Избалованная жена Великого Секретаря (Новелла) Том 1 Глава 163.1 Маркиз Сюаньпин

Ли Ваньвань, чье мастерство игры на гуцине, пусть и уступало навыкам Гу Цзиньюй и Чжуан Юэси, по итогу сравнялось с Чжуан Юэси, и она заняла второе место на этом экзамене.

Гу Цзиньюй, хоть и сохранила за собой первое место, не могла чувствовать себя счастливой.

Музыка, исполненная Ли Ваньвань, была настолько восхитительной, что даже она почувствовала себя полностью раздавленной.

Лишь перед самым экзаменом она узнала от императорской наложницы Шу, что наследная принцесса пригласила придворного наставника по музыке Се для оценки этого экзамена. Именно для того, чтобы произвести впечатление на придворного наставника по музыке Се, она и внесла изменения в мелодию. Если бы не присутствие придворного наставника по музыке Се, то на таком незначительном экзамене, просто сыграв на гуцине случайную мелодию, она могла бы с лёгкостью одержать первое место.

На самом деле, было бы неплохо, даже если бы она вообще не стала ничего менять в мелодии.

С её виртуозной игрой на гуцине никто бы не смог оспорить законность её первого места.

Но теперь, после сравнения с исполнением Ли Ваньвань, её собственная мелодия превратилась в жалкое подобие.

Гу Цзиньюй никак не ожидала, что её затмит такая ничтожная личность, как Ли Ваньвань.

После окончания экзамена наставник по музыке Се уделил время Ли Ваньвань, давая ей несколько советов по поводу её навыков игры на гуцине, указывая на возможности для дальнейшего совершенствования, и даже подарил ей гуцинь.

Конечно, этот гуцинь не мог сравниться с гуцинем Юэ Ин Фу Си, но он определённо превосходил тот, что был у Ли Ваньвань до этого.

Гу Цзиньюй, расстроенная, унесла свой гуцинь Юэ Ин Фу Си из музыкального зала.

Спускаясь вниз, она столкнулась с Чжуан Мэнъюнь.

Чжуан Мэнъюнь была крайне расстроена тем, что провалила этот экзамен, но, увидев, что случилось с Гу Цзиньюй, уже не так сильно злилась.

Увидев гуцинь Юэ Ин Фу Си в руках Гу Цзиньюй, она насмешливо произнесла: «О, какой толк в таком прекрасном гуцине? В конце концов, ты всё равно позволила другим украсть всё внимание? Какой смысл менять мелодию, когда у тебя такие слабые способности. Это просто смешно!»

Были ли изменения, внесённые Гу Цзиньюй, настолько плохими?

Вовсе нет.

Если бы не мелодия Ли Ваньвань, именно она бы сегодня произвела впечатление на наставника по музыке Се.

Гу Цзиньюй была не из тех, кто, как Гу Цзяо, не заботилась о мнении окружающих. Она была настолько зла, что с досадой ответила: «По крайней мере, я заняла первое место на экзамене. А как насчет Молодой Госпожи Чжуан? Могу я полюбопытствовать, какое место заняла Молодая Госпожа Чжуан?»

Слова Гу Цзиньюй задели Чжуан Мэнъюнь за живое, но ей нечего было ей ответить, поэтому она лишь огрызнулась: «Да, как ты смеешь возражать мне?»

Гу Цзиньюй холодно фыркнула: «Кстати говоря, я сяньчжу Хуэй, и Молодая Госпожа Чжуан должна отдавать мне честь. Но поскольку мы находимся в академии, и обе являемся студентками, я не буду беспокоиться о манерах Молодой Госпожи Чжуан».

Чжуан Мэнъюнь пришла в ярость: «Боже мой, Гу Цзиньюй, неужели то, что ты сяньчжу Хуэй, делает тебя такой великой? Не думай, что я не знаю, кто ты на самом деле! Тебе лучше не связываться со мной! Иначе я расскажу всем твой секрет, и посмотрим, кто ещё будет считать тебя кем-то особенным!»

Лицо Гу Цзиньюй стало землистым.

Конечно, она прекрасно понимала, о чём та намекает. Ещё в горном поместье «Вилла Горячего Источника» её отец сказал перед Ань Цзюньванем, что она была тройней с Гу Цзяо и Гу Янем, но Чжуан Мэнъюнь уже давно знала правду.

Как ты узнала?

А Ань Цзюньван, знает ли он?

Когда он приходил ко мне в последний раз, знал ли он о моём истинном происхождении, и если знал, имело ли это для него какое-то значение?

Гу Цзиньюй внезапно растерялась.

Её растерянность была настолько очевидной, что Чжуан Мэнъюнь подумала, будто её слова сильно напугали её. Удовлетворённо закатив глаза, она повернулась, села в карету и отправилась домой.

