Хёка (Новелла) Том 1 Глава 2 Возрождение богатого традициями Клуба Классики

Школьная жизнь часто описывается как беззаботная. И по мере приближения 2000 года становилось всё более очевидным, что это определение скоро можно будет найти в словаре.

Однако это не означает, что все старшеклассники стремятся к такой безмятежной жизни. В учёбе, спорте или романтике всегда найдутся те, кто предпочтёт им спокойное существование; я знаю таких лично. Но жить в одиночестве всё же утомительно.

Именно об этом я заговорил со своим давним другом Фукубэ Сатоши в классе, залитом лучами заходящего солнца. Сатоши, как всегда, широко улыбнулся и произнёс:

− Я тоже так думал. Кстати, не знал, что ты склонен к самокопанию.

Как же он ошибался. Поэтому я возразил:

– Ты считаешь мою жизнь скучной?

– Я такое говорил? Но, Хотаро, учёба ли, спорт ли, как ты там выразился, романтика ли?.. Я не думаю, что ты когда-либо задумывался об этом в перспективе.

− И в ретроспективе тоже.

− Ну да,− Сатоши улыбнулся ещё шире. – Ты просто «экономишь энергию».

Я согласился с этим, хмыкнув. Пока ты понимаешь, что я не желаю проявлять активность, никаких проблем нет. Я просто не люблю растрачивать энергию на что-либо утомительное. Мой жизненный принцип – сохранять энергию ради улучшения планеты. Другими словами: «Если мне это не нужно, я этого делать не буду. Если мне это нужно, я сделаю это быстро».

Когда я озвучил свой девиз, Сатоши, как всегда, пожал плечами:

− «Экономия энергии», «цинизм» — одно и то же, по-моему. Ты когда-нибудь слышал об инструментализме?

− Нет.

− В общем, я к тому, что с твоей точки зрения, когда у тебя нет особых интересов и ты не вступил ни в один клуб в Мекке любителей клубной деятельности, Старшей школе Камияма, то ты серый.

− Чего? Это то же самое, что приравнять преднамеренное убийство к убийству по неосторожности.

Сатоши ответил без запинки:

− С определённой точки зрения, да. Хотя совсем другое дело, если ты попытаешься объяснить мертвецу, что ты убил его случайно, пытаясь изгнать из него демона.

− …

Вот же наглый тип. Я ещё раз посмотрел на человека, сидящего передо мной. Фукубэ Сатоши, мой старый друг, достойный соперник, способный спорить до последнего вздоха. Для парня он низковат, ведёт себя в старшей школе, как неженка, но внутри он совсем другой. Объяснить, в чём он другой, невозможно – ну да и всё равно, просто нутром чуешь, что он другой, и всё. Хоть он и улыбался постоянно, но всегда ходил с мешком на шнуровке, что как бы намекало на его фирменную наглость, с которой он тоже никогда не расставался. При всём этом он ещё занимается в Клубе Рукоделия, и не спрашивайте, почему.

Спор с ним – пустая трата энергии. Я махнул рукой, показывая, что этот разговор окончен:

− Да-да-да, всё. Иди уже домой.

− Ну да. Сегодня у меня дел в клубах нет… Может, и пойду.

И только затянув горловину своего мешка, он кое-что осознал и посмотрел на меня:

− Иди уже домой? Такое от тебя редко услышишь.

− В смысле?

− Обычно когда ты говоришь: «Пошли домой», ты уходишь до того, как договоришь. Да и какие дела у тебя могут быть в школе после уроков, когда ты не состоишь ни в одном клубе?

− А.

Я приподнял бровь и вынул из правого внутреннего кармана пиджака лист бумаги. Когда я спокойно передал его Сатоши, его глаза расширились от удивления. Нет, он переигрывает. Не похоже, что он сильно удивлён, хотя его глаза расширились не по его воле. Ну да все и так знают, что Сатоши любит преувеличивать.

− Что?! Да как так?!

− Сатоши, угомонись.

− Это же бланк регистрации нового члена клуба? Я удивлён. Это кто умер, что ты в клуб записываешься?

Да, это был бланк регистрации. Прочтя вписанное в него название клуба, Сатоси поднял бровь:

− Клуб Классики?..

− Слышал о нём?

− Конечно, но почему он? Тебе вдруг стала интересна классическая литература?

Ну, и как мне это объяснить? Я почесал голову и вынул другой лист бумаги уже из левого внутреннего кармана. Это было письмо, наскоро написанное неряшливым почерком. Я передал его Сатоши.

− Прочитай.

Сатоши быстро взял письмо и начал его читать. Как я и ожидал, он рассмеялся.

− Ха-ха, Хотаро, теперь у тебя точно проблема. Просьба твоей сестры, значит? Такому ты ни за что не откажешь.

Почему у него такой радостный вид? С другой стороны, на моём лице сейчас горькая гримаса, я в этом уверен. Это письмо, доставленное авиапочтой из Индии этим утром, пыталось скорректировать мой образ жизни. Ореки Томоэ любит выбивать из колеи мою жизнь такими вот письмами.

