Госслужащий в романтическом фэнтези (Новелла) Том 2 Глава 308 Без опыта никуда (1)

После моего возвращения из столицы комната Кондитерского клуба превратилась в многофункциональное пространство.

Она и так использовалась для самых разных целей благодаря моим психически неуравновешенным соратникам, но не могли они хотя бы прятать шахматные доски и покерные карты в ящики? Теперь же по клубу бесцеремонно расположились огромные инструменты, не имеющие к кондитерскому делу ни малейшего отношения.

— Если я измельчу эти чешуйки и добавлю их к имеющимся ингредиентам... Нет, вымачивание их в эликсире для созревания тоже может сработать.

— Звучит неплохо. С такими превосходными материалами эффект должен быть поразительным.

Герцог Сокрушитель Демонов заговорила так, будто искала моего одобрения. Разумеется, я, как простой мечник, не имел ни малейшего понятия, хорошо это или плохо. Я просто поддакивал, потому что Герцог Сокрушитель Демонов выглядела счастливой.

— Хе-хе, жди с нетерпением. Мы создадим нечто за пределами твоего воображения.

В ответ на мои слова Герцог Сокрушитель Демонов с глубокой улыбкой опустила чешуйки в зелье.

«Настойка на чешуе».

Эта мысль непроизвольно промелькнула у меня в голове. Было крайне неучтиво по отношению к дракону, подарившему нам столь бесценную вещь, но что я мог поделать, если это выглядело в точности как домашний самогон? «Золотая Драконья Чешуя» семидесятивосьмилетней выдержки — от одного названия аж дух захватывает...

«Захватывает, как же».

Я отогнал эти бредовые мысли и посмотрел на чешуйки и когти, бережно разложенные на столе. Когда Герцог Сокрушитель Демонов, чьи ушки уже и так стояли торчком после экскурсии по особняку, увидела драконьи трофеи, она не смогла скрыть восторга. С точки зрения мага, части тела дракона — это ингредиенты высшего порядка. Особенно учитывая, что в отличие от крови, их нельзя добывать регулярно, что делает их еще ценнее.

Внезапно заполучив такие сокровища, Герцог Сокрушитель Демонов затрепетала ушами от возбуждения из-за фантастического комбо «подарок от меня + материалы для магических экспериментов» и развернула в Кондитерском клубе целый лабораторный полигон.

К счастью, остальные члены клуба особо не возражали. Латер даже был тронут возможностью наблюдать за опытами Герцога Сокрушителя Демонов в реальном времени. Даже Луиза, президент клуба, сама будучи магом, проявила живой интерес.

«Делать из этого бижутерию?»

Всё еще кажется абсурдом. Использовать материалы, с которыми даже Герцог Сокрушитель Демонов обращается с предельной осторожностью, материалы, которые жаждет любой маг, для изготовления побрякушек? Есть ли в этом хоть какой-то смысл? Сделай кто-то подобное на самом деле — и он вошел бы в историю как законченный безумец.

К счастью, я пришел в себя прежде, чем отдать их мастеру. Между украшением из драконьей чешуи и мечом из когтя дракона последний, очевидно, круче.

С одной стороны — магические эксперименты, с другой — кондитерское дело. Поначалу я беспокоился о гигиене.

— В эти дни все экзамены по истории сфокусированы на Севере.

— Давай смотреть на это позитивно. Где еще, как не в Академии, мы узнаем об истории Северного региона?

К счастью, в Академии наступила экзаменационная пора, поэтому опыты и выпечка не происходили одновременно. Не будь сейчас сессии, эксперименты наверняка проводились бы только тогда, когда студенты сидят на парах.

— Теоретические экзамены — сплошная головная боль. Разве для мечника не достаточно хорошо сдать практику?

— И то верно. Рыцарь говорит мечом.

Эрих раздраженно пробурчал, и Рютис энергично закивал в знак согласия.

Тем временем тетрадь перед Рютисом явно не собиралась открываться дальше первой страницы. Это было настолько жалкое зрелище, что я невольно задался вопросом: не разочаруется ли Виллар, увидев такое?

«Пустоголовый ублюдок».

Какая жалость. Даже если физическая сила важна для рыцарей, у них должен быть хотя бы базовый интеллект. Мечник, у которого в голове шаром покати — это не рыцарь, а вышибала.

Сера, судя по всему, разделяла мои мысли, то и дело поглядывая на Эриха. Вероятно, она не могла позволить себе сделать замечание иностранному принцу, но выглядела так, будто не в силах смотреть, как её любимый друг детства превращается в твердолобого солдафона.

