Гениальный Чернокнижник (Новелла) Том 1 Глава 60 Новая вещь (1)

Первым делом, само собой, было свести знакомство с Форестом и стать фиксёром.

Второе же было не менее важным, а в каком-то смысле и более трудным.

А именно — снять жильё.

…Да, он знал, что это звучит как чушь. Но это была правда.

Для Оливера, которому недоставало самого обычного житейского опыта — купить что-нибудь, поддержать простой разговор и тому подобное, — снять жильё оказалось неожиданно трудной задачей.

Это и правда звучало глупо, но разобраться с этим было труднее, чем поймать химеру. К счастью, на деле всё оказалось не так уж сложно.

Кент заранее рассказал ему о нескольких приличных местах, объяснил, как снимать комнату и насколько можно сбить цену при долгом проживании.

Они даже несколько раз разыгрывали это по ролям, и благодаря этому Оливеру удалось без особого труда снять комнату в довольно сносной гостинице неподалёку от ресторана Фореста.

Заведение работало всю ночь, так что обошлось без лишних проблем, а по совету Кента Оливер заплатил за месяц вперёд и сумел немного снизить цену.

Открыв дверь, Оливер осмотрел комнату.

За свои деньги она, конечно, не была особенно хороша, но всё же оказалась довольно просторной.

Для Оливера, который ещё вчера ночевал в нищенском логове, это была более чем отличная комната.

Он поставил сумку, прислонил квартерстафф к стене, снял верхнюю одежду и ощутил лёгкое удовлетворение.

Для первого дня после ухода из шайки нищих день выдался по-настоящему удачным.

Пусть всё и пошло не совсем так, как он ожидал, но он всё же встретился с Форестом, стал фиксёром и нашёл себе жильё на ближайшее время… В общем, всё было не так уж плохо.

Однако радость длилась недолго.

Потому что всё это лишь подводило его к самому началу.

Цель Оливера была предельно ясна: своими силами выйти на черный рынок и добыть нужные книги и знания.

Но по сравнению с этой целью всё, что он сделал сегодня, было лишь отправной точкой… Нет, даже сказать, что он уже встал на старт, было бы преувеличением.

Кент говорил, что черный рынок — это неизвестная сфера, доступная далеко не каждому.

Если даже Кент, не понаслышке знакомый с подпольным миром, говорил о нём так, то было очевидно: Оливеру, который только-только ступил в этот мир, придётся приложить немало усилий, чтобы туда попасть.

И даже если он получит право пользоваться этим местом, на этом всё не закончится.

Потому что нужны были деньги.

Сам Кент не пользовался черным рынком и подробностей не знал, но, судя по его репутации, один только вход туда должен был стоить баснословных денег.

А Оливеру к тому же нужны были редкие книги о чёрной магии и демонах, так что денег, по словам Кента, понадобится ещё больше.

Сам Оливер был с этим согласен.

Пусть пример и не самый удачный, но даже один фильгарет стоил сто тысяч ранда. Пачка — два миллиона ранда.

И это при том, что Оливер при желании мог изготовить их сколько угодно.

Так что было вполне естественно предположить: книги по чёрной магии и книги о демонах, более редкие и более опасные, будут стоить ещё дороже.

Когда одна мысль начала тянуть за собой другую, Оливеру, несмотря на усталость, расхотелось спать.

Более того, сон как рукой сняло — голова, наоборот, прояснилась.

Настолько, что, если он ещё раз не разложит всё по полочкам, сегодня уснуть спокойно уже не сможет.

Поэтому, чтобы привести мысли в порядок, Оливер снова взял квартерстафф, предварительно сняв верхнюю одежду.

Если держать его за один конец и вытянуть вперёд, другой почти доставал до противоположной стены.

В таком положении Оливер, как и во время тренировок с Кентом, начал подтягивать и раскручивать квартерстафф.

Посох со свистом рассекал воздух, и по сравнению с началом это был огромный прогресс.

Механически повторяя эти движения снова и снова, Оливер размышлял, что делать дальше.

Первым делом он подумал о своей цели.

А целью, без всяких сомнений, был черный рынок.

Пусть всё началось со случайно услышанного разговора, но, чтобы узнать больше о прекрасном свете, чёрной магии и демонах — о том, что интересовало Оливера сейчас, — черный рынок был неизбежным этапом.

