Идеальный забег Том 3 Глава 122 Второй шанс

Райан и представить себе не мог, что привел коммуниста к самому порогу Dynamis.

В приемной Энрике Манады царила почти абсолютная тишина, нарушаемая лишь стуком клавиш секретаря по компьютеру. Феликс, с нетерпением ожидая окончания встречи, смотрел в окно, а Лен, сама того не желая, перебирала пальцами. С момента их прибытия у нее было угрюмое настроение.

Райан выглядел немногим лучше. Его раны все еще давали о себе знать, и даже сверкающая одежда не могла полностью скрыть бинты под ней. Даже с геномом, который ускорял метаболизм, ему потребуется несколько дней, чтобы вернуться в оптимальную форму.

Взгляд курьера упал на его сводную сестру. Она постаралась одеться подобающе такому случаю, сменив комбинезон на белую блузку, заправленную в синюю юбку. Неброская красная ленточка дополняла наряд. Хотя за последние несколько петель чувства Райана к ней перешли от романтических к братским, он по-прежнему находил ее очаровательной.

— Мистер Манада вас примет, — сообщил секретарь, заставив Лен нахмуриться еще сильнее.

— Ты уверена, что хочешь пойти? — спросил ее Райан. — Я могу выступить против буржуазии от твоего имени.

— Да, — твердо кивнула Коротышка. — Мне это нужно, Рири.

По крайней мере, перед встречей она приняла лекарства Алхимо. Как и ожидалось, вчера прибыл мозговой Гений со своей командой, быстро подтвердив рассказ Райана о путешествии во времени, проанализировав его карту разума, и сразу же приступил к защите бункера. Курьер доверил своим союзникам справляться с этой задачей без него, тем более что их прикрывала Ливия.

Однако Райан убедил свою девушку отложить празднование до тех пор, пока они не вылечат Бьянку. Чествовать конец Мета-банды без нее было не совсем правильно.

Троица вошла в логово Терновника, и секретарь закрыл за ними двери. Лен уделяла больше внимания японскому пруду, чем цветам, украшающим офис, а Феликс изучал людей за столом из красного дерева. Энрике Манада встречал их, сидя в кресле, стоимость которого превышала стоимость многих домов, а Виверна в своей человеческой форме стояла прямо за ним, скрестив руки.

— Феликс, — вежливо поприветствовала она своего товарища по команде.

— Виверна, — ответил Атомный котенок, возвращая кивок, а затем проделал то же самое с другим своим начальником. — Терновник.

— Атомный кот. — Садовник с суперсилой перешел к приветствию остальных. — Я Энрике Манада, главный бренд-менеджер Dynamis и главный менеджер программы «Иль мильоре».

Мужчина пожал руку Райану, но когда он протянул руку Коротышке, та ответила лишь ледяным взглядом.

— Она уважает твою частную собственность, — сообщил Райан Терновнику. — Каждому своя рука.

— Понятно. — Энрике уловил смысл и продолжил, а троица уселась в удобные кожаные кресла напротив стола. — Признаюсь, мне любопытно. Атомный кот сказал мне, что вы хотите обсудить возможность сотрудничества с нашей организацией.

— Не совсем понимаю, зачем вы пригласили еще и меня, — сказала Виверна, скрестив руки. Она одна отказалась присесть, возможно, опасаясь, что встреча может закончиться потасовкой.

— Мы хотели провести встречу, чтобы обсудить коллективизацию нашей экономики, — заявил Райан. — Чем больше народу, тем веселее.

— Ага, — бесстрастно ответил Энрике. — А настоящая причина?

Лен посмотрела на супергероя-менеджера. — Почему?

— Почему что, мисс Сабино?

— Почему вы сделали это с моим отцом? — резко спросила Лен, яд капал с каждого слова. — Ради денег? Ради власти? Стоило ли оно того?

Энрике ничего не ответил, его пальцы сплелись в позе злого гения. Выражение его лица было скрыто за маской, однако цветы в кабинете, казалось, ощетинились.

