Гениальный Чернокнижник (Новелла) Том 1 Глава 6 Урок (1)

На следующее утро всё было не как обычно.

Надзирателю даже не пришлось будить всех, колотя сковородкой, — дети сами поднялись с постелей. И не только потому, что сегодня не было работы.

— Ух ты... По-моему, такого ещё не бывало. Чтобы нам вот так устроили урок.

— И правда. Что случилось?

— Может, хозяину перепало что-то хорошее? Говорят, по дороге он отхватил кучу добычи и сорвал большой куш. Эй, ты случайно ничего не знаешь?

Шумно болтавшие между собой ребята окликнули Оливера, который поднялся в самом дальнем, худшем углу.

Это был тот самый мальчишка, которого хозяин подобрал в этот раз. Видимо, с ним и правда было что-то не так: он ничего не ответил, только смотрел своим обычным отсутствующим взглядом.

Один из детей сказал:

— Да не обращай на него внимания. Смотреть на него — одна тоска. К тому же он уже попал Тому на заметку, так что лучше не лезь.

— А, и правда... Чёрт, завидно. Мы с Томом пришли сюда одновременно, а он уже, говорят, станет полноправным учеником.

— Да ладно? Полноправным учеником? Это не слухи?

— Почти наверняка. Среди людей господина Эндрю об этом уже чуть ли не в открытую говорят. Да и вообще, он ведь уже умеет пользоваться несколькими видами чёрной магии.

— Ну да. Он точно станет полноправным учеником. Говорят же, будет настоящим чёрным магом.

— Так что береги шкуру. Характер у него мерзкий: если один раз ему не понравишься, потом не расхлебаешь. А если он и правда станет полноправным учеником...

— Бр-р.

— Беспокоиться надо не нам, а Мари. Уже шесть лет во временных учениках. Наверное, со следующего месяца ей совсем худо придётся. Влезла за этого дурака, хотела ему помочь, вот и попала на заметку. И о чём только...

— А? Твою мать, это ещё что?

Сказавший это уставился на Оливера, который уже успел бесшумно подойти вплотную. Все так и вздрогнули — немалую роль тут, наверное, сыграло и его безжизненное лицо.

— Можно кое-что спросить?

— Ч-чего?..

— Надзиратель Том, какими видами чёрной магии вы пользуетесь?

— А?.. И зачем тебе это?

— И что? Думаешь, если узнаешь, то сможешь мне что-то сделать? Да ты сперва своё место пойми.

— Просто любопытно. Пожалуйста.

Оливер склонил голову, прося объяснить. И тут он увидел, как у разговаривавших до этого детей широко расползлось чувство превосходства.

— Ну, раз уж так просишь, я только один раз объясню, так что слушай внимательно. Тебя это всё равно вряд ли касается, но чтобы стать чёрным магом, сначала нужны две вещи. «Прозрение» и «хэндл». Нужно видеть эмоции, которые служат главным сырьём чёрной магии, уметь ловить их и обращаться с ними.

С этими словами он поднял руку и собрал в ней чёрный свет. На ладони возник на удивление грубый круг.

— Вот... Это. Только на то, чтобы сделать такое, у меня ушло несколько месяцев. А у вас как?

Двое других ребят, которые болтали вместе с ним, точно так же собрали на кончиках пальцев чёрный свет и сделали круги. Пусть и перекошенные, уродливые.

— О-о, а вы уже получше стали.

— Ага? Я понемногу тренировался!

— Ого, неплохо. Вот это и есть «прозрение» и «хэндл». Без этого к чёрной магии не подступишься.

Слова Оливер понял, но уровень был настолько низким, что он не нашёлся, что ответить. «Разве это не делается просто так? Какие ещё упражнения, какое ещё время?»

К счастью, у Оливера всё же хватало чувства меры, так что вслух он этого не сказал.

— Хе-хе-хе, струхнул, да?.. Таких, кто и этого не умеет, вообще пруд пруди... А после «прозрения» и «хэндла» уже можно делать «работу».

— А что такое «работа»?

— Совсем ничего не знаешь. «Работа» — это когда с помощью эмоций применяют чёрную магию. Можно создать оружие мощнее огнестрела, непробиваемый щит или даже жуткое чудовище.

— А ещё на этом можно делать лекарства, косметику, духи и прочий товар — и грести большие деньги.

Стоило зайти речи о деньгах, как дети тут же перестали слушать и, восхищённо загудев, снова начали оживлённо болтать между собой.

Оливеру это было неинтересно, и он уже собирался ещё раз спросить, что именно нужно сделать, чтобы стать полноправным учеником, как в этот момент кто-то с грохотом распахнул дверь и заорал:

— Ах вы, придурки! Раз уж проснулись, быстро за уборку и жрать! Хозяин вам сегодня даже работу отменил и изволит лично вас учить, а вы тут чем занимаетесь! Может, всё к чёрту отменить?!