Тем временем придворный наставник по музыке Се закончил свои наставления для Ли Ваньвань.

Ли Ваньвань не стала спешить домой, а понесла свой новый гуцинь в павильон, где обычно занималась. Он был расположен так уединённо, что даже уборщицы сюда не заходили.

«Госпожа, Госпожа, вы здесь?» — спросила она, обращаясь к стене.

Ответа из-за стены не последовало.

Обычно в это время другая сторона уже была здесь.

Задумавшись на мгновение, она продолжала смотреть на стену и сказала: «Госпожа, я сдала экзамен. Спасибо вам за мелодию!»

Подождав ещё немного, но увидев, что начал падать снег, она повернулась и ушла, держа в руках свой новенький гуцинь.

С другой стороны стены Второй Хозяин как раз нёс стулья, которые Гу Цзяо попросила его купить, в свой двор. С любопытством он спросил: «Кто там говорит за стеной? Что это ещё за «спасибо за мелодию»?»

Гу Цзяо, опустив глаза, перелистывала бухгалтерскую книгу и ответила: «Кто знает?»Второй хозяин пребывал в недоумении: *Неужели это могла быть музыка госпожи Гу? Госпожа Гу — непревзойденный мастер врачевания, но что касается сочинения музыки… Хотя в ее комнате и стоит гуцинь, он, скорее всего, выполняет лишь декоративную функцию.* *Она ведь даже ни разу не прикасалась к нему!* ...... Снегопад временно утих, но мелкие снежинки продолжали кружиться в воздухе. Второй хозяин, беспокоясь, что госпоже Гу будет трудно идти по дороге, предложил ей вернуться домой пораньше. Она согласилась. Сегодня был последний учебный день в начальной школе Императорской академии Гоцзыцзянь, и ей нужно было забрать маленького Цзин Куна. Когда она подошла к Императорской академии, маленький Цзин Кун уже ожидал ее у ворот. Одетый в форму ученика начальной школы академии, он выглядел особенно очаровательно. Его обаяние дополняла и фигура Сяо Люланя, стоявшего позади него. Неизвестно, когда он успел так повзрослеть, но с каждым днем он становился все более привлекательным. «Цзяо Цзяо!» Заметив Гу Цзяо, маленький Цзин Кун тут же забыл о своем сводном брате и бросился к ней. Гу Цзяо погладила его по голове и, взглянув на Сяо Люланя, спросила: «Сегодня нет дополнительных занятий?» «Нет», — невозмутимо ответил Сяо Люлань, присоединяясь к ним. Гу Цзяо не ощущала от него того напряжения, которое обычно царило в эти дни. Впрочем, к весенним экзаменам все ученики Императорской академии Гоцзыцзянь готовились с особым рвением. Даже Линь Чэнъе и Фэн Линь ложились спать поздно и вставали раньше обычного. И хотя сегодня преподаватели действительно не требовали дополнительных занятий, Сяо Люлань был единственным, кто осмелился не посещать обязательные вечерние уроки. Втроем они отправились домой пешком. Как назло, начался сильный снегопад. Гу Цзяо достала из сумки промасленную бумажную зонт, но маленький Цзин Кун заявил, что хочет играть под снегом! К счастью, Гу Цзяо прихватила для него маленький плащ. Накинув его на мальчика, она сделала его похожим на юного волшебника. Маленький волшебник с восторгом прыгал по снегу: «Уа, уа, уа…» Сяо Люлань взял промасленную зонт и держал его над ними, слегка наклоняя в сторону Гу Цзяо. Они просто шли по дороге, плечом к плечу. Самое комфортное времяпрепровождение — это когда тебе уютно рядом с человеком, даже если вы молчите. Они оба наслаждались этим моментом тишины и спокойствия, прерываемым лишь беззаботной болтовней маленького Цзин Куна. «Кстати», — вдруг вспомнила Гу Цзяо, повернувшись к нему, — «Когда у тебя день рождения?» Его день рождения был занесен в домовую книгу. Он также был указан в их брачных документах. Тот факт, что она все еще спрашивала об этом, доказывал, что она была уверена: дата рождения, указанная в документах, не являлась его истинной датой. Такова она была: не ломилась в двери, а всегда находила ненавязчивый способ разрушить его защиту, постепенно, нежным тоном, которому он не мог противостоять. «Двенадцатый месяц по лунному календарю», — ответил Сяо Люлань. «О», — сейчас как раз был двенадцатый месяц. Гу Цзяо повернула голову, чтобы посмотреть на него, с некоторой покорностью спросила: «Число?» Сяо Люлань сделал паузу, а затем ровно ответил: «Канун Нового года». Гу Цзяо улыбнулась. *Значит, он еще не наступил.* *Это прекрасно.* Перевод: Флоренс