А чтобы добраться до него, нужно было стать умелым фиксёром, заработать себе имя и обзавестись связями с крупными фигурами.

С капиталистами и политиками, управляющими Ландой, или, к примеру, с главарями такой крупной преступной организации, как Крайм Фирм…

Кент говорил, что при способностях Оливера спрос на него будет достаточный, так что слишком переживать не стоит, но, если честно, Оливер сомневался.

Потому что сам он не понимал, силён он или слаб.

Конечно, среди чёрных магов, с которыми ему доводилось сталкиваться до сих пор, не было ни одного, кого он не смог бы победить, но самоуверенности это ему не прибавляло.

Были и такие, кто едва его не убил, — тот же Электромаг или Джозеф.

И особенно ему не забывалась встреча со Стариком на коне.

Пусть его облик был грубым, словно кое-как слепленным из спутанных кусков плоти и внутренностей, Оливер не мог представить, что сумеет победить такое существо в бою.

Конечно, страха он испытывал меньше, чем странного, необъяснимого чувства знакомости, но, если бы вместо приветствия последовала атака, Оливера здесь почти наверняка уже не было бы.

Это было всего лишь инстинктивное ощущение, ничем не подкреплённое, и всё же убедительнее любого доказательства.

Оставалось лишь признать, что выжил он тогда исключительно благодаря удаче.

Поэтому Оливер и собирался быть как можно осторожнее. Кент советовал ему то же самое.

Разумеется, Оливер не хотел умирать.

Смерть была страшной сама по себе, а теперь, когда вокруг было столько всего, что хотелось узнать, — страшной вдвойне.

Чтобы не попадать в такие опасные ситуации, Кент советовал обязательно собирать информацию.

По его словам, именно благодаря этому он сам не погиб и сумел выжить.

И конечно, Оливер собирался следовать этому совету безоговорочно.

Он намеревался шаг за шагом выполнять поручения, как советовал посредник Форест, накапливать опыт, завоёвывать доверие и понемногу узнавать этот мир.

Пусть он и торопился, но, раз Кент говорил, что времена уже не те, что прежде, действовать так было необходимо.

Так Оливер и решил постепенно, но наверняка приближаться к черному рынку, лучше понимая и этот мир, и собственное место в нём.

Раньше он не смог бы размышлять так глубоко, но Кент столько раз вбивал ему это в голову, что теперь Оливер ясно понимал, насколько это необходимо.

Свести риск к минимуму и так приблизиться к цели.

«Хотя даже так, если хочешь стать фиксёром, которому по силам выйти на черный рынок, с опасностью всё равно придётся столкнуться».

В ушах внезапно зазвучал неуверенный голос Кента.

Последние три месяца он усердно учил Оливера, но при этом всегда тревожно повторял, что путь к черному рынку — это неизведанная область, куда сам он никогда не заходил.

Будто, если бы мог, он бы хотел остановить Оливера.

— ……

Оливер перестал размахивать квартерстаффом и покачал головой.

Не было никакого смысла вновь вспоминать, как Кенту всё это не по душе.

В конце концов, этот путь Оливер должен был пройти сам.

Любопытство ещё можно было ненадолго сдержать, но отказаться от него — нет.

— А… Деньги тоже проблема.

Пробормотал Оливер, обливаясь потом с ног до головы.

Затем он поставил квартерстафф к стене, достал из висящей одежды обжорный мешок и пачку денег, которую сегодня получил от Фореста.

Обжорный мешок, созданный из обработанной человеческой кожи, зубов, глазных яблок и эмоции жадности, открыл глаза на столе и огляделся по сторонам.

Он проверял, нет ли поблизости денег или драгоценностей.

— ……!

Заметив пачку денег рядом с собой, он тут же оживился.

Из куска плоти, где прежде ничего не было, выросли подобия рук и ног, и мешок, переваливаясь, кинулся к деньгам.

Но в тот миг, когда он уже собирался схватить пачку купюр, Оливер преградил путь рукой.

Обжорный мешок недовольно уставился на него снизу вверх.

Оливер улыбнулся и попросил:

— Обжорный мешок. Извини, но не мог бы ты вернуть все деньги, которые я в тебя положил?

Сначала обжорный мешок, сердито размахивая руками, взбесился, но, когда Оливер молча посмотрел на него, тут же струхнул, засунул себе руку в пасть и начал изрыгивать деньги.

Квээк! Квээээк!