— Кстати, Эрих, ты уже выбрал себе партнера по спаррингу?

Когда Рютис заговорил первым, я заметил, как Сера вздрогнула.

Да ладно тебе, глупость не заразна, так что не переживай. К тому же, на удивление, хотя поступки Рютиса эксцентричны, его реальный интеллект вполне приличен. Проблема лишь в том, что он инвестирует эти мозги в свои причуды.

Так или иначе, в ответ на вопрос Рютиса Эрих слегка покачал головой.

— Еще нет. У меня нет особых предпочтений, так что пойду с тем, кого назначат.

Он имел в виду, что оставит выбор партнера на автоматическое распределение, вместо того чтобы выбирать вручную. На первом курсе студенты еще плохо знают возможности друг друга, поэтому следуют решениям Академии, но ко второму курсу все уже в курсе дел. Они могут прикинуть, кто слабее, кто сильнее, а кто им вровень. Академия, похоже, считает умение оценивать противника частью навыков, поэтому разрешает ручной выбор, если обе стороны согласны.

Поэтому на втором курсе идет напряженная игра в считывание намерений, чтобы найти подходящего противника, но Эрих казался достаточно уверенным в своих силах, чтобы не утруждать себя. Приятно видеть уверенность Красиуса.

— А ты определился?

— Да, решил сразу же.

И на встречный вопрос Эриха последовал неожиданный ответ. Если кто и должен быть уверен в себе, так это Рютис. Неужели он действительно пошел на то, чтобы выбрать оппонента самому?

— Чарльз Олрид, поистине превосходный рыцарь. Я хотел снова встретиться с ним в этом году, поэтому подал заявку немедленно!

Ох.

При этих словах ни я, ни другие члены клуба, знавшие ситуацию, не смогли вымолвить ни слова.

Этот жестокий паршивец... Из всех людей он выбрал именно его?

......

Для студента факультета фехтования практический экзамен важнее теории. Поэтому попытки найти подходящего партнера для спарринга — залог спокойной и комфортной сдачи.

Разумеется, не стоит в открытую выбирать противника послабее. Помимо того, примет ли вызов оппонент, подобная уловка не укроется от глаз учителей. Раздражать преподавателей, которые тебя оценивают — верный способ не упростить, а усложнить себе жизнь.

Поэтому я крайне осторожно подбирал себе противника...

— Наставник, прошу прощения, не могли бы вы повторить?

Я никак не ожидал, что эта осторожность обернется против меня.

Я был удивлен внезапным вызовом к главному учителю факультета фехтования во время подготовки к теории, но когда услышал причину, был шокирован до глубины души. В результате я даже совершил грубость, усомнившись в словах учителя, который к тому же был титулованным дворянином.

— Студент Рютис назначил тебя своим партнером по спаррингу для практического экзамена.

Тем не менее, главный учитель любезно ответил, будто всё понимал.

Честно говоря, на этом этапе я бы предпочел, чтобы он разозлился и сказал, что это шутка. Пожалуйста.

— Мне не хватает мастерства. Я не могу быть противником Рютиса.

Я возразил, едва удерживаясь в сознании.

Да, я недостаточно хорош. Как может простой студент противостоять принцу из королевства рыцарей? Это явно ситуация, когда мастер назначает новичка. Разумеется, это не должно быть одобрено.

— Твоя скромность избыточна. Если ты недостаточно хорош, то среди студентов вообще мало тех, кто заслуживает называться человеком.

Однако мое разумное возражение, похоже, обрадовало учителя, и он начал объяснять, почему именно я должен стать партнером по спаррингу.

Мне не нужны оправдания — просто прекратите это. Скажите, что всё отмените. У меня нет ни малейшего желания встречаться с принцем второй год подряд.

«Он это нарочно?»

Закралось резонное подозрение. Раз принцу всё равно нужен спарринг-партнер, может, они пытаются свалить ответственность на кого-то опытного, а не на новичка.

Нет. Этого не может быть. В прошлом году я уже прошел через ад. Как же я переживал, что могу случайно задеть королевскую особу или попасться на том, что намеренно стремлюсь к быстрому поражению. Мне повезло проиграть без инцидентов и разоблачений, но нет гарантии, что удача улыбнется и в этом году.

Проклятье, знай я, что так выйдет, лучше бы выбрал Эриха. Тогда я бы хоть получил баллы за то, что бросил вызов сильному противнику и доблестно пал.

