Иногда Аля внезапно кокетничает по-русски Том 9 Глава 4 Откровение. (Том 8)
Ранее в Иногда Аля внезапно кокетничает по-русски...
*ДИНЬ-ДОН, ДИНЬ-ДОН, ДИНЬ-ДИНЬ-ДИНЬ-ДИНЬ-ДОН…*
Школьный звонок, оповещающий об окончании уборки, застал Алису в медпункте, где она лежала на кровати.
— Если плохо себя чувствуешь, оставайся здесь, пока не станет лучше, — настойчиво предложила Ноноа, укладывая Алису. Несмотря на начавшееся собрание ученического совета, Алиса так и не встала с постели.
«Неужели это считается прогулом?»
Если так, то это был ее первый подобный случай. Она чувствовала себя крайне плохо: пропуск работы, будь то учебной или связанной с ученическим советом, был для нее немыслим и оставил бы темное пятно на ее репутации. Однако сил встать у нее не было. На сердце было так тяжело, что уже не оставалось места для самобичевания.
«Я больше всех люблю Юки. Она – самое важное для меня существо. И это никогда не изменится», — эхом звучали в голове слова Масачики.
Ей хотелось верить, что она ослышалась. Но образ Масачики, играющего на пианино во время фестиваля, его взгляд, когда он увидел Юки на дне здоровья… все это не позволяло ей отвернуться от действительности.
«Неужели они…»
Неужели они встречались все это время, но им пришлось расстаться из-за семейных обстоятельств? В конце концов, Юки — единственная дочь в очень знатной семье, а Масачика — из семьи среднего достатка. Если бы разница в их социальном положении стала препятствием для их любви, то его реакция при виде мамы Юки обрела бы смысл.
«Вот что он скрывал от меня?..»
Ситуация была бы комичной, если бы это оказалось правдой. Это означало бы, что у нее изначально не было ни единого шанса встать между ними. Чувства, которые он испытывал к Алисе, можно было бы назвать уважением или симпатией, но не более… И уж точно не любовью. Тем не менее, она влюбилась, сама себя завела, а теперь… страдала в одиночестве.
Алиса ощущала гнетущую тяжесть в груди. Слезы подступали к глазам, но она быстро их сдержала. «Не плачь», — сказала она себе. Ноноа все еще находилась за занавеской. Она ни за что не позволила бы никому увидеть себя в таком виде: слабой, жалкой, плачущей из-за разбитого сердца.
«Всего лишь разбитое сердце. И что с того? Я должна быть рада, что узнала все до того, как мне причинили настоящий вред. Нет, конечно, это неприятно, но не настолько критично».
Она поняла, что влюблена, и почти сразу же выяснила, что ее чувства невзаимны. Хорошо, что еще не было слишком поздно…
— Хнык!..
Алиса укрылась одеялом и уткнулась лицом в подушку, пытаясь заглушить рыдания, но ее сердце не могло справиться с потоком эмоций.
— [Но мне больно…]
Собрав последние остатки гордости, она начала шептать по-русски, так тихо, чтобы никто поблизости не мог ее услышать. Однако… ей было трудно скрыть дрожь в голосе.
— [Я люблю его… очень сильно люблю…]
Ее сердце было переполнено чувствами, и слова вылетали непрерывным потоком.
«"Не настолько критично?" Да кого я пытаюсь обмануть».
Было уже слишком поздно. Она была безнадежно влюблена в Масачику Кудзе и не могла представить своего будущего без него. Одна мысль о его отсутствии заставляла ее сердце тревожно сжиматься.
— [Я люблю его…]
***
«Большое вам спасибо, госпожа Миямаэ. Благодаря вам я смогла поговорить с господином Масачикой».
«Правда? Я рада. Кстати, можешь обращаться ко мне просто по имени».
«Спасибо… Ноноа».
«Без проблем. Если захочешь поговорить, пиши».
Отвечая на сообщения Аяно, Ноноа одновременно прислушивалась к звукам за занавеской.
«Скучно, когда они так сдерживают свои эмоции».
Истинные чувства Алисы оставались для нее загадкой, скрытой во мраке. Но Ноноа жаждала увидеть неприкрытые, живые эмоции — то, что могло бы всколыхнуть ее собственное равнодушное сердце.