Райан начал нащупывать что-то под пальто, заставив Виверну напрячься. Вместо пистолета курьер достал папку и бросил ее на стол. Терновник не сделал ни малейшего движения, чтобы прочитать лежащие в ней документы.

— Энрике? — растерянно спросила Мамочка-дракон у своего начальника.

— Я знаю, что в ней, — спокойно ответил Энрике, хотя Райан заметил за стоическим фасадом нотки стыда.

Виверна нахмурилась и посмотрела на Феликса, который с холодной злостью сверлил Энрике взглядом. Она взяла папку и начала читать документы, с первых же строк побледнев как мел. — Это невозможно, — сказала она, переворачивая страницы. — Это подделка.

— Это не так, — настаивала Лен.

— Вы думаете, я поверю хотя бы в половину того, что там написано? Что Dynamis превратила Психа в напиток или клонировала меня? — Супергероиня покачала головой. — О Лаборатории шестьдесят шесть и процессе производства Подделок ходит много ложной информации. Я слышала все теории заговора. Инопланетяне, детские жидкости...

— Ну, наполовину они правы, — ответил Райан.

— Если хочешь, можешь взять мою кровь, — добавила Коротышка, в то время как Энрике оставался безмолвным, как могильная плита. — Посмотри сама.

— Андердайвер, я знаю, что в прошлом ты атаковала объекты Dynamis, но распространять эту ложь — это слишком низко и никому не поможет. — Виверна положила папку на стол, из нее выскользнуло изображение Подделки, превращающейся в слизь Кровотока. — Феликс, только не говори мне, что ты им веришь?

— Я верю, — мрачно ответил Феликс. — Это фото сделал я.

Мамочка-дракон настаивала на своем. — Вас обманули. И то, что Dynamis финансирует Мета-банду, — это самая нелепая вещь, которую я когда-либо слышала.

На этот раз Энрике молча взял документы и начал их изучать. Он быстро добрался до той части, где речь шла о поставках Адаму поддельных Эликсиров, до стенограмм встреч Псишока с Гектором Манадой и, что самое важное, до чертежей машины Dynamis для создания карт мозга.

— Откуда у вас эти документы? — корпоративный служащий спросил, терзаемый сомнениями.

Лен достала свой телефон и включила его. На экране появилось видео, на котором агент Фрэнк, запертый в подводной тюрьме, покорно охранял груду запрещенной марксистской литературы. Виверна сразу же узнала этого гордого защитника демократии. — Это Фрэнк Безумный?

— Это прямая трансляция, — пояснила Лен, пока Энрике внимательно наблюдал за происходящим.

— Мы нейтрализовали руководство Мета-банды и в настоящее время держим в подводных камерах большинство её членов, — сказал Феликс. Видеозапись переключилась на рабов Dynamis, которым оказывали помощь в лазарете, и на ящики с Подделками. — У нас есть десятки свидетелей, которым в данный момент оказывается медицинская помощь. Вы можете навестить их лично.

Виверна усмехнулась. — Феликс, ты хочешь сказать, что вы самостоятельно одолели Мета-банду?

— Можешь посетить Ржавый город и проверить, — холодным тоном ответила Лен. Её гнев на Dynamis придал ей уверенности. — Если ты готова спуститься на землю и испачкать свою одежду.

Супергероиня вздрогнула, но быстро взяла себя в руки. — Я совершала налеты на Мета-банду полдюжины раз с того момента, как они прибыли в Новый Рим.

— Это ничего не изменило, — прохрипела Лен. — Сотни людей погибли бы, если бы нас здесь не было. Старики, дети... они надеялись, что вы их спасете, но вы так и не появились.

Стоит отметить, что Мамочка-дракон не пыталась утверждать, что она сделала все, что могла. Ранее она советовала «Иль мильоре» атаковать Мета-банду, и до сих пор сожалеет, что начальство не прислушалось к её предложению.

Говоря о начальстве, Энрике схватил свой телефон и начал звонить. — Мне сообщили, что в последнее время пропало несколько наших дронов, вероятно, они были перепрофилированы Мета-бандой, — сказал он, глядя на изображение разбитых машин на столе. — Вы подтверждаете? Угу, угу... почему меня не проинформировали?