— ...Я еще немного подумаю.

— Хорошо. Партнера по спаррингу нужно выбирать тщательно. Надеюсь, ты придешь к правильному выводу.

— Да, благодарю вас.

«Правильным выводом», о котором говорил учитель, было бы моё добровольное согласие. Но я не считаю вывод, где кому-то приходится приносить себя в жертву, правильным.

Вскоре после этого я получил еще один вызов от учит... Наставника. Это становится проблемой, ведь я еще даже не придумал нормальной отговорки.

— Если ты покажешь отличный результат против сильного противника, то сможешь получить высокий балл.

Он даже поманил меня наживкой в виде оценок, но меня это не особо интересовало.

Конечно, если главный учитель лично упоминает оценки, он наверняка предлагает весьма высокие баллы. Скорее всего, такие, каких трудно добиться обычными усилиями.

— Я не уверен, что смогу показать отличный результат.

Всё равно отказываюсь. Я лучше получу оценки пониже, но не стану этого делать.

— Ты слишком себя недооцениваешь. Как учитель, наблюдавший за тобой год, я гарантирую, что ты определенно покажешь класс. Мне не было бы стыдно представить тебя как своего ученика.

Я на мгновение вздрогнул. Быть представленным как его ученик означало, что я могу получить рекомендательное письмо от главного учителя, чей авторитет в фехтовании был непререкаем.

...Нет-нет. Как ни крути, это всё равно неправильно. К тому же, хотя рекомендация учителя — вещь приятная, она не жизненно важна. Я не могу рисковать шкурой из жадности.

— Вы мне льстите. Я больше переживаю, как бы не очернить вашу репутацию...

— И есть еще несколько человек, которые разделяют моё мнение.

Прежде чем я успел договорить, учитель протянул мне нечто. Его твердая решимость не принимать отказов заставила мои зубы застучать, но я сдался под его взглядом, который велел сначала посмотреть, а потом говорить.

У меня не было завышенных ожиданий. Вероятно, это были рекомендации от других преподавателей факультета. Если к отзыву главного учителя добавятся голоса остальных — это значило бы, что я талант, признанный всем факультетом.

Но даже если меня признает вся Академия, я всё равно не хочу... Погодите, что?

«Мне это снится?»

Мои глаза полезли на лоб, стоило мне взглянуть на листки бумаги, которые вручил мне учитель. Это действительно были рекомендации, но не от преподавателей.

Всего два рекомендательных письма. Но за каждым стояло легендарное имя.

«Директор Департамента инспекции?»

Во-первых, одно письмо было от Директора Департамента инспекции. О нем ходят невероятные слухи. Совсем не легендарная легенда о том, что он примечает способных студентов и вербует их сразу после выпуска. Прошлогодние лидеры студенческого совета попали в административные или военные ведомства без единого экзамена, ведомые рукой Директора.

Честно говоря, было бы ложью сказать, что я не надеялся на нечто подобное после таких слухов. В то время как рекомендация учителя — это просто одобрение известного в мире меча деятеля, рекомендация Директора — это поддержка действующей фигуры высшего эшелона власти. Разница в масштабе очевидна.

И другое письмо...

«Рютис».

Я был удивлен даже сильнее, чем рекомендацией Директора. Никак не ожидал получить рекомендацию еще и от Рютиса.

Официально рекомендация иностранного принца не имеет веса в Империи. Однако это лишь на бумаге; если дворянина Империи признает зарубежный монарх — это неминуемо приносит негласные бонусы. Люди будут восхищаться тем, кого отметили даже королевские особы.

Вдобавок можно будет кичиться глубокими связями с коронованными особами в высшем свете. Это можно использовать множеством способов, даже если я не планирую карьеру чиновника или военного.

«...Этот паршивец».

В то же время во мне вскипело неописуемое чувство. Если он написал рекомендательное письмо только ради заявки на спарринг, не значит ли это, что он прекрасно знает, как отчаянно я хочу избежать поединка?

Значит, он назначил меня, осознавая это? Неужели он думает, что я всё забуду и буду прыгать от счастья, получив письмо?

— Я не могу предать такое доверие. Я сделаю всё, что в моих силах.

Именно так. Я забыл прежнего себя. Тот трус, что бегал от назначений, мертв, остался лишь рыцарь, смело принимающий вызов.

Есть разница между тем, когда тебя используют даром, и когда тебе за это платят.

Я готов выложить душу за Его Высочество Рютиса.