Ноноа знала по собственному опыту, что незнакомцы ее не впечатлят, но она надеялась, что если у нее с подопытным возникнет эмоциональная связь…
«Эх, ну и ладно. Меня ведь интересует именно Кудзе. Так что придется приложить максимум усилий, даже если на каком-то этапе будет скучно».
Нужно было сделать все, что в ее силах.
«Пришло время нанести решающий удар».
Фундаментальный прием контроля над разумом — использование чужих слабостей. Чтобы приблизиться к Алисе, Ноноа протянула руку к занавеске, как вдруг…
*БЗ-З!*
Ей пришло сообщение на телефон.
«Ты все еще убираешься?»
Это был Хикару, напоминающий Ноноа о сегодняшней репетиции в музыкальном кружке.
«Хм-м… Пожалуй, сегодня я пропущу».
Но как только она собралась ответить отказом, ее телефон снова завибрировал.
«Ты придешь на репетицию или нет?»
На этот раз сообщение было от Саяки. Увидев имя отправителя, Ноноа немедленно взяла телефон обеими руками и принялась быстро печатать.
«Приду. А почему ты спрашиваешь? Ты там? Хочешь посмотреть?»
«Ага».
«Окей. Уже иду».
Отправив множество сердечек, Ноноа убрала телефон в карман и бросила взгляд на занавеску.
— Мне нужно идти на репетицию.
Алиса ей не ответила, но Ноноа это было безразлично. Она покинула медпункт, нарочно делая шаги как можно громче, изображая заботливую подругу.
«Время пришло ♪».
Повернув в сторону музыкального кружка, Ноноа перешла на бег. Аяно и Алиса уже полностью вылетели у нее из головы.
***
— На этом все, ребята.
— Класс. Этот звук просто великолепен.
— Все вы отлично справились.
— Вы очень хорошо потрудились.
Завершив свои дела, Масачика покинул кабинет ученического совета. Окинув взглядом тусклый коридор, он нахмурился.
«Аля так и не появилась…»
В чате совета Алиса предупреждала, что может немного задержаться, однако, когда Мария позвонила ей, никто не ответил. Его напарница знала, что сегодняшнее собрание будет очень напряженным, ведь им предстояло разобрать все, что осталось после Дня Здоровья. К тому же, она не из тех людей, кто спокойно пропустит встречу, поэтому все были скорее обеспокоены, чем раздражены.
И Масачика тоже…
«Мы ведь так и не поговорили после Дня Здоровья».
В последнее время он был поглощен семейными проблемами и думал, что Алиса, заметив это, просто хотела дать ему время прийти в себя… Однако ее отсутствие на сегодняшнем заседании указывало на то, что за ее поведением скрывалось нечто большее.
«Маша обещала позвонить ей еще раз… но и мне нужно ее поискать».
Он решил проверить все места, куда Алиса могла заглянуть перед тем, как отправиться домой.
— И здесь ее нет, — проворчал Масачика себе под нос. Он уже успел осмотреть учительской и классные комнаты, а теперь заглядывал во второй музыкальный класс.
«Будет забавно, если она уже ушла домой…»
Но даже он понимал, что это маловероятно. Именно это и пугало его.
«Проверю-ка я наш класс в последний раз…»
Развернувшись, он столкнулся с человеком, которого меньше всего ожидал здесь увидеть.
— Смотрите-ка, кто здесь, — театрально произнес Юсэ Кирюин, тот самый парень, который устроил переполох во всей школе во время фестиваля в прошлом месяце. Наказание, которое он получил за этот проступок, было суровым: его двоюродная сестра, Сумирэ, побрила ему голову. Кроме того, он был отстранен от занятий на целый месяц. При виде своего соперника Масачика мгновенно поморщился, что было вполне объяснимо после их стычки на школьном фестивале. Ему никогда не нравилась самовлюбленная натура Юсэ, но инцидент на фестивале многое изменил. Теперь у него была собственная коллекция неловких моментов, и Масачике больше нечего было ему предъявить. К тому же сейчас его куда больше волновала Алиса…
— Привет и… пока.
Масачика бросил на него взгляд и быстро прошел мимо.
— Эй, к чему такая спешка?
Юсэ быстро обошел Масачике и оперся на стену, бросив на оппонента косой взгляд. Заметно поморщившись, Масачика хотел было сказать, что Юсэ перечитал слишком много манги и сёдзё-манги, но сдержался.
