Иногда Аля внезапно кокетничает по-русски Том 9 Глава 5 Хаос (Том 8)

— Увидимся.

— Ага, до скорого.

Масачика буднично помахал Алисе на прощание.

«Ха-а…»

Еще буквально вчера он провожал свою партнершу до дома, чтобы убедиться, что с ней все в порядке, а уже сегодня она вела себя как ни в чем не бывало. От прежней потерянности не осталось и следа. Но гораздо больше Масачику волновало другое…

«Если она снова меня обнимет, я за себя не ручаюсь».

Эта близость, эта нежность… Это тихое признание, уже второе на его счету… Эта откровенность, на которую она способна, пожалуй, только на русском…

«И вообще! Ничего я не подслушивал! Я честно пытался не обращать внимания, но уши-то не закроешь!»

Хотел он того или нет, но Масачика стал невольным слушателем Алисиных планов. А планов у нее было много.

«Знаю, знаю… Мне нужно подумать над ее признанием, но… не сейчас».

Не помогало и то, что со стороны Алиса казалась совершенно спокойной. Масачика даже подумывал над тем, чтобы просто выкинуть ее слова из головы.

«Кажется, я опять пытаюсь сбежать от проблем…»

Вчера он поклялся не закрывать глаза на происходящее, но сейчас… был готов снова спрятать голову в песок. Вспомнив о недавнем разговоре с Ноноа, он про себя извинился и перед ней тоже.

«Прости меня, пожалуйста. Не могу поверить, что я когда-то сомневался в тебе. Это все из-за того Плешивца».

Подойдя к кабинету ученического совета, он прочистил горло, выпрямился и трижды постучал в дверь.

— Всем… — хотел было сказать Масачика и тут же застыл, так и не убрав руку с дверной ручки. — Какого?..

Во всю длину стола были расставлены картонные тарелки и стаканчики. Рядом с закусками и напитками лежали французские десерты: канеле и печенья мадлен. Но больше всего на фоне этого импровизированного разнообразия выделялась тыква, красовавшаяся в самом центре композиции.

— О, ты уже здесь! Сладость или гадость!

— Но ведь сейчас ноябрь, — возразил Масачика, хмуро посмотрев на свою знакомую, по-видимому организовавшую все это «мероприятие».

— Что с костюмом, Елена Несчастная?

— Порой я — очаровательная глава кружка духовых оркестров. Порой — загадочная Секси-маска, но сейчас… стоп. Почему это «Несчастная»?

— Потому что только по-настоящему несчастная девушка будет переодеваться в волшебницу в твоем возрасте.

— Хватит так холодно на меня смотреть! Я и так трижды успела об этом подумать, пока тебя ждала!

— Значит, ты как минимум четырежды сумасшедшая!

«Елена Несчастная» закрыла лицо руками и отвернулась, желая скрыться от пристального взгляда Масачики. На ней было блестящее платье с рюшами, которое согласились бы носить разве что ученицы средней школы.

— Прекрати-и! Я попросила у кружка рукоделия костюм ведьмы, а они дали мне вот это!

— Ну-ну.

Ему было больно смотреть на Елену, одной рукой придерживающую чересчур короткую юбку, а другой — размахивающую чем-то вроде волшебной палочки…

«Если бы она не размахивала «этим», было бы гораздо лучше… Но, кажется, она относится к своей новой роли максимально серьезно».

Вздохнув, он вновь перевел взгляд на стол.

— Значит… вечеринка? А повод какой? День здоровья?

— Д-да. Если бы не Тойя с Чисаки, вряд ли бы нам вообще удалось получить официальное разрешение на вечеринку… а так у нас два праздника в одном.

«Почему тогда они не запросили тематику Хэллоуина?»

Члены ученического совета уже давно были приглашены на празднование по случаю успешного проведения дня здоровья, однако… Юки и Аяно были слишком заняты состоянием Юми, Масачика оказался не в настроении для веселья, Алиса воздержалась, ссылаясь на отсутствие партнера, а Мария… не хотела идти без сестры.

По сути, единственными представителями ученического совета, пришедшими на вечеринку, стали президент и вице-президент.

— Ты не подумай, я вас ни в чем не виню. Было бы неловко делать вид, что ничего не случилось, особенно после гонки, — нервно пробормотала Елена, неправильно считав молчание Масачики.

И хотя ее предположение было довольно далеко от реальной картины дел, он не мог разубедить ее, не рассказав при этом о том, что произошло на самом деле. Не имея иного выбора, кроме как сгорать от чувства вины, Масачика сменил тему.

— Значит вот как далеко тебе пришлось зайти, чтобы организовать вечеринку? Спасибо. Правда.

— Да не за что.

— Кстати, ты ведь одна пойдешь, да? Остался еще президент фестивального комитета.

— Оу… Ну как тебе сказать… у него довольно строгая девушка.

Она почти закатила глаза при упоминании своего бывшего партнера в ученическом совете.

