Гениальный профессор в академии для убийц Том 1 Глава 188 Конец иллюзий (1).

Дверь тренировочного зала корпуса Данте распахнулась.

— Профессор, — произнесла Ран. — Поступил запрос из Центральной академии Хитахита.

Три месяца миновало с момента Солтийской конференции, и всё это время желающих пожать нам руки не было конца. Статья ещё не успела пройти полную проверку, а поздравления уже неслись со всего континента.

— Элиза: Профессор, я слышала! Вот это вы дали! У меня тоже всё нормально, хотя в последнее время стало немного трудновато...

— Бальмунг: Вы и раньше были заняты. Теперь, боюсь, свободного времени у вас совсем не останется. Надеюсь, вы хотя бы успеваете отдыхать.

Это были от близких.

Далее последовали факультет магии, факультет ассасинов, профессора Белого и Чёрного Пути, а в заключение даже Совет старейшин Королевского дома Хиака посчитал нужным отметить «выдающееся достижение».

Смешно, чёрт возьми.

Тем временем в Кройц просочились протоколы Солтийской конференции. Кто мог их слить — совершенно, совершенно непонятно.

После публикации народная любовь к родному правительству резко упала.

───

<Ну всё, нас и в Империи Хиака опять размазали по стенке...>

Эх. Говорили же: сидели бы со своей Церковью Святой Матери. Нет, нужно было вложить налоги в эти иллюзии. И что теперь делать?

───

───

<Да фейк это, сто процентов>

Просто очень большая иллюзия.

───

───

<Иллюзиям реально конец?>

Я на четвёртом курсе искусства иллюзий. Мне теперь куда идти?

└ Ещё не поздно. Иди в диванные войска.

└ Это что за войска?

└ В безработные.

└ Пошёл ты.

└ Тогда беги.

└ Бежать некуда. Рая всё равно не будет.

└ ♥♣[ООО «Белто-Строй»] требуются специалисты по общестроительным работам и документообороту. [ООО «Райден-Строй»] постоянный набор рабочих на строительные объекты, опыт не обязателен. [«Брудель-Пром»] требуется специалист по охране труда. [ООО «Руди С&C»] вакансии на стройке...♥♣

───

───

<Данте и главный профессор Каин оставили без работы 1200 кройцских иллюзионистов. ВДВОЁМ>

Их там 1200, и они не справились с двумя людьми? Чем они вообще занимались? Бюджет Кройц на иллюзии, говорят, в двадцать раз больше, чем у Хиака. Куда деньги ушли??

└ Вольфганг: отрыжка

└ Бля-я-ять

───

───

<(СРОЧНО) Батальон опять решил предать Кройц и сбежать в Хиака>

Не получилось, теперь просит убежище у Империи.

└ Ну всё, пиздец ахах

└ Приехали))))

└ Если этот урод уходит — им реально конец ахах

└ Батальон, вестник апокалипсиса, снова не подвёл...

───

Примерно так выглядел общий фон.

Я никому не отвечал. Кроме Элизы и Бальмунга.

— Что именно хочет Хитахита?

— Специальную лекцию о «Конце иллюзий». Приглашение подписано профессором Гюльгюль.

«...»

В этот момент я парил в воздухе примерно на высоте человеческого роста. Недавно я освоил 『Левитацию』 — сверхспособность 8 уровня из [ветви техник перемещения] — и теперь оттачивал навык до автоматизма.

Вокруг меня перемещались сотни единиц оружия. То они волнами появлялись из воздуха, то исчезали обратно. Я отрабатывал управление 『Арсеналом небесного воинства』 в стиле Созвездий.

— Передай профессору Гюльгюль мои извинения. Не приеду.

— Хорошо.

Выходить из дома пока было бы глупо.

Кройц наверняка готовил убийц. После такого удара по их будущему в отряд мог лично войти кто-нибудь уровня Созвездия Креста†.

А я пока не умел побеждать Созвездия.

