Холод всегда мне нравился больше (Новелла) Том 3 Глава 16 "Жрец и Ведьма" (64)

Как демон, черноволосый не ведал голода, но обожал вкусную еду. Поэтому, если брался готовить, то делал всё на отлично. И вдобавок…

«Я впервые готовлю кому-то, кроме Джанэл или Корнелия» — Джуэлл не знал, плакать ему или смеяться, и просто напустил на себя каменное выражение лица.

Хорошо, он это немного признаёт. Не хочется опозориться перед этим рыжеволосым чудаком.

Джуэлл взялся за куриный суп, а после его завершения и нарезки салата вернулся к Корнелию, который тоже дочитал.

— Что там? — поинтересовался Джуэлл, кивнув.

Лицо жреца выглядело совсем не радостным.

— Кажется, врата уже закрыты. — грустно выдохнул мужчина. — Врата в иной мир открываются в миг полусмерти или смерти призванной души. Но после ухода души их невозможно вновь открыть. Она написала, что уверена, поскольку ещё экспериментировала с Айлой.

Корнелий отказывался верить. Неужели и впрямь нет способа?

— Но… Джанэл же пересекла миры, да? — расстроился Джуэлл.

— Верно. Но неизвестно, как именно и в каком облике она туда попала. Призраком или человеком? И даже если она отыщет и вернёт Айлу, она не знает, что Айсель мертва. А если найдёт и Айсель, сил не хватит на обеих.

Корнелий ощущал себя беспомощным идиотом. Он ищет пути, но все двери захлопываются у него перед носом.

Он знает: со смертью не поспоришь. Но если это не смерть, а перенос души в другой мир, то теоретически способ должен существовать.

Нужно подумать, тщательно обдумать.

— …а что с Шадоу? — тихо спросил Джуэлл.

— Его поймали и держат в темнице, идёт расследование. — встав с кровати, Корнелий убрал дневник обратно и задвинул ящик комода.

Уловив в голосе жреца не полное отчаяние, Джуэллу полегчало.

Корнелий не сдаётся, и это помогает ему не впадать в полное уныние.

— Но если присмотреться… — вдруг произнес вслух он. — Люций же был телохранителем Айсель, ему полагалось её охранять.

«Императорская семья не станет на него кидаться? А Люц сам себя не винит? Лучше пока не рассказывать, пусть поправляется» — Джуэлл поджал губы, углубляясь в размышления.

— А, так это его ты здесь укрываешь? — удивлённо моргнул Корнелий, затем отмахнулся. — Императорская семья его не тронет. А зная его особенность, просто забудут о нём.

Зрачки Джуэлла расширились от шока.

— Откуда ты о нём знаешь? Вы знакомы?

— Да. — усмехнулся Корнелий, прикрыл глаза и поднял указательный палец. — Когда он только стал рыцарем, он через персонал добивался встречи со мной, но они вечно забывали передать, так что однажды он просто влез ко мне в кабинет через окно.

«Типично для него» — мысленно согласился Джуэлл.

— Короче, он просил избавить его от этой особенности, считая проклятьем, а я обследовал — и выяснилось, что это его способность, которую он плохо контролирует. Представь, его мана сама скрывается, маги не распознали эту магию, а я — смог!

«Ему правда нравится хвастаться этим» — понял парень.

— О, ещё был случай на день Святого Валентина: он пришёл в храм на мой священный урок, случайно задел прихожанку, и вся её толпа подруг заметила, завалив его шоколадом, пхаха… — Корнелий вдруг помрачнел и сник. — Не смешно. Без него все шоколадки после урока достались бы мне.

Джуэлл молчал, но аура вокруг него заметно похолодела.

— Узнать бы адреса этих дамочек… — его красные глаза недобро блеснули.

— Ой, уже поздно, мне пора. — ехидно усмехнулся Корнелий, взглянув на настенные часы. — К тому же, муженёк Джанэл ещё не объявился.

— Что? — нахмурился Джуэлл, глядя на жреца с искренним недоумением.

— Что? — переспросил Корнелий, резко меняя выражение и глядя на юношу.

— …У Джанэл никого нет и не было после твоего ухода.

— …

Корнелий замер. Понимание мелькнуло в глазах, кровь прилила к лицу. Щёки вспыхнули румянцем, сердце заколотилось чаще. Он схватился за голову, пытаясь осознать услышанное.

— Она же сказала, что замужем! П-почему?! — его явно застали врасплох.

— О чём говорите? — раздался внезапно слабый, но любопытный голос из дверного проёма.

— Ух ты ж бл- ой, то есть, о Господь милостивый! — с перепуганным видом выкрикнул Корнелий, будучи впечатлительным.

Люций, слегка пошатываясь, стоял на пороге с кривой улыбкой, стараясь держаться на ногах несмотря на слабость.

— Люц! — радость вспыхнула в голосе Джуэлла, но быстро угасла. — Тебе нельзя вставать, иди ложись обратно. — он кинулся к нему, осторожно подталкивая.

— Не желаю, чую драму, позвольте дослушать! — явно закапризничал рыжеволосый.

— В постель иди. — упорно настаивал Джуэлл.

— Ах, единственный мой, я знаю, ты по мне соскучился, но не при жрице же. — подмигнул Люций, продолжая упираться.

Джуэлл стиснул кулак, ощущая, как уши всё равно алеют.

Корнелий, воспользовавшись этой короткой паузой, чтобы всё переварить и успокоиться, усмехнулся над словами Люция и реакцией Джуэлла, затем мягко улыбнулся:

— Кхм, Люц, желаешь услышать сказку о «Драконе и Ведьме»? — в тоне его сквозила лёгкая насмешка.

— А? — моргнул Джуэлл, не улавливая, что творится.