Виверна с беспокойством посмотрела на своего менеджера. — Энрике?

— Собирайте вещи, вы уволены. — Энрике положил трубку и сделал еще один звонок. — Да, это я. Мне сообщили, что Эликсиры из апрельского выпуска были утеряны, вы подтверждаете? Ага... а что с техниками из роботизированного подразделения, Команды 7? Они пропали?

— Энрике? — снова спросила Виверна, её беспокойство нарастало.

Вместо ответа главный бренд-менеджер Dynamis за пятнадцать минут совершил дюжину телефонных звонков, подтверждая каждую часть информации, отслеживая каждую зацепку. Райан обратил внимание, что цветы в комнате со временем становились всё более взволнованными, их лепестки танцевали, корни вырывались из земли. Виверна тоже заметила это, и её сомнение переросло в ужас.

Наконец Энрике положил телефон на стол, развернулся в кресле и посмотрел в окно. Перед подавляющим количеством доказательств он не мог отрицать правду.

— Энрике, скажи что-нибудь, — потребовала Виверна. — Пожалуйста.

Вместо ответа менеджер посмотрел на пустое место слева от себя, у окна. — Ты можешь выйти, Мартель. Я знаю, что ты здесь.

Покров без предупреждения стал видимым, заставив глаза Виверны загореться зеленым светом. Энрике кивком остановил свою союзницу, не дав ей трансформироваться.

— Вы знаете меня? — удивленно спросил Покров.

Терновник пожал плечами. — У нас есть досье на тебя и на всех в Карнавале.

— Вы украли его личные данные? — весело спросил Райан. — Dynamis следует обновить свою политику конфиденциальности.

— Я знал, что этот день настанет, Квиксейв, — ответил Энрике, в то время как Покров формировал стеклянное кресло из своей брони. Терновник развернул свое кресло в сторону всей группы. — Я полагаю, именно так вы и уничтожили Мета-банду, благодаря помощи Карнавала? Это Харгрейвс послал вас арестовать меня? Или убить?

— Нет, — ответила Лен, хотя её тон ничуть не смягчился. — Я хочу получить ответы.

Виверна с такой силой хлопнула по столу из красного дерева, что его поверхность покрылась трещинами.

Её бурная реакция заставила вздрогнуть всех, кроме Райана и Энрике. Первого — потому, что он это предвидел, второго — потому, что он этого ожидал.

— Энрике, что происходит? — Кулак супергероини сжался, некоторые документы упали со стола. — Что-нибудь из этого правда?

— Всё, насколько я могу судить. — Его голос был тяжелым от чувства вины и раскаяния. — Все их доказательства указывают на то, что мой отец вступил в сговор с Огром Адамом, чтобы ослабить Августи. Что касается нашего процесса производства Эликсиров... Я видел его своими глазами.

Благородный дракон «Il Migliore» сотрясался в этот момент. — Скажи мне, что это какая-то глупая шутка.

— Хотел бы я, чтобы это было так, — печально вздохнул ее менеджер. — Подделки бурно реагируют на образцы крови Мисс Сабино. Ее отец ввел в ее гемоглобин неизвестный агент, который снимает защитные свойства наших Эликсиров. Мой брат Альфонс хотел превратить её в подопытного кролика, чтобы мы могли устранить этот недостаток и усовершенствовать процесс производства. Я наложил на это вето, но...

Виверна в этот раз ударила кулаком по столу, расколов его пополам. Райан мгновенно остановил время, чтобы спасти папку и собрать все документы.

— Ты позволил Тирано клонировать меня? Превратить меня в яд? — спросила Виверна, с трудом сдерживая слезы. — Энрике, после всего... после всего, что между нами было... как ты мог так поступить?

— Лаура...

— Твоя компания заразила население этого города Психом, Энрике!

— Когда я узнал правду о том, как создавались наши искусственные Эликсиры, было уже поздно что-либо предпринимать, — с раскаянием ответил бренд-менеджер. — Подделки уже распространились среди населения. Меня поставили перед Fait accompli[1].