— Послушай, я не знаю, почему ты считаешь нас близкими, но сейчас я занят. Что тебе нужно?
— Да ничего особенного.
— Ты даже не представляешь, как мне хочется ударить тебя, Лысый.
Услышав обидное прозвище, Юсэ поморщился. Понимая, что новое обращение вполне соответствует действительности, он был скорее удивлен, чем раздражен. Волосы, сбритые Сумирэ, успели отрасти лишь частично и к тому же неровно, отчего на его голове появились проплешины. Отсюда и пошло его новое прозвище.
Сдержав смех, Юсэ пожал плечами с театральной грацией.
— Боже мой. Смеяться над чужой внешностью? Вот почему плебеев никогда не будут воспринимать всерьез.
— Я не хочу слушать нотации от человека, называющего других «плебеями».
Обычно Масачика не унижал других за внешность, которую они не выбирали, будь то результат генетики, болезни или несчастного случая. Однако волосы Юсэ пострадали исключительно по его собственной вине.
Тем более Масачика не мог не поддеть оппонента, которого ему так долго приходилось терпеть.
«И Юсэ еще называет меня плебеем? Неужели он так и не понял, что мы с Юки брат и сестра?»
Хоть у них и была одна фамилия, немногие бы догадались, что они так близки. Большинство сочло бы это совпадением или, в лучшем случае, заподозрило бы дальнее родство. Лишь Ноноа сразу сложила два плюс два, но ее можно считать исключением из правил.
Пока Масачика размышлял над этим, Юсэ, судя по всему, уже пришедший в себя, небрежно заметил:
— Значит, слухи не врали. Ты играешь на пианино для кружка духовых инструментов.
— Откуда у тебя такая информация?.. — спросил Масачика, гадая, как тот узнал секрет, который знали всего лишь пара посвященных людей.
— Я ведь президент кружка пианино. Я многое знаю, особенно если это касается музыкальных кружков, — буднично ответил Юсэ.
— Ладно… Слушай, я сейчас кое-кого ищу, так что мне пора. Пока, — бросил Масачика и попытался снова обойти Юсэ. Как вдруг…
— А ты не Алису Кудзё ищешь?
Остановившись, Масачика посмотрел на Юсэ с некоторым подозрением.
— Не смотри на меня так. Я просто видел, как она шла в медкабинет вместе с Ноноа Миямаэ, вот и все.
— Она была с Ноноа?..
И хотя его слова выбили Масачике из колеи, они были как нельзя кстати.
— Спасибо… Еще увидимся, — неохотно сказал он.
Но как только Масачика собрался уйти…
— Не так быстро, Кудзё. Ты что, собираешься взять Миямаэ в свой совет?
«Да сколько можно!» — подумал Масачика, прежде чем ответить:
— Ага… если мы выиграем, конечно.
Услышав ответ Масачики, Юсэ откровенно усмехнулся.
— Серьезно? Сейчас? Да ни один здравомыслящий человек не станет держать рядом столь опасную особу.
Масачика потерял дар речи… Он прекрасно понимал, что в его словах есть доля истины.
— Ты ведь не считаешь её хорошим союзником? Если да, то ты глубоко заблуждаешься.
Юсэ, казалось, читал его мысли.
— Она союзник никому. В её мировоззрении существуют лишь два типа людей: элита и биомусор. Одних она просто наблюдает, а других, ради собственного развлечения, в лепёшку разобьёт.
— Возможно, так это и выглядит для таких ненормальных, как ты…
— Или, может, ты слишком наивен? — с сарказмом поинтересовался Юсэ.
Масачика поморщился. Он не желал сдаваться, и особенно признавать правоту Юсэ, тем более после того, как он признал Ноноа своим другом.
Тогда Масачика ответил:
— Ты знал её прежней. Но люди меняются, когда встречают новых людей и совершают поступки, непривычные для себя. Постепенно она меняется. Она — не та, кого ты помнишь.
— Она ни на йоту не изменилась. Она просто хочет, чтобы ты так думал.
— Цк…
Гнев Масачики начал прорываться наружу, пока Юсэ продолжал поносить Ноноа, словно та была самим исчадием ада.
— Боже. Мне тебе по буквам разжевать? — со вздохом спросил пианист, отлепившись от стены. — Позволь дать тебе один совет, Кудзэ. Твоя главная слабость — вера в то, что все люди добрые, — произнёс он и развернулся, чтобы уйти.
