Гениальный Чернокнижник (Новелла) Том 1 Глава 703 Оккупированный город (1)

Хотя это может показаться незначительным, похоже, что этот человек занимал весьма высокое положение.

Почему?

Это было очевидно и по накрытому перед ним столу, и по дому, который он занимал.

На столе перед ним был сервирован завтрак: яичница, блюда из грибов и бобов, хрустящий бекон, толстые сосиски, блэк-пудинг, тосты, пышные панкейки, хашбрауны, масло, джем, кофе и многое другое. Одним словом, это был совершенный завтрак — как по вкусу, так и по питательности.

И это был совершенно обычный день.

То есть, он ел так каждый день.

Для низкопоставленного чиновника, чьего жалования едва хватало на жизнь, такое было бы несбыточной мечтой.

Конечно, в Ланде, городе мечты, надежд и коррупции, подобное иногда становилось возможным благодаря такому благословению, как «взятка», но этот чиновник не был из их числа.

Это тоже можно было понять по месту его проживания.

Сектор I — один из элитных районов, где могли проживать только представители правящего класса Ланды: капиталисты, промышленники, маги и политики.

Даже чиновнику, берущему взятки, было практически невозможно туда попасть.

Во-первых, получить такие взятки было нереально, а во-вторых, даже если бы это удалось, гораздо более вероятно, что он умер бы раньше от перенапряжения.

У чиновника было всего два способа жить в таком месте.

Либо он сам происходил из очень влиятельной семьи, либо он поднимался до уровня министра и получал льготы, которые город предоставлял высшим чиновникам.

И этот человек определенно относился ко второму случаю.

В конце концов, он был министром внутренних дел Ланды.

Но важно было не то, что он министр.

И не то, что его по непонятной причине отстранили от должности.

И не то, что в его доме тайно установили прослушку.

Сейчас было важно другое: его слова.

Тот факт, что он заявил, будто мир сошел с ума.

Это было понятно уже по одной только первой полосе газеты.

[Священное искусство исчезло! Проклятая болезнь распространяется по Святому государству!! Конец света близок?!!]

Заголовок явно был преувеличен ради увеличения тиража.

Вот только все это оказалось правдой.

Однажды вдруг произошло беспрецедентное в истории событие: всё священное искусство разом исчезло.

Более того, министр внутренних дел Пол Карвер видел это своими глазами.

Он видел, как у паладинoв, помогавших королевской армии исследовать канализации Ланды, где кишили мертвецы, священное искусство внезапно вспыхнуло, отделилось от их тел и взмыло в ночное небо.

Эту нереальную картину он до сих пор не мог забыть.

И не только потому, что само зрелище было потрясающим, но и потому, что лица паладинoв в тот момент, когда их покидало священное искусство, были исполнены крайнего отчаяния.

Казалось, будто человеческое смятение и отчаяние были уварены до предела и слеплены в выражение лиц.

Но даже то, что отражалось на их лицах, не шло ни в какое сравнение с последствиями исчезновения священного искусства.

Священное искусство было доказательством любви Небесного Отца к человечеству, а также основой авторитета Церкви Патер и легитимности Союза Избранных Государств.

И когда оно исчезло, по всему миру, словно только этого и ждали, начались разнообразные проблемы и беспорядки.

Наиболее показательными стали разрозненные мятежи, вспыхнувшие на фоне диких слухов о приближении конца света.

Бунты, перешагнувшие через границы и регионы.

Правительства стран, где они произошли, успешно подавили их силами полиции и армии, но это вовсе не означало, что корень проблемы исчез.

Одна из опор, незримо поддерживавшая общество, просто рухнула — и это было естественно.

Правительства и королевские дома Союза Избранных Государств денно и нощно засыпали диоцезы и Священный Престол вопросами о происходящем.

Разумеется, диоцезы, управлявшие отдельными областями, не могли дать вразумительного ответа.

Да и Священный Престол был не в лучшем положении.

Потому что уже на следующий день после исчезновения священного искусства пришла новость, подобная удару грома среди ясного неба: в Святом Государстве, столице Церкви Патер, появился демон.

Согласно газетной статье, кто именно его призвал, выяснить не удалось, но в Святом Государстве произошло множество аномалий, после чего туда и снизошел демон.

Вода превратилась в кровь, землю заполонили полчища лягушек, отовсюду полезли вши, с неба хлынули тучи мух, а на Святое Государство обрушились язвы и кожная болезнь.

К статье прилагалась фотография одного из жителей Святого Государства, пораженного этой болезнью.

Зрелище было настолько жутким, будто с человека содрали и вывернули кожу.

И это навеяло Карверу воспоминания о ком-то.

Например, о Комитете против застройки — тех, кто существует в Ланде, но не подчиняется городской власти.

Может, это и было совпадением, но в уродливо искаженных телах тех людей и кожной болезни жителей Святого Государства было слишком много общего.

От этого ему стало не по себе.

Будто конец света и вправду приближался.

Однако Карвер быстро отогнал эту мысль.

