К Анне (Новелла) Том 1 Глава 108

Понедельник, 12 марта

Наступило утро, наполненное тишиной. Мы с Софией стояли бок о бок, провожая Лисару. Чувство тихой грусти, вызванное неизбежностью расставания, становилось все сильнее. Время неумолимо утекало, и вскоре мне предстояло идти на лекции, а Лисаре — уезжать.

— Ты планируешь работать? — спросила я, стараясь придать голосу будничный тон.

— Да. После того, как отдохну и немного устроюсь, — последовал спокойный ответ Лисары.

— Не могу понять, что всех так манит в этой работе. Ну, Лиза — она бедная, ей нужно как-то выживать, но ты-то! — Анна выразила свое возмущение. — Вложила деньги и живи себе на дивиденды. Наслаждайся жизнью.

— Мне было бы скучно без работы, — добавила она, обращаясь ко мне.

— Ты превратила работу в хобби? — Анна усмехнулась. — Это же скучно, пока не найдешь себе занятие по душе. Как только начнешь что-то развивать для себя, так сразу перестанет быть скучно. А пока ты просто цепляешься за подработки, создавая видимость деятельности, лишь бы не требовать от себя большего. Дай мне пассивный доход, и я покажу тебе, как можно НЕ скучать.

Честно говоря, я и сама не знала, чем бы занялась, будь у меня достаточно денег, чтобы вообще не работать. У меня никогда не было такого количества средств, чтобы даже задумываться об этом, но работать просто ради самого процесса я бы точно не стала.

— А кем ты вообще себя видишь в будущем? — спросила я.

По существу, Лисара имела образование специалиста, но всегда подрабатывала где придется, там, где образование не требовалось. За исключением, конечно, работы учителем.

— Сложно сказать, — Лисара лишь слегка улыбнулась, словно сама не до конца знала ответ. — Но точно не тем, кому придется возиться с трудными подростками.

— М-да, вот так и благодарят профессию учителя. А ведь она подарила тебе лучшую подругу, — она указала на себя, — и ее верного спутника, — Анна кивнула в мою сторону. — Все понятно. Просто неблагодарная.

В самом деле, мне казалось, ей нравилось работать учителем. Я помню, как она сама говорила, что в этом есть что-то особенное. Видимо, с тех пор что-то изменилось.

— Нам, наверное, пора прощаться, — деликатно заметила София, взглянув на часы.

Я кивнула и сделала шаг к Лисаре, но та неожиданно отступила.

— Мы медленно перемещаемся в слепую зону, — пробормотала она. — Видишь эту щель в шторах у проходной? Через нее за нами следят.

Я ничего не замечала.

— Не оборачивайся! — скомандовала Анна. — Сейчас проверю, — она отошла на максимально возможное расстояние. — Точно! Таракан на шторе!

Я-то думала, что Лисаре неловко из-за чувства вины, а оказывается, все гораздо проще…

Это заставляет меня задуматься, что опасения Лисары были не напрасны. Получается, мое предчувствие меня не подвело, и именно по твоей вине моя любовь уезжает?

— Господи, ну вы как дети, — устало вздохнула София.

Она взяла меня за руку и повела в сторону. Лисара последовала за нами. Там, в укрытии от посторонних глаз, я наконец-то смогла крепко ее обнять. Я ощутила тепло ее рук, знакомый запах, который, казалось, уже начинал превращаться лишь в воспоминание. Она слегка наклонилась, и наши губы встретились.

Несколько теплых минут пролетели мгновенно, и вот, помахав рукой, она села за руль, завела мотор и тронулась с места.

— Можно я иногда буду приходить к тебе, чтобы поплакаться? — спросила я, тяжело выдыхая и провожая взглядом машину Лисары, исчезающую вдали.

— Да ты и так будешь, даже не спрашивай.

— Конечно, можно, — София слегка улыбнулась, положив мне руку на плечо. — Не переживай. Так даже лучше. Видеть ее раз в неделю или две — это как раз столько, сколько нужно, чтобы продолжать любить.

