Госслужащий в романтическом фэнтези (Новелла) Том 2 Глава 269 Жених года в столице Империи (4)

Мама, как ты? Твой пламенный сын совершил великий акт неблагодарности, пропустив семейную встречу. Ты наверняка была в восторге, узнав, что твой наследник, отплясывавший чечетку на самом краю брачного возраста, наконец-то женится. Прости, что разочаровал тебя таким изощренным способом.

Но чем больше я об этом думаю, тем меньше в этом моей вины.

— Сегодня шеф-повар особенно постарался. Интересно, придется ли это вам по вкусу.

— Для меня это несказанная честь, Ваше Величество.

Когда тебя приглашает на обед личность, стоящая настолько выше тебя, разве можно отказаться?

Очевидно, что приглашение императора не терпит отговорок. Разве что у вас заранее назначена встреча с Папой Римским, но у кого бы она была? Из-за этого мне пришлось нестись на императорский зов аки псу, забыв про всякие семейные посиделки.

— Чувствуйте себя непринужденно. Эта встреча устроена, дабы отметить заслуги Директора Департамента инспекции.

Так или иначе, пока я сидел в три погибели, ошарашенный внезапным приглашением императора, государь взмахнул рукой и произнес эти слова. «Непринужденно», говорит он. Да разве можно быть непринужденным в такой ситуации?

Разумеется, когда император велит расслабиться, ты обязан улыбаться, даже в пекле преисподней. Да, я чувствую себя здесь как дома, а еда — точь-в-точь мамины разносолы... Мне настолько комфортно, что я вот-вот вознесусь в рай...

— Слушаюсь, Ваше Величество. Я так и сделаю.

На мой едва не слезный ответ император кивнул и отломил кусок хлеба. Следуя его примеру, я, а также Кронпринц и Кронпринцесса, тоже присутствовавшие здесь, приступили к трапезе.

Такое чувство, что я сейчас подавлюсь. Если тут и есть утешение, то лишь в том, что этот обед — действительно награда за мои труды. Будь это допрос или раздача указаний, я бы, скорее всего, умер прямо здесь, а не просто подавился.

«Почему нельзя было просто дать денег?»

Пока я молча жевал салат, в голове мелькнула мысль, которую ни в коем случае нельзя озвучивать. Для признания заслуг не нужен такой обед — блестящих золотых монет было бы вполне достаточно. Хотелось бы, чтобы эти высокопоставленные лица это когда-нибудь осознали.

С точки зрения дворянина, обед с императором — это достижение, которое стоит вписать в резюме тридцатым шрифтом, но ведь одного раза достаточно, верно? Когда тебя таскают на подобные мероприятия раз за разом — это уже какая-то тоскливая повинность.

— Господин директор. Не испытываете ли вы каких-либо неудобств в связи с академической жизнью?

«Черт».

Я поспешно проглотил салат, услышав внезапный вопрос. «Будьте непринужденны», говорил он. С каких это пор разговоры о работе во время еды считаются отдыхом?

Впрочем, возможно, с позиции императора-трудоголика подобная беседа даже не считается работой? Это звучит вполне правдоподобно.

— Покуда милость Вашего Величества простирается над академией, о каких неудобствах может идти речь?

— Я прекрасно осведомлен о нелегком труде Директора Департамента инспекции. С учетом того, что там пребывают Третий принц и столь почетные гости, вряд ли обстановку можно назвать спокойной.

На мгновение слова «Если вы в курсе, так переведите меня куда-нибудь еще» застыли на кончике моего языка, но я их сдержал.

— Особенно меня беспокоят наши знатные гости. Должно быть, жизнь в империи им в новинку, и я переживаю, как бы они не забрели куда не следует в одиночку.

— Прошу вас, не беспокойтесь. Я прослежу, чтобы их принимали с величайшей заботой.

— Твои слова меня успокаивают. Присматривай за гостями со всем усердием вместе с Третьим принцем.

— Слушаюсь, Ваше Величество.

После этих слов император снова замолчал. На поверхности всё звучало так, будто радушный хозяин печется о гостях, но...

«Ничего не меняется».

Его слова были пропитаны хронической болезнью правителей: подозрительностью.

«Жизнь им в новинку, вдруг забредут в одиночку»? Разве это не прямая указка на то, что он боится, как бы королевские особы не вынюхали имперские секреты? Мало того, что с ними, как с принцами и принцессами, и так хлопот не оберешься, так они еще и находятся в империи на законных основаниях — как студенты.

