Гениальный Чернокнижник (Новелла) Том 1 Глава 725 Следы греха (2)

Кожа, покрытая неравномерными белёсыми пятнами.

На голове — терновый венец.

Шиловидный клинок, выросший из плоти.

И помимо этого, кольца, пояс, обувь, браслеты и прочее — всё это было отобрано у других кандидатов в принцы...

Перед ними Непреклонное Колено выглядело точно так же, как и при их последнем свидании.

Хотя, конечно, были и отличия.

Часть этих предметов уже начала срастаться с телом Непреклонного Колена, а одна нога, прежде напоминавшая бесформенный сгусток плоти, теперь обрела более-менее цельную форму. И сила, исходящая от неё, была весьма значительной.

Но кое-что привлекло внимание Оливера куда больше.

Его всепроникающие глаза, способные видеть суть вещей, не могли как следует разглядеть грехи Непреклонного Колена и связанную с ним информацию.

—...

Это было похоже на ситуацию с Паппетом.

Подобно тому, как часть сведений о Паппете была сокрыта, будто закрашена чёрной краской демонической силой, так и информация о Непреклонном Колене была скрыта аналогичным образом.

И хотя скрыто было не всё, объём сокрытого информации превышал даже тот, что был у Паппета.

Из этого Оливер сделал один вывод.

По крайней мере сейчас Непреклонное Колено получает от демона куда больше благословений, чем Паппет.

Обстановка становилась по-настоящему зловещей.

Это означало, что план Непреклонного Колена — самому стать Адским принцем из пророчества о конце света — успешно продвигается.

Однако Оливер не испытывал ни страха, ни тревоги по этому поводу.

На самом деле, всё шло более чем естественным образом.

Оливер не просто знал о замысле Непреклонного Колена — он даже заключил с ним сделку.

Сделку, тайком заключённую в одной из деревень недалеко от Бин-Сити.

«Я. Хочу. Заключить. Сделку».

«Какую именно сделку Вы желаете заключить?»

«Пожалуйста. Не. Мешайте. Нам».

Сделка была простой: Непреклонное Колено станет Адским принцем из пророчества о конце света, а Оливер не будет ему препятствовать.

Обе стороны извлекали выгоду из этого соглашения.

Если всё пройдёт успешно, Непреклонное Колено сможет утолить свою многолетнюю ненависть, а Оливер — избежать участи, от которой он так долго уклонялся.

Поэтому было бы странно начинать беспокоиться сейчас, когда план Непреклонного Колена идёт как по маслу.

Скорее, ему следовало бы радоваться.

Если Непреклонное Колено станет Адским принцем, предсказанным в пророчестве о конце света, Оливер, возможно, сможет избежать собственной участи.

Ведь Адский принц мог быть только один, и если кто-то другой займёт это место...

Ради этого, поставив на кон само существование мира, Оливер и заключил эту сделку с Непреклонным Коленом.

Но теперь Оливер не мог ни волноваться, ни радоваться.

Потому что он сам уже стал Адским принцем.

У него возникли сомнения относительно плана Паппета и Непреклонного Колена по искусственному вызову конца света. Нынешнее состояние Непреклонного Колена способствовало этому.

Хотя благословение демона, исходящее от его тела, и было впечатляющим, по меркам Адского принца этого было явно недостаточно.

Словно чего-то не хватало.

Да, он внезапно появился и сумел нанести Оливеру лишь крошечную царапину, но это было всё.

Не более чем уровень, позволяющий оставить лишь такую незначительную отметину.

Именно в этот момент.

Непреклонное Колено, материализовавшись из пустоты и застыв напротив, медленно ослабило боевую стойку и опустило клинок.

—...

Оливер с удивлением посмотрел на него.

Хоть из-за демонической силы грехи Непреклонного Колена и скрытая информация были завуалированы, кое-что и некоторые эмоции он всё же мог уловить.

И в данный момент Непреклонное Колено испытывало к Оливеру яростную ненависть.

Глубокую, бездонную ненависть.

Судя по этой ненависти и сложившейся ситуации, Оливер ожидал, что Непреклонное Колено немедленно набросится на него, но тот смог подавить свою злость и попытался заговорить.

Как кандидат в принцы Ордена Белого Лебедя, он не мог говорить, поэтому объяснялся жестами.

— [Прошу, отпустите нас.]

Оливер понял слова Непреклонного Колена, лишь взглянув на него.

— Боюсь, что нет.

— [Если всё дело в похищенном человеке...]

— Нет. Это тоже важно, но Паппета я отпустить не могу.

