Госслужащий в романтическом фэнтези (Новелла) Том 2 Глава 397 Время идёт своим чередом (4)
После того как я объявил Рютису, что буду участвовать в Межклассовых соревнованиях иным способом, нежели в турнире четырех, ситуация стала стремительно накаляться.
Внимание всего континента уже и так было приковано к Академии из-за участия Беатрис, а теперь к делу подключился «нефтяной магнат», прославившийся своим мечом? Естественно, резонанс был колоссальным. Поскольку за нами следил весь континент, слухи разлетались мгновенно.
— Поступило предложение провести нынешние Межклассовые соревнования в формате Ярмарки клубов.
— В формате Ярмарки клубов, говорите?
— Да. Мы планируем открыть Академию для посторонних, как это делается во время ярмарки.
Таков был итог. Взрослые отчаянно жаждали втиснуться в то, что по сути должно было быть лишь детской забавой.
«Это безумие».
Глядя на Ректора, который спокойно попивал чай, я понял: вопрос открытия дверей Академии для внешних гостей решен окончательно. Когда высшее должностное лицо Академии упоминает о неких «мнениях» в присутствии Инспектора, это означает, что вердикт уже вынесен.
Полагаю, Ректор может сохранять спокойствие лишь потому, что всё уже предопределено. Учитывая хаос и неудобства, которые неизбежно возникнут при внезапном открытии Академии, он бы наверняка захотел отвергнуть эту затею, будь у него такая возможность. Тот факт, что он сдался, означает лишь одно: ситуация вышла из-под его контроля.
«Они уже всё решили».
Я могу догадаться, чьих это рук дело. Наверняка происки Кронпринца. Если тот лично инструктировал Министра образования, то даже Ректор окажется бессилен.
Кажется нелепым, что фигура такого масштаба, как Кронпринц, вмешивается в обычное академическое событие, но такова уж ситуация, в которой мы с Беатрис одновременно продемонстрируем свою мощь на публике. Раз уж до этого дошло, он явно намерен максимизировать аудиторию ради предельного эффекта.
«Мерзавец».
Мне стоило насторожиться еще тогда, когда он завел речь о предназначении, но я и не подозревал, насколько он серьезен.
К счастью, это цирковое представление будет разовой акцией, ограниченной нынешним годом. Слишком частое проведение подобных шоу лишь обесценит их значимость.
— ...Ректор, у вас наверняка прибавилось хлопот.
Подавив горькие чувства, я выразил сочувствие старику. Откровенно говоря, мне нужно лишь взмахнуть мечом, но Ректору придется управлять бесчисленной толпой чужаков. В конце концов, если в Академии случится какой-либо беспорядок, именно он понесет ответственность.
— Всё в порядке. Как Ректор, я рад возможности продемонстрировать славу нашей Академии.
И всё же, видя его слабую улыбку, я не мог не склонить голову.
Если подумать, этот год выдался для Ректора не менее бурным, чем прошлый. Приход Беатрис в Академию, горы заявлений от магов со всех концов света, толпы посетителей на Ярмарке клубов и то, как я разрезаю небо... Подобных событий вряд ли ждешь в течение всего одного учебного года.
Престиж Императорской академии, безусловно, взлетит до небес — вот только пожилому Ректору приходится вкалывать как проклятому. Его мирные годы перед пенсией сгорели в ослепительной вспышке событий.
— Вас наверняка запомнят как непревзойденного Ректора в истории Академии.
Я осторожно подбирал слова для утешения. Надеясь, что они принесут хоть немного облегчения этому почтенному чиновнику.
— Отрадно это слышать. Благодарю вас, Министр.
Я на мгновение вздрогнул, услышав обращение «Министр», но мои чувства остались неизменны. Ноша Ректора была слишком тяжелой, чтобы я обращал внимание на титулы.
......
Традиционно для студентов Академии Межклассовые соревнования были событием, в котором они участвовали в полсилы, а затем лениво наблюдали за процессом. Как бы ты ни старался, в конечном счете побеждал тот класс, где числился самый высокородный третьекурсник.