— Хочешь сказать, она не отпускает своего бойфренда на вечеринку, потому что там будут только девушки? Но ведь это не какая-то тусовка студентов колледжа…

— Скажи? Никто из нас ведь не собирается пить, так что плохого может случиться? Но ему нравится ее ревнивость, так что, думаю, они идеально друг другу подходят.

Она пожала плечами и указала на стол.

— Но зато он купил нам сладенького. Смотри, какие изысканные у нас десерты.

— Вау.

— Уверена, он купил их в какой-то очень дорогой кондитерской. Решил сделать хоть что-то, чтобы извиниться за свое отсутствие.

— Кем он себя возомнил… любимцем всех? — в шутку прошептал Масачика, словно был не студентом, а сорокалетним менеджером, подводящим итоги за молодых сотрудников на вечерней встрече.

— Правда в том, что у меня есть и плохие вести.

— И какие же?

— Президент и вице-президент не смогут присутствовать на вечеринке, а Аля, Юки и Аяно сообщили, что немного опоздают, — усмехнулась она, глядя на Масачику. — Причина в том, что?..

— Сегодня в академии гостили выпускники из комитета «Восход», и им потребовалась помощь действующего президента и кандидатов, претендующих на будущие выборы. Чисаки участвует во встрече дисциплинарного комитета, а Аяно занята наведением порядка.

— Что здесь забыл комитет «Восход»?

— Что-то, связанное с пожертвованиями для академии. Полагаю, они собираются приобрести новые шатры для Дня здоровья или что-то в этом роде.

— Да, многие из них изрядно поистрепались, — проговорил Масачика с нарочитой улыбкой.

— Погоди. Значит, мои старания напрасны?

— Но ведь Аля и Юки скоро будут здесь. Им лишь нужно встретить выпускников.

Тем не менее, время для вечеринки-сюрприза оказалось выбрано крайне неудачно.

„Ей следовало бы всё разузнать заранее, прежде чем затевать подобное…“

Масачика и Елена переглянулись, полное понимание отразилось в их взглядах. Сегодня они извлекли для себя ценный урок…

Внезапно их внимание привлекло эхо стука, разнесшееся по кабинету. В дверях показалась Мария.

— Елена? Ты что здесь делаешь? — с любопытством осведомилась она, пока её взгляд не упал на гору приготовленных угощений.

Выслушав еще раз рассказ Елены о случившемся, Мария с довольной улыбкой опустилась на свой стул. Её глаза заблестели при виде сладостей.

— Как же аппетитно они выглядят… — она взяла одно из канеле, поднеся к носу, чтобы вдохнуть аромат. — Здесь есть алкоголь?

— Да. Это канеле. Скорее всего, они пропитаны ромом.

— Плохо… Тогда я не смогу их попробовать.

— Ты? Не любишь алкоголь?

Мария, всё ещё держа канеле в руке, смущенно улыбнулась Масачике.

— Дело не в этом… Просто я очень быстро пьянею. От одного запаха водки, которую мой дедушка грел у камина, у меня всегда начинала кружиться голова.

— Только от запаха?.. Впрочем, это логично. Алкоголь ведь испаряется…

— Но эти канеле… так приятно пахнут. У рома такой неповторимый сладковатый аромат. Я даже видела мороженое с похожим вкусом. М-м-м… Так хотелось бы попробовать хотя бы кусочек.

Мария с сожалением смотрела на канеле с их темной, блестящей корочкой, не зная, стоит ли ей поддаться искушению.

— Я думал, что русские лучше переносят алкоголь, чем японцы.

— Не забыл, что она наполовину японка? К тому же, далеко не все русские пьют без меры.

— Согласен. Хотя я более чем уверен, что Алиса гораздо более устойчива к алкоголю.

— Даже представить не могу, чтобы она напилась.

— Верно? Кстати, а как она обычно себя ведет? Хотя, вероятно, она никогда и не напивалась так сильно…

С каждым произнесенным словом голос Елены становился всё тише. В какой-то момент она замолчала, не отрывая взгляда от Марии. Из любопытства Масачика проследил за её взглядом.

— Что-о-о?

Её голос звучал живее обычного, а глаза казались наполненными мечтательностью. Если раньше над её головой можно было вообразить цветочки и сердечки, то теперь там точно парили пузырьки… В руке она держала надкушенное канеле.

— Ты что, правда опьянела от запаха?! — воскликнул Масачика, с изумлением уставившись на свою слегка опьяневшую подругу.

— М-м-м… — промычала Мария сонно, откинувшись на спинку стула, и поднесла канеле к губам.

— Нет, не ешь!

Елена молниеносно подалась вперед, вырывая канеле из рук Марии.

— Ну бли-и-ин, — жалобно протянула сестра Алисы, когда Елена отодвинула от неё сладость вместе с бумажной тарелкой. Однако Мария, прижав пышную грудь к столу, попыталась вытянуть руки настолько, насколько позволяло расстояние, чтобы заполучить желаемое.