— К ее словам стоит прислушаться, — весело вставила Анна. — В конце концов, лучшая подруга знает лучше.

— Ты хочешь сказать, что не будешь скучать? — возмутилась я. — Ведь это был хоть кто-то, с кем ты могла поговорить, кроме меня.

— Милая моя, я здесь не потому, что хотела проводить Лисару, а ради тебя, вот и думай, — Анна игриво сказала это, украдкой взглянув мне в глаза. — Раз в пару недель увидеться — это как раз то, что нужно. И темы для разговоров накопится, да и шуток тоже.

— Я еще не успела к ней настолько привыкнуть, чтобы хотеть встречаться реже, — заметила я, покачав головой.

К тому же, возможно, я идеалистка, но мне, наоборот, хочется видеться с любимыми людьми как можно чаще.

— И ко мне тоже сильно не привыкай, — сказала София, приобнимая меня и разворачивая в сторону проходной. — В конце года я тоже покину эти стены.

Да, я помнила об этом. Это было печально. Все постепенно разбегались кто куда.

— Кстати, возможно, именно благодаря мне у тебя возникло это желание, чтобы кто-то всегда был рядом, — сказала Анна, глядя куда-то вдаль. — Ты ведь и твое тело так или иначе привыкали к этому. Замечала, как, когда меня нет, ты при любом шорохе или движении шторы от сквозняка оборачиваешься туда, думая, что это я появилась?

Нет. Я не была уверена. Я об этом не задумывалась. Но я не могла не согласиться с тем, что рядом с кем-то я чувствую себя спокойнее. Правда, я думала, что это из-за того, что я росла с братом. Как обычно, я недооценила достижения моего внутреннего «солнца».

— Кофейня? — уточнила я.

— Да, — кивнула она, направляясь вперед. — Пока я присматриваю варианты. Думаю, в каком городе мне хотелось бы жить и работать.

— Изучает карты, осматривает окрестности, как мы с Киоко? — шутила моя дорогая.

— А наш город чем тебе не угодил? — поинтересовалась я.

— Серый, хмурый, холодный. Я всегда мечтала уехать отсюда. Мне никогда не нравился этот город. Поэтому, как только появилась возможность, я покинула его. Хотя, признаться, оказалась в месте, пожалуй, еще хуже, — она иронично хмыкнула.

Хотя не могу сказать ничего совсем уж плохого о Юксоне, ведь, вероятно, я просто привыкла, но местная погода действительно не радует. Особенно сильно это бросается в глаза на фоне этого города.

— Слышу в этих словах некоторую усталость, — усмехнулась Анна, о чем-то размышляя, и, развернувшись, пошла следом за нами.

— А как насчет Сибасты? — поинтересовалась я, обводя рукой воздух, чтобы продемонстрировать прекрасную погоду.

— Ты хочешь, чтобы Лисара каждый день приходила ко мне за бесплатным кофе под предлогом дружбы? — спросила девушка, взглянув на меня в шутливой манере. — Нет уж. К тому же, город на стыке трех академий? Слишком много мэсов. А от них — сплошные проблемы.

Мы продолжили путь, медленно приближаясь к академии, и наш разговор естественным образом перешел к обсуждению других городов Сампии.

******

Снег растаял. С наступлением тепла улицы наполнились жизнью. Ученики, спортивные клубы и даже персонал, словно подснежники, начали появляться на свежем воздухе. В этом общем пробуждении, видимо, было что-то заразительное, так как, наблюдая за всеми, Николь почувствовала прилив вдохновения. Поэтому она решила посвятить всю эту неделю уличным спортивным играм. Каждый день после занятий предполагалось собираться вместе, делиться на команды и пробовать различные активности. Не столько ради результата, сколько ради самого процесса, азарта и ощущения движения.

К этой идее она добавила еще одну. По ее инсайдерским данным, одну из площадок с мягким покрытием вскоре собираются переоборудовать под теннисный корт. Это означало, что у нас есть шанс опробовать ее заранее! Не сам корт, а площадку, которую будут переоборудовать. Придется своими силами натягивать сетку, наносить разметку и делать всё в таком духе.