«Хотаро, спаси Клуб Классики, место, в котором твоя старшая сестра провела юность».

Когда этим утром я вскрыл конверт и прочёл это письмо, то сразу стал уверен, что от него веет эгоцентризмом. Я не чувствовал, что должен оберегать воспоминания своей сестры, но…

− Чем там твоя сестра занималась? Джиу-джитсу?

− Айкидо и техниками ареста. Если она захочет причинить кому-нибудь вред, она сможет.

Да, моя сестра, студентка университета, мастер как гуманитарных, так и боевых искусств, не хотела довольствоваться покорением одной лишь Японии и решила бросить вызов всей планете. Нужно быть полным идиотом, чтобы разозлить её.

Но вместе с чувством гордости за сестру пришло и чувство несогласия. Она, конечно, точно подметила, что мне всё равно нечем заняться. Я принял решение не принимать участия в делах клуба, будто бы вовсе в нём не состою, так что без всякого сожаления…

− Заявку приняли сегодня же утром.

− Ты понимаешь, что это значит, Хотаро?− поинтересовался Сатоши, мельком взглянув на письмо. Я вздохнул и произнёс:

− Да, выгоды от этого никакой не будет.

− Да я не об этом.

Сатоши поднял взгляд, постучал тыльной стороной ладони по письму и сказал необычайно радостным голосом:

− Сейчас в Клубе Классики нет ни одного члена, верно? Это означает, что комната для занятий будет полностью отдана тебе. Разве это не круто? Это твоё личное пространство в школе, где ты сможешь делать что угодно.

Личное пространство?

− С этой точки зрения, это неплохо…

− Тебе понравилась идея, да?

Какое странное умозаключение. Сатоши просто заявил, что я могу получить личное пространство в школе. Такая мысль мне в голову не приходила. Личное пространство, значит? Не то чтобы я сильно этого желал и прилагал все усилия для достижения этой цели… Хотя привилегия довольно неплохая может получиться. Я забрал письмо у Сатоши и ответил:

− Похоже, всё не так уж и плохо. Нужно сходить посмотреть.

− Отлично. Возможности ждут тебя.

Возможности ждут меня, говоришь? Ну, не то чтобы это совсем мне не подходило, но я всё равно горько усмехнулся и взвалил сумку на плечо.

Я всё ещё был предан своему девизу.

Из открытых окон доносились крики членов Клуба Лёгкой Атлетики:

− Левой! Левой! Левой…

Я не желаю быть вовлечённым в столь расточительное расходование энергии. Нет-нет, вы не подумайте, я не считаю сохранение энергии высшей функцией, а этих людей – глупцами. Я направился в комнату Клуба Классики, продолжая слушать их монотонные выкрики.

Я прошёл по обложенному плиткой коридору и поднялся на третий этаж. Встретив дворника, несущего большую лестницу, я спросил у него, где находится комната Клуба Классики, и был направлен в кабинет геологии на четвёртый этаж спецкрыла.

Эта старшая школа, Камияма, не отличалась ни числом учеников, ни площадью территории.

Здесь обучалось около тысячи человек. Школа предоставляет стандартный набор знаний, достаточный для поступления в университет, и ничем особенным в этом плане не выделяется. Обычная старшая школа, в общем. С другой стороны, в школе было необычайно много различных клубов (таких, как Клуб Акварели или Клуб Акапеллы, и, конечно, Клуб Классики), из-за чего здесь проводится знаменитый ежегодный яркий культурный фестиваль.

На территории школы расположены три здания. Общий корпус вместил в себя учебные кабинеты, спецкорпус – клубные помещения, третье здание – спортзал. То есть всё стандартно. Ещё здесь есть додзё для занятий боевыми искусствами и склад спортивного инвентаря. Четвёртый этаж спецкорпуса, где располагается комната Клуба Классики, находится довольно далеко.

Проклиная себя за столь бесполезную трату энергии, я прошёл по коридору, соединяющему оба здания, и поднялся на четвёртый этаж, где быстро нашёл кабинет геологии. Я без промедления попытался открыть раздвижную дверь, но она оказалась заперта. Ну, все клубные комнаты обычно заперты, так что это было вполне ожидаемо. Я вынул из кармана ключ, заблаговременно взятый в главном здании для экономии энергии, и отпер дверь.

Засунув ключ обратно в карман, я открыл дверь. Окна пустого кабинета геологии выходили на запад, и через них пробивались лучи заходящего солнца.

Я сказал «пустого»? А вот и нет, дальше события развивались не так, как я ожидал.

Внутри залитого оранжевыми лучами заходящего солнца кабинета геологии, который, по сути, являлся комнатой Клуба Классики, уже кто-то находился.

Ученица стояла у окна, глядя на меня. Это была девушка.