Оливер прервал Непреклонное Колено и ответил.

Ответ явно стал для него неожиданностью: Непреклонное Колено на мгновение замерло, а затем снова предприняло попытку продолжить разговор.

При этом он одновременно проявлял чудовищный гнев, ненависть и поразительное терпение.

— [...Мы заключили сделку.]

— Да, заключили. И первыми нарушили её именно вы.

Это было правдой.

Паппет первым начал действовать, чтобы схватить Оливера, когда увидел, что тот нарушил обещание, данное Крысолову. Но теперь это уже не имело никакого значения.

Всё это были второстепенные детали. Главное было другим.

— [Паппет нам всё ещё нужен. Для вызова конца света.]

— А может, и нет. Разве вы уже не завершили подготовку в достаточной мере?

— [Как...]

— Я вижу гораздо больше, чем вы думаете. Не всё, но немало. Поэтому просто отпустить Паппета я не могу.

— [Почему?]

— Потому что, если я его отпущу, я не знаю, что он предпримет. И не знаю, какие ещё махинации успел провернуть.

— [Если дело в этом...]

— Вообще, какая разница, по какой причине? Если сказать, что причин много — их действительно много. Если сказать, что их нет — значит, их нет.

— [Что Вы имеете в виду?]

— Мне просто неприятно, поэтому я не хочу отпускать Паппета... Не поймите неправильно. Сначала я собирался его освободить. Но чем больше я думал, тем сильнее это меня раздражало.

— [...]

— Когда я отправился разбираться с Крысоловом, вы напали на Ланду, похитили Кента, настойчиво лезли к моим близким. Даже когда я вернулся и велел остановиться, вы проигнорировали мои слова. Всё это меня раздражает.

— [...]

— И мне совершенно не нравится ваш метод противодействия, тот, что заставляет страдать тех, кто мне дорог.

Чем больше Оливер говорил, тем сильнее по его внешне спокойному сердцу расходились мелкие круги.

Совсем слабые.

Однако даже этого было достаточно. Сердце Оливера лишь казалось умиротворённым — на самом деле оно было подавлено силой.

Поэтому малейшая рябь вызывала бурю.

— К тому же, вы осмеяли меня, назвав половинчатым. В общем, именно поэтому я не хочу вас отпускать.

— [Значит, это просто месть.]

— Не стану отрицать, что это частично так.

— [Чтобы стать истинным Адским принцем, мне нужен Паппет.]

Непреклонное Колено снова обратилось к нему, подавляя свою ненависть к Оливеру. Настойчивая цель и терпение ради неё. Но это терпение вскоре закончилось.

— Если сказать честно? Ваш план и наша договорённость теперь, похоже, не имеют особого значения.

— [Потому что теперь Адским принцем стали Вы...]

— Нет. Причина не в этом. Дело не в моём текущем состоянии. Ещё до этого, Непреклонное Колено, я уже перестал возлагать на вас надежды.

— [...]

— Я не отрицаю ваш гнев и ваши поступки. Ваш гнев огромен, и результаты его очевидны. Вероятно, всё это из-за того, что при призыве демона погибло всё ваше племя.

— [...Не всё. Один ещё остался.]

— Вот как? Я не разглядел как следует. Впрочем, это неважно.

Оливер отмахнулся, словно речь шла о пустяке.

То ли из-за разгоревшихся в нём чувств, то ли из-за трещин в его оболочке, то ли потому, что он видел слишком много чужих грехов — теперь почти ничто не вызывало у него истинного отклика.

Он просто устал.

Непреклонное Колено ещё сильнее разозлилось, но Оливер, игнорируя это, продолжил:

— Я хочу сказать, что понимаю: вы, используя свой гнев, получили благословение демона. Но теперь я уже не жду от вас многого.

Оливер отрицал.

Гнев мужчины, потерявшего племя, за исключением одного человека. И усилия, подпитываемые этим гневом, он отрицал легко.

Высокомерно и безжалостно.

Непреклонное Колено так сильно сжало кулак, что всё тело его задрожало.

И, подобно тому, что произошло с Паппетом, это волнение начало постепенно раскрывать информацию о Непреклонном Колене, скрытую демонической тьмой.

Впрочем, ничего особенного там не обнаружилось.

Слишком обычная история.

Родился в Хонъине, терпел притеснения и унижения,

не выдержал и изучил тёмную магию,

а затем решил добиться своих прав террором, используя эту магию.

История, которую можно встретить где угодно.

Затем он попался на уловку Фана, Вечного ребёнка, и попытался призвать демона.

Но и это было слишком предсказуемо.

