Гениальный профессор в академии для убийц Том 1 Глава 201 Однорогий демон Трапиче (3).

~8 мин. чтения · 1,956 слов
Ранее в Гениальный профессор в академии для убийц...
Профессор Данте Хиакапо, оказавшись в центре поклонения своей персоне, спас юношу от самопожертвования. Собрав шестьсот бойцов из числа последователей культа, он организовал оборону Редмилка. В начале рассвета город подвергся атаке гигантского однорогого демона Трапиче. Применив разработанную профессором тактику, защитникам удалось оттеснить демона, но после его остановки появились ещё шесть таких же существ. Стало ясно, что все семь демонов прибыли с одной целью — убить Данте.
Пурпурная масса хлынула на город сплошным потоком. Ни защитные поля на колесницах, ни земляные барьеры магов, ни участки улиц, охваченные пламенем, — ничто не замедлило её. Слизь пробивала укрепления, взбиралась по фасадам зданий, сметала всё с мостовой, утаскивала людей и стекала по улицам обратно к морю. Ещё минуту назад оборона держалась стойко. Теперь же фронт рассыпался на глазах: укрепления лопались одно за другим, а собранные со всего города отряды оказывались отрезаны и гибли поодиночке. <А-а-а-а!> <Чёрт! Наших смывает!> <П-профессор! Что нам делать?!> <Капитан Ипросен погиб!> Связь захлебнулась криками. Я заранее объяснил, как не дать Трапиче утянуть себя, но прежняя тактика была рассчитана на совсем другой масштаб. Теперь один такой вал уносил сразу несколько десятков человек. И это была лишь половина бедствия. Из фиолетовой массы время от времени выстреливали гигантские шипы. <Я прикрою!> Глори до предела раскрыл силу своего демонического меча. Оружие потеряло привычную форму, растеклось чёрной силой и выросло в частокол острых отростков. Они встретили очередной шип лоб в лоб. ГРОХОТ! Звук был металлическим, но столь мощным, что долетел даже до меня. <Профессор! Дальше что?!> Глори отражал удар за ударом и каждый раз ждал приказа. Я молчал. — Да сделайте уже что-нибудь! Люди дохнут! Мне вступать или нет? — Ребекка, до сих пор державшаяся в воздухе как резерв, заметно нервничала. Любопытно. Значит, даже серийной убийце неприятно, когда смерть начинает ходить рядом с ней самой. — Эй... вы меня слышите? <Профессор!> Глори отшатнулся: шип пробил защиту и задел его. Бух! Я по-прежнему ничего не отвечал. Крики в канале связи, растерянность Глори, злость Ребекки — всё это пришлось отодвинуть. Сейчас мне нужен был не ещё один быстрый приказ, а причина происходящего. Я смотрел вниз, на город, где гремели взрывы и разрывались человеческие тела. Фронт окончательно поплыл. Потери росли почти поминутно. И в этом как раз не было ничего странного. Трапиче здесь семь. При таком раскладе нас и должно было теснить. Нужно было искать не то, что объяснялось само собой. — На что вы вообще смотрите?.. — Ребекка подлетела ближе. Похоже, наконец сообразила, что я не застыл от растерянности. — Здесь что-то не сходится. — Что именно? — Они действуют слишком слаженно. Гораздо точнее, чем должны. В игре два Трапиче иногда появлялись одновременно. Три или четыре считались почти выигрышем в дурной лотерее: счастливчик выкладывал запись, и та неделями висела в топе форума. Такое вообще было возможно лишь из-за природы самого Трапиче. В отличие от прочих однорогих демонов, он плохо понимал, где заканчивается один отдельный организм и начинается другой. Ребекка нахмурилась. — Это махины размером с квартал. Разве точность им не нужна по определению? — Нужна. Но им нечем её обеспечить. Основа Трапиче — слизь. Комья проклятой массы сбиваются в единое тело и кое-как заставляют его двигаться. По природе такие существа действуют через [коллективный интеллект]: единого центра управления у них нет, а отдельные части лишь смутно делят общее сознание и принимают решения сообща. Проще говоря, здесь действует старое правило: у семи нянек дитя без глазу. Чем крупнее слизень, тем хуже он управляется. Семь Трапиче в одной связке должны были мешать друг другу настолько, что едва справлялись бы с собственными телами. Однако передо мной происходило обратное. Шипы вырастали именно там, где требовалось. Волны расходились по разным улицам, не сталкиваясь и не дублируя атаки. Каждое из семи чудовищ выполняло свою задачу, будто получало приказы от одного штаба. Но эти семь нянек вдруг работали как одна. Как профессор, я знал точно: в групповых заданиях таких чудес не бывает. «Адский режим решил просто накрутить сложность?» Нет. Джинксит и Бомитека были чудовищно опасны, однако правила не ломали. И Ран перед этим вторжением отдельно сказала: бага здесь нет. Я заставил себя не слушать крики и перебрал всё, что могло объяснить такую координацию. Ответ оказался один. — Ребекка, подлети сюда. — ... Она подчинилась неохотно. Я встал у неё за спиной, взял за виски и развернул лицом туда, куда смотрел сам: к самому дальнему краю фиолетового прилива. Там, в тылу Трапиче, что-то оставалось неподвижным. Рогатый мозг. — Видишь что-нибудь? Для меня в той точке не было ничего. Но если догадка верна... Ребекка долго всматривалась, потом резко распахнула глаза. Этого хватило. — Ребекка. — Говорите. — Декан утверждал, что твой дар особенно хорош для крупномасштабной магии. Она всё ещё смотрела туда же, но кивнула. — Я выдержу только два раза. Запас маны маленький. — Больше и не нужно. Я слышал, что она способна одновременно держать под контролем десятки тысяч базовых частиц. Даже для великого мага это была почти недостижимая область. Я указал на дальний край стаи. — Бей туда. Туда, где прятался тот, кто устроил весь этот пиздец. Ребекка закрыла глаза. <Профессор! Нас сейчас сомнут! Дайте приказ, прошу вас!>