Хотя слова «красивая» и «изящная» не пришли мне на ум, когда я её увидел, другими словами описать её впоследствии я не мог. Её длинные чёрные волосы ниспадали по плечам, а школьная матроска очень ей шла. Она была худощава для девушки, может, даже тоньше Сатоши. Хотя по ней было видно, что она учится в старшей школе, её тонкие губы и одинокая фигура вызывали у меня ассоциации со старомодным образом школьниц. В контрасте со всем её обликом, её зрачки были большими и более чем красивыми, в них ощущалась энергия.

Я не узнал её.

Всё ещё глядя на меня, она улыбнулась и произнесла:

− Привет. Ты, должно быть, Ореки-сан из Клуба Классики, верно?

− Ты кто? – прямо спросил я. Хотя мне никогда не удавалось хорошо взаимодействовать с людьми, я не хотел никого обижать, просто относился к незнакомцам холодно при первой встрече. Я её не знал, но она, похоже, знала меня.

− Ты не помнишь меня? Я Читанда. Читанда Эру.

Читанда Эру. Даже зная имя, я не мог ничего вспомнить. Кстати, Читанда – довольно редкая фамилия, равно как и Эру – редкое имя. Я бы не смог их забыть.

Я ещё раз посмотрел на эту девушку по фамилии Читанда. Убедившись в том, что я её не знаю, я ответил:

− Прошу прощения, но мне кажется, что я вас не знаю.

Продолжая улыбаться, она удивлённо наклонила голову.

− Вы ведь Ореки-сан, верно? Ореки Хотаро из второго класса B?

Я кивнул.

− Я из первого класса A.

Неужели она действительно надеется, что я её вспомню? Неужели у меня настолько плохая память?

Итак, я из класса 1-B, она из класса 1-A. Где же мы могли пересечься?

В этой школе даже ученикам одного года обучения трудно общаться, если они не в одном классе. Такое возможно лишь во время клубной деятельности или если они друзья. У меня же не было таких связей. Единственная возможность — это общешкольные мероприятия, но я посетил лишь церемонию открытия в начале семестра, и там меня никому не представляли.

Подождите. Вспоминаю. Есть общие уроки, где для обучения нескольких классов одновременно используется специальное оборудование. Обычно это физкультура или какой-нибудь творческий предмет. В средней школе были ещё предметы профессиональной направленности, но эта старшая школа — академического типа, так что такой вариант исключён. А на физкультуре парни и девушки занимаются раздельно, значит, остаётся только одно…

− Может, мы виделись на совместном уроке музыки?

− Да! – Читанды кивнула с энтузиазмом.

Даже догадавшись самостоятельно, я всё ещё был удивлён. Чтобы сохранить остатки гордости, я должен признать, что с момента поступления сюда я посетил лишь один такой факультативный урок, поэтому запомнить чьи-либо лица или имена было просто невозможно! С другой стороны, раз уж эта Читанды смогла запомнить меня, увидев лишь однажды, то теперь у меня есть живое доказательство того, что это не так уж и нереально… Признаюсь, её память и наблюдательность были пугающе развиты.

В сущности, все люди разные. Разные люди выносят разное из одной и той же газетной статьи. Собравшись с мыслями, я спросил:

− Итак, Читанды-сан. Что привело вас в этот кабинет геологии?

Она тут же ответила:

− Я вступила в Клуб Классики, поэтому и решила прийти, чтобы познакомиться с вами.

Вступила в Клуб Классики… В тот момент я хотел, чтобы она поняла мои чувства. Если она стала членом клуба, то у меня больше не будет ни личного пространства, ни необходимости выполнять просьбу моей сестры. У меня нет причин вступать в Клуб Классики. В глубине души я вздохнул… Это были тщетные усилия. Размышляя об этом, я спросил:

− А вы зачем вступили?

Я не хотел этого! Я пытался передать это ей своим вопросом, но она, похоже, не поняла.

− Ну, у меня есть личные причины.

Она ещё и уклонилась от ответа. Эта Читанды Эль, оказывается, довольно подозрительная особа.

− А вы, Ореки-сан?

− Я?

Как коварно. Что мне ей ответить? Я не думаю, что она поняла, что я здесь оказался лишь по приказу сестры. Но, пока я размышлял, я понял, что ей не так уж и важно это знать.

Внезапно дверь распахнулась, и в комнату ворвался громкий голос:

− Эй! Что вы здесь делаете?

Это был учитель. Скорее всего, он дежурил после уроков. Подтянутый и загорелый – похоже, учитель физкультуры. Несмотря на то, что у него не было с собой бамбукового меча, не нужно было обладать воображением художника, чтобы представить, как он его держит. Хотя расцвет его сил уже миновал, он всё ещё излучал ауру власти.

Читанды от неожиданности отступила на шаг, но быстро пришла в себя и снова успокаивающе улыбнулась. Она подошла к учителю, чтобы поприветствовать его:

− Добрый день, Моришита-сенсей.