Хотя в прошлом году эта традиция была ненадолго нарушена, когда исключительно знатные студенты сосредоточились на первом курсе, по правде говоря, за исключением кучки первогодков, пострадавших не было. В конце концов, лишь студентам того конкретного класса приходилось потеть ради победы своего знатного сокурсника; учеников других классов или потоков это не касалось.
Но в этом году жертвами стали все. Студентам всех курсов — первому, второму и третьему — пришлось вкалывать по полной.
— Когда это было просто внутренним событием Академии, следование традициям не было проблемой, но чужаки, прибывающие со всего континента, не знают наших обычаев. Мы, дворяне, не можем казаться небрежными в их глазах.
Я кивнул на любезное объяснение Маргеты.
Толпы посторонних со всего света — скорее всего, высокопоставленные чиновники или прославленные мечники и маги. Неподобающее поведение перед ними ударило бы по репутации и оскорбило бы гостей. В результате все студенты отринули традиции и превратились в яростных воителей.
И вполне естественно, что у Студенческого совета, обязанного контролировать эту ораву, голова шла кругом. Неудивительно, что лицо Маргеты застыло в неловкой улыбке.
— Надеюсь, я не доставляю Маргете слишком много хлопот.
— Вовсе нет. Было бы ложью сказать, что мне легко, но я готова на всё, если это возвысит репутацию Карла.
Сияющая улыбка Маргеты успокоила мое пылающее сердце. Кронпринц поджигает меня, а Маргета — остужает. Не слишком ли резкий температурный контраст?
— Беатрис могла бы немного обидеться, услышь она такое.
Я бросил на Маргету шутливый взгляд...
— Репутация моей сестры и так выше некуда, не так ли? Она поймет.
Ее столь же игривый ответ заставил нас обоих рассмеяться.
Действительно, Беатрис больше нечего завоевывать. Будучи неоспоримым авторитетом в своей области на протяжении почти века, она достигла зенита. Выражаясь игровым сленгом, она уже выкачала все показатели на девять тысяч девятьсот девяносто девять, разве нет?
— И то правда. Тогда мне придется вкалывать и за Беатрис.
Небольшое обязательство — поднять мою репутацию, включая уже «замакшенную» часть Беатрис. Маргета улыбнулась еще нежнее, услышав это обещание.
Хотя я не собираюсь становиться герцогом в пару к Герцогу Сокрушителю Демонов под титулом какого-нибудь «Герцога Сокрушителя Мечей», я вполне могу заработать статус Святого Меча благодаря этому событию. Разумеется, от титулов вроде «Короля Мечей» или «Императора Мечей» я бы отказался. Они слишком сильно отдают государственной изменой.
Пока мы с Маргетой продолжали обсуждать соревнования, из-за двери кабинета Студсовета послышался знакомый голос.
— Маргета, это я. Можно войти?
«О».
Вспомнишь лучик — вот и солнце. Беатрис явилась ровно в тот момент, когда мы о ней заговорили.
— Да, сестра. Входи, пожалуйста.
Глаза Маргеты на миг расширились от удивления столь своевременному визиту сестры.
Получив разрешение, Беатрис вошла и мягко улыбнулась, завидев меня.
— О, дорогой, ты тоже здесь.
— Ну, мест, куда я могу пойти, не так уж много.
Я ответил непринужденно, но что-то показалось мне странным. В приветствии Беатрис сквозил оттенок «какое удачное совпадение», а не простое приветствие.
В чем дело? У Беатрис есть что-то ко мне? Мы и так ведем тесные беседы каждый божий день, что же это может быть?
— Я планировала сначала обсудить это с Маргетой, но раз уж мы все в сборе, давайте поговорим сейчас.
Заметив мое недоумение, Беатрис села рядом и продолжила спокойным голосом.
— Дорогой, ты ведь говорил, что разрубишь небо на церемонии закрытия, верно?