Отчасти благодаря крепости духа, присущей министру внутренних дел, но в большей мере потому, что в мире и без того разворачивалось слишком много хаоса, чтобы уделять пристальное внимание одной лишь проблеме.

Ситуация и так была скверной: подобная катастрофа обрушилась на Святое государство, где тайно собралось множество влиятельных персон со всего света, а теперь ещё и поползли слухи о появлении демона.

Некоторые утверждали, будто жители Святого государства стали жертвами массовой галлюцинации, другие — что это было диверсионное действие тёмного мага, но масштабы бедствия делали подобные объяснения маловероятными.

Священная курия была разрушена, множество кардиналов погибло, и сам понтифик, глава Священного Престола, тоже был мёртв.

И к тому же, священное искусство было утеряно.

После исчезновения священного искусства, многие тёмные маги, до тех пор прятавшиеся, как тараканы, начали стремительно появляться и совершать диверсии из мести, а в колониях повстанцы, обученные тёмной магии, одновременно атаковали административные органы колониальных властей.

Вслед за этим ухудшилась общая безопасность, распространились зловещие слухи, а акции стремительно обесценились.

Мир в самом деле выглядел так, будто ему ничего не стоило завтра же исчезнуть.

Но всё же.

— Не одолжите ли сегодняшнюю газету?

Карвер обратился с вежливой просьбой к мужчине, сидевшему с ним за одним столом.

Проще говоря, он попросил отдать ему газету, за которую Карвер, на самом деле, и заплатил.

Хотя тот и находился у него в гостях, мужчина молча протянул ему газету, как будто она принадлежала ему самому, и Карвер, не желая вникать в мелочи, открыл сегодняшний выпуск.

Ещё каких-то несколько дней назад газеты были наполнены исключительно отчаянием, снова отчаянием и ещё большим отчаянием.

А сегодня в них впервые промелькнула искра надежды.

Этой надеждой стала крылатая женщина, изображённая на огромной фотографии, занимавшей всю первую полосу.

[Дитя ангела. Спускается на эту землю.]

Газета, обычно щедро использующая восклицательные знаки в заголовках для увеличения тиража, на этот раз проявила необычайную сдержанность, что придало заголовку почти торжественное звучание.

Ниже располагался ответ Церкви Патер на вопрос об исчезновении священного искусства.

Согласно их разъяснениям, священное искусство исчезло не по какой-то иной причине, а как неизбежная жертва ради появления на свет дитя ангела.

Взирая на эту величественную фигуру на фотографии, Карверу казалось, что в этом есть нечто убедительное.

Но одновременно всё это вызывало у него подозрения.

От обыкновенного священнослужителя он мог бы ожидать подобного, но высшие иерархи Церкви Патер были также и политиками, глубоко вовлечёнными в мирские дела.

Думать предвзято — нехорошо, конечно, но политики в большинстве своём являются лжецами.

Дело не в том, что по своей природе они все низменные личности — просто у них такая профессия.

Хлюп.

Читая газету, Карвер сделал глоток кофе на пустой желудок.

Обычно он сперва поглощал весь этот роскошный завтрак, а кофе пил уже в самом конце, для полноты вкуса, но сегодня всё было наоборот.

Когда мир погружается в безумие, почему бы не изменить порядок подачи блюд, не так ли?

— Не так ли?

Высказав свои мысли, Карвер обратился к мужчине, сидевшему напротив, чтобы узнать его мнение.

То есть, к манипулятору Дейву.

И тот ответил:

— Трудно сказать.

***

Хлюп.

Карвер снова сделал глоток кофе.

Это была уже вторая чашка.

Конечно, пить вторую чашку натощак было вредно, но, по правде говоря, серьёзно беспокоиться об этом уже не имело смысла.

Ещё с того времени, как в Ланду прибыл второй принц королевской семьи, Альберт, у него начались проблемы с желудком из-за переутомления.

Затем в город ворвался Крысолов и в одиночку погрузил его в хаос.

И когда разобраться с последствиями наконец почти удалось, из-под земли Ланды поднялась армия мертвецов и начала наступление.

И теперь, из-за этой самой армии нежити, город был оккупирован королевской армией.

Иными словами, желудок Карвера уже давно был истерзан, поэтому две чашки кофе на голодный желудок уже ничего не меняли.

— О Боже, спаси нас.

Карвер совершил крестное знамение.

Оливер молча наблюдал за ним, и тот зачем-то посчитал необходимым пояснить:

— Я говорю не только о себе. Мне кажется, что желудки у всех, кто живёт в Ланде, сейчас не в лучшем состоянии.

— Вот как?

— Казалось, всё начало приходить в норму, как вдруг поднялась армия мертвецов и перевернула Ланду с ног на голову, а теперь ещё и королевская армия разместилась здесь гарнизоном и ведёт себя как полноправные хозяева. Как тут желудку остаться невредимым?

— И это действительно так серьёзно?

Оливер задал вопрос, как всегда.

Хотя оттенок его голоса был несколько иным, чем раньше.

Казалось, он спрашивал не из истинного любопытства, а скорее, будто испытывал собеседника.

Карвер решил не придавать этому значения.

Почему-то сейчас это казалось правильным.