Приветствие было безупречным: голова была наклонена под нужным углом и с нужной скоростью. Глядя на то, как ей удавалось сохранять манеры, я мог только диву даваться. Моришита, тоже удивлённый её учтивостью, на мгновение затих, но затем снова заговорил громко:

− Я увидел, что дверь не заперта, и вошёл, чтобы выяснить, что происходит. Чем вы собирались здесь заниматься, войдя без разрешения учителей? Назовите ваше имя и класс?

Хмф, без разрешения, значит?

− Я Ореки Хотаро из второго класса B. Кстати, сенсей, это – комната Клуба Классики, и я боюсь, что вы мешаете нашим занятиям.

− Клуба Классики?.. – не скрывая своих подозрений, он продолжил: − Я думал, его аннулировали.

− Он был аннулирован до сегодняшнего дня. Сегодня утром его восстановили. Наш куратор, эм…

− Ооиде-сенсей.

− Да, Ооиде-сенсей.

Уместное объяснение в подходящий момент. Моришита быстро снизил громкость:

− Ясно. Занимайтесь своими делами.

− Но вы только что видели нас.

− И не забудьте вернуть ключ потом.

− Хорошо.

Моришита ещё раз взглянул на нас и небрежно закрыл дверь. Читанды снова вздрогнула от громкого звука, но затем тихо прошептала:

− Он…

− А?

− Слишком громкий для учителя.

Я улыбнулся.

Но всё же.

Дел у меня тут, видимо, больше нет.

− Отлично. Теперь, когда мы познакомились, можно идти домой?

− Что? Сегодня занятий не будет?

− Ну, я ухожу.

Я подобрал свою полупустую сумку и повернулся спиной к Читанды.

− Дверь запрёшь сама. Ты же не хочешь, чтобы на тебя опять накричали?

− А?

И я вышел из аудитории.

Точнее, почти вышел, потому что проницательный голос Читанды остановил меня.

− Подожди, пожалуйста!

Я повернулся, чтобы посмотреть на Читанды. Та выглядела так, как будто ей только что сказали нечто такое, о чём и подумать страшно, но затем она лишь беспомощно сказала:

− Я… Я не могу запереть дверь.

− Почему так?

− У меня просто нет ключа.

Ах, точно. Это у меня ключ. Видимо, запасных мало. Я вынул ключ из кармана и протянул его Читанде:

− Держи, потом запри… Прости, то есть, пожалуйста, запри потом дверь, Читанда-сан.

Но Читанда не ответила. Она просто уставилась на ключ, зажатый моими пальцами, и вскоре склонила голову, спросив:

− Ореки-сан, зачем он тебе?

У неё там всё в порядке с головой?

− Ну, как бы это сказать… Без ключа я бы не смог войти… Постой, а каким образом… Прости, как ты смогла войти в эту комнату, Читанда-сан?

− Когда я пришла, дверь была открыта. Я думала, что кто-то уже здесь, так что мне не нужен был ключ, чтобы войти.

Понятно. Поскольку она не получала писем от бывших членов клуба, как тот, что лежал у меня в кармане, она, должно быть, не знает, что в клубе больше никого нет.

− Да ладно? Когда я вошёл, дверь была заперта.

Как оказалось, я зря сказал это так безразлично, потому что взгляд Читанды изменился. Мне показалось, или её зрачки расширились? Не обращая внимания на моё испуганное лицо, она медленно спросила:

− Когда ты сказал, что дверь была заперта, ты имел в виду ту дверь, через которую смог войти?

Всё ещё озадаченный такими изменениями в милой девушке, я кивнул. Сознательно или нет, она сделала шаг навстречу.

− Это значит, что я была заперта?

Снаружи доносился звонкий звук ударов бейсбольной команды. В то время как у меня в этой комнате не было никаких дел, Читанда, казалось, хотела поговорить ещё. Я вздохнул, сдался и положил сумку на стол.

Читанда заявила, что её заперли. Так ли это? На мгновение я задумался. Пока Читанда была внутри, ключ был у меня. Я не помню, чтобы запирал дверь. Тогда ответ прост.

− Не ты ли сама заперла дверь изнутри?

Читанда мотнула головой и недвусмысленно ответила:

− Нет.

− Итак, ключ у меня. Кто ещё мог запереть за тобой дверь?

− …

− Иногда люди забывают, запирали они дверь или нет.

Читанда, казалось, не обратила внимания на это объяснение и внезапно указала пальцем мне за спину:

− Кстати, там твой друг?

Я обернулся и заметил очертания воротника чёрной школьной формы в щели между раздвижной дверью и стеной. Его глаза встретились с моими. Я вспомнил, где видел эти улыбающиеся карие глаза, и громко позвал их обладателя:

− Сатоши! У тебя новая вредная привычка — подслушивать чужие разговоры?!

Дверь открылась, и в комнату вошёл ни кто иной, как Фукубе Сатоши. Этот парень, полностью лишённый стыда и совести, нагло заявил:

− Ну, извини. Я не хотел.

− Может, и не хотел, но в итоге всё-таки начал.