И хотя совет Юсэ сильно обескуражил Масачику, он не хотел, чтобы последнее слово осталось за ним, и потому выкрикнул:
— А твоя главная слабость в том, что ты, будучи лысым, не можешь перестать играть в крутого парня!
Масачика проигнорировал поражённого его криком Юсэ. Идя в медпункт, он всё ещё обдумывал слова пианиста.
«Изменения Ноноа… ложь?»
Это просто не могло быть правдой. К тому же, зачем прислушиваться к своему заклятому врагу? Выбор между Ноноа и Юсэ всё равно был очевиден.
Но семена сомнения уже были посеяны, перерастая в настоящие лианы подозрения.
«Ноноа и Аля пошли в медпункт вместе? Але плохо? Но зачем там Ноноа? Она ведь не наша одноклассница. Неужели она как-то навредила Алисе…»
Масачика вдруг вспомнил их разговор в парке развлечений. Он не знал, насколько серьёзно она к нему отнеслась, но понимал, что здравый смысл ей чужд. Но разве девушки не ревнуют подруг, которые начинают встречаться с парнями?
«Если так, то обвинять её нет смысла. К тому же, я уже решил перестать относиться к ней с предубеждением!»
Масачика стёр все сомнения вместе со стыдом.
«Твоя главная слабость — вера в то, что все люди добрые», — всплыло предупреждение Юсэ в его голове.
Но Масачика постарался забыть о нём, ускоряя шаг по направлению к медкабинету. Он надеялся, что Алиса развеет его сомнения.
— Эй, ты здесь?
Едва сдерживая нетерпение, Масачика постучал в раздвижную дверь и вошёл внутрь. Сразу же его взгляд упал на медсестру, сидевшую за рабочим столом.
— Пришёл проведать Алису?
— Эм… Ага.
— Она там. Ты вовремя. Я как раз собиралась её будить, — сказала она, прежде чем отодвинуть занавеску и зайти к девушке.
— Как ты себя чувствуешь? Твой друг Масачика пришёл за тобой.
Он с трудом мог разобрать, что Алиса пытается нашептать медсестре. Отодвинув занавеску, та взглянула на него виновато.
— Прости, Масачика. Она сказала, что хочет ещё немного отдохнуть и просила тебя не беспокоиться за неё.
— Что?..
Очевидно, таким образом она пыталась ненавязчиво отделаться от него. Застигнутый врасплох её отказом, Масачика не находил слов, чтобы ответить.
«Если она действительно не хочет меня видеть… Что ж… Ладно…»
Настаивать на своём было бесполезно: это только добавило бы Алисе неудобств. Если она не желает его видеть, то его долг как её партнёра — уважать её мнение.
— Х-хорошо… Тогда я скажу её сестре, чтобы она её встретила.
— Да, так будет лучше.
Но как только он взял в руки телефон, чтобы позвонить Марии…
«Ты хочешь сбежать? Опять?» — прозвучал в его голове чей-то голос.
Перед глазами Масачики возник образ Юки, гуляющей по торговому центру с натянутой улыбкой. Его рука замерла.
Он притворился, что ничего не видит. Ничего не замечает. Он знал, что Юки страдает, но эгоистично пытался убедить себя в том, что это её желание, и он должен его уважать.
Неужели он собирается повторить эту ошибку?
«И что? Я вот так просто сдамся после отказа? Зная, что это совсем на неё не похоже? Разве… Я не обещал ей?!»
В тот день, когда он выбрал Алису своим партнёром на выборах, он поклялся быть рядом и никогда не оставлять её одну. Нарушить обещание было бы…
— Аля!.. — крикнул Масачика, движимый чувством долга и злостью на самого себя.
Засунув телефон в карман, он прошёл мимо медсестры, открыл занавеску нараспашку и влетел внутрь, игнорируя всё вокруг.
***
Алисе снился сон.
Она плакала, пока Масачика внезапно не появился на пороге медпункта.
Он пришёл, чтобы сказать, что между ними произошло недоразумение и что на самом деле именно она — самый важный человек в его жизни. Он обнимал её.
«Какой же прекрасный сон».
— …са Куджо.
Алиса медленно моргнула, возвращаясь к реальности. Кто-то пытался ее разбудить. Первое, что бросилось в глаза, — подушка, озаренная мягким светом, пробивающимся сквозь идеально-белое одеяло.