Кажется, теннис вызвал интерес у Киоко.

Большинство отнеслось к предложению спокойно, даже с одобрением. Только Рита осталась недовольной. Ни идея игр, ни перспектива теннисного корта «из говна и палок» не вызвали у нее ничего, кроме недовольно искривленных губ.

******

Лисара позвонила, как только закончила перетаскивать сумки и немного обустроилась в новой квартире. Она провела экскурсию по квартире, рассказывая и показывая мне всё. Судя по всему, она сняла её у бабушки, которая последний раз делала ремонт ещё в своей молодости. Об этом кричало всё: пожелтевшие обои, местами отходящие от стен, странные тёмные пятна в углах, потолок с пятном, напоминающим карту несуществующей страны, лакированная мебель с потускневшим блеском, массивный сервант, диван с продавленным центром, накрытый пледом с геометрическим узором, ковёр на стене с оленями, будто застывшими в вечной попытке сбежать от этого кошмара.

Глядя на то, с каким энтузиазмом и блеском в глазах она демонстрирует мне это чудо, я молча сделала с десяток скриншотов, уже представляя, как отправлю их потом Киоко и буду ныть, жаловаться и обсуждать этот ужас.

— Лучше ничего нельзя было найти? — взорвалась я в очередной раз, когда камера заглянула в ванную.

Там всё было ещё хуже! Голубая плитка, потемневшая по швам, ванна с потускневшей эмалью и занавеска с выцветшими цветами.

— Я давно заметила, что альтуха была бы отличным куратором для клуба ретроградов, — протянула Анна. Перекинув руку через моё плечо, она, «прижавшись» щекой к моей щеке, тоже уставилась в экран, наблюдая за обзором квартиры.

Да нет. У них как раз-таки плюс-минус всё цивильно. Они ухаживают за своими артефактами.

— Были, конечно, варианты, — Лисара вернулась в кадр, поправляя выбившуюся прядь. — Но меня будто бы устраивает этот. К тому же, он недорогой.

— Дешёвая еда, дешёвая квартира, витиеватые безвкусные подарки, — моя дорогая сделала паузу, будто смакуя. — Как говорится, можно вывести человека из нищеты, но нельзя вывести нищету из человека.

— Оспаривать тягу к разваленной жизни не буду, — ответила она, отходя к окну и отдёргивая занавеску, чтобы показать вид из окна. — Но с подарками-то что не так, коровка?

— Скажем так, — начала она, принимая задумчивый вид. — Нужно дарить то, в чём есть вкус. Например, у тебя есть вкус на нижнее бельё…

— Тебе деньги дать на нормальную квартиру? — перебила я резко, даже не дав ей закончить.

— Звёздочка потихоньку, ценой времени и нервов, становится бизнес-леди, — иронизировала моя звезда. — Ещё семь лет упорной работы наперекор своим принципам, без выходных, и будет перспективная мамочка! Реально сможет содержать любимку. Месяца два.

Не знаю, к чему эти подколы. Для того срока, которым я занимаюсь продажами, они действительно неплохо приносят, не считая нюансов работы с людьми.

— Да, блин, нормальная квартира, — продолжала она, оправдываясь, но всё с той же улыбкой. — Меня будто бы устраивает.

— Да я через экран чувствую этот запах старости, нафталина и этого пыльного ковра на стене, — заметила я, пытаясь звучать жестче. — Она ведь не для тебя одной, а для нас. Я не хочу даже раз в неделю, приезжая, находиться здесь!

Чувствую какое-то разочарование. Надеешься на разумность партнёрши, а она тебе такое. И всем всё смешно.

— Ой, ну зато, смотри, как кровать скрипит, — она, оторвавшись от окна, подошла к кровати и покачала ту ногой, пытаясь извлечь из нее звуки.