— Ах, да. Я решил, что если сделаю это раньше, люди не смогут сосредоточиться на самих соревнованиях.
Хотя Межклассовые соревнования и разрослись до неконтролируемых масштабов, по сути своей они остаются праздником для студентов Академии. Если мой «разрез неба» неизбежно прикует к себе всё внимание, то правильно будет исполнить его после завершения всех студенческих состязаний.
Беатрис коротко кивнула, кажется, разделяя мои мысли.
— Тогда как насчет того, чтобы сделать это вместе, а не в одиночку? После соревнования четырех я буду свободна.
— Вместе?
— Да, вместе.
Затем последовало объяснение их совместного выступления, которое Беатрис предложила представить на церемонии закрытия — и я не мог не разинуть рот.
— С-сестра, ты это серьезно?
Даже Маргета заикнулась, ища подтверждения. Будь на месте Беатрис кто-то другой, она бы наверняка спросила, не сошел ли человек с ума.
Настолько диким было это предложение. Идея, которую человек с нормальными ценностями никогда бы не смог измыслить.
— В плане безопасности проблем нет, дорогая. А визуально — ничто не может быть более впечатляющим.
Но существо перед Маргетой — это Герцог Сокрушитель Демонов, личность, бесконечно далекая от ординарности. Небожитель, который превращает ненормальное в норму, а норму — в нечто из ряда вон выходящее.
Так или иначе, услышав твердый ответ Беатрис, Маргета перевела на меня дрожащий взгляд. Словно умоляя меня вразумить сестру.
— ......
— Карл...?
Я деликатно избегал взгляда Маргеты.
«Разве такое вообще возможно?»
Предложение Беатрис было донельзя интригующим. Я бы тоже мигом спросил, не спятил ли предложивший, будь это кто угодно другой. Но это была именно Беатрис, гарантировавшая: «в плане безопасности проблем нет». Более того, как она и обещала, не могло существовать перформанса более зрелищного.
...Мое сердце забилось чаще. Пусть я и не особо стремлюсь быть клоуном, но если уж мне суждено выступать на сцене, подмостки для которой воздвиг Кронпринц, я хочу дать поистине безумное представление. Так, чтобы Кронпринц был шокирован и больше никогда не поручал мне подобных заданий.
— Это ведь действительно безопасно, так?
— Карл?!
Прости, Маргета, но в этот миг я стану зверем — и в сердце, и в помыслах.
В конце концов, это Кронпринц жаждал «впечатляющего зрелища».
......
Межклассовые соревнования подошли к концу. Хотя это был всего лишь мой второй опыт, даже я могла сказать, что в этом году масштаб был несоизмеримо больше.
— Оливия, меры контроля выполнены!
— Да! Все отлично поработали!
Это было куда изнурительнее, чем обязанности в Дисциплинарном отделе, о которых я слышала от выпустившихся старшекурсников. Поскольку они вряд ли стали бы лгать, значит, этот масштаб был им просто неведом.
— Уф, как я устала...
Пробормотала я, разминая бедра. Даже с моей уверенностью в физической силе, работа в Дисциплинарном отделе была настолько кипучей, что я чувствовала изнеможение.
И всё же я не могла сдержать улыбки. Хоть в дни соревнований мы и метались как заведенные, это приносило не меньшее удовлетворение. Несмотря на огромные толпы, не случилось ни единого происшествия.
«Хе-хе».
Я горжусь собой. Когда я только вступила в Дисциплинарный отдел, многое было в новинку — но теперь я настоящий ветеран. Сестренка меня даже похвалила!
— Жаль, что я не увидела соревнование четырех. Где еще посмотришь на битву Герцога Сокрушителя Демонов?
— Говорят, они сделали запись, так что посмотри хотя бы ее.
Услышав разговор других членов отдела, я мгновенно вернулась в реальность.
«Церемония закрытия!»
Я совсем позабыла. Помимо участия Герцога Сокрушителя Демонов в турнире четырех, были и куда более важные новости.