Оливер и так примерно представлял, как всё произошло.

Призыв демона у Хонъинов действительно удался, но на деле это почти ничем не отличалось от провала.

Хонъины не знали истинного значения призыва демона и поэтому стали жертвами в процессе нисхождения Сгоревшего.

Они стали топливом, марионетками и сосудами, в которые должен был войти плоть Сгоревшего.

И смотреть на это не было никакого смысла.

Но глаза Оливера, помимо его воли, показали ему даже это прошлое.

И поэтому, не желая того, он всё увидел.

Паладинов, прочёсывающих местность, и рядом с ними — груды из сотен обгоревших трупов. И Непреклонное Колено, возвышающееся над этой грудой.

«А-а...! А-а-а-а-а-а...!!»

Он издал жуткий, жалкий звук — то ли крик, то ли рыдание.

Кожа его обгорела и покрылась белёсыми пятнами, одна нога превратилась в бесформенную массу плоти, а на руках он держал мальчика.

«А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а...!! А-а-а-а-а-а-а-а-а...!!!»

Паладины, заметив Непреклонное Колено, двинулись к нему, чтобы схватить, но стоило ему взмахнуть рукой, как голова одного из паладинов слетела с плеч.

И посреди всего этого Непреклонное Колено, прижимая к себе умирающего мальчика, отчаянно закричало:

«Не умирай! А-а-а-а!! Пожалуйста, не умирай...!! Проклятый бог!!! А-а-а...!!!!»

Мальчик на его руках был его младшим братом.

Всегда медлительный, неуклюжий младший брат, о котором его никудышный старший брат так и не смог позаботиться должным образом.

Мальчик умирал, сражённый бедствием, которое последовало за Сгоревшим. А затем—

Шиловидное лезвие метнулось прямо к лицу погружённого в мысли Оливера.

Непреклонное Колено мгновенно преодолело расстояние и нанесло удар.

Оливер моментально перехватил его атаку.

Теперь их разделяла лишь длина этого шиловидного клинка, и Оливер с Непреклонным Коленом застыли друг напротив друга.

Благодаря этому Оливер смог внимательно рассмотреть лицо Непреклонного Колена.

Лицо человека, потерявшего всё. Лицо человека, чей мир был полностью уничтожен.

Терпение Хонийна лопнуло, и он с отчаянными усилиями пытался вонзить шиловидный клинок в Оливера, но тот без труда подавил его силой, заставив опуститься на колени.

Хонийн, который так легко встал на колени — особенно учитывая, сколько гнева и ненависти он испытывал.

Это лишь подтверждало, что царапина на руке Оливера была пределом его возможностей.

Слова о том, что Оливер не возлагал на него больших надежд, были не оскорблением, а лишь констатацией факта.

И как раз в тот момент, когда Оливер, легко одолев Непреклонное Колено, уже собирался что-то сказать,

издалека, словно молния, прилетело нечто, наполненное мощной магией и эмоциями, и ударило по руке Оливера, державшей шиловидный клинок.

Это была Лилит.

Одна из трёх Ив, которых Оливер невольно создал, и самая слабая из них, поэтому Паппет взял её под свою опеку.

Появившись здесь в теле Гретель, младшей сестры Повар-людоед, она безжалостно атаковала руку Оливера.

Звук удара был подобен сходу лавины с горы, и по нему можно было легко понять, с каким отчаянием Лилит наносила этот удар. В конце концов, Оливер всё же выпустил шиловидный клинок.

Как только Оливер разжал ладонь, Непреклонное Колено тут же отскочило, а Лилит, также отступив, оказалась рядом с Паппетом.

Она помогла Паппету подняться.

— Неужели Вы смогли преодолеть Ив и Пандору? Впечатляет...

— Номер 444 в отеле «Кросс Кинг».

Лилит перебила Оливера, назвав номер в отеле.

— Там находится Кент.

— ...И поэтому Вы желаете, чтобы я вас отпустил?

— Да... А ещё, Вы у меня в долгу.

Нельзя было сказать, что долга не было.

— Так что прошу, на этот раз пощадите нас, Оливер.

В голосе Лилит звучала отчаянная мольба.

Оливер перевёл взгляд с Лилит на Паппета, который выглядел потерянным, а затем на Непреклонное Колено, поражённое тем, что его гнев был отвергнут.

Хотя на первый взгляд это было совершенно случайное сочетание, Оливер увидел в них общую черту.

Все они были существами, отвергнутыми и брошенными.

Оливер на мгновение задумался, а затем молча ушёл.

К Кенту.