— Лучше поздно, чем никогда, — сердито возразила Лен. — Почему вы просто не остановились?

Вместо ответа Энрике медленно снял маску и положил ее на левый угол стола.

Он обладал весьма привлекательной внешностью, с безупречно уложенными волосами и сексуальными испанскими усами. В нем было многое от его отца Гектора, но с более узким лицом и костлявым телосложением. Если отец напоминал Райану Пабло Эскобара, то сын был больше похож на стройного Антонио Бандераса.

Энрике взглянул на Райана и Лен, а затем встретился глазами с последней. — Как бы мало это ни значило, я хочу извиниться перед вами обоими, — заявил он. — То, что моя семья сделала с вашей, непростительно, и вы имеете полное право нас ненавидеть. На мне лежит ответственность за сокрытие правды от населения, но я никогда не хотел ничего подобного. Это было сделано без моего ведома.

— Но ты покрывал это, — обвинил его Феликс, в то время как Виверна вытирала слезы ярости и предательства.

— Если бы я обнародовал скандал, Атомный кот, то Dynamis, несомненно, рухнула бы вместе со всеми надеждами на восстановление Европы до чего-то полуприличного, — защищался Энрике. — Ты хочешь, чтобы Август стал лицом нашего будущего? Мы не идеальны, но, по крайней мере, пытаемся воссоздать общество, основанное на верховенстве закона. Я не могу сказать того же о нашей оппозиции. Dynamis — единственная сдерживающая сила для власти Августа, последний барьер между населением Европы и безумным геномным супрематистом[2].

Энрике посмотрел в окно, на маячившую на горизонте гору Августа. — Вот почему мой брат солгал мне и создал Подделки, Сабино. Чтобы попытаться скинуть этих так называемых богов с их тронов.

— И все же ваше решение представляет такую же большую опасность для мира, как и Август, — обвиняюще сказал Феликс. — Возможно, даже большую.

— Карнавал во избежание паники не сообщил вам всех причин, по которым мы хотели устранить Кровотока, и, возможно, нам следовало сказать правду с самого начала. Наш предыдущий провидец... — Покров прочистил горло. — Моя мать предсказала, что Кровоток вызовет всемирную катастрофу, если его оставить в живых. Наши данные подтверждают, что риск сохраняется даже сейчас.

— Мой отец... — Руки Лен заерзали на коленях. — Мой отец может взбеситься и... все, кто выпил Подделки...

Райан сжал ее руку, и было видно, что она благодарна за эмоциональную поддержку. Энрике мрачно впитывал новости, а Виверна выглядела так, будто ее сейчас стошнит.

— Доктор Тирано утверждает, что его вакцина работает, — сказал Терновник, хотя в его голос уже закралось сомнение. — Она нейтрализует Кровотока в случае нарушения условий содержания.

— Не доверяй рептилиям работу млекопитающих, — ответил Райан, отпуская руку своей приемной сестры и доставая из папки красивый лист, полный графиков. Терновник быстро схватил его.

— Здесь отчет об анализе нашего чумного доктора, — пояснил Покров. — При контакте с кровяным агентом, содержащимся в гемоглобине его дочери, ядро Кровотока восстановит свою полную силу и автоматически превратит любого, кто употребил Подделку, в своего клона. И, согласно нашим моделям, по мере дальнейшего мутирования оно может обрести способность делать это самостоятельно.

Терновник еще больше опустился в кресле, читая. — Тысячи...

— Погибнут миллионы, в лучшем случае, — ответил Покров.

— Ты должен остановить это, — настаивал Феликс.

Терновник вернул документ Райану. — Вы пришли, чтобы уничтожить Лабораторию шестьдесят шесть.

— Они хотели прийти с оружием в руках, — признался курьер, — но я убедил их попытаться найти компромисс.

— Почему? — сухо спросил Энрике. — Из всех людей, находящихся в этой комнате, ты должен ненавидеть нас больше всех.