Издавая жуткие звуки, будто его выворачивало наизнанку, он выплёвывал одну пачку купюр за другой.

Это были деньги, полученные в качестве награды от союза нищих, и Оливер спокойно разбирал одну пачку за другой, пока те с шелестом сыпались на стол.

Приведя всё в порядок, он положил эти деньги рядом с вознаграждением, полученным от Фореста.

Вместе выходило примерно восемьдесят миллионов ранда.

Если вспомнить, что ещё совсем недавно он был сиротой-шахтёром, сумма была колоссальная.

И сам Оливер это признавал.

Но в его нынешнем положении её всё равно не хватало.

Не только из-за черного рынка.

У него были и собственные замыслы.

Например, сделать трупную марионетку…

Среди книг, которые он получил от кукольника Глипа, было несколько томов о том, как консервировать трупы, управлять ими на расстоянии и переделывать их в трупные марионетки.

И после чтения этих книг Оливер не раз ловил себя на мысли, что хочет попробовать сделать это сам.

Конечно, с человеческим трупом всё было бы сложнее, но вот с животным, пожалуй, получилось бы.

Проблема заключалась в другом: эта работа тоже требовала немалых денег.

Глип оказался человеком педантичным и подробно расписал все расходы, необходимые для работы.

Начиная с аренды мастерской и заканчивая консервантами, всевозможными препаратами, механизмами, рабочими инструментами, эмоциями и жизненной силой — дешёвого там не было ничего.

Даже по самым грубым подсчётам выходило, что начальные затраты на создание трупной марионетки составят как минимум десятки миллионов, а то и сотни миллионов ранда.

Когда мастерская будет налажена, расходы, вероятно, уменьшатся, но в любом случае денег требовалось много, а значит, прямо сейчас Оливер не мог создать трупную марионетку.

И это было по-настоящему печально.

Когда есть вещь, которую хочется сделать, но нельзя — просто потому, что нет денег.

Теперь он будто начал понимать, почему Питер и многие другие так отчаянно жаждали денег.

Деньги были необходимы.

Во всём.

От первого до последнего.

Они были нужны не только для того, чтобы делать то, что хочется. Даже сон и еда не обходились без денег.

Эта самоочевидная мысль, которую он прежде понимал лишь головой, впервые в жизни дошла до него по-настоящему.

— …Интересно.

Тихо пробормотал Оливер, сам того не заметив.

Приют, шахта, организация чёрных магов, шайка нищих… До сих пор от него требовалось лишь делать то, что ему велят.

Теперь всё было иначе.

Хотел он того или нет, думать приходилось самому.

Как стать фиксёром, способным выйти на черный рынок. Как достать необходимые средства. И так далее.

Если честно, он не мог отрицать: всё это было хлопотно, и с удовольствием переложил бы это на кого-то другого.

И всё же Оливер испытывал чувство, совершенно не похожее ни на что из прежнего.

Чувство, когда сам решаешь, что делать дальше.

И это было весьма занимательно.

— ……

Отсчитав из всего своего состояния только два миллиона ранда мелкими купюрами, Оливер снова сказал обжорному мешку:

— Остальное можешь проглотить обратно.

Услышав это, обжорный мешок, изнывавший от голода, тут же бросился к пачкам купюр, взобрался на них и начал жадно их заглатывать.

Он чавкал с поистине зверской алчностью, а Оливер молча смотрел на это и бормотал себе под нос:

— Для начала надо заработать денег. Это первое.

***

На следующее утро Оливер, как обычно, встал рано.

По сравнению с нищенским логовом, где он жил ещё вчера, это место казалось почти дворцом, так что ни малейшего неудобства он не испытывал.

Умывшись, аккуратно одевшись и легко позавтракав тем, что подавали в гостинице, Оливер вышел и направился в ресторан, где был Форест.

К счастью, ресторан открывался с самого раннего утра, и там его, как обычно, встретил официант по имени Ал.

— Господин Дейв… Что привело Вас в такую рань?

Оливер взглянул на эмоции официанта Ала.

Злого умысла в них не было, но что-то тот всё же скрывал.

Кент был прав: это и правда место, где не поймёшь, что у другого на уме.

— Здравствуйте, Ал. Я пришёл узнать, не найдётся ли ещё работы.

— А, вот оно что. Тогда я провожу Вас к хозяину… И, кстати, можете звать меня просто Ал. Прошу, сюда.