Поняв, что до надкушенного десерта ей не добраться, она метнулась к канеле, стоявшим на соседнем стуле, заставив Масачико в спешке конфисковать и их. Когда все канеле оказались вне досягаемости, Мария надула губы и схватила оказавшуюся под рукой коробку шоколадных конфет.

— Угх… Елена? Прости, я знаю, как долго ты готовила, но, мне кажется, лучше убрать всё это подальше от неё…

— Ага, иначе такими темпами она всё съест…

— Ням ♡ — хихикнула Мария, отправляя конфету в рот. В её взгляде читалось блаженство. Над её головой снова появились пузырьки.

Описание исключительно для вашего воображения. Реальная Мария может отличаться от ваших фантазий.

— О нет… в этих конфетах тоже есть алкоголь…

— И ты решила сообщить нам об этом только сейчас?! — вскрикнул Масачика, бросаясь к Марии, которая уже тянулась за второй конфетой.

И хотя ему удалось отобрать коробку… он не успел выхватить то, что она уже держала в руках. Мария съела ещё одну конфету, и её глаза затуманились ещё сильнее. Она начала раскачиваться из стороны в сторону, что-то напевая себе под нос.

— Ой-ой… Дело плохо.

— Это точно.

— Нет, просто… Если кто-нибудь увидит её в таком состоянии, он может неправильно истолковать ситуацию.

Масачика замер, представив, как сложившаяся ситуация могла бы выглядеть в глазах случайного прохожего.

«Срочные новости: члены ученического совета Академии Сейрей замешаны в немыслимых делах — распитие спиртного в священном кабинете ученического совета!» — примерно такой заголовок возник у него в голове.

Масачика мгновенно метнулся к двери и запер её изнутри. Конечно, он всегда мог всё объяснить, однако в мире слишком много людей, стремящихся низвергнуть тех, кто занимает высокие посты, особенно если речь идёт о должности в ученическом совете. Проще говоря, лишняя осторожность им бы точно не помешала.

«Мы не можем знать, когда объявится ещё один Юсё, желающий свергнуть совет» — размышлял Масачика, завешивая окна.

Убедившись, что они полностью скрыты от посторонних глаз, он обернулся к Марии, которая, почему-то, пристально смотрела на Елену.

— Елена?.. У тебя разве есть сестра-близнец?

— Что?

— М-м?.. — пробормотала Мария и уронила голову, продолжая раскачиваться из стороны в сторону.

Масачика подхватил её прежде, чем она успела упасть.

— Маша, ты в порядке? Хочешь прилечь на диван?

— М-м-м?

Мария повернулась в сторону его голоса и улыбнулась, радостно глядя ему в глаза.

— Возьмёшь меня на ручки? Нгх! ♡ — спросила она, раскинув руки.

— Нет, я не смогу тебя поднять… — поморщился Масачика.

— Что-о? Тебе сложно что ли?

— Эй?!

Застигнутый врасплох её внезапным броском, Масачика инстинктивно отступил назад и случайно стянул Марию со стула. Её руки скользнули по его телу.

— Что за?!

Едва не потеряв равновесие, Масачика в растерянности опёрся на ближайший стол, чтобы удержаться.

— Ты в порядке? Колени не ушибла? — спросил он, взглянув на Марию, плюхнувшуюся на пол и всё ещё державшую его за ноги.

— М-м-м…

— Это да или нет? Ох… Можешь держаться за мою руку? Ноги мне ещё нужны.

— Давай-давай. Сейчас мы поставим тебя на ноги.

Елена подбежала к Масачике, взяла Марию под руки и… попыталась поднять её. Однако та даже не шелохнулась.

Совершенно не удивлённый, Масачика посмотрел на Елену, приложившую руку ко лбу, будто она только что разгрузила пару мешков с песком.

— Фух… С меня хватит на сегодня.

— Да ты ничего такого и не сделала.

— Вообще-то сделала. Я коснулась её груди, хе!

— Зачем ты к ней пристаёшь, м-м?

Его внимание привлекло лёгкое прикосновение к правой руке. Опустив взгляд, Масачика заметил, как Мария воспользовалась его телом, чтобы подняться. Оказавшись на ногах, она крепко схватилась за руку друга и опёрлась на него.

— Ох… С тобой точно всё хорошо, Маша?

— О чём ты-ы?

— Я… Давай-ка переместимся на диван. Сможешь идти?

— Эм… Я могу… могу-у!

— Да? Молодец.

В ответ на резкое движение Марии Масачика лишь пожал плечами. А она тем временем продолжала глупо смеяться, тычась головой ему в плечо.

— Хе-хе. Я правда молодец?

— Ага. Ты просто потрясающая.

— Тогда погладь меня по голове.

— Что?

— Погла-адь меня по голове!

Словно капризный ребёнок, она продолжала тереться о него головой.

«Какого?.. Это просто блаженство».

Масачика тут же мысленно дал себе пощёчину. Даже за эту мысль ему было стыдно.

