Гениальный Чернокнижник (Новелла) Том 1 Глава 737 Королевская семья (1)

Мировой сверхдержавой являлось Союзное королевство, чьим сердцем служил город Селанд.

Существовала легенда, что первый король, основатель королевства, приобрёл этот остров не за гроши, а, напротив, заплатив немалую цену — хотя, если говорить откровенно, это приобретение произошло под угрозой оружия.

Однако, это было так давно, что теперь не имело никакого значения.

Так или иначе, Селанд был столицей и средоточием Союзного королевства, страны, чьи владения простирались над миром, где солнце никогда не заходило.

Именно здесь, в этом уникальном месте, впервые открылась эпоха магии и индустриализации.

Но нельзя сказать, что это место было великим с самого своего зарождения.

Чудеса не случаются так просто.

На самом деле, Селанд больше походил на глухую провинцию, а то и на настоящую глушь.

Особенно жители Галлии, за глаза называвшие Селанд «страной лягушатников», любили подтрунивать над ним, описывая его как унылое место, населённое лишь овцами да им подобными, что с ними делали. И, к сожалению, в этом была доля правды.

Селанд, управлявший самыми обширными территориями в мире, находился на крайнем северо-западе географического круга Избранных государств, и из-за постоянных туманов даже вежливость не позволяла назвать местный климат приятным.

Об этом говорило хотя бы то, как только разбогатевшие местные жители немедленно отправлялись за границу, чтобы попутешествовать и приобрести виллы.

К тому же, казалось, что в самом Селанде, кроме овец, ничего и не было, что и породило саркастические шутки про овец. Большая часть его истории была посвящена нашествиям и борьбе с бесчисленными варварскими племенами.

(Хотя и само Союзное королевство было основано завоевателями.)

Исходя из этого, если взглянуть с позиции долгой истории, Селанд нельзя было назвать выдающимся.

Это не был ни центр мироздания, ни особенно обширная земля, ни особенно плодородная, ни особенно богатая природными ресурсами.

Другими словами, Селанд был землёй, пригодной для жизни, но не сказочно благословенной. Если бы Селанд был человеком, то это был бы человек, обделённый божественной благодатью.

Обычный, ничем не выделяющийся человек.

Так как же тогда Селанд стал центром мира?

Ответ был проще, чем можно было предположить. Благодаря упорному труду.

Селанд достиг процветания благодаря усилиям людей, поселившихся на этой земле.

Они, рискуя собственными жизнями, прокладывали морские пути, открывали новые земли, неустанно вели исследования, развивали науку и магию, стремительно наращивали производительность, просвещали бесчисленные дикие края — и таким образом создали нынешнее королевство.

Может показаться, что это чрезмерное самовосхваление, но на самом деле преувеличений здесь не было.

А достаточно лишь взглянуть на то, что Селанд, некогда считавшийся захолустьем среди Избранных государств, теперь стал центром не только политики и экономики, но и культуры и науки.

— Вот почему моя няня говорила мне… не стоит унывать даже из-за такой серой погоды. Ведь именно на этом и было построено наше королевство.

В одной из частных резиденций, принадлежавших королевскому роду, в самой тихой и уютной комнате, мальчик произнёс эти слова, держа за руку пожилую женщину.

Ему было около тринадцати-четырнадцати лет — возраст, когда любой совершеннолетний назвал бы его просто юным.

Хотя он был одет лучше сверстников, более опрятен и ухожен, а его волосы были значительно красивее, — по сути, он оставался юношей.

Однако, за исключением, возможно, такого случайного наблюдателя, в этом здании… нет, во всём мире не нашлось бы никого, кто осмелился бы судить о нём столь поверхностно.

Причина заключалась в том, что этот мальчик был принцем Альбертом, вторым в очереди на престол Союзного королевства — мировой сверхдержавы.

Каким бы дерзким ни был человек, он не мог бы поставить этого мальчика в один ряд с обычными сверстниками.

Если бы кто-то и осмелился, он был бы либо невеждой, не знающим ничего о мире, либо безумцем, которому плевать на всю земную власть.

Сам мальчик прекрасно осознавал это, поэтому ещё до достижения десятилетнего возраста он изо всех сил старался вести себя как взрослый.

Чтобы выполнить свой долг.

Поэтому он всегда носил безупречную одежду, держал спину прямо, словно струна, и говорил с не свойственной его возрасту взрослой сдержанностью.

По иронии судьбы, этим он напоминал детей из бедных районов, которым приходилось слишком рано становиться взрослыми из-за нищеты.