− Может, так оно и есть, но я же не мог вмешаться, когда увидел, как вечно пассивный Хотаро проводит свободное время наедине с девушкой в клубной комнате во время заката. Я не хотел, чтобы вы меня выгнали.

О чём он вообще?

− Я думал, ты давно ушёл домой.

− Я шёл к выходу, но увидел вас двоих в окно. А если учесть, что мне ещё не доводилось быть шпионом…

Слова Сатоши о том, что он увидел нас через окно, когда шёл по двору, я пропустил мимо ушей; он всегда шутит. Но люди с посредственным чувством юмора могут воспринять это всерьёз.

Читанда, похоже, так и сделала.

− А, а, я…

Вместо спокойствия на её лице появилось взволнованное выражение. Видимо, она из тех людей, чьи мысли читаются по лицу, потому что следующими её словами были: «Я волнуюсь», произнесённые дрожащим голосом. Хоть мне и было весело наблюдать за этим, я не собирался затягивать эту сцену.

К счастью, всё, что нужно было сделать, чтобы показать, что Сатоши шутит, это спросить:

− Ты серьёзно?

− Конечно, нет.

Фух. Читанда с облегчением вздохнула. Девиз Сатоши гласил: «Шутки надо придумывать на ходу, а недоразумения рассеивать немедленно».

− Ореки-сан, кто это? – устало спросила Читанда, придя в себя после шутки Сатоши. Чувствую, я должен представить его ей, иначе мы так никуда и не сдвинемся. Я быстро ответил:

− Это? Это Фукубе Сатоши, псевдо-человек.

− Псевдо?

Это самое подходящее представление, учитывая, что Сатоши любит такие шутки.

− Ха-ха, отличное представление, Хотаро. Приятно познакомиться. А тебя как зовут?

− Читанда, Читанда Эль.

Услышав имя Читанды, Сатоши как-то неожиданно отреагировал. Впервые за долгое время он затих. Редко я видел этого болтуна в таком состоянии.

− Чи… Читанда-сан? Та самая?

− А? Я не знаю, какую Читанду ты имеешь в виду, но другой Читанды в нашей школе нет.

− Значит, та самая. Я удивлён.

Удивление Сатоши было искренним. А раз удивился он, то и мне следовало бы. Я давно понял, что этот парень может добыть любую информацию поразительного содержания. И что же так его удивило, интересно? Не могу себе даже представить.

− В чём дело, Сатоши?

− В чём дело, говоришь? Я знаю, что ты знаешь гораздо меньше, чем я, но неужели ты никогда не слышал о семье Читанда? – Сатоши встряхнул головой и сделал нарочито глубокий вдох. Конечно же, он снова притворялся. Зная, насколько он осведомлён в любых бесполезных сведениях, я не чувствовал себя пристыженным от того, что не обратил внимания на что-то одно.

− Ну, так в чём же дело?

Удовлетворённо кивнув, Сатоши начал объяснять:

− В Камияме располагается несколько старинных и почитаемых родов, однако наиболее выделяются четыре «десятикратные семьи». Это клан Дзюмондзи (十文字), который покровительствует храму Арекусу, клан Сарусубери (百日紅), владеющий книжными магазинами, клан Читанда (千反田), прославленный своими обширными земельными угодьями, и клан Маннинбаши (万人橋), обитающий на горе. Первая руна в названии каждого клана обозначает различные степени числа «десять», отсюда и прозвище «десятикратные семьи». Им не уступают лишь два клана – клан Ирису, заведующий местным госпиталем, и клан Тоогайто, обладающий авторитетом в сфере образования.

Ошеломлённый таким потоком сведений, я моргнул и с некоторым сомнением осведомился:

− Четыре семьи? Сатоши, ты шутишь?

− Какая невежливость. Разве я когда-либо позволял себе лгать в подобных вопросах?

Если Сатоши утверждает, что это правда, то, скорее всего, так оно и есть. Но престижные кланы в наши дни? Пока Сатоши пребывал в задумчивости, Читанда пришла ему на помощь:

− Ну, я уже сталкивалась с подобной информацией. Однако я до сих пор не уверена, что наша семья причисляется к числу известных кланов.

− Значит, всё это соответствует действительности?

− Но я впервые слышу такое понятие, как «десятикратные семьи».

Когда я обратил свой взор на Сатоши, он лишь пожал плечами:

− Я ведь не говорил, что лгу.

− Не всё здесь абсолютно правдиво.

− Ну, я всегда мечтал стать основоположником некой легенды, − Сатоши сложил ладони вместе, словно желая завершить эту тему, и поинтересовался: − Ладно, Хотаро, какую проблему вы пытаетесь разгадать?

Вот уж поистине любопытная натура, эта Варвара. В итоге я изложил ему суть дела в общих чертах, чтобы сократить повествование.

За окном начало смеркаться, и Читанда включила освещение.

Выслушав мою историю, Сатоши сложил руки на груди и издал стон:

− Хм, весьма необычная ситуация.

− Неужели? Просто Читанда забыла, что заперла дверь, разве не так?

− Нет, это действительно странная ситуация.

