сюда не один, а с Мильё — и всё равно умудрился допустить такую оплошность. Более того, он ещё и сказал, что дружит с Джейн.

И как раз когда он в полной мере осознал серьёзность своей ошибки, по вилле прогремел голос служащего:

— Прибыл Его Высочество Арман — канцлер Галлоса и кардинал-священник!!

Этот голос прозвучал ещё громче, чем когда прибыли Оливер и Мильё.

Изменился не только голос служащего. Иначе повели себя и надменные аристократы, ещё недавно непринуждённо беседовавшие в зале.

Когда появились Оливер и Мильё, эти люди смотрели на них со своих позиций — с любопытством, расчётом, предубеждением, настороженностью, высокомерием. Но теперь все разом начали украдкой переглядываться и повернулись к главному входу.

Они поправляли одежду и выпрямляли осанку — одно это говорило о многом.

Ничего удивительного в этом не было. Арман, о котором говорили, что он прежде был паладином, фактически управлял государственными делами Галлоса от имени короны, будучи вторым человеком в стране, и к тому же занимал один из ключевых постов в Церкви Патер.

Так что такая реакция была скорее естественной.

Хотя самого Оливера это, разумеется, ничуть не задело.

— Простите.

Куда больше его внимание привлёкла Джейн, которая, остановив его ошибку, сама же словно чувствовала себя виноватой и теперь извинялась.

Но у всякого дела свой порядок.

Вместо того чтобы сразу же извиниться перед Джейн, Оливер, следуя общей атмосфере, приготовился встретить Армана, который должен был вот-вот появиться.

Оглядев зал, он заметил, что не только приглашенные аристократы, но и выставленные по всему помещению паладины с должным почтением готовились приветствовать кардинала Армана.

Единственное, что отличало паладинов от знати, — это то, что их почтение исходило не только извне, но и из глубины души.

«Но Железного паладина нигде нет?»

Промелькнула мысль у Оливера, пока его взгляд черного мага сканировал виллу изнутри.

Он мог считывать уникальные эмоции каждого человека, словно отпечатки пальцев, и в данный момент внутри этой виллы не было того паладина, которого он встретил в густом лесу.

«Разве он не говорил, что придет?»

Скрииип.

Пока Оливер предавался этим размышлениям, тяжелые двери виллы распахнулись, и вошел мужчина лет сорока.

У него был широкий лоб, большие глаза и пышные усы; лицо его было мягким и располагающим. Более того, словно подтверждая, что он действительно когда-то служил паладином, — широкие плечи, высокий рост, мощная жизненная сила и священная аура.

Они были даже сильнее, чем у паладинов, сопровождавших его по бокам.

От вида этой внушительной фигуры некоторые не могли сдержать восхищения. Среди них были и боссы Мильё.

Какими бы влиятельными ни были подпольные лидеры Галлоса, увидеть своими глазами второго человека в стране, да еще и кардинала, — это случается не каждый день.

И Оливер тоже был поражен.

Правда, по совершенно другой причине.

Оливер удивился, ведь он считал, что в кардинале Армане были те же эмоции и жизненная сила, что и в Железном паладин.

Ах, вот в чем дело.

Так это Арман и был Железным паладином.

— Мистер Дейв.

Пока аристократы подходили к кардиналу, приветствуя его и целуя руку, один из паладинов, бесшумно охранявших зал, подошел к Оливеру со спины и прошептал:

Считав его эмоции, Оливер ответил молчанием.

Паладин произнес:

— Пройдемте ненадолго. Есть человек, который хотел бы с вами встретиться.

Оливер молча кивнул.

Казалось, он уже догадался, кто это.