— Потому что, хоть ты и кажешься карикатурным злодеем субботнего утра, я знаю, что это не так. — Райан видел в Терновнике Ливию с другой стороны, внутреннего реформатора, обреченного на провал без внешней помощи. — Ты — единственная надежда Dynamis на трансформацию в нечто действительно полезное для мира.

— Мы обнаружили не только средство от инфекции Кровотока, но и от психического состояния, — проинформировал Покров.

Энрике, хоть и был настроен скептически, казалось, готов был рассмотреть возможность лечения. — У вас есть доказательства ваших слов?

— Разумеется. — Райан положил руку на грудь. — Согласно нашей политике Психоохранения, моя администрация в настоящее время занимается лечением членов Мета-банды. Можете приехать и сами убедиться.

— Однако нам потребуются ресурсы для лечения Психов по всей Европе, — возразил Покров. — Ресурсы, которые ваша компания может предоставить.

— Я... Я хочу попробовать лечение на своем отце. Попытаться исцелить его... а если это не удастся... — Лен прокашлялась. — Если не поможет... я хочу прекратить его страдания. Вот все, о чем я прошу. Мне... мне даже не нужна месть. Я просто хочу, чтобы он обрел покой.

Энрике напрягся. — Мой отец и брат никогда не согласятся...

— И не согласятся, — подтвердил Райан. — Именно поэтому мы просим тебя поступить правильно, Джимини[3].

Хотя он оставался невозмутимым, как всегда, слова курьера тронули Терновника. Райан видел это по его языку тела, по тому, как задвигались растения в его кабинете. Какая-то его часть действительно верила в ту супергеройскую пропаганду, которой он пичкал своих клиентов.

В глубине души Энрике Манада отчаянно желал сделать мир лучше.

— Я увольняюсь, — объявила Виверна твердым голосом. — Я не могу участвовать в этом. И тебе, Энрике, тоже не стоит.

— Нет, не стоит, — согласился менеджер. — Но если мы раскроем правду и арестуем моего отца, главным станет мой брат Альфонс. Он не позволит, чтобы дело всей его жизни исчезло без борьбы. Он слишком много поставил на этот проект, чтобы остановиться сейчас.

— Даже зная о риске? — изумленно спросил Феликс.

— Даже в этом случае. Мой брат мечтает о мире, где каждый человек — Геном, а значит, равен. Он скорее умрет, чем откажется от этой мечты.

— Тогда мы остановим и его, — Атомный Кот встретился взглядом со своим менеджером. — Ты помнишь тот день, когда я впервые пришел в этот офис, Терновник? Что ты мне тогда сказал?

Терновник тяжело вздохнул. — Что, даже если твоя семья была неправа, ты поступил правильно, встав на защиту того, во что веришь.

— Начни практиковать то, что проповедуешь. Или это был просто лозунг?

Виверна положила руку на плечо Энрике, заставив его замереть. Супергерой и корпоративный деятель обменялись взглядом, полным конфликтующих эмоций. Прошлая близость, боль от прошлых лживых слов, сожаления... и крошечная надежда. Они были настолько близки, что, казалось, могли читать мысли друг друга, даже не произнося ни слова.

— Даже если все это напрасно, Лаура? — спросил Энрике у Виверны.

— Даже если все будет напрасно... Кто-то должен попытаться, Энрике. Или ничего не изменится. — Она перевела дух. — Пожалуйста.

Рука Энрике поднялась, чтобы прикоснуться к руке Виверны, но она отпрянула от его плеча прежде, чем он успел ее коснуться. Впервые за все время их знакомства курьер увидел за стоическим фасадом Манады боль и одиночество.

— Пожалуй, я помогу вам. — Менеджер «Иль мильоре» повернулся к своим гостям. — Даже если Dynamis каким-то чудом выживет после уничтожения нашей основной лаборатории, потери репутации и неизбежного возмездия моего брата, компания станет тенью самой себя. Легкой добычей для Августа. Если только вы не намерены разделаться с ним после того, как наведете порядок в нашем доме?