Командиры продолжали отчаянно обороняться, но их крики уже теряли силу. На фоне этих звуков воздух внезапно задрожал.

Гу-у-у-ум...

Давление маны начало нарастать.

Сила человека обычно ощущалась как тонкая струйка воды. В этот момент на город обрушилось настоящее море.

ГУ-У-У-УМ...

Ребекке не потребовались ни артефакты, ни магические формулы, ни внешние контуры, ни защитные печати. Все это – лишь подспорье для тех, чьих собственных намерений недостаточно, чтобы придать мане нужную форму.

Она не нуждалась в подобных костылях.

Ребекка сама была полновластной хозяйкой своей магии.

Поток, ставший не просто мощным, а подавляющим, сконцентрировался в её ладони. Подобные заклинания имели свою последовательность, и первый этап начался именно сейчас.

【Ребекка использует 『Локальное воплощение мира образов』.】

Она занималась магией меньше полугода, однако её тело без малейшего сопротивления приняло заклинание восьмого уровня. Даже среди заклинаний этого уровня, данная сила выделялась: дело было не только в плотности маны, но и в её масштабе.

Ребекка накладывала на реальность собственную магическую систему, создавая пространство, способное выдержать грядущее чудо.

【Проявленный мир образов: 『Мир трансцендентности界✯』】

Её мана протянулась к самым звёздам, заимствуя [стигму] у своего покровителя.

Полдень исчез.

Над всем городом разом сгустились ранние сумерки, и начался дождь. Мир подстроился под внутреннее состояние Ребекки, приняв облик её личного пространства.

Царь среди звёзд — 「Звезда Трансцендентности✯」.

При дворе не раз велись споры о том, действительно ли принцесса столь одарена. Эзекиэль неустанно восхвалял её талант, но даже король, казалось, не придавал этим словам особого значения.

После сегодняшнего дня подобные споры прекратятся.

Такое мощное заклинание могло быть создано лишь для одной цели — сбить наглухо запертые ворота замка Короля Демонов.

Ребекка подняла палец.

В центре ливня вспыхнул шар, подобный маленькому солнцу. Она выжимала из себя ману до последней капли: сначала кровь пошла из одной ноздри, затем из другой, а вскоре кровавые дорожки появились и под глазами.

Воздух вокруг закружился, словно воронка тайфуна. Мана, рассеянная в атмосфере, потянулась к ней со всего мира образов и собралась над ладонью.

Свет разогнал сумрак. Капли дождя испарялись ещё до того, как успевали достичь земли.

На её руке действительно покоилось солнце.

『Таран очищения✯』

О той красоте, которую Ребекка обычно так ценила, сейчас не могло быть и речи. Её глаза налились кровью, челюсти свело от чудовищного напряжения. Кожа на кончиках пальцев начала отслаиваться: собственная сила давила на неё так, будто пыталась раздавить вместе со всем окружающим пространством.

Связь снова ожила.

<Начинаем операцию!>

Я оставил Ребекку на её позиции и двинулся вниз.

<Какую ещё операцию?!>

<Даже такая магия не убьёт Трапиче в его нынешнем состоянии!>

Командир трезво оценивал ситуацию.

«И среди тех, кто нас сейчас слышит, наверняка скрывается их шпион».

У нынешней точности Трапиче было две причины. Одну я уже обнаружил. Вторая – его прислужники. Они не демоны, и поэтому не пострадали от действия «розового препарата».

<Способ есть. Выполнять приказ!>

Больше я ничего объяснять не стал.

На поле боя сражались мечники, маги и ассасины. Остальных солдат было гораздо больше, и каждый выполнял свою часть работы, но по-настоящему ранить Трапиче могли лишь эти три типа воинов.

Ассасином был я.

<Глори! Вместе с Евой вскройте тело самого дальнего Трапиче. Нужен прямой проход для заклинания Ребекки!>

<Принял!>

Воину — его работа.

<Ребекка, сейчас!>

Магу — его.