От окрика надзирателя болтавшие рабочие перепугались, мгновенно замолчали и зашевелились. Оливер так и не услышал того, что хотел, и мог только пожалеть об этом, но, почувствовав на себе взгляд надзирателя, тоже сразу сдвинулся с места.

Надзиратель остановил Оливера и сказал:

— Эй, ты... Смотрю, тебя уже распёрло от того, что прямо с порога на урок попал, но ты не воображай лишнего. Здесь не бывало такого, чтобы полноправным учеником становился тот, кто не то что года — и месяца не пробыл. Так что ерундой не страдай.

Оливер посмотрел на надзирателя, который был за ним закреплён. Точнее, посмотрел на его эмоции: они сияли гневом и настороженностью, причин которых он не понимал. Знакомый свет. Оливер опустил голову и ответил:

— Да, понял.

***

Как и было запланировано, Оливер с другими рабочими приступил к уборке фабрики. Похоже, все были рады полученному уроку, поэтому работали с усердием и завершили все раньше обычного.

После уборки, согласно установленному порядку, последовал завтрак.

Вероятно, в честь урока, к обычной порции хлеба и супа каждому добавили по одной румяной, пышной сосиске.

Все поглощали сосиски с аппетитом, и Оливер не был исключением. Соленая. Жирная.

Примерно через двадцать минут, когда еда и последующая уборка подошли к концу, откуда ни возьмись появился некий мужчина. В отличие от детей, трудившихся на фабрике, он был явно хорошо откормлен и ухожен. Увидев его, все присутствующие немедленно склонили головы.

— Ах, господин Эндрю... Рады вас видеть.

— Рады видеть.

Во главе с надзирателем Томом все почтительно склонили головы. Оливер, последовав их примеру, тоже поклонился. Тогда человек по имени Эндрю, подняв руку, произнес:

— Ладно, ладно. Не стоит так напрягаться. Все уже поели?

— Да!

Все ответили в унисон и довольно громко. Услышав это, Эндрю однократно кивнул и продолжил:

— Тогда следуйте за мной. Хозяин лично будет вас обучать.

На лицах детей мелькнула легкая улыбка. Учитывая, что подобные уроки проводились лишь около пяти раз в год, такая реакция была совершенно естественной.

Дети выстроились в ряд сами собой, а Оливер, оценив обстановку, встал в самый конец.

— Тогда за мной.

Эндрю направился к складской части фабрики. На складе виднелись упакованные коробки с сосисками и некие предметы, укрытые брезентом. Между ними обнаружилась небольшая дверца.

По сути, это больше напоминало тайный ход, нежели обычную дверь, и без пристального внимания заметить ее было бы затруднительно. Однако Эндрю собрал в руке темный свет и приложил ладонь к двери. По ее поверхности тут же распространились замысловатые узоры, и вскоре, с резким скрежетом, запертая дверь медленно отворилась.

Эндрю вошел первым, а дети снова двинулись за ним. За дверью, к общему удивлению, оказалось довольно хорошо отделанное подвальное помещение. Равномерно расположенные лампочки делали его даже весьма уютным.

Дети, явно воодушевленные, тихо перешептывались между собой, представляя, как однажды сами будут жить здесь в качестве черных магов.

— А, у вас и правда урок?

Какой-то мужчина, встретившийся им по пути, окликнул Эндрю. Судя по его манере держаться, он был того же ранга.

— Ага.

— Неожиданно. Обычно после поездок хозяин отдыхает несколько недель и лишь читает книги.

В этот момент Эндрю взглянул на Оливера, стоявшего в самом конце.

— Видимо, не всегда. Не вмешивайся.

— Ладно.

Завершив краткий разговор, Эндрю продолжил путь. Пройдя несколько комнат и коридоров, они наконец вошли в помещение, напоминающее класс.

В отличие от других мест, его отделали не полностью: стены наполовину оставались земляными, а потолок также не был доведен до ума, поэтому балки и каркас выступали наружу.

Но и совершенно неподготовленным это место не выглядело. Хоть столов и стульев на такое количество людей явно не хватало, они все же присутствовали. На полках у стены стояли пробирки с извлеченными эмоциями и книги по черной магии.

Оливер почувствовал, как его сердце, молчавшее последние семь дней, снова забилось. Пусть обучение здесь и не велось на высшем уровне, но и спустя рукава им, похоже, тоже не занимались.

— Заходите.

На кафедре стоял Джозеф – неизвестно, когда он успел появиться. При его появлении все без исключения склонили головы и поприветствовали его.

— Хозяин! Здравствуйте.

— Хозяин! Здравствуйте!

Джозеф слегка поднял руку, принимая приветствие, и велел всем сесть. Парты были в количестве чуть более десятка – для более чем тридцати временных учеников этого было до смешного мало, но никаких проблем это не вызвало.

Трое надзирателей уселись первыми, а за остальные места рабочие тут же вступили в борьбу между собой.

Те, кто оказался недостаточно расторопным или слабым и не успел занять место, ничего не могли поделать, кроме как стоять сзади и слушать урок в неудобном положении. Для черных магов это был вполне обычный порядок: более быстрый и более сильный получает больше.