— Весомая аргументация, — рассмеялась Анна. — Скрипучая кровать добавляет двадцать очков к страсти.

— Сегодня ты будешь наслаждаться этой атмосферой, — произнесла я неспешно. — А завтра отправишься на поиски нормальной квартиры.

— Я уже оплатила ее на месяц… — осторожно добавила она. — Я погощу здесь. А если понадобится, по воскресеньям что-нибудь отыщем.

Я лишь тяжело вздохнула и отвела взгляд в сторону. Похоже, я была слишком эмоциональна, поскольку теперь заметила на себе пристальный взгляд Фуджихары.

— Ты меня вообще слушаешь? — спросила соседка, словно только и ждала подходящего момента.

— Минуту, — бросила я Лисаре, снимая наушники. — Что-то произошло?

— Мне лучше было с белыми волосами или сейчас? — задала довольно неожиданный вопрос Фуджихару.

— А что? — невольно вырвалось у меня.

Хотелось понять, с чего вдруг ее это обеспокоило.

— Да в комментариях все чаще пишут, что я стала выглядеть как нормис, — ответила она с ноткой раздражения.

— В луппе, как обычно, происходит битва говна и мочи, — восхитилась моя дорогая. — Наверняка одни нормисы, которые, покрасив волосы, решили, что они особенные, теперь пытаются доказать другим нормисам, что они не нормисы.

— А это что-то обидное? — уточнила я.

Честно говоря, для меня это слово не кажется по-настоящему оскорбительным. Да, в нем чувствуется легкое пренебрежение, но, по сути, оно означает, что ты просто «обычный человек». И всё. Разве это плохо? Хотя в их трактовке это, вероятно, звучит так: «Ты обычный человек. Ужас. Как ты вообще с этим живешь?»

— Ну, вообще-то да, — оживилась Фуджи, усаживаясь на кровать и принимаясь объяснять. — Это значит, что ты скучная, неинтересная, не запоминающаяся. На тебя просто не хочется смотреть.

— В наше время, я смотрю, все хотят быть прямо героями аниме, — усмехнулась Анна. — А чтобы быть героем аниме, тебе, помимо сорок седьмой хромосомы, надо иметь нечто особенное. Но из-за неспособности развить это особенное мы красим волосы в три цвета, делаем тату, макияж на мордочке поярче, надеваем одежду на три размера больше.

В одном моя солнце права: если люди приходят чисто поглазеть на девочку, то контент, который создает Фуджихару, ничего не стоит. Но этого, я думаю, никто не хочет слышать, потому что проще поверить, что проблема в цвете волос, а не в том, что ты снимаешь очередное «сегодня я намешала новый супер химический чай». Как бы ей об этом сказать помягче.

— Тебя это задевает? — осторожно спросила я.

— Так-то да, неприятно, — призналась Хару. — И статистика начала падать после смены прически.

— Альтушки боятся стать НОРМИСАМИ и для этого выбирают хороший чокер на маркетплейсах с десятью тысячами отзывов и средней оценкой 4.8, — продолжала моя ненаглядная с язвительной усмешкой. — Чисто неформалки! Главное — слушать группу, у которой не больше тысячи прослушиваний. И когда спрашивают об этом, снисходительно цокают: «Вот нормис, только свою попсу и знает».

— Я думаю, тебе лучше ценить людей, которые приходят оценить твой талант в создании видео, а не тех, кто подписался, чтобы смотреть на девочку в причузливом образе, — сказала я.

— Контент важнее внешности? Ну ты даешь, Лиза! — иронизировала Анна, «хлопая» меня по спине. — Уверена, что именно за контентом к Киоко и приходили.

— Но ведь можно удержать обе категории, если вернуть прическу, правда? — словно придя к единственно верному умозаключению, сказала Фуджи.

— Ага, — я хотела было пошутить, но из горла вырвалось лишь это междометие.

И зачем здесь нужна была я? Видимо, просто чтобы пожаловаться. В принципе, действительно, зачем прислушиваться к тому, кого тоже считают нормисом.