— Угх… Ладно…

Понимая, что Мария вряд ли сдвинется с места, пока не получит желаемое, он осторожно протянул руку к её мягким волосам и несколько раз провёл по голове. Его ноздри защекотал цветочный аромат, а на её лице появилась сияющая улыбка.

— Хи-хи… Меня погладили.

Она начала тереться об него ещё интенсивнее, словно упрашивая его снова погладить её.

«Но это ведь и правда чудесно».

В этот раз Масачика дал себе две пощёчины.

— Давай. Аккуратнее…

Сохраняя невозмутимое выражение лица, он двинулся к дивану.

— У тебя рука куда-то пропала, знаешь ли…

— Не говори об этом, хорошо, извращенка?

Масачика бросил недовольный взгляд на старшеклассницу, указавшую ему на то, что он изо всех сил старался игнорировать. Мария всё ещё крепко держала его за руку, пока они не подошли к дивану.

— Пришли. Можешь сесть?

«Может, тебе лечь здесь и вздремнуть?» — хотел было сказать он, но сдержался, ожидая, пока Мария усядется на диване. Та, однако, посмотрела на него затуманенным взглядом и спросила:

— М-м? Что ты тут делаешь, Са…

— Эй!

Прежде чем она успела что-либо сказать, Масачика обеими руками закрыл ей рот.

«Чёрт, чёрт, чёрт! Дело плохо».

Масачика не был уверен, знала ли Елена имя парня Марии или нет, но рисковать их секретом он не хотел. Конечно, он бы мог сказать, что в таком состоянии Маша просто перепутала его со своим бойфрендом, но… если Елену ему бы удалось этим обмануть, то Алиса и Юки, которые могли появиться здесь в любой момент, вряд ли бы ему поверили.

Кроме того, Елена могла и сама рассказать им, что Мария случайно назвала Масачике «Са-куном». В таком случае даже его навыков убеждения не хватило бы, чтобы обвести их вокруг пальца.

«Значит, нужно вывести Елену отсюда!»

Масачика внезапно повернулся к подруге, отчего та даже вздрогнула.

— Прости, Елена! Кажется, Марию сейчас вырвет, может, ты успеешь добежать за ведром или каким-нибудь пакетом?! — спросил он.

— Но ведь мусорное ведро прямо здесь…

— А что если на нём потом останется пятно? Давай! Иди!

— Ладно!

Под натиском Масачики Елена, наконец, уступила и бросилась к выходу, едва не вывалившись из кабинета ученического совета из-за суматохи с замком.

— Фух… — выдохнул Масачика с облегчением, временно решив проблему. — Ой, прости.

Бросив взгляд на Марию, он осознал, что все это время держал руку у ее рта, и немедленно аккуратно убрал ее. Она уставилась на него пустым взглядом и спросила:

— У тебя появился брат-близнец?

— Нет, — последовал ответ.

— Что-о? Но кто-то из вас должен быть со мной, а кто-то — с Алей.

— У меня нет близнеца.

— М-м… Тогда я выберу вот его!

Мария еще раз крепко сжала руку Масачики, совершенно не слушая его.

— Я здесь один…

— Хи-хи, значит, я была права.

— В чем?!

В ее словах было еще меньше логики, чем обычно. Масачика тяжело вздохнул и обернулся — или, по крайней мере, попытался обернуться, чтобы снова запереть дверь…

— Слушай, может, отпустишь мою руку?

Мария продолжала держаться за него, надув губы. На его вопрос она лишь отрицательно покачала головой.

— Не хочу.

— Что?

Глядя на упрямую, как ребенок, девушку, Масачика неохотно потащил ее к двери. Однако…

— Нет!

— Воу?!

Руку Масачики дернули с такой неожиданной силой, что он пошатнулся.

— Что за?.. Эй! — крикнул он, когда Мария затащила его на диван.

И хотя Масачика был рад, что никто не пострадал при падении, его гораздо больше интересовало, откуда у его подруги взялась такая сила.

«Неужели алкоголь раскрыл ее потенциал?»

Какой бы абсурдной ни казалась эта мысль, Мария была настолько сильна, что другого объяснения ее внезапно проявившимся способностям просто не было. Масачика старался действовать осторожно, чтобы случайно не ранить ее, в то время как она вкладывала всю свою энергию в каждое движение. Даже сейчас ему было трудно избавиться от ее хватки.

— Эй… Маша? Отпусти меня, пожалуйста, — снова попросил он.

Но, взглянув на него исподлобья, она лишь мягко прошептала «нет», поставив Масачику в еще более неловкое положение.

— Почему ты меня не отпускаешь? — спросил он, даже не ожидая серьезного ответа.

Мария подняла голову. Ее глаза блестели.

— Потому что… если я тебя отпущу, ты тут же пойдешь к Але.

— Что?

— Так что я тебя не отпущу, — пробормотала она, опустив взгляд и положив голову Масачике на плечо.

И хотя она явно была пьяна… он не мог не обратить внимания на ее слова.