Это было поистине любопытно.

Мальчик, рождённый в самой богатой и знатной семье на свете, взрослел слишком рано по той же причине, по которой так рано взрослели дети из трущоб.

И всё же сейчас этот мальчик, смертельно уставший, смотрел на окно с отодвинутыми шторами и жаловался:

— Я тоже считаю, что няня была права, но в такой день, как сегодня, всё равно досадно. Хотелось бы, чтобы было хоть немного солнечнее.

Он жаловался не кому иному, как старой женщине, чью руку он держал. И, как ни удивительно, этой старой женщиной была победоносная королева, правившая Союзным королевством.

Величайшая из монархов, чьё правление в золотой век королевства навсегда войдёт в историю.

И такую оценку ей давали не только потому, что ей посчастливилось родиться в эпоху расцвета.

Даже если судьба благосклонна, удержать её — уже вопрос собственных способностей.

Великой королевой её называли потому, что, пусть она и не могла править напрямую, она чрезвычайно деятельно исполняла роль символа страны.

Если и был у неё хоть один недочёт, так это отсутствие благословения в плане продолжения рода. Однако даже с этим обстоятельством она справилась, родив уже после сорока лет наследного принца Эдварда X и принца Альберта, тем самым надёжно обеспечив преемственность власти. Можно сказать, она была почти безупречной, идеальной правительницей.

Практически чудо...

Но теперь этому чуду пришёл конец.

Ведь ещё совсем недавно энергичная королева внезапно пала.

Теперь она стремительно угасала, проводя большую часть времени в постели.

Словно разом расплачивалась за все дары судьбы, которыми пользовалась до нынешнего момента.

Гудение. Гудение. Гудение...

Из-за окна доносился еле слышный шум.

Прибыли гости — звук, который в последние дни стал самым привычным.

После того как мать слегла, к ней чуть ли не на ежедневной основе наведывались визитёры, как изнутри страны, так и из-за рубежа.

Вообще-то, посещение болеющего монарха считалось нарушением протокола, так как могло спровоцировать политическую нестабильность. Но как только стало понятно, что наследный принц Эдвард X несомненно займёт трон, и он дал разрешение на визиты к королеве, поток посетителей хлынул беспрепятственно.

Среди них были не только аристократы и политические деятели, но и разбогатевшие представители простонародья.

«Разве справедливо отказывать людям только из-за их происхождения? Времена меняются. Если человек обладает достаточными достоинствами, ему следует позволить хотя бы прийти и выказать своё уважение. Разве это не больше соответствует нашему королевскому знамени, что правит миром?»

Так изрёк Эдвард X — в детстве любимец королевства, в юности — предмет его головной боли, а ныне — новая надежда всей страны.

Нельзя было отрицать, что его слова звучали разумно. Но, в стороне от этого, Альберту не нравилось подобное решение брата. Как уже упоминалось, оно нарушало устоявшийся этикет.

У королевской семьи должны быть свои незыблемые правила.

Но и возразить он не мог.

Ведь для того, чтобы просто возразить, случилось слишком уж постыдное событие.

Речь шла о самом позорном инциденте в Ланде, где генерал-лейтенант королевства вступил в тайный сговор с организацией «Палец».

Ослеплённый жаждой славы, он вступил в преступный союз с «Пальцем», вторгся в вольный город Ланда и устроил представление с собственным «спасением» города.

Одно только это деяние заслуживало быть вписанным чёрными буквами в историю, но, к несчастью, на этом всё не закончилось.

До сих пор оставалось неясным, как именно это стало возможным, но в процессе разоблачения тайного сговора генерал-лейтенанта Билли и «Пальца» по всему Союзному королевству была передана одна запись разговора.

Это был диалог не кого иного, как генерал-лейтенанта Билли и влиятельного дельца Дэйва.

И во время этого диалога генерал-лейтенант Билли нёс абсурдную речь о том, будто не только он сам, но и все лидеры, управляющие Союзным королевством, вступили в контакт с Паппетом из «Пальцев».

Военные маги — ядро королевства. Друиды — его новая сила. Аристократы и политики Центрального совета — его опора. И даже Эдвард X, старший брат Альберта и наследный принц.

«О, небеса...»

Альберт мысленно воззвал к высшим силам, потому что до сих пор он отчётливо помнил слова, прозвучавшие из того радиоприёмника.