«Разрез неба!»
Мои ноги сами понесли меня к месту проведения церемонии закрытия. По слухам, как и Герцог Сокрушитель Демонов лично участвовала в состязании, так и Директор Департамента инспекции пообещал продемонстрировать «Раскол Небес» на закрытии.
Как человек, который и сам владеет мечом, я очень хотела это увидеть, так что счастье, что я вовремя вспомнила!
Площадка церемонии уже была забита людьми до отказа.
Какая досада. Я хотела посмотреть поближе.
«...Впрочем, имеет ли это значение, если на куски разрывают само небо?»
С этой мыслью мое разочарование утихло. Да какая разница — далеко я или нет? Мне просто нужно увидеть, как небо разлетается на части.
— Я благодарю всех за то, что вы нашли время собраться здесь.
Пока я ждала с колотящимся сердцем, раздался голос Директора Департамента инспекции.
Людей так много, что я едва вижу Директора на трибуне, но это не беда. Достаточно знать, что он там.
— В ходе Межклассовых соревнований будущие таланты, которые поведут Империю и континент за собой, проявили свои навыки в честном состязании. Мне, как старшему товарищу, прошедшему этот путь раньше них, это доставляет лишь радость.
«Старшему товарищу?»
Я невольно наклонила голову. Разве Директор департамента — наш «старший»?
— Поэтому я, как старший, хочу преподнести небольшой дар моим превосходным младшим соратникам. Возможность мельком увидеть рубеж, что ждет их в конце выбранного пути — рубеж, которого они достигнут когда-нибудь, если продолжат идти вперед без остановок.
Да какая разница! Любой, кто показывает нам что-то стоящее — наш «старший»!
По мере того как его речь приближалась к самой сути, я кожей чувствовала нарастающее напряжение и ожидание — и свое, и всех окружающих.
— Великий Герцог Сокрушитель Демонов разделяет это чувство. Она желает показать вершину магии, которая не была проявлена в полной мере на соревновании четырех, прямо здесь и сейчас.
Ропот толпы стал громче. Честно говоря, магия меня не особо интересует, но раз уж я жду «Раскола Небес», то маги, должно быть, вне себя от предвкушения перед заклинанием Герцога, верно? Это замечательно!
— Ах да, уверяю вас: всё, что сейчас произойдет, признано безопасным, так что, пожалуйста, сохраняйте спокойствие и наблюдайте.
?...
Странные слова. Безопасность? Сохранять спокойствие? «Раскол Небес», который Директор департамента показывал в Академии раньше, никак не затрагивал людей, а самая мощная магия безвредна, если стрелять в пустоту, верно? Зачем подчеркивать безопасность?
О, здесь много гостей, не владеющих боевыми искусствами, так что он наверняка говорит это из деликатности. Как и ожидалось, у Директора департамента доброе сердце...
Хм...?
— Э?
Посмотрев на небо, я не смогла сдержать ошеломленного вскрика от увиденного.
«Камень?»
Нет, можно ли вообще назвать это камнем?
В вышине возникла колоссальная глыба. Зловещая темно-красная скала внезапно зависла над нами.
И эта глыба обрушилась прямо на нас.
— ───!!
— ──! ───!
Вокруг стало шумно. Я не слышала отчетливо, что именно кричат люди, но гул был невыносимым.
Но я во все глаза смотрела на эту скалу — на этот метеорит — словно в трансе. И теперь я видела — он был не один. Два, три, четыре, может, даже больше.
— Повторяю: причин для беспокойства нет.
Голос Директора департамента вернул ясность моему сознанию.
— Они не достигнут ни одного из вас.
При этих словах метеорит раскололся пополам. Расколотая глыба стала трескаться еще сильнее, а затем разлетелась подобно цветочным лепесткам и исчезла.
Они развеялись пылью под лоскутами растерзанного неба.
......
Наблюдая за тем, как метеориты превращаются в прах и разлетаются в стороны, я испытал чувство глубокого удовлетворения.