— У вас есть секретное оружие против Августа, — заметил Покров. — Гравитационная пушка.

— Неиспытанное оружие, — заметил Энрике. — Ты, как никто другой, должен понимать, почему мы не хотим рисковать, Мартель. Последняя встреча вашей организации с Августом закончилась гибелью половины ваших членов, Мартель; нашей — исчезновением Мальты в морской пучине. Когда люди провоцируют падение молнии, они умирают.

Райан почувствовал острую боль в груди, именно в том месте, куда Молниеносный Зад ударил его в прошлой петле. — У нас есть другой вариант, — сказал он. — Технология Мехрона. Ее эффективность доказана.

Технически это было верно, хотя он и опустил все подробности.

— С Августом никогда нельзя быть абсолютно уверенным, но, полагаю, это относится ко всему в жизни. — Энрике забрал папку Райана. — Я детально проанализирую эти документы. Если вы правы насчет возможности эликсирной эпидемии... если вы правы, то я свяжусь с вами снова.

— А Гравитационная пушка? — уточнил Покров.

— Я пришлю вам данные. — Энрике отвернулся, избегая взгляда Виверны. — Можете идти.

Еще нет. Когда Покров растворился в воздухе, а остальные его союзники двинулись к двери, Райан повернулся к Виверне и произнес одно слово.

— Жасмин.

Виверна вздрогнула. — Что, Жасмин?

— Ты еще не все потерял, как и она, — произнес Райан. — Все, чего она хочет, это признания и извинений.

— Извинений за что? — спросила Мамочка-дракон, с недоумением нахмурившись. — Я же ей ничего плохого не делала.

— Ей нужно, чтобы ты извинилась за то, что никогда не уделяла ей достаточно внимания и позволяла ей жить в твоей тени, — объяснил Райан. — В конечном счете, это все, чего она жаждет. Признания её заслуг и отношения к ней как к равной. Всё действительно так просто.

Глаза Виверны распахнулись, и курьер увидел, как в её голове завертелись шестеренки. — Это очередное пророчество? — проговорила она, и Энрике с подозрением уставился на курьера. — Ты тоже Геном-прорицатель?

— Вроде того, — пожал плечами Райан. — Ещё не поздно помочь ей изменить свою жизнь. Но без тебя это невозможно.

— Я… понимаю.

Надеясь, что его слова тронут её сердце, Райан покинул офис, оставляя двух корпоративных работников наедине. Их взгляды встретились как раз в тот момент, когда курьер закрыл за собой дверь кабинета.

Хотя Райан и чувствовал, что не все надежды на налаживание отношений потеряны, впереди цветок и дракон ожидали еще немало сеансов парной терапии.

— К чему всё это? — спросила Лен, когда они уже покидали здание.

— Когда-то я дал обещание одной девушке, — сказал Райан, вспоминая свою потерянную во времени Жасмин. — Я должен был сделать хотя бы это для нее.

Райан вел Плимут Фьюри обратно, но группа не сразу направилась к Свалке. — Вот здесь, — распорядился Атомный котенок на важном перекрестке. — На юго-восток.

Курьер сразу же узнал дорогу. — Семья или друзья?

— Друзья, — ответил Феликс.

Полчаса спустя, избежав двух дорожных инцидентов, Райан припарковал автомобиль у дома Джейми.

Жильцы уже ждали снаружи, еще до того, как курьер и Феликс выбрались из машины. Райан заметил крыс Ки Чон, снующих в траве вокруг дома, и бросил им кусочек швейцарского сыра. — Зачем ты с собой сыр таскаешь? — недоуменно спросил Феликс.

— А почему бы и нет? — парировал Райан. Что касается Лен, то она осталась в машине. Несмотря на самосовершенствование, ей по-прежнему было трудно общаться с новыми людьми. Маленькими шагами. — У меня и молоко есть, если хочешь пить.

— Только если мы будем пить из одной кружки, — ответил его напарник, прежде чем предстать перед своими старыми товарищами. Джейми выглядел напряженным, словно медведь, угодивший в засаду, а Ки Чон разрывалась между радостью от новой встречи с Феликсом и тревогой.

