Инструкция по эксплуатации Регрессора (Новелла) Том 1 Глава 958
Я открыл глаза около половины третьего ночи.
При желании я мог бы проигнорировать это, но раз уж сегодня я решил его утешить, пришлось подниматься.
Похоже, ему приснился кошмар похуже обычного, и теперь всевозможные тревоги пожирали Ким Хёнсона.
Мне не нужно было брать в руки телескоп, чтобы ясно увидеть, что происходит в его палатке.
Наверняка он проснулся в холодном поту и теперь тяжело дышит, словно ему не хватает воздуха.
Потянется за оружием, оставленным под кроватью, а затем, осознав, что находится в палатке, тихо вздохнет и начнет жадно глотать холодную воду.
Но тревога, вероятно, никуда не исчезнет. Уснуть он больше не сможет, так что, умывшись, скорее всего, выйдет на улицу проверить обстановку.
Тихо проверив паланкин, он с облегчением выдохнет, а затем, поддавшись беспричинной тоске, возможно, обойдет лагерь по кругу.
«Мне тоже пора бы выйти».
Нужно было собираться, но тело совсем не слушалось.
И дело было вовсе не в проблемах со здоровьем.
Проблема заключалась в Чон Хаян, свернувшейся калачиком рядом со мной. Точнее, она спала, вовсю вытянув ноги.
На самом деле, зрелище было привычным. Чон Хаян уже не в первый раз забиралась ко мне в кровать.
Но сейчас внимание стоило обратить не на неё.
«А Хан Сора что здесь забыла?»
Мне бросилось в глаза, что она скорчилась по другую сторону от Чон Хаян. И, судя по всему, она не спала.
Уж не знаю, проснулись ли мы одновременно, или она бодрствовала уже давно, но, похоже, она оказалась в точно такой же ситуации.
Кряхтя, я попытался отодвинуть Чон Хаян в сторону, но…
«Почему она такая сильная?»
Она не поддавалась и не двигалась с места. Именно в этот момент наши с Хан Сорой взгляды встретились. Мне ничего не оставалось, кроме как попросить её о помощи.
— Помогите мне, Сора-сси. Нет, подождите, а вы-то как здесь оказались?
— Чон Хаян-ним велела пойти с ней…
Благодаря кряхтящей с другой стороны Хан Соре, которая потянула Чон Хаян на себя, мне удалось освободиться и сесть.
Я благополучно вырвался из хватки Чон Хаян, но из-за того, что та перекатилась на другой бок, теперь Хан Сора оказалась намертво зажата.
— П-помогите и мне, заместитель мастера гильдии.
— ……
— Мне нужно в туалет. Я… я проснулась еще полчаса назад. Из-за Чон Хаян-ним я даже пошевелиться не могу…
— ……
— Заместитель мастера гильдии.
Будет плохо, если Хаян сейчас проснется. Она же стопроцентно увяжется за мной.
— ……
— Заместитель мастера гильдии?
«Прости».
— Заместитель… мастера…
— ……
— Вот же ублюдок…
— ……
— Черт…
За спиной слышалось жалобное кряхтение, но у Хан Соры не было ни единого шанса превзойти Чон Хаян в показателях силы.
Хаян инстинктивно почувствовала, что тепло с правой стороны исчезло, поэтому теперь мертвой хваткой вцепилась в Хан Сору слева.
Для Хан Соры это время могло стать мучительным, но сейчас стабилизация психики Ким Хёнсона была куда важнее её личных проблем.
Пока я наскоро собирался, до моих ушей продолжало доноситься кряхтение, но ради континента я должен был идти вперед.
«А ночной воздух холодный».
3:28 ночи. Время, когда все крепко спали.
В поле моего зрения попал Ким Хёнсон, одиноко и уныло сидящий у костра.
Обычно он был очень чувствителен к чужому присутствию, но сейчас, видимо, настолько глубоко погрузился в свои мысли, что не замечал меня, пока я не подошел вплотную.
Вероятно, он вспоминал свой недавний кошмар. Я не знал точно, что именно ему приснилось, но мог догадаться.
Возможно, ему снился счастливый континент. Континент, где все смеются, радуются и живут спокойной повседневной жизнью.
А кошмаром этот сон становился лишь потому, что там не было его брата, с которым он был связан узами.
