Хроники восстановления королевства реалистом (Новелла) Том 1 Глава 4.5 Интерлюдия 2 — Вздохи герцогини Эксель Уолтер

Давайте обсудим феодальный строй, царящий в этой стране.

Если не считать короля и трёх герцогов, всё население можно разделить на три категории: знать и рыцари, простолюдины и рабы. (Беженцы, не являющиеся гражданами этой страны, не входят ни в одну из этих групп).

Вопрос о рабстве мы рассмотрим позже; главное отличие между знатью/рыцарями и простолюдинами заключалось в том, что первые владели землями.

Таким образом, знать и рыцарей также можно именовать лордами, а живущих на их землях простолюдинов — их подданными (рабы сюда не причислялись, так как считались движимым имуществом). Лорды обладали определёнными правами на своих землях, но одновременно несли военные и иные обязанности перед государством.

Знать и рыцари, как правило, могли передавать свои титулы и земли по наследству, однако в некоторых случаях простолюдины, проявившие выдающиеся заслуги, также могли получить земли и титул, становясь, таким образом, рыцарем (за военные подвиги) или дворянином (за достижения в управлении страной).

Ещё один путь к обретению дворянского статуса — вступление в брак с представителем одной из благородных семей. Людей, получивших титул не по наследству, называли «жалованными дворянами».

Несмотря на отсутствие формального различия между потомственными и жалованными дворянами, некоторые упрямые глупцы считали последних «низкородными выскочками». Жалованные дворяне и рыцари могли передавать свой титул по наследству, и спустя три поколения они признавались как новый знатный род.

С другой стороны, за весьма серьёзные проступки дворян могли лишить статуса, понизив до простолюдинов или даже до рабов. В таких случаях конфисковывались все титулы и земли, а в худшем варианте — статус терял и род преступника. Этот процесс называли «уничтожением».

Причина, по которой потомственные дворяне ставили себя выше жалованных, заключалась в том, что они смогли избежать «уничтожения» на протяжении более чем трёх поколений.

Знать и рыцари не были обязаны лично управлять своими поместьями. Например, рыцари, которые большую часть времени служили в армии, передавали управление землями членам своих семей. Так, к примеру, поступил капитан Королевской гвардии Людвин Аркс.

Среди знати также находились те, кто доверял управление членам своего рода, в то время как сами проживали в Парнаме, занимая важные посты, такие как руководящие чиновники или председатели Национального собрания. Таких людей называли столичными дворянами, и к их числу относился бывший премьер-министр (а ныне — камергер) Маркс.

Однако за последний год число столичных дворян сократилось вдвое. Причиной тому послужила проверка государственных расходов Сомой, в ходе которой были выявлены правонарушения. Тех, кто находился под следствием, освободили от занимаемых должностей в столице, и в настоящее время они содержались под домашним арестом в своих поместьях.

Если совершивший незначительные преступления возвращал все присвоенные средства и отказывался от статуса главы рода, его дому позволялось сохранить дворянское звание. Совершившие тяжкие преступления лишались всего своего имущества, а их дома подлежали уничтожению.

Конечно, находились и такие коррумпированные чиновники, которые не стали дожидаться падения своих родов, а собрали личные армии и деньги, пытаясь сбежать.

Однако Сома и Хакуя, легко предвидя их намерения, закрыли границы, из-за чего дворяне не смогли вывезти своё состояние из страны. Не имея возможности оставаться на своих землях или бежать в другое государство, они в конечном итоге отправились в герцогство Кармин. Там, под протекцией Георга Кармина, который был враждебно настроен к королю, они выжидали своего часа.

Рандел, центральный город герцогства Кармин.

Он не был таким же большим, как столичный Парнам, но по меркам других городов считался крупным, и здесь проживало достаточно людей, чтобы считать его городом-государством.

Город был построен вокруг замка, принадлежащего генералу армии Георгу Кармину. На протяжении целых поколений генералы не слишком активно занимались управлением городом, и поэтому, в отличие от Парнама, который благодаря политике короля смог сильно измениться, Рандел, сохранивший вид, вероятно, таким же, как и сто лет назад, вызывал чувство ностальгии.

У уличного угла остановилась карета. Внутри неё находилась прекрасная женщина средних лет. Почти каждый мужчина, которому доводилось её увидеть, в восхищении вздыхал.