«Вроде как получилось».
Метеориты, созданные Герцогом Сокрушителем Демонов; расколотые моей техникой «Раскола Небес»; а затем аннигилированные Герцогом, чтобы превратиться в пыль — в высшей степени изощренная операция.
Даже я считаю, что это абсолютное безумие, но я ни о чем не жалею.
«А ведь круто вышло».
Честно говоря, зрелище и впрямь впечатляющее.
Маг, обрушивающий метеоритный дождь, и мечник, этот дождь пресекающий. Где еще такое увидишь?
Глава 398
Глав 398. Время идёт своим чередом (5)
Последствия «того самого» инцидента всколыхнули континент.
Это было историческое событие, которое продемонстрировало военную мощь Империи в точном соответствии с волей Кронпринца, доказав, что эта сила поддерживает Небесный мандат. Поскольку подобного перформанса мир еще не видел, вполне естественно, что все в Академии пребывали в благоговейном трепете. И разумеется, эти потрясенные люди разнесли слухи по всему свету.
Услышав их, весь континент коллективно впал в панику — поистине безупречное выступление.
«Они просто не могли сохранять спокойствие после такого».
Метеорит, возникший в ясном небе; разрез, расщепивший этот метеорит... Честно говоря, сама ситуация звучала безумно. Даже если ты считаешь это нелепой выдумкой, это та самая история, в которую люди хотят верить — и, к удивлению, это вовсе не было выдумкой. Это была правда, подтвержденная бесчисленными свидетелями и множеством видеозаписей.
Более того, большинство очевидцев, видевших всё своими глазами и записавших сцену, были настроены к нам дружелюбно. Хоть Академию и открыли для посторонних, нужно обладать немалой страстью, чтобы проделать путь до Императорской академии. И такие люди собрались — те, кто помешан на мечах и магии.
Благодаря этому, пока большинство внешних гостей в Академии пребывало в оцепенении, они также были в восторге от представления. Весь процесс — метеорит, возникающий над головой, а затем рассыпающийся в прах — воспринимался ими не как «демонстрация силы, угрожающая их безопасности», а как «высшее проявление боевого мастерства».
Конечно, не все там были безумцами, так что кто-то наверняка почувствовал угрозу, но при подавляющем большинстве ликующих они не могли выдвинуть возражений из-за общей атмосферы. Когда все вокруг празднуют, тот, кто начинает умничать, становится лишь занудой, портящим настроение.
«Так или иначе, исход благоприятный».
Слухи, распускаемые сочувствующими нам людьми, могли принести пользу только нам и, как следствие, Империи. Даже Кронпринц, который поначалу в шоке схватился за затылок, узнав о перформансе, немедленно развернул масштабную пропагандистскую кампанию, едва убедившись, что дипломатические каналы хранят молчание.
По правде говоря, это, вероятно, не имело бы значения, даже если бы дипломатические каналы взорвались. Даже если бы другие страны восприняли этот инцидент как «ужасающую провокацию Империи», они ничего не смогли бы поделать. Наложили бы санкции на Империю или начали бы войну?
Возможно, если бы это была Империя сразу после борьбы за престолонаследие, но нынешнее государство, поглотившее Север, не из тех, кто пошатнется от противодействия каких-то там восточных королевств.
— Так ты меня простишь?
— Нет.
Видимо, нет.
Я беспомощно опустил голову на твердый ответ Мар. Если уж Мар не могла меня простить, я был бессилен...
«Я-то думал, мы легко отделаемся».
Горько. Демонстрация силы превзошла ожидания Кронпринца, престиж Империи разлетелся по всему континенту, и даже сам Кронпринц в конечном итоге похвалил нас и замял дело. Это было поистине безупречно завершенное дело.
Разумеется, я не мог отрицать, что это было чересчур, так что дисциплинарное взыскание вполне могло последовать, но даже эта возможность испарилась, когда весь континент пришел в экстаз. Наказать меня за этот инцидент значило бы признать: «События в Академии были не волей империи, а импульсивными действиями подданных».