Во сне Ким Хёнсон, чувствуя, что что-то не так, безумно носился бы повсюду, пока в конце концов не замер бы перед храмом Бога Жертвы и Воскресения.
И, возможно, именно там он в отчаянии закричал и проснулся.
А может, это был сон, в котором его брат издавал полные боли крики.
Учитывая место, возможно, он слышал, как я, запертый в железной деве в самом глубоком подземелье, безумно кричу и молю о помощи.
Естественно, во сне Ким Хёнсон не мог добраться до Ли Киёна. Как бы он ни бежал, что бы ни делал, он никогда бы не смог спасти Святого Света.
В конце концов крики медленно затихли бы, и на этом всё закончилось…
«А ведь есть и другие вариации».
Случай, когда Ким Хёнсон отговорил бы Ли Киёна.
Случай, когда Бог Жертвы и Воскресения, Святой Света, не предпринял бы никаких действий, и континент оказался бы уничтожен.
Случай, когда Ким Хёнсон, Ли Киён и остальные члены гильдии Паран выжили, но континент оказался поглощен подземельем.
Всё началось бы с того, что Святой Света возненавидел бы Ким Хёнсона и членов гильдии Паран за то, что они его остановили… А закончилось бы тем, что, охваченный ужасающим чувством вины и беспомощности, Святой Света повесился бы прямо у них на глазах.
«Из этого получился бы неплохой спектакль».
Может, было что-то похуже, а может, и полегче, но сон наверняка был из этой категории.
Шокирующий кошмар, из-за которого просыпаешься посреди ночи и больше не можешь уснуть. Тот самый кошмар, который порой так жестоко мучил Ким Хёнсона.
Стоило мне намеренно издать шум, как он поспешно схватился за меч.
Увидев меня, он расслабился, но, признаться честно, я успел немного струхнуть.
— Киён-сси?
— ……
— П-простите. Это…
— Нет, всё в порядке. Наверное, я подошел слишком тихо. Не хотел вас напугать…
— Нет. Дело не в этом…
«Да нет же. Я пришел сюда не для того, чтобы придираться».
Что этот ублюдок вообще обо мне думает…
Ли Киён, конечно, порой вел себя своевольно, но я не был таким психопатом, чтобы закатывать истерику из-за того, что меня не узнали.
Глядя на парня, который даже сейчас, когда я пришел его утешить, продолжал настороженно ловить мой взгляд, мне стало его немного жаль. Как-никак, он был героем, спасшим континент.
Сегодня я немного перегнул палку с упреками, но он выглядел уж слишком подавленным.
Видя его таким — лишившимся должности, власти, абсолютно всего, — я проникся к нему ещё большей жалостью.
Плечи его поникли… И он всё ещё смотрел на меня с опаской…
«Почему он выглядит таким жалким?»
А ведь когда он страдал фигней, устраивая фестиваль сумок, он выглядел по-настоящему счастливым.
— Похоже, вам не спится.
— Вам тоже, Киён-сси…
— Да… Я всё думал о том, что сегодня произошло… Мне кажется, я был немного резок с вами.
Для начала нужно было показать, что я чувствую за собой вину. На самом деле мне не было особо жаль, но одно лишь осознание того, что я о нем беспокоюсь, должно поднять ему настроение.
— Нет, нет. Как вы и сказали, Киён-сси, я поддался эмоциям. Я не мог здраво мыслить… Считаю, что вы приняли правильное решение. Если бы я тогда продолжил экспедицию, вполне могла бы случиться какая-нибудь беда.
— Как бы там ни было, это…
— Вы рассудили верно.
— Нет, Хёнсон-сси… На самом деле… На самом деле, мне кажется, я тоже слишком эмоционально отреагировал на то, что произошло вчера днем…
— А? О чем вы…
— Если честно, мне немного стыдно об этом говорить, но… все те события, что произошли с нами…
— Да?
— Я немного разозлился… когда вы сказали, что в них не было необходимости.
Какое-то время был слышен лишь треск костра.
— ……
— ……
Он ведь сам сказал, что во всём, что произошло до сих пор, не было нужды.
Конечно, Ким Хёнсон имел в виду другое. Скорее всего, он хотел сказать, что Ли Киёну не нужно было приносить себя в жертву, но для слушателя это звучало иначе.
«Верно. Ли Киён был зол».
Разве даже Святому Света хотелось вспоминать всё это?