Даже одеяние, напоминающее японское кимоно, не могло скрыть её роскошные формы. Однако хвост рептилии, выглядывающий из-под её одеяния, и крошечные рожки, проглядывающие сквозь её синие волосы, ясно давали понять, что она не была обычным человеком.

Изнутри кареты она внимательно прислушивалась к шуму и суете окружающего её города. Карета располагалась неподалёку от таверны, из которой доносилось ворчание пьяниц.

— Что за чертовщина... с этим новым королём?.. Да за кого... он нас... считает?.. Ик!

— Верно говоришь. Мы столько лет поддерживали королевство.

— А этот король плюёт на нас и правит, как ему вздумается!

— Почему король Альберт отдал страну этому щенку?..

— А его подчинённые тоже хороши! Все они — молокососы без опыта! А что насчёт того мрачного черноволосого ублюдка?! А этого толстяка?!

— Хе-хе-хе, я уверен, что он ценит лишь тех, кто ему поддакивает.

— Да, как и должен делать любой выскочка! Он выставил нас, опытных людей, и слушает только льстецов. Такой король долго не протянет!

— Точно! Вернём нашу страну своими руками!

— Да! За наше любимое королевство!

— За наше любимое королевство!

«За королевство, говорите?.. Хо-хо, как же они любят болтать», — вздохнула женщина из кареты. Даже этот вздох казался соблазнительным.

«Именно вы, своей воровством и коррупцией, предали эту страну. А когда пришлось столкнуться с законом, вы сбежали, и у вас хватает наглости говорить, что король вас выгнал. Король ценит лишь подхалимов? Вы, случаем, не смотрели его окружение? Этот король будет использовать даже тех, кто им недоволен, если они чего-то стоят. И сэр Хакуя, и сэр Пончо получили свои посты за заслуги. А причина, по которой он не использует вас, довольно проста — вы бесполезны».

Они даже этого не понимали, что не позволяло ей высмеять их.

«Прошло несколько месяцев с начала правления Его Величества Сомы, и за это время он не допустил ни одной серьёзной политической ошибки, не растерял поддержки народа. Напротив, он демонстрирует исключительные способности, неуклонно решая продовольственный кризис, которого мы боялись. Насколько бы они ни уважали короля Альберта за его проницательность, с их стороны было глупо спрашивать: «Почему он выбрал этого щенка?»

Женщина упёрлась локтями в подоконник и подперла подбородок руками.

«Как же далеко отдалилось дворянство от тех гордых и целеустремлённых людей, что основали эту страну... Их предки, наверное, в гробах ворочаются».

Хотя ей и казалось, что она на середине третьего десятка лет, эта женщина вспоминала времена основания этого королевства, случившегося более пятисот лет назад. С грустной улыбкой она вспоминала своих товарищей.

Благодаря крови мизучи, текущей в её венах, она проживёт ещё пятьсот лет, прежде чем отправится в иной мир.

— Подобные времена для нас, долгожителей, самые тяжёлые. Я привыкла прощаться с теми, кто живёт недолго, но всё равно приходится видеть подобные неприятные вещи. Я завидую всем вам, кто может умереть, не заботясь о том, что будет дальше.

С этими словами адмирал флота Экзель Вальтер, одна из трёх герцогов, самоиронично рассмеялась.

— Морская принцесса!

Когда с улицы послышался голос, Экзель выпрямилась.

— ...Да?

— Мэм, пришёл отчёт от Канарии, — произнес голос.

— Показывай, — приказала она.

— Есть, мэм. Прошу. — Говоривший просунул документы сквозь щель в двери кареты.

Экзель взяла их, открыла и пробежала глазами. Когда она дочитала, на её лице наконец появилась улыбка.

«Понятно... Вот как ты его оценила. Говоришь, хочешь быть на его стороне. Хм... Это всё прекрасно, но я серьёзно думаю, что твоя любовная похвала, которая буквально сочится из твоего письма, вызовет у меня изжогу. Действительно, теперь... Мне остаётся завидовать твоей молодости».

Экзель своим вздохом заморозила документы в руке и разжала пальцы. Они упали, ударились о пол кареты и разлетелись на куски.

«Поправлю свои слова. Когда живёшь столько лет, бывают моменты, когда находишь новый свет в самых неожиданных ситуациях. Это чувство вам, кто уже умер, уже никогда не испытать, не так ли?

Так вам и надо».

На лице Экзель играла улыбка юной девушки, совершенно не выдавая её истинного возраста.