— Я никуда не уйду… Я просто хочу закрыть дверь, вот и все, — сказал он, запнувшись.

Мария подняла глаза, чтобы взглянуть на него. Их лица были очень близко друг к другу.

— Эй, Са-кун… — прошептала она.

— Да?

— Ты меня любишь?

Ее внезапный вопрос застал его врасплох. Масачика неловко усмехнулся.

— Смотрю, ты совсем в стельку, — уклонился он от ответа.

— Ты меня любишь?

Но его трусливая попытка сменить тему с треском провалилась, когда она повторила свой вопрос.

Мышцы на лице Масачики напряглись, и его неловкая улыбка невольно стала еще шире… но, увидев слезы в янтарных глазах Марии, она тут же исчезла.

— Ты мне нравишься… как человек, — сказал он, скрипнув зубами.

Этот разговор давался ему с трудом.

— И как женщина, наверное… тоже.

И эти слова тоже были правдой. Безусловно, он испытывал чувства к Марии, девушке, с которой ему удалось чудесным образом воссоединиться после долгих лет разлуки. Ну, или ему так казалось. Однако…

— Но мне нужно время… прежде чем по-настоящему это признать.

Масачика не мог принять чувства Марии — по крайней мере, не сейчас. Он изменился. Потерял прежнюю гордость. Даже если бы он заставил себя признаться ей прямо сейчас, доброта Марии стала бы для него тяжким бременем. Он бы возненавидел себя.

«Сначала мне нужно полюбить себя. Того себя, который нравится Марии».

И хотя Масачика понимал, что ему нужно сделать, он лишь неловко отвел глаза.

«Но… больше убегать я не буду».

Пора было наконец принять реальность. Шестое чувство подсказывало ему, что он больше не может игнорировать очевидное.

Следовательно… ему нужно было сделать это прямо сейчас.

— Обещаю… — ему казалось, будто он заставлял челюсть открываться. Слова шли откуда-то из глубины его груди. — Обещаю… я встречусь лицом к лицу со всеми ошибками — ошибками, сделавшими меня таким, какой я есть. Так… ты дождешься меня? Обещаю, я больше не буду убегать и скажу тебе все как есть. Но мне нужно еще немного времени.

Мария опустила взгляд и ответила:

— М-м… Ничего не поняла. Слишком сложно.

— Серьезно? Мне столько смелости понадобилось на это признание.

В его голосе читалось глубокое разочарование. Ответ Марии был настолько неожиданным и неуместным, что Масачика просто безжизненно опустился на диван. Что можно взять с пьяного человека? Глядя в пустоту, он размышлял, было ли ошибкой верить ее словам или нет. Мария тем временем дергала его за рукав, надув губы.

— Да или нет? Я тебе нравлюсь?

— Эм… да. Нравишься, — ответил он на ее неразборчивый детский вопрос.

— Лжец.

— Как интересно. Значит, от моего ответа ничего не зависит?

Мария была совершенно непреклонна, и Масачика не знал, как с ней справиться.

«Так. Ну и пусть. Скорее бы она уснула».

Это могло бы мгновенно решить все возникшие проблемы.

— Тебе больше нравилась прошлая я, да? — вдруг спросила Мария.

Совершенно ошеломленный, он на секунду задумался, пока она смотрела на него с недоумением. Ее глаза заблестели.

— Тебе гораздо больше нравилось, когда я была худенькой девушкой с длинными светлыми волосами и голубыми глазами.

— Почему ты так решил?..

— Потому что ты даже не узнал меня спустя столько лет.

Эти слова глубоко ранили сердце Масачики. Однако Мария — с глазами, все еще блестевшими от слез, — продолжила с печальной ноткой в голосе:

— Я тебе не нравлюсь, потому что я изменилась.

«Это неправда», — мгновенно подумал он, но по какой-то причине не смог произнести это вслух.

На самом деле она попала в самую точку. Масачика действительно не узнал Марию. Она настолько сильно трансформировалась, что было почти невозможно поверить, будто ее детская версия и она сама — один и тот же человек.

«Если бы только прежние черты остались…»

Если бы Мария больше походила на себя маленькую — с теми же длинными золотыми локонами, сияющими голубыми глазами и невинной детской улыбкой — он бы снова влюбился в нее. Это было неоспоримо.

— Так и знала.

Его молчание стало неопровержимым подтверждением ее слов. Она отошла от него и прикрыла лицо руками.

— Что? Вовсе нет.

*Хнык!*

Ее рыдания настолько выбили Масачику из колеи, заставив его чувствовать себя виноватым, что он совершенно забыл запереть дверь. Вместо этого он повернулся к Марии.

— Я!..

*Хнык!*

— Будто бы я хотела меняться… Просто мои волосы выгорели, а глаза поменяли цвет… Тело стало более женственным… А я все продолжала и продолжала расти.

— Стало более женственным, да?