— А можно попросить Данте добавить и описать отдельный круг ада для «нефоров», которые пытаются привлечь к себе внимание своими выпадами? — предложила Анна.

— Пойду закажу краску, — сказала Фуджи, уже уткнувшись в телефон и падая на кровать.

Я лишь покачала головой. Никаких выводов. Никакого роста. Просто интернет сказал, значит, надо делать. Что ж. Ей, наверное, виднее.

Я молча надела наушники и вернулась к Лисаре.

Вторник, 13 марта

Мы с Киоко, как обычно, неспешно шли на пары, когда нас догнал Александр. Знакомый Киоко. Он притормозил рядом, скользнул взглядом по моей подруге и, усмехнувшись, слегка склонил голову.

— Привет, Кеко, — протянул он, выделяя и искажая ее имя так, как делал всегда. — Поздравляю с переходом на хоть сколько-то полезный факультет. Не каждый способен переступить через себя. Мудрое решение.

— Звучит как: «Я лучше тебя, но скажу это максимально нудно! В остальном же все как обычно, снова отличники грызутся», — с улыбкой сказала Анна, заметив, как слегка недовольно сжались губы медвежонка.

У Киоко еще со времен студсовета были шероховатости с некоторыми учениками. Но он не из таких. Александр просто был отличником, и его имя в списках всегда находилось близко к Киоко. Так он видел в ней соперника. Сейчас же, зная, что Киоко не собиралась становиться специалистом, а он как раз таки наоборот — специалист, парень не упускал случая продемонстрировать свое превосходство.

Возможно, я додумываю, и он всегда ведет себя с ней максимально неприятно, но мне кажется, что он может быть неравнодушен к моей подруге.

— Вы слишком доверчивы, словно ребенок. Вам бы поменьше верить в слухи, Александр, — с язвительным уважением произнесла Киоко.

— Да, — протянула Анна. — В замкнутом пространстве слухи быстро распространяются. Вы с альтушкой еще неплохо справлялись.

Похоже, это не такая уж большая тайна. В конце концов, это что-то неизбежное. Я сама сказала Лисаре, а она могла передать другим, и так по цепочке.

— Спорим на задницу? — спросил он, явно уверенный в своей правоте.

— Не, Саня, ну ты, конечно, — Анна махнула рукой и отвернулась. — Ай, вообще говорить ничего не хочу.

— Александр, вы действительно умны или глупы? — Киоко остановилась, повернулась к нему и заглянула в глаза. — Я не могу понять.

На мгновение повисла тишина.

— Ладно-ладно, — он поднял руки в жесте капитуляции, но улыбка оставалась колкой. — Мне так даже проще. Я не буду опасаться оказаться с вами в одной команде. Не хотел бы такого поворота, ведь слухи звучат уж больно правдоподобно, не находите?

— Очнись, Санюрик, куда ты лезешь? Это не твоего поля ягода, — мое солнце резко шагнула вперед, оказавшись между ними, и начала отгонять парня руками. — Иди уроки учи, чтобы обогнать по рейтингу и хотя бы так впечатлить девочку.

— До свидания, — коротко ответила Киоко, давая понять, что тема закрыта.

Парень бросил на нее косой взгляд, довольно усмехнулся и, не сказав больше ни слова, ускорил шаг, продолжая путь по аллее.

— Если что, слухи распространяю не я, — заранее сняла с себя ответственность я.

— Да ладно, это не так уж важно, — она слегка усмехнулась. — Он имеет право язвить. Я ведь действительно уверенно заявляла, что никогда не стану специалистом, и, возможно, отзывалась о них не слишком лестно.

— Разумный подход. Не каждый вот так признается, особенно если сам получаешь удовольствие от неудач других, — заметила Анна.

— Должно быть неловко оказаться в таком положении.

— Я бы назвала это ироничным, — подметила Киоко, после чего снова двинулась вперед по дороге.

Уверена, этот парень еще не раз подколет ее на эту тему.