Это было мучительное и тяжелое время. Хватало болезненных моментов, о которых не хотелось вспоминать. Его душа была изранена, а последствия останутся с ним на всю жизнь.
Воспоминания о том, как его доводили до предела как физически, так и морально… но ведь именно эти воспоминания сделали Ким Хёнсона и Ли Киёна теми, кем они являются сейчас.
Эти тяжелые воспоминания были процессом, который превратил нас, когда-то совершенно чужих друг другу людей, в близких друзей… в братьев, связанных неразрывными узами.
Если так подумать, именно поэтому Ли Киён вчера и вспылил.
«Ощущение было такое, будто всё обесценили. Словно всего того, что произошло, и вовсе не было».
Ли Киён не стал всё подробно объяснять. Не стал говорить, что ему было обидно и что он почувствовал, будто его прошлое перечеркнули.
Он не произнес вслух, что разозлился из-за того, что их с Ким Хёнсоном совместно пройденный путь назвали ненужным.
Хоть Ким Хёнсон и был порой недогадлив, дураком он всё же не был.
Одних лишь слов о том, что я разозлился, должно быть достаточно, верно?
Лицо Ким Хёнсона медленно расслабилось сразу после этого.
«С ним так легко обращаться».
— П-правда?
— Да.
— Я… Я совсем не это имел в виду. Я лишь…
— Знаю. Но для меня даже болезненные воспоминания… и те, к которым не хочется возвращаться, — все они по-своему ценны. Потому что со всем этим мы справились вместе: члены гильдии Паран, Хаян, Докку и вы, Хёнсон-сси. Я понимал, что у вас не было дурных намерений, но…
— Выходит, между нами возникло небольшое недопонимание.
— Да. Именно так.
— Не хотите выпить чашечку кофе?
— Конечно.
Я бесцельно пошевелил угли. Чего-чего, а ковыряться в костре я умел хорошо.
Ким Хёнсон достал железную кружку, поставил её на огонь и снова сел на место.
Кошмар это, конечно, забыть не поможет, но настроение у него явно улучшилось.
Маленький секрет, скрывающийся за моим холодным поведением, стал достаточным утешением для социально неприспособленного человека, всю жизнь прожившего в одиночестве.
Само собой, это поможет и с травмой Ким Хёнсона.
«Верно. Благодаря тем событиям мы выросли до этого уровня, и именно поэтому мы можем сидеть здесь и пить кофе вместе».
Впредь он не сможет относиться к прошлому как к чему-то ненужному. Он сможет хотя бы утешать себя мыслью, что лишь благодаря пережитым кризисам мы находимся там, где мы есть.
Конечно, я не думал, что всё так легко обернется к лучшему. Для Ким Хёнсона прошлые события всё ещё оставались тем, о чём не хотелось вспоминать и что хотелось забыть.
Я лишь немного смягчил неприятный осадок на его душе.
— Вы не устали, Хёнсон-сси?
— Со мной всё в порядке. В первом раунде бывали случаи, когда я не мог уснуть целую неделю. Да и разве я не сбросил с себя тяжелое бремя? Думаю, теперь экспедиция пойдет гораздо легче.
«Ты ведь сейчас без сарказма?»
— Это сарказм?
— Как я могу? Я просто…
— Я тоже пошутил.
Слегка посмеявшись, я перешел к главному.
— Кстати… Вы до сих пор не спите, Хёнсон-сси…
Чем ты занимался вместо сна? Ли Киён не мог уснуть из-за того, что случилось сегодня… А ты почему сидишь здесь и хандришь?
Из-за кошмара.
Но Ким Хёнсон промолчал.
Я понимал, почему он держит рот на замке. Сказать «я проснулся из-за кошмара» было бы стыдно, да и лишний раз волновать меня он не хотел.
К тому же, если бы он сказал правду, пришлось бы пересказывать содержание сна, а напрашиваться на неприятности он явно не желал.
— А?
— Я…
— Да.
Он начал говорить совершенно о другом.
— Киён-сси, как вы считаете, я эгоистичный человек?
«Ну…»
— Меня зацепили ваши слова. О том, что все присутствующие здесь собрались ради континента.
«……»
— А я не такой. И никогда таким не был.
Неужели потрескивающий костер затронул юношескую чувствительность Ким Хёнсона?
«У этого ублюдка опять переходный возраст?»
От этой внезапной самокритики мне впору было только вздыхать.