Люций же, мгновенно поймав намёк Корнелия через ментальную связь, как ни в чём не бывало вернулся в комнату и на кровать.

Вздохнув, Джуэлл пошёл за Корнелием в комнату. Жрец устроился на стуле у кровати, а черноволосый обратился в кота и мирно свернулся клубком подле Люца.

— Итак. — произнёс Корнелий. — Давным-давно одинокая бессмертная ведьма встретила заброшенного больного дракона…

Дракон забыл о своих родителях, ничего не ведал о мире и людях, поэтому ведьма сжалилась и взялась ему помогать.

Она исцелила его, научила принимать человеческий облик и привела в свой дом, терпеливо объясняя всё вокруг. Одинокая красавица-ведьма брала его днём в лес за травами, вечером показывала звёздное небо. Утро встречало ароматным завтраком, ночь укачивала её голосом с новой увлекательной историей.

Каждый день казался дракону увлекательнее прошлого. Он схватывал всё на лету, его взгляд на мир расширялся куда быстрее, чем ведьма ожидала.

И вот однажды, вернувшись с покупками, дракон уловил на ведьме ароматы неизвестных ему созданий.

Дракон спросил о них. Лицо ведьмы омрачилось тихой тревогой, но она поведала, где побывала.

В городе, на рынке, полном людей.

С того дня в жизни дракона развернулась новая страница, которую он страстно пожелал постичь.

Ведьма обучила его грамоте, с неохотой делясь книгами.

Она боялась, что дракону угрожает опасность, но он этого не осознавал.

Дракон погрузился в книги о людях, их судьбах, мыслях, эмоциях. Это открыло ему, что он давно любит ведьму — как женщину. Он был твёрд в этом, хотя ведьма думала иначе, уже успев полюбить его.

Под его уговорами она начала брать его в город, и любопытство к людям вспыхнуло в драконе ещё сильнее, заставив тайком ускользать по ночам.

Он помнил предупреждение ведьмы не впадать в пороки людей, но верил, что все люди добры, а он не так глуп и слаб.

Но дракон оставался чрезмерно доверчивым… не ведая, что среди людей есть мастера обмана и интриг.

Слишком любопытный и беспечный, дракон шнырял по людскому миру.

Он обрёл друзей, но поздно осознал, что попал в дурную компанию.

Прикидываясь приятелями, они были браконьерами, усыплявшими его бдительность, чтобы ударить в спину, зная, что в открытом бою не соперники.

Но дракон в миг опасности увернулся. Преданный, он в ярости потерял контроль и в тот день уничтожил всех, кто замышлял против него.

С тех пор на дракона открыли охоту в теневых кругах. Не зная, откуда ждать угрозы, он понял: оставаясь с ведьмой, подвергнет и её риску.

Сокрывая правду, однажды он предложил ей сменить место жительства, но…

«Это земля, пропитанная магией моих предков. Покину я её на год — силы угаснут, тяжко заболею и погибну».

Мир перед глазами дракона обрушился.

«Чтобы спасти любимую ведьму, я должен уйти из её жизни, пока не поздно» — постановил он.

Исчезнув на рассвете, он оставил ей только записку:

«Мир людей манит меня, так что я решил не засиживаться и отправиться в странствия.

Благодарю за всё, что ты для меня сделала, прости, что был тебе в тягость. Будь счастлива, моя милая ведьма».

Он не ведал, как сильно разбил ей сердце.

В столице дракон от боли и отчаяния погрузился в людские развлечения, храня лишь телесную чистоту.

Увядая внутри, он то и дело натыкался на браконьеров, жаждущих убить драконов.

Однажды в подобной стычке ему пособил юный кронпринц империи. Тот поклялся истребить всех браконьеров, но дракон скептически отнёсся.

Но вскоре произошло то, что его образумило.

На его глазах товарищ умер от передоза наркотиков.

В ту ночь дракону приснился ад со всеми его муками.

Проснувшись в холодном поту, дракон впервые ступил в храм.

«Юноша, не поможешь прочесть священную книгу? Я совсем ослеп, ничего не вижу» — обратился слепой верховный жрец храма.

«Раз слепой, так перестань читать», — отрезал дракон в ответ.

«Прошу тебя, молодой человек, больше некого просить. Ради той, кого ты любишь».

«…» — дракон без слов взял книгу и принялся читать.

Многое оставалось ему непонятным, поэтому жрец начал понемногу всё разъяснять.

Постепенно дракон обрёл веру. С тех пор в нём стали происходить изменения.

Через несколько лет он вознёсся до верховного жреца и снова повстречался с кронпринцем, который сделался императором и выполнил обещание насчёт браконьеров.

Дракону больше ничего не препятствовало вернуться и объясниться с ведьмой. Он по-прежнему любил её так же сильно, но страшился, полагая, что прощения ему не сыскать.

А потом выяснилось, что ведьма — близкая подруга невесты императора…

Встреча спустя годы заставила руки дракона трепетать от волнения и радости. Несмотря ни на что, он искренне пожелал извиниться, всё исправить, всё поведать.

«Прости, я…»

«Ничего страшного, я всё понимаю. Тебя всегда тянуло к людям. К тому же, я уже замужем, так что не волнуйся за меня. Я счастлива, что у тебя всё в порядке».

«Ах, да… я тоже женился, да, взаимно…»

Дракон солгал.

Целые ночи он не мог опомниться от слёз.

Внутри него поселилась пустота.

Со временем дракон привык к этой боли. Он всегда притворялся, будто с ведьмой они теперь лишь друзья.

Но вот теперь, внезапно…

Прошло столько лет, и вдруг оказывается, что у неё никого не было, кроме него, что она… в тот день тоже соврала, как и он.