— Тем неприятнее, полагаю, будет момент, когда придется вступить в команду, — осторожно добавила я.

Все-таки я думаю, что Киоко испытывает горечь по этому поводу, и мне невольно хочется ее поддержать. Хочется, чтобы она оказалась в команде не одна, среди малоприятных ей людей, а с кем-то знакомым. Например, с Ханой. Она ведь тоже хочет стать специалистом, но не может из-за родителей.

— Не знаю, — сказала она, покачав головой, и тут же сменила тему: — Ты уже скучаешь по Лисаре?

— Нет. Сейчас почему-то я скорее чувствую тревогу.

— Из-за мафии? — мимолетно взглянув на меня, поинтересовалась Киоко.

— Не знаю, — я покачала головой. — Просто пока она была здесь, казалось, я хоть немного знала и понимала, что с ней происходит. Была уверена, что здесь, в закрытом пространстве, ничего не случится. А там? У нас ведь что ни выезд в город, то какая-то неурядица. Да, с ее силой ей ничего не грозит, но это же не значит, что у нее нет проблем. И она такая… — я запнулась, подбирая слово, — разгильдяйка. А я будто могла как-то влиять. Заботиться.

Сложно описать, просто мне хотелось бы, чтобы она больше заботилась о себе, своем здоровье и окружении. И не могу не заметить, что рядом со мной она выглядела лучше. Свежее. Опрятнее.

С другой стороны, то, что Лоретто наблюдала за нами, тоже заставляет думать не в лучшую сторону. Словно ее нужно было выгнать, потому что в городе ее что-то ждет.

— Синдром мамочки? — язвительно спросила Киоко.

— Да нет, это называется синдром «я могу ее исправить». Очень популярный, кстати. Только, боюсь, работает он на пиздюшек, а не на альтушек. Материал уже затвердел.

— Не уверена. Я ведь и тебе желаю лучшего, — я на секунду задумалась. — Просто возьмем абстрактный пример. Мне кажется, если ты знаешь, что мне не нравится, когда ты, используя силу, вредишь себе, ты будешь об этом помнить. Даже когда меня нет рядом. Ты будешь сводить это к минимуму. А Лисара. Она, скорее всего, махнет рукой, решив: «Ничего страшного». И так во всем.

И мне почему-то кажется, что на расстоянии мы начнем отдаляться. Она будет принимать решения, которые, возможно, мне не понравятся, не советуясь со мной. Я понимаю, что просто додумываю, но сейчас я чувствую именно это.

— Ты слишком высоко меня оцениваешь, — Киоко остановилась у лестницы, обернулась и посмотрела на меня с улыбкой.

Я невольно улыбнулась в ответ.

Но, возможно, мои слова — это лишь манипуляция? Давление на совесть. Я говорю о заботе, и это цепляет. А?

— Возможно, — сказала я. — Но ты бы точно не стала снимать ту квартиру.

— А что не так? — хмыкнула Анна. — Винтажный вайб для винтажной девочки. Наверное, напоминает ей малую родину. Хотя там, в деревянных домах, должно быть еще вайбовее.

Это как раз еще один пункт! Она должна была подумать обо мне и о том, куда меня пригласит. Я, быть может, зажралась, но туда бы приходить не хотела. Одно дело, когда покупка с перспективой ремонта, другое — с перспективой свиданий в ней.

— Тут я, пожалуй, соглашусь, — промолвила Киоко, начиная подъем по лестнице, ведущей к главному корпусу. — Тебе стоит сразу позаботиться о пропуске, если ты намерена навещать Лисару каждое воскресенье, а не через одно.

Это верно. Мне сильно повезло, что в прошлое воскресенье никто не заметил моего отсутствия.

— Рассчитываю на помощь Фуджихары и его друга, — ответила я, следуя за ней. — Кстати, раз у тебя теперь нет страницы, как собираешься зарабатывать? Или ты еще не решила? Или вообще не планируешь?

