Хищный брак Том 1 Глава 37 Могу ли я рассчитывать на этот танец? (2)

Мужчина блистательно улыбнулся принцессе. Он был полностью уверен в себе, и Леа могла понять, почему. Весь его наряд представлял собой сплошной фиолетовый шёлк, с головы до ног. Несмотря на то, что это была дорогая одежда, девушка не могла не почувствовать разочарования — было бы лучше, если бы её надел кто-нибудь другой. 

Лицо мужчины заметно раскраснелось, хотя банкет только начался, а пурпурный цвет придавал ему ещё более нелепый вид. При виде жениха Леа изо всех сил старалась не скривиться:

— Какой у вас… милый костюм, — в конечно итоге выдавила девушка с нежной улыбкой.

Бён распушился как павлин:

— Конечно, я постарался выглядеть достойным вас.

Принцессе сразу подумалось о том, что, будь у Гёнбэка шанс, он бы сразу отправил ей похожее платье. Она могла лишь посмеяться над этой затеей. Однако мысли о вчерашнем событии останавливали её. Вопреки тому, что его охрана была уничтожена, сам Бён казался невредимым. Леа жалела, что Ишакану вообще пришлось иметь с ним дело.

А как надменно Гёнбэк заявлял в лицо куркану, что эстийская принцесса принадлежала ему! Моменты ночи пролетали в голове Леи, и она вдруг вспомнила его слова о похожих на неё проститутках. Девушка еле-еле подавляла в себе желание нахмуриться:

«А как же те вероломные действия, что сотворила я сама…»

— Могу я иметь честь потанцевать с вами? — в конце концов, спросил мужчина и протянул ей свою руку.

Леа сразу хотела отрезать, сказав «нет, спасибо», но у неё не было иного выбора. Ведь в глазах общественности принцесса являлась собственностью Бёна. Она приняла его ладонь, искусно скрывая неприязнь. Но на этом жених не остановился, сумев снова удивить девушку — Гёнбэк потянул Лею за руку, переплетая вместе их пальцы. Принцесса ошалело уставилась на соединённые руки:

«Если мне сейчас становится дурно, держась с ним за руки, что случится, когда настанет момент этого жуткого медового месяца?» — вздохнула она.

В середине танца радостная бальная музыка неожиданно смолкла. После этого стих говор, также, как и смех — перед обручённой парой навязчиво встал мужчина. Ишакан ждал подходящего момента. Он предвкушал, когда они пройдут мимо, и сделал свой ход, возникнув перед ними и протягивая принцессе свою руку. Посмеет ли она отказать ему?

— Можно ли мне украсть вас на один танец, Ваше Высочество? — спросил он с очаровательной ухмылкой.

Как будто в абсолютной тишине на пол упала чья-то звонкая шпилька — так звучало его предложение. Ведь варвар просил первый танец принцессы! Идти наперерез эстийским законам вызывало у Ишакана неподдельное удовольствие. Леа знала, что куркан дразнил её. Однако обычаи девушки требовали, чтобы первый танец был подарен кому-то из членов семьи или суженому. Он даже не выждал удобного времени, а сразу же подошёл и намеренно попросил об этом.

Принцесса глупо уставилась на протянутую руку, думая о многочисленных последствиях каждого её ответа. Бён, полагая, что Леа размышляла слишком долго, бросил на Ишакана хмурый взгляд, но лицо варвара оставалось равнодушным:

— Царь курканов... — объявил Гёнбэк, и ястребиные глаза Ишакана взглянули на мужчину.

Дворянин отпустил руку Леи и, ответив варвару суровым взглядом, обхватил девушку за талию, в знак не согласия притягивая её к себе:

— Прошу прощения, но принцесса — моя невеста, — вежливо напомнил Бён.

***

Аристократ был вне себя от восторга, ведь на лице курканского царя мелькнули явные признаки неудовольствия. Казалось, он нанёс серьёзный удар по гордости варвара! Гёнбэк самовольно продолжал сыпать соль на рану:

— В Эстии так принято, и первый танец принцессы принадлежит мне, — мужчина ухмыльнулся, — надеюсь, вы поймёте.

Дворянин был настолько уверен в себе, что позабыл о простом факте — он боролся не с обычным человеком, а с властелином. Но как вежливый гость Ишакан дал ему договорить, чтобы оставить за собой последнее слово:

— Неужели? — саркастично бросил куркан, и Гёнбэк в замешательстве посмотрел на варвара. — Должно быть, мне показалось, что весь этот банкет устроен в нашу честь? — он оглянулся кругом.

У Бёна от ярости вскипела кровь:

— Царь, король, султан — традиция гласит… — но Ишакан не дал ему договорить и сделал шаг вперёд, продолжая буравить противника взглядом.

Гости восхищённо наблюдали за продолжением:

— Вот значит, как Эстия относится к своим уважаемым гостям? — вскинул бровями куркан.

Его голос казался низким и тихим, но эхо разнесло слова по всему залу без особых усилий. Остальные варвары также прекратили празднование, внимательно наблюдая за разговором их царя c хозяином дома. Они со смертельной неприязнью уставились на Бёна, смотрели на него даже не мигая.

Мужчина чувствовал на себе их прожигающие взгляды. Атмосфера вдруг стала удушливой. Некоторые вельможи были достаточно мудры, чтобы продолжать свои дела и не обращать внимания на чужеземных гостей. По вискам Гёнбэка стекал пот, он всеми силами старался не потерять почву под ногами.

Ишакан обратился к Лее:

— Принцесса? У вас есть, что сказать? — проговорил он с широкой улыбкой.