『Подмена мира: подмена пространства [Завеса сокрытия]』

Оставалась моя часть.

И тут небо обрушилось на землю.

Сгусток солнечного света сорвался с руки Ребекки и понёсся к Трапиче, заливая белым пламенем весь город.

— Ч-что это?!

— Да быть не может!..

Люди, ещё способные смотреть, забыли и про бой, и про собственные раны.

Трапиче попытался уклониться от линии удара, но не успел. В обычном состоянии он бы отскочил вовремя. Теперь же семь его тел мешали друг другу, а Глори и Ева совместным ударом разорвали участок с наиболее подвижной слизью. Вдобавок, его уже пропитывала чужая мана. Поскольку его нервные импульсы также передавались через ману, давление Ребекки буквально глушило контроль над телом.

Солнце вошло точно в рогатый мозг.

Седьмая часть его общей массы мгновенно исчезла.

И лишь тогда стало видно то, что ранее скрывалось внутри.

Слизь испарилась, однако сам мозг не рассыпался. Он завис в воздухе и начал оказывать сопротивление заклинанию Ребекки.

Ни звука.

Только две силы, вступившие в смертельную схватку.

С одной стороны — Ребекка, редчайшая аномалия в истории человечества и единственная волшебница, способная взломать врата Короля Демонов. С другой — чудовищное бедствие, обрушившееся на мир людей.

『Таран очищения✯』 и демоническая энергия Трапиче давили друг на друга, словно божество и чудовище, решившие выяснить исход битвы без единого движения.

— Держись! Не отдавай ему ни пяди!

— Давай же!

Люди, только что потерявшие товарищей, уже поняли: этот свет — наш единственный шанс.

А я знал, кто одержит победу.

Гу-у-ум!

Ребекка выжимала последние силы из собственного тела, и поток маны становился всё плотнее.

Хруст!

Один Трапиче исчез окончательно.

Наиболее неуклюжего из семерых Трапиче выбрали первым. Когда тот погиб, из его пустой оболочки стремительно вырвалась фигура. Я наконец-то смог разглядеть истинную причину всего происходящего.

Верхняя часть существа напоминала человека с двумя рогами. Ниже туловище переходило в змеиный хвост, который ранее скрывался глубоко в теле Трапиче. Теперь он торчал из чудовища, словно паразитирующий организм.

《Я вас, жалкие людишки, в клочья разорву!》

Взгляд существа был направлен прямо на меня.

Именно он собрал здесь семерых Трапиче. Он заменил их примитивный [коллективный интеллект] настоящим [роевым сознанием], что позволило добиться невероятной точности в их действиях.

Он же, к тому же, с самого детства находился рядом с Ребеккой, притворяясь добрым дедушкой.

Двурогий демон, который исчез из дворца ровно в тот момент, когда я туда прибыл.

— Наконец-то показался, гнида.

Передо мной стоял Сетиан.

* * *

Профессор факультета ассасинов Академии Хиака Гула пришел в себя и тут же осознал: судьба вновь забросила его туда, где обычному человеку находиться было крайне нежелательно.

«Опять, черт возьми?»

Гигантские чудовища встречались ему уже в третий раз в жизни.

«Да издевательство какое-то…»

Каждый предыдущий раз Гула намеревался разумно сбежать. Но каждый раз обстоятельства почему-то ему препятствовали.

— Что это за ублюдские твари?..

Увидев, как Трапиче с легкостью смывают целые отделения солдат, а затем пронзают выживших шипами, выросшими из их собственной слизи, Гула дал себе твердое обещание: сегодня он ни во что вмешиваться не будет.

«Простите, ребята».

Хотя… Нет, не очень-то и простите.

По какой-то причине в центре каждого подобного кошмара неизменно оказывался профессор Данте. Среди старших преподавателей он считался одним из самых сильных; ходили даже слухи, что по своей мощи он превосходит главных профессоров.

Гула же к таким не относился.

«Какой от меня там вообще толк, черт побери?!»

Зачем он, собственно, решил стать профессором? Потому что приятно было поучать других. Потому что удобно было пользоваться своим авторитетом. Потому что общество ценило эту должность. И самое главное — потому что платили щедро, а в обычные дни не приходилось рисковать жизнью вместо своих студентов.

«Вот. Идеально».

Уж спрятаться ассасин умел. Гула забрался на крышу высокого здания, прикрылся парапетом и решил наблюдать оттуда.

Люди гибли — он сидел.

С неба упало искусственное солнце, испарив часть Трапиче — он всё равно сидел.

Всё шло превосходно ровно до того момента, как с края эвакуационной машины упала маленькая девочка.

— Лайм! — крикнул кто-то снизу.

— М-мама! Мамочка-а-а!

— Лайм!

К ребенку уже подползал кусок разорванного Трапиче. А следом за ним двигались десятки мелких слизней.

Гула зажмурился.

— Блядь…

Надо было раньше глаза закрыть.

— Да какого черта…

Когда он открыл их снова, то уже стоял между девочкой и чудовищами.