Что касается Ланки…

— Глядите-ка, смертник-террорист, — произнесла Ланка, открывая банку пива. Она взглянула на Райана и Лен, её глаза были скрыты за темными стеклами солнцезащитных очков. — Это твоя новая команда? Пришли для совместного самоподрыва?

— Типа того, — подтвердил Феликс.

Райан положил руку на плечо своего напарника. — Мы нашли вашего заблудшего кота и взяли его себе.

— Это больше не наш кот, — ответила Ланка, отхлебывая пиво. — Он сбежал, так что можете его оставить себе.

— Феликс, зачем ты здесь? — хоть Джейми и задал вопрос спокойно, он не смог скрыть беспокойство в своем голосе. — Ты возвращаешься к нам?

— Я не возвращаюсь, — ответил Феликс, тщательно подбирая слова. — Но… я понял, что, возможно, был слишком суров с вами. Я надеялся, что мы останемся друзьями.

— Забавно, я почему-то помню, как ты заявил, что между нами *всё кончено*, — возразила Ланка, не проявляя впечатления. — Среди прочих твоих цветистых речей.

— Я по-прежнему верю в это, — прямо ответил Феликс, заставив Райана вздохнуть. Атомный котенок был столь же дипломатичен, как и закрытая дверь тюрьмы. Тем не менее, курьер сдержался, понимая, что это личное дело бывших друзей. — Оставаться с Августи — неправильно, особенно после того, как вы своими глазами увидели, какой ущерб они причинили.

— Феликс, ты всегда останешься нашим другом, — мягко сказала Ки Чон. — Я помню всё, что ты сделал для меня, и для Джейми тоже. Тебе всегда будут рады здесь.

— Но, прибыв сюда, ты подвергаешь всех опасности, — категорично заявил Джейми. — Если Плутон узнает, что ты пришел…

— Вы умрете. — Феликс тяжело вздохнул. — Ребята, вы погибнете, если останетесь с ними. Даже если вы не сделали ничего плохого, Август сведет вас в могилу. Вы отправитесь на пенсию в гробах.

Они в курсе, подумал Райан, наблюдая за их реакцией. Ланка и Джейми, казалось, восприняли это как неизбежность, а Ки Чон уставилась себе под ноги.

Феликс ждал их ответа, а затем, в ответ на их молчание, сжал кулаки. — Ребята…

— Мы не можем уйти, — произнес Джейми, в то время как его девушка отвернулась.

— После того, как ты втянул Ки Чон в это дерьмо, ты собираешься держать её там? — обвинил Атомного кота.

На лице Джейми появилось выражение отвращения, а голос наполнился холодной яростью. — Втянул её?

— Джейми был против того, чтобы я присоединилась к Августи, — пояснила его девушка, наблюдая за своими крысами в траве. Дюжина грызунов прекратили грызню за сыр и вернулись к своей хозяйке, окружив её, словно элитная гвардия. — Но у нас не оставалось выбора. Я *украла* у организации, Феликс. Они бы не позволили мне покинуть Новый Рим живой.

— Плутон хотела убить её в назидание тем, кто осмелится похищать партии «блаженства», — мрачно пояснил Джейми. — Иначе руководство было не задобрить. Что ещё мы могли предпринять?

— Просто сбежать вместе, — ответил Феликс без особого энтузиазма. — Уехать в другую страну или примкнуть к «Динамис». Они могли бы вас защитить.

Что-то в его голосе вызвало у Джейми подавленное негодование.

— Феликс, если бы мы бросили семью, как ты, Ки Чон была бы мертва. — Гангстер скрестил руки, его лицо помрачнело. — *Я* был бы мёртв, *Ланка* была бы мертва, и *все, о ком мы когда-либо заботились*, были бы мертвы. Ты жив лишь потому, что Август прислушивается к мнению твоих родителей и бывшей девушки. А без них?

Джейми встретился взглядом со своим старым другом.

— Ты был бы похоронен в безымянной могиле в Ржавом городе.