— Но я слышала, что мальчикам такое нравится… Но, Са-кун, тебе нравится прежняя я…

— Н-нисколько! — инстинктивно воскликнул он. — Ты… ты очень привлекательная! И… ты мне нравишься и такой!

Его прямолинейное признание заставило лицо Марии преобразиться. Ее глаза слегка покраснели.

— Правда?.. Ты находишь меня привлекательной?

— Д-да.. Мне кажется, у тебя безумно красивые волосы и глаза…

— Красивее, чем прежде?..

Не желая лгать, Масачика неловко отвел взгляд. Мария надулась.

— Так и знала. Ты мне соврал…

— Нет! Я люблю вас обеих: и прежнюю, и нынешнюю тебя…

И хотя он понимал, что со стороны его слова могут звучать как отговорка, Масачика говорил совершенно искренне, пусть и очень неуверенно. Однако Мария, не желая разбираться в его выражении лица, отвернулась, недовольно надув губы.

— Ты врешь. Я тебе не верю.

— Я говорю правду. Что мне нужно сделать, чтобы ты поверила?

Мария, вероятно, под влиянием алкоголя, взяла Масачику за правую руку, мягко поднесла ее к своему лицу и склонила голову так, чтобы его ладонь коснулась ее волос.

— Тогда посмотри мне в глаза и скажи, что тебе нравятся мои волосы.

— М-мне нравятся твои волосы, — ответил он, не отводя взгляда.

Ощущение ее волос, скользящих по его ладони, и мягкость ее щеки совершенно обескуражили Масачику. Мария закрыла глаза и направила его пальцы к своему веку. Не отнимая его руки от своей щеки, она приоткрыла глаза и спросила:

— Тебе нравятся мои глаза?

— Мне нравятся твои...

Но не успел он закончить, как услышал приближающиеся шаги, а следом — знакомый голос. Это были Алиса и Юки, которые должны были заниматься выпускниками из комитета «Восход» вместе с Тойей.

По спине Масачики тут же пробежал острый, тревожный холодок.

«Они уже закончили?! Серьезно?! Черт, черт, черт! Им не нужно знать, что здесь происходит!!!»

Масачика уставился на незапертую дверь; по спине прокатилась волна холодного пота. Стоявшая перед ним девушка обеспокоено пробормотала:

— Са-кун?..

Он снова перевел взгляд на девушку, вспомнив, что Мария все еще крепко сжимает его правую руку, и на мгновение… он всерьез задумался над тем, чтобы использовать на ней один из каратистских приемов.

«Нет. Так можно нанести серьезную травму… Да о чем я вообще?! Нельзя же просто так избивать невинных людей!!!»

У него не оставалось выбора.

— Да! Мне нравятся твои глаза! Очень-очень! Прости, но!.. — кричал он.

Когда звуки шагов и голоса приблизились к кабинету, Масачика отдернул руку Марии и бросился к двери.

Масачика быстро и бесшумно повернул замок. Но секундное облегчение тут же сменилось паранойей. Он не знал, что делать.

«Нужно придумать предлог, чтобы не пускать их внутрь!»

Если бы там была только Алиса, Масачика бы точно выкрутился. Но Юки… была проблемой. Ее бы не удовлетворили его неубедительные отговорки; к тому же, зная ее любовь к всяким шалостям, Масачика предполагал, что она могла попытаться прорваться внутрь, почуяв намек на что-то интересное.

«Давай же! Их можно убедить!»

Стоило Масачике, кое-как взяв себя в руки, поспешно отойти от двери, как раздался стук. От глухого удара дверь тряхнуло.

— Ой, а почему дверь закрыта? — раздался чей-то приглушенный голос.

Будничным тоном Масачика ответил Юки из-за двери:

— Прости! Вы не очень вовремя...

— Масачика? Что-то случилось?

— Э-э... Сложно объяснить...

— Не мог бы ты просто открыть дверь?

— Прости, не могу...

— Почему?

— Э-э...

Он нарочно отвечал непрямо, окутывая происходящее завесой таинственности. Ведь люди часто получают странное удовольствие, когда им кажется, что они раскрыли некую тайну, независимо от того, соответствует ли это правде. Именно поэтому Масачика всячески тянул время. Терпение Алисы было уже почти на пределе.

— Честно говоря… Елена принесла в кабинет торт с дурианом, так что здесь ужасно пахнет, — неохотно признался он.

Наступила пауза. Казалось, Алиса пыталась осознать услышанное.

— Что? Елена? Зачем? И почему именно с дурианом? — поинтересовалась она.

В ее тихом голосе читались недоумение и сомнение.

— Э-э… Похоже, она хотела устроить нам вечеринку в честь дня здоровья… Но когда мы открыли торт, в комнате запахло так, словно там взорвалась бомба-вонючка… Не знаю, почему она выбрала именно этот вкус. Конечно, ты могла бы спросить у нее самой, но она ушла искать освежитель воздуха, — соврал Масачика, мысленно извиняясь перед Еленой.

Люди обычно склонны верить чему-то совершенно невероятному, да и его хорошая знакомая вполне могла совершить подобный поступок.