[Нет. Я просто знаю, что это излюбленный метод господина Паппета. Таких людей обычно нетрудно склонить на свою сторону. Людей, которых полно повсюду, — лишённых уверенности в себе, зато обладающих чрезмерной жадностью.]

[Таких людей?.. Полно повсюду?..]

[Да. Людей, чьи способности и положение не слишком выделяются и которых можно встретить где угодно.]

[Ерунда! Ты называешь «такими людьми» военных магов, правящих Магической башней, друидов, аристократов королевства, политиков Центрального совета и наследного принца?!]

[То есть Вы хотите сказать, что нынешние военные маги Магической башни, друиды, аристократы королевства, политики Центрального совета и наследный принц связались с Паппетом?]

[Ну и что?! Вся правящая верхушка этой страны... Даже если ты чудовищно силён, думаешь, тебе удастся нас одолеть?! А если и победишь, тебе достанутся одни руины! Потому что мы и есть эта страна...!!!]

В тот самый миг, когда Альберт услышал это, он застыл.

Не потому, что его потрясло содержание сказанного. Было очевидно, что это абсурд. Не может же быть, чтобы опора государства, чтобы его брат... Нет, это чушь.

Удивило его другое — какой колоссальный вред эта ложь способна принести королевству.

Теперь, когда священное искусство было утрачено, а тёмные маги бесчинствовали повсеместно, стоило лишь дать малейший повод — и было ясно, какой пожар вспыхнет.

И предчувствие не обмануло его. В Нортленде, колониях и других регионах, где королевство не пользовалось популярностью, начали вспыхивать восстания разной степени интенсивности, и отзвуки этих волнений, словно резонанс, лишь усиливали их.

Даже несмотря на то, что в Ланде было объявлено: всё это — лишь выдумка.

И именно тогда мать рухнула.

Победоносная королева, приведшая королевство к золотому веку.

Болезнь матери, пользовавшейся огромной поддержкой и любовью как внутри страны, так и за её пределами, естественно, разнеслась со скоростью молнии и в одно мгновение затмила собой всю ту чепуху, что наговорил генерал-лейтенант Билли.

Но и эта новость, затмившая прежнюю, тоже оказалась всего лишь новым пламенем. И в конце концов, чтобы потушить уже его, Центральный совет выдвинул беспрецедентное предложение.

Суть его сводилась к тому, чтобы, раз уж времена столь тревожные, начать подготовку к передаче престола, пока королева ещё жива.

Такое решение стало возможным потому, что в разгар смуты, вызванной исчезновением священного искусства, ещё и вспыхнул скандал о тайном сговоре между Паппетом и королевским домом.

В конце концов, дурные слухи лучше всего заглушаются новостью ещё крупнее.

Поэтому Альберт старался не испытывать недовольства.

Ни к тем правителям, что сочли падение его матери ещё одной возможностью.

Ни к дворянам, политикам и богачам, что являлись сюда, чтобы заранее заручиться благосклонностью нового короля.

Ни к гостям, которые изображали беспокойство, а сами в уголках дворца распивали спиртное.

Всё это делалось ради королевства, а он был принцем. Он хотел исполнить свой долг до конца.

Как и подобает принцу величайшей страны в мире.

Но, с другой стороны, он не мог отрицать и своей злости.

Ему казалось, будто большинство посетителей ждёт смерти его матери, а брат, которому предстояло стать новым королём, — лишь церемонии престолонаследия. И к этому чувству он никак не мог привыкнуть.

Неужели это он недостоин звания принца? Когда эта мысль завладела им, раздался стук в дверь.

Тук. Тук.

— Ваше Высочество?

Это был голос Миллера, королевского секретаря, приставленного лично к Альберту.

Королевские секретари были чем-то вроде теней королевского дома: каждого из прямых членов королевской семьи сопровождал свой человек, который вёл расписание и отвечал за охрану. И Миллер был достаточно способным и опытным, чтобы отвечать именно за Альберта, второго наследника престола.

— Что случилось?

Поэтому Альберт сразу понял: произошло нечто неладное, — и спросил, глядя на дверь.

Раз Миллер, который сам вызвался ждать снаружи, чтобы дать ему побыть с матерью наедине, внезапно решился помешать, значит, случилось что-то серьёзное.

И предчувствие его не обмануло.

— К Вам посетитель, Ваше Высочество.

— Знаю. Посетители приходят каждый день. Даже спекулянты недвижимостью.

— Это не обычный посетитель, Ваше Высочество... Прибыло дитя ангела.

—...

— Она сказала, что пришла исцелить Её Величество.