Феликса пробрало до дрожи, эти слова задели его за живое. Райан не винил его. Он на собственном опыте знал, как далеко может зайти Молниеносный зад в прошлой петле, и как мало кому удавалось вырваться из его цепких объятий живым.

— Ладно, я признаю, что был особым случаем, — признался молодой супергерой, уже не столь уверенный в себе. — Но давайте предположим, что руководство Августи падет.

— Они не падут, — скептически ответил Джейми. — Это невозможно. Никто не может одолеть Олимпийцев, не говоря уже об Августе.

Райан пожал плечами. — Мы сможем, и мы это сделаем.

— Я тебе не верю, — произнес Джейми с ноткой обреченности.

— Но что, если нам удастся? — спросил Феликс. — Просто *представь*, что у нас получится, что Августа и его приспешников больше нет. Ты бы ушел? Я не прошу тебя присоединяться к нам, Джейми. Я лишь спрашиваю, отойдешь ли ты в сторону.

— Оставить семью? — Джейми был поражен. — Я... это было бы предательством. Я им многим обязан. Если бы не Меркурий, я был бы никем...

— Да.

Все обратили внимание на Ки Чон.

— Да, — повторила повелительница паразитов, сначала с некоторой нерешительностью, а затем всё твёрже. — Да, я бы ушла. Я бы ушла и не вернулась.

— Ты уверена? — спросил Джейми, нахмурившись от беспокойства.

— Я... ты спас меня, Джейми. Но каждый раз, когда я смотрю на «блаженство»… — Руки Ки Чон дрожали, её взгляд погрузился в воспоминания о мрачных временах. — Каждый раз я чувствую тягу вернуться к нему. Пока существует этот наркотик, я никогда не освобожусь от него. Ты спас меня, но… сколько ещё людей страдает, и помочь им некому? Если мы можем избавиться от этого яда… если у нас есть шанс, мы должны им воспользоваться.

Её парень обдумывал её слова; сомнения грызли его сердце. Может быть, он и был всем обязан Августи и чувствовал, что нигде больше ему не место, но Райан знал, что он намерен жениться на Ки Чон и создать с ней семью.

Настоящую семью, закалённую в крови и трудностях, а не фальшивую, построенную на наркоденьгах.

— Джейми? — спросил Феликс, в его голосе прозвучала нотка надежды. — Что ты выберешь? Я должен знать.

Гангстер обхватил талию своей девушки рукой, притягивая её ближе. — Я выберу её, — сказал он, и Ки Чон положила голову ему на плечо. — К чему бы это ни привело.

Феликс облегчённо выдохнул и взглянул на Ланку. — А ты?

— Прости, Бомбермен, но я не стану причиной твоего диабета. — Она пожала плечами, выбросив пустую пивную банку. — Я ничего не скажу об этой встрече, но я просто не могу представить себе мир, в котором Август не убил бы тебя однажды.

Райан заложил руки за голову. — На этот раз молния не поразит его.

— И как же ты это устроишь? — Ланка хмыкнула. — Здесь нет громоотводов, достаточно больших для мраморного парня наверху.

— Мы засунем Молниеносного зада в бутылку и бросим его туда, где ему самое место, — пообещал Райан. — К клоунам.

[1] Fait accompli (с фр. «свершившийся факт») — термин, используемый для обозначения международной политики ряда государств, действующих в обход международно-правовых норм с целью создания такой ситуации, при которой то либо иное событие будет принято как свершившийся факт без возможности возврата произошедшего в первоначальное свое состояние.

[2] Идеология превосходства, супремасизм — убеждение, что определенные раса, вид, наследственность, этническая группа, религия, пол, положение в обществе, система верований или культура превосходит другие и даёт право тем, кто отождествляется с ними, доминировать, контролировать или управлять теми, кто не отождествляется.

[3] Джимини Крикет (также известен как Сверчок Джимини; англ. Jiminy Cricket) — дейтерагонист диснеевского полнометражного мультфильма 1940 года «Пиноккио». Он был совестью Пиноккио, как Энрике — «Динамис».