«Да за кого ты меня принимаешь? За какую-то ненормальную?!» — возмущенно воскликнула в его воображении крошечная копия Елены.

Вздохнув, Масачика раздраженно произнес:

— В общем, мы собираемся упаковать торт обратно и проветрить помещение. А вам лучше идти домой, если не хотите, чтобы от ваших волос и одежды потом исходил неприятный запах.

— Похоже, у нас нет другого выхода. А ты как же?

— Да я уже привыкаю к этому запаху… Нет, пахнет, конечно, ужасно, но сейчас он ощущается не так сильно.

Довольный тем, что ему удалось убедить Алису, Масачика поднял кулак в победном жесте.

— Будь осторожен, — с беспокойством в голосе сказала Юки.

«Неужели это сработало?» — подумал Масачика, прежде чем…

— Кстати… у меня есть некоторые сомнения относительно прошлых взносов от комитета «Восход». Не мог бы ты передать мне файлы с отчетами?

Юки дала ему понять, какой наивной была эта мысль.

— Я бы рад, но документы сейчас наверняка пахнут просто отвратительно. Тем более, если я открою дверь, то запах точно вырвется наружу.

— А ты попробуй оставить ма-аленькую щелочку. Может, все не так уж и плохо.

По голосу Юки было заметно, что она начала что-то подозревать.

«Ах ты ж маленькая!.. Да ты ведь наслаждаешься этим!!!»

Голос за дверью звучал как всегда женственно и элегантно. Тем не менее Масачика легко мог представить свою сестру, скрывающую дьявольскую ухмылку за ангельской улыбкой, и Алису, стоящую рядом в замешательстве.

Но едва он начал обдумывать план побега, как его внимание привлек еще один голос.

— О!.. Алиса! Юки! Вы уже закончили?

— Елена? Что это на тебе? Что важнее…

— Елена! Ты вернулась! А я уже упаковал торт с дурианом! Ты нашла освежитель? Не знаю, сможет ли он перебить этот запах… но знаешь, это лучше, чем ничего! — крикнул Масачика, не позволяя Юки разоблачить его.

Не сводя глаз с двери, он молился, чтобы Елена поняла его намек. Так прошли три мучительных секунды…

— Эм… Я хотела попросить освежитель у одной моей подруги из кружка по фитнесу, но она уже ушла домой… А туалетный освежитель вряд ли бы подошел для кабинета ученического совета, так что я принесла пакет и ведро, чтобы по крайней мере положить туда торт, — ответила Елена.

«Да!»

Именно благодаря такой сообразительности его подругу когда-то и приняли в ученический совет. Масачика снова вскинул кулак, услышав, как Алиса невольно помогла ему окончательно уладить все дела.

— Тогда мы пойдем домой. Юки, ты ведь можешь проверить документы и завтра, правда?

Прошло несколько секунд, прежде чем Юки, явно удивленная таким поворотом событий, ответила с разочарованием:

— Да, могу… Ну что ж, увидимся завтра, Масачика.

— Ага, увидимся.

— Пока.

— Пока, Аля.

Масачика беззвучно поблагодарил свою напарницу за непреднамеренно оказанную помощь.

— [Ты безнадежен.]

От ее слов, сказанных на русском, его бросило в дрожь.

«Ч-что она имела в виду? Неужели Аля…»

Звуки шагов девушек удалились. Они ведь даже и не догадывались о том, что происходило с Масачикой в тот момент… К реальности его вернул сердитый голос Елены, раздавшийся из-за двери.

— Почему это ты решил выставить меня идиоткой, принесшей в кабинет совета торт с дурианом?

— Прости меня за это, пожалуйста.

Услышав его извинение, она лишь вздохнула.

— Все в порядке… Кстати, как там Мария? Я принесла ведро и пакет.

Внезапно Масачика, все еще пытающийся оправиться от неожиданного визита Алисы и Юки, кое-что понял.

«Погодите-ка… Последнее время было слишком тихо. Может, она уснула?»

Мысленно поблагодарив Елену, он бросил взгляд на Машу и… его глаза стали похожи на два огромных блюдца.

«Какого?!»

Должно быть, она запуталась в ногах, когда вставала, потому что сейчас Мария сидела на полу, поджав колени в женственной позе.

— Са-кун… Я так и знала, что ты сбежишь к Але…

«Я справлюсь. Как только мои руки перестанут так сильно дрожать, я смогу скинуть ее и вырваться. К счастью, на ней еще есть рубашка, так что я могу просто выставить правую ногу, упереться ей в спину и…»

Переключив мысли в боевой режим, Масачика старался не обращать внимания на притягательную фигуру Марии.

— Ты меня ненавидишь, потому что я изменилась? — спросила она.

— Конечно нет. Ты мне нравишься… очень… очень.

— Тогда… коснешься меня.

— Нет, хватит, — мгновенно ответил он, сохраняя невозмутимое выражение лица.