Так что он косвенно велел мне, находящемуся в академии, не спускать с них глаз. Так было раньше, так будет и впредь.

«Наверное, это нормально».

Мне стало его немного жаль. По правде говоря, несмотря на всю паранойю, для политика это вполне здравое предположение. Если иностранная королевская особа внезапно зачисляется в Императорскую академию, разве кто-то среагировал бы иначе?

Но он ошибается. Этим людям нет дела до великих свершений или государственных тайн — они просто казуальные игроки, наслаждающиеся процессом. Если у императора и есть ошибка, то лишь в том, что он смотрит на ненормальных людей через призму нормального человека, пытаясь рационально понять эксцентриков, чей разум за гранью его понимания.

Конечно, я не собираюсь говорить правду. Если я заявлю императору: «Их интересует только романтика, а так как их всех отшили, они теперь просто тусуются вместе», мне голову проломят. Он наверняка заподозрит, что я взял взятку, раз так лестно о них отзываюсь. Честно говоря, на его месте я бы подумал так же.

Да, мне стоит просто помалкивать. Досадно, что император тешит себя бессмысленными подозрениями, но на фоне всего этого — разве он не велел мне присматривать за гостями вместе с Аинтером? После новогоднего обращения император вновь признал Аинтера полноправным членом императорской семьи, так что стоит воспринимать это в позитивном ключе.

— О-хо-хо, император доверяет господину директору.

Как раз когда я осторожно резал стейк, на сей раз подала голос Кронпринцесса.

В отличие от прежних встреч, сердце уже не вылетало из груди. Кронпринцесса славится тем, что тщательно избегает политических заявлений и крайне редко вмешивается в официальные дела. Среди всех собравшихся Кронпринцесса — самый мягкий и удобный собеседник.

— Мое сердце радуется при мысли о том, как расцветет семья Директора Департамента инспекции.

— Вы льстите мне.

Моя рука на миг дрогнула. Слышать прямо в лицо нечто вроде: «С таким количеством любовниц у вас наверняка будет орава детишек» — от такого голова идет кругом.

«Удобный собеседник»... правда...? Нет, так и есть. Определенно. По сравнению с императором и Кронпринцем она — сущий ангел.

— Мы с Кронпринцем тоже стараемся делить любовь, которая не уступит чувствам директора.

Я не нашелся, что ответить Кронпринцессе, которая вещала с ласковой улыбкой. Конечно, то, что у Кронпринца с женой прекрасные отношения — это замечательно, но мне-то зачем это знать?

Заметив мою реакцию, Кронпринцесса улыбнулась еще шире и подняла левую руку.

?...

«Какого черта?»

И как только я увидел её левую руку, а точнее безымянный палец, я почувствовал, как мои зрачки задрожали.

— Я велела изготовить его, едва услышала слухи. Кольцо, символизирующее единство — разве это не истинная романтика?

Голос был нежным, но содержание — чудовищно шокирующим. Там было то, чего быть не должно. На безымянном пальце Кронпринцессы гордо красовалось кольцо.

Разумеется, нет ничего странного в том, что Кронпринцесса прознала про артефакт — она ведь близка с Начальником Первого отдела, да и Герцог Сокрушитель Демонов уже надела такое же. Но копировать его — совсем другое дело.

Дрожащим взглядом я покосился на Кронпринца, который с невозмутимым видом продемонстрировал свою левую руку. Само собой, на руке Кронпринца тоже было кольцо.

«Проклятье».

Мне кажется, я схожу с ума. Неужели я отравил светские круги империи...?

Подавляя желание прикусить язык, я кое-как закончил обед. С середины трапезы я уже даже не понимал, что ем.

— Многие леди уже проявляют интерес. Не говоря уже о молодых дворянках.

— Я... понимаю.

— Похоже, мода на них разразится еще до конца года.

С каждым словом Кронпринцессы моё чувство вины росло. Мой необдуманный поступок нанес неизлечимую рану светскому обществу империи.

Теперь все вокруг будут носить эти парные кольца. Кто сможет противиться моде, которую задают Кронпринцесса и герцоги?

— Говорят, граф Планвель уже вовсю готовится.

— Понимаю.

Когда я высказал свои горькие предчувствия Железнокровному герцогу, ответ пришел еще более желчный.

Один из моих будущих тестей уже подсуетился. Более того, он решился на это, увидев кольцо на мне, так что это действительно моя карма.