Сатоши убрал руки с груди и хлопнул в ладоши:

− В последнее время все учебные заведения уделяют пристальное внимание своим помещениям. Администрация Старшей школы Камияма в этом отношении проявляет чрезмерную бдительность. Двери комнат нельзя запереть изнутри, если вы не заметили. Это сделано с целью предотвращения любых подозрительных действий со стороны учащихся в классах.

После этого триумфального разъяснения меня начали терзать сомнения. Я, разумеется, знал, что Сатоши усердно выискивает подобную рядовую информацию, но не слишком ли много он информации складирует в своей голове? Не стоит забывать, что он здесь учится меньше месяца.

− Откуда тебе это известно?

− Да хотел провести в одном классе эксперимент, но запереться изнутри не получилось.

− Мне кажется, что это было сделано специально для таких, как ты, чтобы вы не занимались в классах ничем предосудительным.

− Похоже, что так оно и есть.

− Ещё бы.

Мы издали смешок. Услышав наш несколько сухой смех, Читанда отступила на шаг. Заметив это, я кашлянул и произнёс:

− Тогда что-то не так с замком. Уже смеркается, я отправляюсь домой.

Я встал со стола, на котором сидел.

И тут я ощутил, как кто-то схватил меня за плечо. Я обернулся и увидел Читанду, которая каким-то образом догнала меня, так что я даже не заметил.

− Пожалуйста, подожди!

− Что такое?

− Это никак не выходит у меня из головы.

Приблизившись к лицу Читанды так близко, я невольно вздрогнул.

− Ну?

− Почему я оказалась запертой? А если я не была заперта, то как я оказалась внутри?

Во взгляде Читанды читалось нечто такое, что подсказывало мне – поверхностного ответа она не примет. Оглушённый этим, я кротко спросил:

− Ну, так что?

− Если кто-то запер меня по ошибке, тогда кто этот кто-то? И почему?

− Я всё же склоняюсь к тому, что это какая-то неисправность замка…

− Это никак не выходит у меня из головы, – заявила она, делая шаг вперёд. Я был вынужден отступить.

Я осознал, что первое впечатление о ней – утончённая леди – было лишь следствием её внешности и, как оказалось, ошибочным. Теперь я понял, что вижу её истинную суть. Особенно выделялись из общего образа её большие глаза, сиявшие живым любопытством. Эти глаза отражали её настоящую сущность. Фраза: «Это никак не выходит у меня из головы» превратила эту наследницу одного из «десятикратных кланов» в образ, который можно поместить в словарь напротив слова «любознательность».

− Почему это произошло? Ореки-сан и Фукубе-сан, вы поможете мне разгадать эту тайну?

− Почему я должен…

− Звучит интригующе, − прервав меня, Сатоши незамедлительно принял её вызов. Что ж, от Сатоши ничего другого и не стоило ожидать, но…

− А я отправляюсь домой. Меня это совершенно не интересует.

То, что это будет для меня лишь пустой тратой сил, я объяснять не стал. И если мне нет необходимости этим заниматься, то я пас.

Однако Сатоши, который должен был прекрасно знать мой образ действий (modus operandi), сказал:

− Ну же, Хотаро, помоги нам. Я бы и сам справился, но я не могу строить предположения, основываясь лишь на своей базе данных.

− Это абсурдно. Я…

Когда я попытался продолжить, Сатоши бросил взгляд в сторону. Проследив за направлением его взгляда, я увидел Читанду.

− Угх…

Крепко сжав челюсти и вцепившись в подол своей юбки, она смотрела на меня снизу вверх. Я подсознательно сделал ещё один шаг назад. По силе воли она не уступает моей сестре. Это было негласное предупреждение от Сатоши: тебе лучше подчиниться её прихоти.

Переводя взгляд с Читанды на Сатоши и обратно, я слегка кивнул последнему и честно последовал его совету. Другими словами, приступил к решению проблемы, которую сам же помог создать.

− Да, я тоже думаю, что это любопытно. Я обдумаю это, − другого выхода, кроме как сохранить невозмутимое выражение лица, у меня не было. Впрочем, этих слов оказалось достаточно, чтобы Читанда успокоилась.

− Ореки-сан, ты уже размышлял над разгадкой?

− Не торопи его. Хотаро сначала обдумывает, а затем действует. Когда он соберется с мыслями, то сможет совершить невозможное.

Хватит болтать. Хоть я и существую для подобных вещей, но сперва нужно думать, а потом приступать к действиям.

И я приступил к размышлениям.

Когда Читанда вошла в помещение, замок был не заперт. А когда вошел я, он уже был закрыт.

Если верить Сатоши, Читанда не могла запереться изнутри. Но, возможно, это произошло случайно? К примеру, замок был лишь прикрыт, когда Читанда вошла, а при закрытии двери пружина сработала, защелкнув его. Таким образом замок и закрылся.