Иными словами, наложение взыскания было бы равносильно признанию императорской семьи в том, что она не может контролировать силу Беатрис и мою. Так что мы оба смогли выйти сухими из воды.
Официально.
— К счастью, нам удалось пройти через это без происшествий, но если бы что-то пошло не так, виноватыми остались бы Карл и сестра.
В частном порядке спастись не удалось.
— В зависимости от интерпретации, это можно было расценить как угрозу иностранным высокопоставленным лицам. Добрые намерения могли превратиться в злой умысел.
— Мне жаль...
Я мог лишь повторять извинения, так как каждое ее слово было правдой.
Как и сказала Мар, всё обернулось на удивление хорошо. И Беатрис, и я были одурманены уникальной возможностью и совершили эксцентричный поступок, но если рассуждать рационально — это было действие со множеством потенциальных проблем.
Если бы кто-то запаниковал при виде метеорита над головой и выдвинул официальный протест, дела неизбежно стали бы хлопотными. Мы могли достичь цели по демонстрации силы, но при этом взвалили бы на плечи ответственность за переполох и обрели славу безумцев.
— Ну, дорогой ведь раскаивается, так что, может, мы его уже отпустим? Мы оба всё прекрасно поняли, и это больше не повторится.
Тем временем Беатрис, осторожно наблюдавшая со стороны, подала голос. Вообще-то ей следовало стоять на коленях рядом со мной, принимая нагоняй от Мар, но...
— Прошу прощения. Та магия была чем-то, что мой отец так и не завершил, поэтому я всегда хотела применить ее однажды.
Стоило этой памяти об отце всплыть на поверхность, как Мар обошла Беатрис вниманием и сосредоточилась на одном мне. Если дочь завершила дело отца и хотела показать его людям — критиковать ее значило прослыть бессердечным.
— Раскаиваешься?
Взор Мар обратился на Беатрис.
Не показалось ли мне? На мгновение Беатрис будто сжалась.
— Ты ведь тоже раскаиваешься, верно, сестра?
— К-конечно. Разумеется.
Глядя, как Беатрис спешно кивает, Мар коротко вздохнула.
— ...Хорошо. Если здесь и есть чья-то вина, то и моя тоже, раз я не остановила вас до конца. К тому же, раз императорская семья осталась довольна, я, полагаю, не имею права ничего говорить.
— Нет, Мар. Благодаря тебе я осознал свою опрометчивость.
Лицо Мар немного смягчилось после моего подчеркнуто смиренного заявления.
«Какое облегчение».
Я думал, это настолько серьезный инцидент, что она какое-то время не захочет видеть мое лицо.
С облегчением выдохнув про себя, я покосился на Беатрис. Поймав мой взгляд, она тоже мягко кивнула с просветленным лицом.
«Надо было всё-таки ограничиться одним».
На самом деле Мар злится не из-за того, что мы применили метеорит над толпой. Как я уже упоминал, она дала согласие на этот поступок.
Проблема заключалась в том, что мы солгали о количестве камней, которые собирались обрушить. В совете мы обещали бросить только один, но подумав, что это будет скучно, мы с Беатрис прямо перед церемонией закрытия тайно сговорились выпустить несколько.
Безумие. Жить с мозгом зверя — не подобает человеку.
Давайте впредь избегать подобных сюрпризов, насколько это возможно.
......
После Межклассовых соревнований, главного события второго семестра, время потекло плавно. В расписании Академии нет ничего особенного, за исключением Ярмарки клубов, полевой практики и самих соревнований.
Вместо этого, пока в Академии царило затишье, инциденты происходили снаружи.
— Поздравляю.
[— Хе-хе, спасибо.]
К счастью, инцидент был скорее позитивным, нежели негативным.
«Ну и дела».
Глядя на Начальника Второго отдела, который не переставал ухмыляться, я почувствовал когнитивный диссонанс.