— Как ты себя чувствуешь? Твой друг Масачика пришел тебя проведать.
Ее сердце на мгновение замерло. Она знала: даже если бы Масачика действительно явился за ней, как во сне, реальность была бы совершенно иной. Мечта была настолько сладостной, что ей совершенно не хотелось сталкиваться с истиной.
— Можешь попросить его уйти?.. Скажи, что я хочу еще немного отдохнуть.
— А?.. Мне сказать ему, что пора домой?
— Да.
— Ты уверена? Может, тебе что-нибудь нужно?
— Нет, — ответила Алиса и, не желая продолжать этот разговор, поглубже зарылась в одеяло. Вихрь эмоций, утихший во время сна, сменился гнетущей пустотой. Все казалось ей бессмысленным. Ничто не имело значения: ни жизнь, ни ее достижения, ни даже сегодняшний день. Все представлялось лишь напрасной тратой времени.
— Аля!
Алиса подскочила на месте. Раздались шаги — шаги Масачики, стремительно приближающиеся к кровати. Кто-то резко отдернул занавеску.
— Аля?.. Что случилось?
— М-масачика! Алисе нездоровится! Ты не можешь…
— Подожди секунду! Если Алиса скажет, чтобы я ушел, я уйду.
Медсестра не стала ему отвечать.
— Аля… С тобой все в порядке? Что произошло? — донесся сквозь одеяло заботливый голос Масачики, наполненный неподдельной тревогой.
Но даже это звучало для нее бессмысленно.
«Он и с другими ведет себя так же…»
Какой смысл во всем этом, если она не единственная его забота? Это было нелепо. Бессмысленно. Все это…
— Это Ноноа что-то с тобой сделала?..
Над головой Алисы словно материализовался вопросительный знак. Слова Масачики оказали отрезвляющее действие, проясняя ее затуманенный разум.
— Я слышал, вы пришли сюда вместе, и…
— Дело не в этом…
Масачика выглядел крайне удивленным, что она наконец ему ответила.
— Ноноа никак не связана с моим состоянием. Она просто проводила меня сюда.
— Правда? А-а… Кажется, я все понял неправильно…
В его голосе слышались раскаяние и смущение. Приподняв одеяло, Алиса выглянула из-под него одним глазом: Масачика сидел на корточках у кровати, закрыв лицо руками.
— …до чего же стыдно… Не могу поверить…
Алиса невольно фыркнула. Масачика мгновенно повернул к ней голову, но она уже успела юркнуть обратно под одеяло, скрываясь от посторонних взглядов.
«Над чем я вообще смеюсь?..»
Вопреки гнетущим душу сомнениям, уголки ее губ сами собой поползли вверх. Масачика же продолжал сидеть рядом, уткнувшись лицом в ладони. Его вид был настолько жалким, что со стороны это выглядело довольно комично.
— Аля… — пробормотал он, пока Алиса, укрывшись одеялом, пыталась сдержать смех.
— Все нормально. Я просто услышала кое-что, что меня расстроило, — ответила она, изо всех сил стараясь не выдать своих истинных чувств.
— Расстроило? Это из-за проигрыша в гонке?
Неверно истолковав ее уклончивые слова, Масачика еще больше запутался. Алиса, тоже застигнутая врасплох, на секунду лишилась дара речи, не зная, что ответить. Но тишина лишь усиливала неловкость между ними.
— Нет, конечно, это неприятно, но знаешь… Теперь на нашей стороне Сумирэ и Елена, а это уже большой плюс. Все не так уж плохо. Безусловно, всегда найдутся те, кто будут говорить о нас плохо, но мы не должны позволять этому влиять на нас…
Решив, что Алиса случайно столкнулась с одним из поклонников Юки, который ее чем-то задел, Масачика начал утешать свою партнершу, что снова показалось ей до боли смешным.
«И все же он совершенно ничего не понял… Как ты думаешь, кто разбил мне сердце?» — подумала она.
Наверное, Масачика всегда был таким. Казалось, он постоянно опережал события, думая, что знает о ней все… И все же, каким-то образом он упустил самую важную деталь. Именно от этого она ощущала тот победный трепет, который заставлял ее смеяться…
«Какой же ты нелепый…»
Алиса была счастлива, что Масачика не знал о ее чувствах, но в то же время… ей было до слез обидно. Находясь в этом эмоциональном противоречии, она продолжала слушать его слова. Видя, как Масачика открывает ей свою душу, она просто не могла не поддаться чувствам. Даже если он ошибался, его нежность принадлежала… только ей.