Как раз когда урок собирались начинать, Джозеф спросил у Эндрю:

— А ты почему не уходишь?

— Если позволите, можно и мне остаться на урок? Наставления Учителя всегда приносят пользу.

—...Поступай как знаешь.

Получив разрешение, Эндрю склонил голову. Джозеф тут же начал занятие.

— Итак, раз уж я специально собрал вас на этот урок, слушайте внимательно. Прежде чем переходить к серьезному, начнем с самых основ. Что такое черная магия?

Первой руку подняла Мари.

— В своей сути это чудесная наука, использующая эмоции, но если копнуть глубже, это наука, работающая с душой – первоосновой человека. Ведь эмоции – лишь часть энергии, исходящей от души.

— Верно. Черная магия, по сути своей, занимается душой. Поэтому она позволяет извлекать и использовать не только эмоции, но и такие невидимые человеческие свойства, как жизненная сила и обаяние. Потому что душа – основа всего. Иными словами, черная магия – это изучение истины и первоосновы человека.

— О-о...

Все закивали с видом, будто поняли, о чем идет речь, или начали что-то записывать в тетради. Оливеру даже показалось, что из всех присутствующих только он один ничего не понял.

— Ладно. Тогда кто скажет, что составляет основу чёрной магии?

Мари вновь подняла руку.

— Прежде всего, необходимо «прозрение», которое позволяет видеть эмоции, служащие основным материалом, и «хэндл», дающий власть над ними.

— Верно. Знания бесполезны, если ты не можешь видеть эмоции и управлять ими. Что дальше?

— Нужно уметь извлекать эмоции, а затем выполнять с ними «работу». Только так человека можно назвать чёрным магом.

— Точно. Это основа из основ, первый настоящий шаг. Но именно поэтому это и сложно. Почему?

— Эмоции — это энергия души. В тот момент, когда заклинатель пытается извлечь их и использовать в «работе», они начинают влиять на него самого. Печаль, гнев, жажда убийства, ненависть… Если заклинатель теряет бдительность или его способности недостаточны, он сам пострадает от их воздействия.

— Правильно! Чёрная магия превосходит все остальные по разрушительной силе и эффективности, но ничего не даётся даром. Если у заклинателя слабый дух или недостаточно мастерства, эмоции в конце концов поглотят его. Поэтому, хотя в теории чёрная магия — сильнейшая, тех, кто действительно достиг такого уровня, очень мало.

Атмосфера на мгновение стала гнетущей. Казалось, все встревожились и испугались, осознав, что чёрная магия — не такое простое дело.

Хлоп!

Джозеф хлопнул в ладоши, вновь привлекая всёобщее внимание.

— Поэтому я и устроил этот урок. Чтобы хотя бы кто-то из вас прибавил в мастерстве. На этом с теорией закончим. А теперь попробуйте извлечь эмоции прямо здесь.

Джозеф раздал временным ученикам лабораторные колбы. Внутри них копошились сгустки эмоций.

Первым колбу получил Том. Он самоуверенно улыбнулся и поднёс руку к горлышку.

Через мгновение вверх медленно потянулась тонкая чёрная нить. Все с восхищением зашумели.

Следующей колбу взяла Мари. Извлечение далось ей немного труднее, чем Тому. Она сильно нахмурилась, и, увидев это, Том насмешливо хмыкнул.

Затем подошёл надзиратель, который присматривал за Оливером. Ему это тоже далось не легче, чем Мари.

— Действительно, надзирателями не кого попало назначают.

Кто-то пробормотал это себе под нос.

Когда все надзиратели извлекли эмоции, настала очередь рабочего разряда — временных учеников. Все выглядели решительно, но лишь немногим удалось что-то сделать.

Тех, кто смог должным образом извлечь эмоции и обернуть ими руку, оказалось совсем немного; у остальных поток либо обрывался на середине, либо не появлялся вовсе. Да и удерживать собранные в руке эмоции им, похоже, было тяжело, так что нетрудно было понять, почему их до сих пор не сделали полноправными учениками.

— Держи.

Наконец очередь дошла до Оливера. Он лишь молча смотрел на колбу, и остальные временные ученики уже потеряли к нему всякий интерес — до тех пор, пока он не открыл рот.

— Хозяин…

Все тут же рефлекторно уставились на Оливера.

— Что?

— Сколько именно эмоций мне нужно извлечь?

Все, кроме Джозефа, поморщились.

—…Столько, сколько сможешь. Это тоже часть тренировки. Извлечь и удержать как можно больше эмоций.

Не успел он договорить, как Оливер положил руку над горлышком колбы. А затем, следуя той мысленной тренировке, которую проделывал всё это время, начал извлекать эмоции.

Комок эмоций, заполнивший сосуд примерно на треть, заходил ходуном, а потом, словно его вырвало наружу, рванул из колбы и, к всеобщему изумлению, стабилизировался у Оливера в руке.

— Что мне делать дальше?

На невозмутимый вопрос Оливера все ответили молчанием.