Выслушав эту версию, Читанда наклонила голову, полагая, что мы начнём её ругать, однако Сатоши внезапно подал голос:

− Это исключено. Конструкция этих замков не предусматривает полузакрытого положения. В противном случае ключ не смог бы войти в замочную скважину.

К общему знаменателю мы так и не придем, верно?

Раз так, значит, замок был закрыт кем-то другим. Поэтому я поинтересовался:

− Ты не припомнишь, когда именно ты вошла в комнату?

Читанда немного задумалась и произнесла:

− Незадолго до тебя. Минуты за три, как мне кажется.

Три минуты… Слишком мало. Ведь аудитория Клуба Геологии – самое отдаленное место в Школе Ками.

Ситуация заметно усложнилась. Когда я начал пересматривать всё заново, Читанда внезапно вскрикнула.

− Что случилось, Читанда-сан?

− Я вспомнила. Задумайтесь, у кого еще мог быть ключ.

− И у кого же?

Читанда лукаво улыбнулась… По какой-то причине я почувствовал недоброе предчувствие. Как и ожидалось, наша прекрасная дама повернулась ко мне и заявила:

− Ну конечно же, у Ореки-сана.

Я так и знал. Вскоре после этого заявления, основанного на блестящей дедукции, до неё что-то дошло, и она спросила:

− Но разве это возможно? Неужели Ореки-сану нельзя доверять?

Неужели ты умудрилась произнести такое в моем присутствии?.. Пока я молчал, Сатоши рассмеялся и произнес:

− Ну, я в этом не уверен, но запирать тебя внутри просто так он бы не стал. Он же ничего с этого не получит.

В самую точку. Ты хорошо меня знаешь – я не стану предпринимать действий, которые мне невыгодны.

Это означает, что дверь запер не я.

Тогда… Кто?

Ответ ускользает. Я принялся почесывать затылок.

У меня нет ни единой зацепки. Я почему-то почувствовал вину и спросил:

− Дело плохо. У тебя появились какие-нибудь зацепки?

− Зацепки? Что это такое?

Какой странный встречный вопрос.

− Зацепки – это зацепки.

Сатоши помог мне с моим слишком примитивным объяснением.

− Это нечто, что отличается от обычного. Не заметила ли ты чего-нибудь необычного или отличающегося от повседневного, Читанда-сан?

− Хм, сейчас, когда ты напомнил…

Что-то отличалось? Я не ожидал от неё сверхъестественных способностей, но она обвела взглядом аудиторию Клуба Геологии, затем перевела взгляд себе под ноги и тихо промолвила:

− Я недавно слышала какие-то звуки снизу.

Звуки?

Значит, кто-то всё-таки запер дверь? У меня больше нет никаких идей.

Но что, если всё дело в этом?

Понятно… Каким-то образом до меня дошло. Сатоши заметил, что выражение моего лица изменилось, и произнес:

− Хотаро, кажется, ты что-то понял.

Я молча поднял свою сумку.

− К, куда ты идешь, Ореки-сан?

− Туда, где сейчас происходит наше происшествие. Если нам повезет, мы застанем его.

Я чувствовал, что Читанда неотступно следует за мной, а Сатоши, разумеется, тоже не отставал.

Было уже достаточно поздно, скоро школу собирались закрывать. Было отчетливо слышно, как бейсбольная команда убирает своё снаряжение. Читанда и Сатоши, с которыми я должен был давно попрощаться, шли вместе со мной. Вернее, за мной.

Читанда догнала меня и спросила:

− Расскажи нам уже. Как ты всё так быстро понял?

Сатоши, шедший позади меня, поддержал её:

− Знаешь, она права. Между нами не должно быть секретов.

Хватит мне дерзить. Не поворачивая головы, я ответил:

− Это никакой не секрет. Просто всё настолько очевидно, что и объяснять не нужно.

− Для тебя, может быть, и очевидно, Ореки-сан. Но я всё ещё не понимаю, − Читанда обиженно надула губы… И объяснять, и уклоняться от ответа – это пустая трата энергии. Я поправил сумку и прикинул, откуда будет лучше начать.

− Хорошо, а что, если я скажу, что тебя запер человек, у которого был мастер-ключ?

Как только я произнес то, что для меня было неоспоримым фактом, голос Читанды от удивления стал громче. Похоже, объяснять придётся аж с этого момента.

− Что? Как это возможно?

− Кабинет геологии находится вдалеке от главного здания, и если бы кто-нибудь запер тебя обычным ключом, ему пришлось бы затем отнести его обратно в главное здание до того, как его забрал бы я. За три минуты никто не успеет.

− Я понимаю. Значит, должен быть другой ключ, а раз обычный исключен, то остается только мастер-ключ?

Именно. И, думаю, объяснять, что мастер-ключ ученикам не выдают, не придется.

Тем более, что это и так всем известно.

− Читанда-сан, ты упомянула, что слышала доносящийся с пола звук, да?

− Да.

− Что обычно приходит на ум, если ты слышишь с пола четвертого этажа звук?

Сатоши небрежно ответил:

− Что звук идет с потолка третьего этажа?