Пока.

— Ваши с Адель статьи скоро тоже уйдут в Империю.

— Да. Всё готово.

Ран занималась проклятиями демонов. Адель — проклятиями, чья природа исходила непосредственно из демонической силы. Когда «Конец иллюзий» будет окончательно подтверждён, обе работы внезапно окажутся на полшага впереди времени. Их начнут цитировать десятки, затем сотни исследователей.

Сейчас мир стоял на пороге перемен.

То есть в хаосе.

Мне оставалось не мешать. Не ловить каждое письмо, не гоняться за наградами, не торопить события. Все условия уже были созданы; следующий этап наступит сам.

Но Ран, закончив доклад, почему-то не уходила.

И я тоже ждал.

Потому что оставался вопрос куда более важный, чем международные премии, публикации и вся эта суета.

— И ещё. Пышные булочки с кремом сегодня закончились.

Сердце ёкнуло.

— Что?!

Я дёрнулся и выпрямился прямо в воздухе.

Теперь я смотрел на Ран совершенно иначе.

— Ран... Ты сейчас серьёзно?..

— Ничего не смогла сделать. Очередь стояла с самого утра. Я надеялась, что хватит, но передо мной забрали последние.

«...»

Вот так просто.

Весь день — насмарку.

Я схватился за голову.

— Нет...

И ведь это не каприз на пустом месте.

С тех пор как началось исследование, внутри поселилось мерзкое ощущение нехватки чего-то важного. К нему внезапно добавилась тяга к сладкому.

Наверное, ничего удивительного.

Наука — это когда ты победил уныние и отчаяние, а за дверью уже ждут новые уныние и отчаяние.

Однажды я купил Еве пышную булочку с кремом. Она собиралась съесть её сама, потом отломила кусочек и предложила мне.

И всё.

И этот кусочек внезапно оказался маленьким сладким спасением.

А сегодня его не было.

— Ран! Можешь забыть всё остальное. Но булочку... Булочку ты должна была достать любой ценой.

— Понятно.

— Без неё я не работаю. Иди к хозяйке. Уговори. Пусть испечёт ещё одну.

— Вы сами запретили говорить, от какого мы факультета.

— Конечно запретил!

— Я предлагала испечь вам такую же. Вы отказались.

— Потому что вкус будет не тот. Я и сам могу повторить рецепт — всё равно не то. Рецепт тут вообще не главное. Та самая булочка получается только у этой тётки-кондитера: она мастер каких поискать, работает исключительно под настроение и печёт ровно столько, сколько самой захочется. Вот в этом весь секрет!

Ран почесала щёку.

Даже без 【Скрипта】 было ясно: Ран считает, что я страдаю какой-то хуйнёй.

Ничего не поделаешь.

Вопрос был принципиальный.

— Ран... помощница моя...

— Да.

— Ну как обычный покупатель ты можешь попросить её? Без давления. Просто одну дополнительную булочку.

— Нет. Она печёт двадцать штук в день и не больше.

— Тогда перекупить у кого-нибудь...

— Вы же сами говорили: есть надо в течение получаса после выпечки.

— Говорил?..

— Уже тридцать одна минута прошла.

А-а-а-а!

Меня скрутило от чистого экзистенциального страдания.

Вчера я ложился спать с одной мыслью об этой булочке. Она мне даже приснилась: во сне я успел откусить — и проснулся.

Моя булочка...

«...»

Настроение окончательно сдохло.

И тут Ран подошла и погладила меня по голове.

Что за хрень?

Я поднял глаза.

Ран смотрела на меня с обычным непроницаемым лицом. Только ладонь двигалась очень осторожно.

— Хороший.

Несколько секунд я просто пялился на неё.

Потом вспомнил.

Она уже делала так с Каином.