— Ну, не сказал бы, что всё так уж плохо. Благодаря присутствию королевской армии я впервые за долгое время живу спокойно.

Карвер, которого после непрерывной работы внезапно отстранили от должности и отправили в вынужденный отпуск домой, сделал вид, что говорит это с весельем.

— Конечно, жаль, что акции рухнули. Не настолько, чтобы, как некоторые люди, недавно бросившиеся в реку Сэм, но и я понёс определённые убытки.

С этими словами Карвер указал ему на одну из страниц газеты.

Там был опубликован список акций ведущих компаний Ланды, и все они продемонстрировали одновременное падение.

— Впрочем, ничего удивительного. В конце концов, город был захвачен нежитью.

— Кажется, это положение доставляет Вам неудобство.

— Полагаю, я только что упомянул, что потерял деньги на бирже?

— И это единственная причина?

Оливер вновь задал вопрос.

Карвер на мгновение задумался, а затем произнёс:

— Прежде чем ответить, позвольте задать один вопрос. Нас точно никто не подслушивает?

Карвер задал этот вопрос, зная, что королевская гвардия ведет слежку за его домом.

Оливер кивнул.

— Да. Можете не волноваться.

— Тогда это к лучшему.

— Вы мне верите?

— Разумеется. Человек, который спокойно вошел в дом, находящийся под наблюдением королевской гвардии, и уселся здесь, как у себя дома, говорит мне это лично. Почему бы мне Вам не верить? Я лишь хотел уточнить.

Карвер вспомнил, как проснулся в пять утра и увидел перед собой Оливера, сидящего на стуле и дожидающегося его.

Одно лишь воспоминание об этом заставило его сердце снова упасть.

— Ха-а… Хорошо, вернемся к началу. Вы спросили, неприятна ли мне эта ситуация, не так ли?

— Да.

— Неприятна. Но дело не в деньгах. Жаль, конечно, но я не вкладывал в акции столько, чтобы это стало для меня катастрофой. Мне просто грустно, что исчез мой любимый комикс.

Карвер развернул газету, которую читал, и указал на нужное место.

Теперь там красовалась реклама, а раньше печатался четырёхпанельный комикс под названием «Сатира».

Оливер, который также ежедневно читал газеты, был в курсе.

— Почему он исчез?

— Его убрали по приказу королевской гвардии. Этот комикс носил в основном сатирический характер, и неоднократно высмеивал даже членов королевской семьи. Настолько, что неофициальные жалобы поступали регулярно.

Оливер тоже припомнил несколько выпусков.

Например, один такой: добрая и прекрасная королева Королевства печет в духовке запрещенные вещества и продает их колониям под видом тортов.

И, надо признать, это было довольно забавно.

— Мне это претило с давних пор. Когда любимый утренний комикс исчезает просто потому, что кому-то стало некомфортно. Это отвратительно. Как бы это выразить… Словно люди считают значимыми только себя, а на остальных смотрят как на неразумные существа.

Карвер снова наполнил свою пустую чашку и, с чавкающим звуком, отпил уже третью порцию кофе.

— Вот почему я живу в Ланде. Я не выношу, когда несколько неудобных личностей решают вмешаться в мою жизнь. Впрочем, это не единственная причина.

Оливер не стал спрашивать, что он имел в виду, однако Карвер продолжил объяснять:

— Мне это не нравилось еще во время службы в армии. Стоило кому-нибудь упомянуть Её Величество королеву, как все тут же вскакивали, топали ногами и вытягивались по стойке смирно. Унизительно. Словно собаки, виляющие хвостами. По тем же причинам мне претит и то, как во время королевских процессий все машут флагами и орут. Кто-нибудь мог бы и выкрикнуть, чтобы не транжирили народные деньги, но за пределами этого города такая дерзость пресекается. А теперь они постепенно пытаются внедрить это и здесь. Так как же мне может нравиться такое положение дел?

Теперь суть вопроса стала ясна.

Как и ожидалось, Карверу было неприятно, что свободный город лишают его свободы.

И эта неприятность была очень сильна.

— Благодарю за подробный ответ.

— Не стоит благодарности. Господин Дейв, Вы, пусть и неофициально, являетесь союзником городской власти Ланды. Вы заслужили такой ответ. Если бы это было не так, я бы Вас уже сдал. Пусть и неофициально, но на Вас объявлена награда. Один мой донос — и я получу миллиард ланд. А министерская зарплата, знаете ли, не так уж велика, так что соблазн не исчезает.

— Вот как?

— Быть министром не значит быть богачом. Даже этот дом куплен в кредит.

— Я не об этом. Речь о награде за мою голову.

— Слишком много темных магов с криминальным прошлым пытаются с Вами связаться. Среди них есть даже представители семей темных магов из Черной Руки. Так что теперь моя очередь задать вопрос. Ведь я тоже был любезен и всё Вам разъяснил.

— Задавайте.

— Хм… даже не знаю, с чего начать. Слишком много всего хочется спросить… Ах, да. Неужели конец света действительно наступает? И какое отношение Вы, Дейв, к нему имеете?