— Я тут подумала, что в нашем дневнике как-то слишком уж активно продвигается тема заработка в интернете, — заметила моя дорогая подруга. — Кто-то в свои восемнадцать уже «достиг стабильной прибыли в пять тысяч долларов в месяц», кто-то работает «два часа в день за семь тысяч йен», кто-то вообще «закрыл ипотеку родителям», а кто-то — Лиза и Киоко. Чем они занимаются? Непонятно. Вам бы стоило присоединиться к сообществу успешных людей, где научат делать все правильно. Хотя моя крошка была близка к успеху.

Да, в интернете, куда ни глянь, все успешнее тебя. В видео, в чатах, даже среди случайных знакомых или игроков, занимающихся продажей игрового золота. Каждый знает, сколько нужно зарабатывать, чем стоит заниматься, а чем нет. И от этого незаметно подкрадывается ощущение того, что ты неудачница, ты выбрала не тот путь или просто глупа. Создается впечатление, что все забыли, что каждый сам определяет, что является нормой, что есть занятия, которые людям нравятся, и что все профессии важны.

— Я действительно могла бы заняться репетиторством, — размеренно проговорила медвежонок, толкая входную дверь, — но с моей нелюбовью к людям, боюсь, моего терпения не хватит. Скарлет рассказывала, что один из ее парней подрабатывает, выполняя задания на бирже. Пока изучаю этот вопрос.

— Крошка времени не теряет, молодец, но это звучит не так многообещающе, как фотографировать себя каждый день, — усмехнулась моя лучезарная. — В итоге получится, как у Лизы. Мы смеялись над офисной работой и работой на дядю, а сами создаем систему, в которой работать приходится еще больше и без выходных. Удаление страницы слишком сильно ударило по крошке, раз она решила встать на путь, ведущий в ад под названием «фриланс без сна с дедлайнами, которые должны были быть вчера».

В словах моей дорогой оказалось больше правды, чем хотелось бы признавать. По моим ощущениям, если масштабировать магазин услуг, то будешь сидеть 24/7, и не столько зарабатывать, сколько отвечать на глупые вопросы и постоянно сообщать о прогрессе. В моих фантазиях все выглядело иначе, а на деле…

— Ты уже смотрела видео на эту тему? Что там говорят?

— Там все стандартно, как и везде, одни говорят: это ужасно, денег нет, показывая, как выполняют задания за десять йен. Другие: «два часа работаешь, квартиру покупаешь через месяц», — с легкой саркастичной улыбкой поделилась Киоко.

— Это основа, — рассмеялась Анна.

И не поспоришь.

******

Сегодняшний урок по фазовой энергии вела новая преподавательница — Джозефина. После Лисары ее манера казалась еще не совершенно отточенной. В голосе иногда проскальзывала некоторая неуверенность, движения выдавали нехватку опыта. И все же она держалась достойно. И в ней чувствовалось желание не просто провести занятие, а действительно достучаться до каждого и помочь.

Она не торопилась. Останавливалась около учеников внимательнее, чем это делала Лисара. Вглядывалась в их попытки, мягко направляла, словно боялась упустить что-то важное. В этом было меньше строгости и юмора, чем у Лисары, но больше душевного тепла.

И, конечно, ее медведи.

Джозефина использовала их как наглядное пособие. Они могли управлять энергией, демонстрируя то, о чем рассказывала преподавательница. Также они могли вступать в поединки. Это напомнило мне наши тренировки с Ханой, когда Фино обучала нас.

Пока, очевидно, девушка уступает Лисаре, но в ее подходе уже чувствуется нечто свое, нечто новое. Так, когда она освоится и войдет в ритм, с медведями она явно сможет достичь многого. Я думаю, что благодаря ее силе, по крайней мере, практические результаты учеников значительно возрастут.

Однако возникает вопрос: стоит ли ради учеников использовать силу на каждом уроке? Насколько это безопасно для нее самой? Лисара вот свою особенность почти не применяла, ведь пары построены иначе. С другой стороны, я почему-то уверена, что об этом уже подумала и позаботилась Саманта с ее силой.