«Этот парень... отец?»
Сегодня утром, услышав от Эржебет, что у Начальника Второго отдела родился ребенок, я поспешно связался с ним. Достаточно странно было то, что Кронпринц стал отцом, но теперь еще и у Марсилио есть дитя. Куда вообще катится этот мир?
Конечно, в отличие от самого Начальника, его жена Кристина — совершенно обычный человек, так что дети у них могли быть, но сама мысль о ребенке, который в графе «Отец» в семейном реестре запишет «Марсилио Виаго», приводила в полное замешательство.
— Ты сказал, это сын?
[— Да, он наполовину похож на меня и наполовину на Кристину, прекрасный мальчик. Думаю, он разобьет немало девичьих сердец, когда вырастет.]
— К несчастью, он унаследовал худшее от своего отца.
Это мои искренние мысли. Учитывая, что этот тип до женитьбы слыл Казановой во всей Столице, я беспокоюсь за будущее ребенка. Надеюсь, он похож на отца лишь внешне, но не характером.
Однако Начальник Второго отдела, похоже, воспринял мои слова как шутку и просто захохотал.
«Мерзавец».
Его и раньше было трудно задеть словами, а в последнее время он стал еще толстокожее. Это потому, что он стал главой семейства?
Посмеявшись довольно долго, Марсилио внезапно кое-что вспомнил и продолжил:
[— Ах да, и Кристина хочет устроить банкет, когда немного восстановится. Найдется ли у тебя время?]
Я немедленно кивнул. Люблю я его или ненавижу, он всё еще мой подчиненный, у которого только что родился ребенок, и будет правильно показать свое лицо, даже если я занят.
— Сообщи, когда будет назначена дата. Я сразу приеду.
[— Что ж, это честь, если и Министр инспекции, и Министр финансов почтут нас своим присутствием.]
— Ах ты гад.
Я невольно выругался на этот естественный «критический удар» от Начальника Второго отдела. Я еще не Министр. Я — назначенный кандидат.
«Проклятый выскочка».
Это раздражает. Быть высмеянным подчиненным из-за нежелательного повышения — с кем мне разделить эту боль...
«Может, и его повысить?»
Внезапно в голову пришла мысль. Я — назначенный Министр инспекции и планирую взять Заместителя начальника своим министерским секретарем. Все должности выше Начальника отдела окажутся вакантными.
Было бы чересчур делать его Директором департамента сразу, но я мог бы хотя бы сделать его Заместителем, разве нет?
«Отлично».
На душе сразу стало спокойно. Отныне, если кто-то из подчиненных будет поздравлять меня с министерским креслом с улыбочкой, я отвечу ему тем же — повышением.
Пока я принимал это решение с едва заметной улыбкой, Начальник Второго отдела, видимо почуяв неладное, поспешил завершить разговор.
[— Тогда увидимся на банкете в Столице.]
— Конечно.
Я принесу известие о твоем повышении в качестве подарка, так что жди.
......
На следующее утро, едва завидев вибрацию магического шара, мерцающего пурпурным светом, я всё понял. Похоже, я увижу Начальника Второго отдела не на банкете, а уже сегодня.
[ Объявление об отречении Императора. Всем высокопоставленным чиновникам уровня начальника департамента и выше немедленно собраться в Императорском дворце. ]
И поскольку нехорошие предчувствия всегда сбываются, сообщение, пришедшее через шар, содержало причину для немедленного отбытия в Столицу.
«Ха».
Я не смог сдержать горького смешка при виде слова «отречение». Я был готов к тому, что кризис престолонаследия разразится в ближайшее время, но надеялся, что это случится хотя бы в следующем году.
«...Похоже, я не единственный, кто удивлен».
Присмотревшись, я заметил довольно много опечаток в коротком сообщении. Отправитель наверняка был изрядно взволнован.
Подумав о Главе Императорского департамента, которому приходится метаться в мыле на месте вакантного Министра императорского двора, я проникся серьезностью момента.
Глава 399