— Поздравляю. Редко кому в твои годы удается задавать тренды в высшем свете.

Я не смог и рта раскрыть в ответ на этот сухой комментарий Железнокровного герцога. У меня так кружилась голова, что я не мог разобрать — искренен он или издевается надо мной.

Будь на месте Железнокровного герцога какой-нибудь министр, я бы, не колеблясь, выбрал второе.

— Пойдем. Все уже ждут.

— Слушаюсь, Ваша Светлость.

Железнокровный герцог похлопал меня по спине, пока я стоял как вкопанный, и пошел вперед.

Семейная встреча (в которой участвовали пять семейств), планировавшаяся на сегодня, едва не сорвалась из-за вызова к императору, но, к счастью, прошла под началом Железнокровного герцога, пока я отсутствовал. Раз это был лишь обед, а не торжество на весь день, родители рассудили, что им будет полезно познакомиться заранее.

Благодаря этому, как только аудиенция закончилась, я попал в лапы к Железнокровному герцогу, который меня уже поджидал. Хотя я измотан чередой событий, я всё же избежал участи неблагодарного сына, пропустившего встречу родственников, так что придется терпеть.

— ......

— Ваша Светлость, вы, возможно, хотите что-то сказать…?

Пока мы шли в отдельную залу, арендованную Железнокровным герцогом, я осторожно задал вопрос, почувствовав на себе его сверлящий взгляд. Неужели произошло что-то неприятное?

— Я просто гадал, почему ребенок уродился таким, раз и зять, и мать — такие приличные люди.

Я криво улыбнулся. На этот вопрос мне было нечего возразить. Какая разница, кто приходится оболочкой, если внутри сидит совсем другой человек?

…Да нет, Эрих тоже не то чтобы образец приличия, верно? Если выбирать между «бойким» и «приличным», он определенно относится к первым.

«В кого же он такой пошел?»

Судя по тому, что он унаследовал черные волосы рода Красиус и голубые глаза матери, кровь сильна, но характер не похож ни на чьей. Неужели при передаче генов произошел какой-то сбой в доставке?

Впрочем, будь Эрих таким же нелюдимым и молчаливым, в семье было бы слишком тоскливо. Пожалуй, этот сбой был к лучшему.

— И разве я не велел тебе называть меня тестем в частной обстановке?

Железнокровный герцог ворчливо обратился ко мне, пока я предавался своим мыслям.

А ведь точно. Я всё никак не привыкну к этому титулу, поэтому продолжаю называть его «Ваша Светлость».

— Прошу прощения, тесть.

— То-то же.

Фыркнув, Железнокровный герцог пошел дальше, не проронив больше ни слова.

......

Встреча семейств, которая была под угрозой срыва из-за того, что Карл был вызван Его Величеством Императором. К счастью, она состоялась без промедлений под руководством Железнокровного герцога.

Когда в отдельном покое, подготовленном герцогом, собрались все, я почувствовала, как радость наполняет мою грудь. Казалось, я в одно мгновение обрела всё то счастье, которым не могла насладиться до сих пор.

«Возлюбленные Карла».

Передо мной стояли дети… и одна взрослая леди, которые приветствовали меня с кроткими улыбками или нервным трепетом. Это те узы, которые будут идти рука об руку с тем ребенком, который всегда был одинок.

«Сваты».

Люди обменивались рукопожатиями с Вильгельмом и склоняли головы передо мной, знакомясь. Это те связи, которые станут новой семьей для ребенка, так и не познавшего в полной мере материнской любви.

Я счастлива. Так счастлива. Что Карл обрел такие узы, что я могу обменяться приветствиями с этими драгоценными людьми.

Однако...

«Их много».

Слишком много. Я никак не ожидала встретить пять невесток и четыре пары сватов в одном месте.

Более того, оказывается, есть еще шестая невестка. Она не смогла присутствовать на новогоднем приеме, так как несет службу в Минспецдел.

«…Лишь бы он был счастлив».

Пусть ситуация и казалась слегка причудливой, я быстро отогнала эти мысли.

Да, покуда Карл счастлив — это всё, что имеет значение. Если Карл того пожелает, я приму любое их количество с улыбкой.

«Шесть — не проблема».

В конце концов, Золотой герцог встретил в два раза больше — двенадцать. Шесть — это даже скромно, не так ли?

Конечно, я намеренно старалась не вспоминать о том, что Золотой герцог обретал их постепенно, а не заводил отношения со всеми разом.