Но глаза Марии, полные слез, теперь сияли решимостью.

— Ладно, ладно, ладно. Ты победила. Я сделаю это, — произнес Масачика, почувствовав опасность от ее пристального взгляда.

Мария несколько раз моргнула, слабо улыбнувшись, как вдруг…

«Сейчас!»

Он быстро вытянул ногу из-под Марии и схватил ее за спину своей онемевшей правой рукой. Левой же Масачика попытался опрокинуть ее на пол. Однако все пошло не совсем гладко.

«М-м?»

Его правая рука нащупала что-то твердое на ее спине под рубашкой.

«Что это? Похоже на металлическую застежку или что-то в этом роде…»

Ему потребовалась лишь доля секунды, чтобы понять, на что именно он только что наткнулся.

— Ой?!

Масачика тут же отдернул руку. Мария, однако, с любопытством взглянула на своего неподвижного друга. Словно уловив его намерение, она кивнула и улеглась на животе Масачики.

— Стой!

Но Мария спустилась еще ниже, окончательно лишив его дара речи. Когда перед глазами Масачики мелькнуло ее нижнее белье, он инстинктивно опустил взгляд. Можно было видеть буквально все.

Завороженный ее манящими бедрами, контрастом между черными трусиками и белоснежной кожей, а также соблазнительной тенью в одном интимном месте, Масачика не мог перестать стыдливо пялиться на свою подругу, пока наконец ему не пришло в голову закрыть глаза.

«Не смотри на нее! Это же Ма-чан! Она сейчас даже толком не соображает! Если ты что-то сделаешь, то обязательно об этом пожалеешь!!!»

Крепко зажмурившись и стиснув зубы, Масачика, изо всех сил цеплявшийся за последние крупицы рассудка, услышал щелчок.

Необычный звук заставил его открыть глаза. Мария сидела перед ним со сцепленными за спиной руками. Когда их взгляды встретились, она лукаво улыбнулась и выставила руки вперед.

— Са-кун… Мог бы просто сказать, чтобы я его сняла, — ответила она, стянув с себя бретели и рубашку с белым воротничком.

Законы гравитации перестали действовать, и на ней не осталось ничего, кроме трусиков. Она застенчиво ему улыбнулась.

— Давай же. Это все для тебя… Это тело существует только для твоей любви.

В голове Масачики промелькнула только одна мысль:

«Может, это того стоит».

Будет ли он действительно жалеть об этом? Будет ли желать себе смерти? Даже если так, то что с того? Если он — настоящий мужчина, может, сейчас пришло время, когда ему нужно пожертвовать всем?!

«Если у меня есть шанс прикоснуться к таким сокровищам, то мне глубоко наплевать, что произойдет потом!»

Придя к этой мысли, Масачика с силой ударился затылком об пол. В его голове вспыхнула пульсирующая боль. Воспользовавшись моментом, он начал повторять про себя:

«Это Ма-чан. Ма-чан. Ма-чан. Ма-чан».

Обрушившаяся на Масачику волна воспоминаний успокоила его бешено колотящееся сердце. Но когда он открыл глаза…

— Гха.

Из глубины ее горла вырвался приглушенный стон. Мария внезапно обмякла, рухнув на Масачику сверху.

— Какого черта?!

Застигнутый врасплох, он инстинктивно потянулся к ее плечам… но было уже слишком поздно: обе его руки оказались заняты.

— О-о?! Неужели это они?!

Эта ни с чем не сравнимая мягкость вкупе с очаровательным видом его собственных пальцев, впивающихся в грудь подруги, сделала глаза Масачики еще шире, чем прежде.

— Буэ.

От этого звука по его спине пробежал холодок. Подняв взгляд, он увидел лицо Марии: ее глаза были закрыты, а брови нахмурены от боли.

— Мне плохо…

Он сам навлек на себя это проклятие, и теперь у него не было времени на сожаления. Пора было уносить ноги, пока он не заглотил наживку, словно неоперившийся птенец.

— Маша, прошу, не надо! Никто не хочет видеть, как ты превращаешься в чей-то странный фетиш… Я же не настолько извращенец, чтобы позволить тебе вырвать прямо мне на лицо. Черт, почему они такие мягкие?!

Масачика охватила паника. Он отчаянно боролся с желанием сбежать от Марии, но боялся хоть как-либо двигать ее в этом уязвимом положении. В итоге он просто прижал подругу к себе, заключив ее в объятия и тем самым предотвратив неизбежное появление у читателей нового фетиша. Лежа под ней, Масачика был абсолютно беспомощен.

— Разве на пляже во время летних каникул не было то же самое? — пробормотал он, словно пытаясь сбежать от реальности.

И все же так долго это продолжаться не могло. Кто-то мог случайно к ним зайти.

«Надо спешить, пока не пришла Аяно!»

Раздался стук в дверь. Сердце Масачики пропустило удар.

— Прошу прощения?.. — послышался приглушенный голос из-за двери.

— Аяно! Прости! Я немного!..