«Мое сердце разрывается от того, что ты — не моя судьба».
Масачика значил для нее целый мир, а она для него — вряд ли. Это было мучительно, но она не собиралась сдаваться так просто.
«Мне нужно спрятать свои чувства».
Масачика поддерживал Алису, потому что она всегда двигалась вперед, не оглядываясь на прошлое. Ей не было свойственно впадать в уныние, лежа днями напролет в постели. Он видел в ней решимость, которой ему самому не хватало. Именно поэтому она считала своим долгом продолжать идти вперед, пока Масачика наконец не заметит ее.
— …те, кто нас поддерживают. Ну, даже я…
Алиса протянула руку Масачике, который пытался ее утешить.
— Что?..
Он наклонился вперед, полагая, что она хочет что-то ему сказать. Их лица оказались совсем близко друг к другу.
— Что?..
Когда голос Масачики коснулся ее уха, Алиса резко села, накрыв его одеялом, что заставило его подпрыгнуть от неожиданности. Продолжая опираться руками на кровать, он инстинктивно зажмурился. Алиса мягко притянула его голову к своей груди и прошептала что-то на русском, касаясь губами его неожиданно мягких темных волос.
Это было совершенно иначе, чем когда она обращалась к нему на другом языке. Любовь переполняла ее, и она наконец уступила под ее натиском.
Ощутив, что объятия его спутницы ослабли, Масачика осторожно приподнял голову, и их взгляды встретились. Все еще ошеломленный таким внезапным поворотом событий, он спросил:
— Что ты делаешь?..
Алиса сладко улыбнулась Масачике, его смущенное лицо вполне соответствовало его возрасту.
— Как же мне повезло, что ты такой простак… Кажется, сейчас мне намного лучше, — заявила она, сбрасывая одеяло.
Поток света от флуоресцентных ламп обрушился на обоих. Когда глаза Алисы адаптировались к освещению, она заметила медсестру, стоявшую позади Масачики с неловкой, натянутой улыбкой.
— Кхе-кхе… И чем это вы тут занимались?
Не сумев подобрать подходящего оправдания, Алиса виновато отвела взгляд. Однако медсестра лишь устало вздохнула, проговорив:
— Что ж, раз я ничего не видела, то и проблем у вас не будет. Но если вам уже лучше, то пора отправляться домой.
— Х-хорошо. Благодарю вас.
Алиса надела туфли, взяла сумку, несколько раз поклонилась медсестре и направилась к выходу… как вдруг та неожиданно добавила:
— Надеюсь, вы не будете заниматься здесь всякими внеклассными делами. В противном случае вас могут отстранить.
— Мы ничего такого не!..
Только услышав поспешный ответ Масачики, Алиса наконец осознала, о каких именно «делах» шла речь.
— М-мы бы никогда!.. Нет! Ни за что! — прошипела она.
Медсестра недоверчиво прищурилась и махнула им на прощание. Алиса еще раз поклонилась ей и вышла из кабинета вместе с Масачикой, который закрыл за ними дверь.
Коридор встретил их огнями ламп, загорающимися позади них один за другим.
— Ха-а… Ну что, пойдем домой?
— Ага…
Алиса последовала за своим утомленным спутником к выходу из школы, пока слова медсестры звучали у нее в голове снова и снова.
«Внеклассные дела? У нас… с Масачикой?»
Алиса невольно представила, как это могло бы выглядеть, отчего ее щеки залились пунцовым румянцем.
— Да никогда!!!
— Ого! Ты чего?
Масачика вздрогнул, возвращая Алису к реальности. Смущенная, она отвела взгляд и прошептала по-русски:
— [Нужно подождать, пока мы поженимся… ну или хотя бы обручимся. У нас ведь может появиться ребенок. Да и вообще, я никогда таким не занималась…]
Пока Алиса вела внутренние дебаты…
«Вау! Какая яркая звезда. Вечерняя, наверное? Красивая», — Масачика смотрел на небо, изо всех сил стараясь не обращать внимания на монолог Алисы.
Продолжение следует...