− Верно. А вот и владелец мастер-ключа.

Только один человек мог бы чинить оборудование, установленное на потолках, после уроков…

− Я удивлена, что ты догадалась, что это дворник, − сказала Читанду, энергично кивнув.

Человек, замеченный нами на третьем этаже, был дворником, несущим внушительную лестницу. Покинув один из кабинетов, он установил лестницу на пол и извлёк ключ из кармана. И прямо на наших глазах он начал запирать двери третьего этажа одну за другой. Другими словами, сначала он отпер все двери, затем последовательно выполнял необходимые действия в кабинетах. После чего немедленно запирал все двери. Если бы кого-то угораздило войти в какую-либо комнату во время этого обхода, его бы заперли… Как Читанду.

Неизвестно, чем именно занимался дворник; если он обходил с лестницей столько комнат, то, вероятно, менял лампочки или проверял пожарные извещатели или что-то в этом роде. В любом случае, я ответил на вопрос Читанды.

Дело закрыто.

− Вот видишь? Я же говорил, что он сможет сделать всё, что угодно, если соберётся с мыслями.

− Ты прав. Я поражена.

Никогда не считал себя кем-то выдающимся… Если бы Сатоши не просветил меня о ситуации с ключами в этой школе, а Читанду не услышала бы звук снизу, то я бы так и продолжал притворяться дураком… Ну да ладно, пусть говорят, что хотят. В любом случае, с проблемами покончено, но когда я увидел неподдельный восторг в глазах Читанды, то мгновенно забыл о всех словах, которыми хотел завершить своё объяснение.

− Я только не понимаю, как ты не услышала, что дверь запирают.

Читанду не поняла, что я саркастически подшучиваю, и улыбнулась:

− Ну, это я могу объяснить. Я… Да, я смотрела из окна на то здание, − сказала она, указывая на здание, стоящее у дороги. Это было додзё, деревянное строение, выглядевшее так, будто его давно забросили и оно подверглось воздействию внешних факторов. Я решил подыграть Читанду и выразить своё искреннее мнение:

− Кажется, оно тебя загипнотизировало.

− Нет, просто мне показалось, что это очень загадочное здание.

− Хм.

Я не заметил в этом здании ничего таинственного, но Сатоши, очевидно, понял, что она имела в виду, потому что пробормотал:

− Ну, это здание выглядит очень старым.

− Да.

Неужели? Может быть, и так, хотя если это здание так её отвлекло, то её нельзя назвать просто беззаботной или легкомысленной.

Вскоре на пути домой нас остановил красный свет светофора. Кроме нас, здесь стояли и другие ученики, направляющиеся домой.

− Кстати, мы даже не представились друг другу должным образом, − тихо сказала Читанду.

− Представились?

− Ну да, ведь мы собираемся начать клубную деятельность. Давайте хорошо проведём время вместе.

Клуб Классики! Я совсем о нём забыл! Я хотел лишь осмотреть клубную комнату, но всё это оказалось напрасным из-за того, что в клуб вступила Читанду… Но всё это уже в прошлом. Моя заявка на вступление уже утверждена и внесена в базу данных. В течение месяца после вступления, согласно школьным правилам, покинуть клуб невозможно.

Поскольку я опустил голову, Читанду улыбнулась Сатоши:

− Ты тоже вступишь в Клуб Классики, Фукубе-сан?

Сатоши скрестил руки на груди и сделал вид, что обдумывает. Довольно быстро он ответил:

− Ну, звучит интересно. Ладно, я с вами.

− Буду рада узнать тебя получше, Фукубе-сан.

− Да нет, это я буду рад… Тебя тоже, Хотаро.

Я с издёвкой посмотрел на Сатоши, который решил включить дурака.

На светофоре загорелся зелёный свет, и я начал переходить дорогу. Засунув руку в карман, я нащупал письмо, лежавшее внутри. Это было письмо от моей сестры. С того самого момента, как я его получил, меня не покидало ощущение, что скоро что-то начнётся.

Теперь-то ты рада, сестра? Теперь в том месте, где прошла твоя юность, Клубе Классики, уже три человека. Традиции клуба возрождены. И, похоже, мне придётся распрощаться с теми славными днями энергосбережения. И всё это ради чего…

− Ах да, мы же ещё не решили, кто будет президентом клуба. Что будем делать?

− А ведь и правда. Хотя Хотаро не подходит на роль человека, который может стать президентом.

Они, вероятно, не примут мои методы сохранения энергии. С одним Сатоши я бы ещё мог справиться, но главная проблема…

Наши взгляды встретились. Читанду Эль улыбнулась своими большими глазами.

Главная проблема заключается в этой девушке. Я просто чувствую, что это так.

***

Инструментализм - https://ru.wikipedia.org/wiki/Инструментализм

十 – «10», 百 – «100», 千 – «1000», 万 – «10000»

Образ действий (лат.)

Интересный факт – «Камияма» переводится как «Божественная гора», а «Ками» - «Бог»