Его уверенное выступление на Солтийской конференции не взялось из воздуха. Перед поездкой он неделями репетировал перед куклами. Стоило один раз запнуться — и Каин начинал смотреть на игрушечных слушателей так, будто они осуждают его лично, а затем едва не плакал. Ран тогда обнимала его, гладила и приговаривала: «Хороший».

Выходит, теперь Ран обращалась со мной как с младенцем.

— Ран.

— Да.

— Ты не человек.

— Да.

— Биологического пола у тебя нет. Живёшь уже несколько сотен лет. И всё это время учишься изображать человека.

— Верно.

— При этом ты не демон. Я почти уверен, что ты либо стигма, посланная Звездой Системы⧉, либо разновидность духа. Так кто ты на самом деле?

Вопрос старый.

Я задавал его не раз. Ран не отвечала ни разу.

Сегодня тоже не собиралась.

Она убрала руку с моей головы, посмотрела с лёгкой скукой и произнесла:

— Секрет.

«...»

Ладно.

Секреты бывают у всех.

Булочек всё равно не осталось, поэтому весь день я провёл в отвратительном настроении и до одури тренировал сверхспособности.

⋮

Новость о первой серийной партии препарата, созданного на основе «Конца иллюзий», Ран принесла уже ночью.

Достаточно одной таблетки: она разрушает почти любую [иллюзию], созданную именно с намерением обмануть.

Производство дешёвое.

Название придумали без затей.

Розовый препарат.

* * *

Примерно тогда же Адель начала ездить по всей территории Хиака и собирать данные о серийном розовом препарате. Материал был нужен для следующей статьи.

Вывеска «Исследовательская группа главного профессора Каина» открывала двери получше дворянского титула. Стоило ей назвать свою группу — и её пускали в поместья знати, выдавали документы, подключали стражу.

Клиническую проверку провели в спешке. До выхода препарата в свободную продажу первые партии отдали привилегированным группам: дворянам, крупным предпринимателям, старым родам.

Людей с властью, как выяснилось, особенно тревожил вопрос, не морочит ли им кто-нибудь голову.

Не все встретили новинку с восторгом.

— Серьёзно? Кто-то до сих пор верит в такую чушь?

— Простите?

Перед Адель сидел дворянский мальчишка лет пятнадцати.

— Вы называете это новым лекарством, упаковали красиво, слова умные. А по сути — развод.

— Мы никого не пытаемся обмануть. Препарат дешёвый...

— Вот именно! Вы сами слышите, что говорите? Он якобы распознаёт «намерение обмануть» и снимает иллюзию. Уже формулировка двусмысленная. Человек не сам понимает, что видит ложь, а верит таблетке. Значит, просто меняет один обман на другой.

Адель промолчала.

— Потом без неё шагу не сделают. Будут глотать при каждом сомнении и думать, что только так видят правду.

Мальчик фыркнул.

— Ваш препарат — ещё один способ управлять тупыми людьми под видом защиты от обмана. Но меня, Хавеса, такой дешёвкой не проведёшь.

— А... хорошо.

— Дайте всё равно. Любопытно. Завтра скажу, что получилось.

Он забрал таблетку.

Вечером Хавеса убили.

Узнав о смерти, Адель сначала не поверила. Потом взяла у Грей 『Стеклянную бабочку』, которую заранее оставила рядом с мальчиком, и восстановила последние события.

— Мама?..

Сразу после приёма препарата Хавес увидел то, чего не видел десять лет.

На лбу женщины, которая десять лет была ему мачехой и всё повторяла, что они всё равно могут стать настоящей семьёй, торчал тупой обрубок рога.

Белки глаз почернели. Радужка стала красной.

Когти пробили кончики пальцев.

— Да, Хавес?

— ...

— Что такое, сынок?

— ...

У Адель по коже пошёл холод.

Женщина не знала, что иллюзия разрушилась. Спокойно посмотрелась в зеркало, потом снова повернулась к пасынку.

— Мам... Мама... почему?.. Как?..

Она улыбнулась.

— Вот ты меня и раскусил.