Как выжить в Академии (Новелла) Том 1 Глава 238 Охота на Велброка (6)

Хотя кровь и текла по моей руке, я лишь несколько раз встряхнул кистью, продолжая стремительно нестись по коридору третьего этажа корпуса «Трикс».

Все окна оказались выбиты, и порывы ветра беспрепятственно врывались в проломы.

Половина потолка исчезла, и прямо над моей головой виднелись звёзды, перемешанные с магическими кругами.

Я даже не обращал внимания на бой Велброка с Люси.

Сейчас первоочередной задачей было добраться туда, где было больше стен, углов и препятствий, чтобы Сильвании стало хотя бы немного труднее выслеживать меня.

ФУ-У-УХ…

Разумеется, она мгновенно разгадала мой замысел.

Я почувствовал, как снизу начинает собираться мана.

Сжав зубы, я приготовился к неизбежному удару.

КРА-А-А-АХ!

Высокоранговая магия молний — «Небесная кара».

Удар последовал практически мгновенно.

Те немногие остатки корпуса «Трикс», что ещё держались, посыпались вниз.

Здание, и без того едва державшееся, после нового попадания превратилось из полуразрушенного строения в груду обломков, кое-где ещё сохранивших торчащие стены.

Я нёсся между уцелевшими участками кладки, пытаясь избежать следующей магической атаки.

ВЖУХ!

Высокоранговая пространственная магия — «Пространственный скачок».

Заклинание, поглотившее бы астрономическое количество маны у обычного мага, Сильвания применила так буднично, словно просто перешагнула через лужу.

Она появилась прямо передо мной.

— Кха… аха-ха…

Из горла вырвался неприятный, хриплый смешок.

Сильвания направила конец своего посоха почти мне в лицо.

— Один раз ты увернулся. Но по тебе видно: второго такого раза ты уже не выдержишь.

Она была совершенно права.

Если меня снова поразит «Мгновенная смерть», моей звёздной маны уже не хватит, чтобы оказать сопротивление.

Я резко выгнулся и, развернувшись, ударил ногой по посоху, отводя его в сторону.

Сильвания даже не моргнула.

Два магических заряда угодили мне прямо в плечо.

Зажав рану, стиснув зубы, я отлетел в угол коридора.

А она тем временем снова начала концентрировать звёздную ману.

Обычную магию я ещё мог как-то парировать.

Звёздную же — практически бессилен.

В этом и заключалось её главное, проклятое свойство: полное отсутствие стихийной совместимости и естественных контрмер.

Если у тебя нет собственной звёздной силы, защититься практически невозможно.

— Ху-ух…

Стоять на месте было нельзя.

Нужно было постоянно заставлять Сильванию отвлекаться, не давая ей спокойно завершить сбор звёздной маны.

Я черпанул ману из самых глубин своего резерва и призвал Муга.

Пламя вспыхнуло в воздухе, свернулось и приняло форму огромной летучей мыши.

Муг расправил свои крылья.

КРЯ-А-АХ!

Он уставился на Сильванию, и вокруг него вспыхнуло пламя.

Это уже было не то слабое пламя, которому учат на базовой стихийной магии.

Огонь заполнил коридор и стеной устремился к Сильвании, которая всё ещё стягивала к себе звёздную ману.

Она слегка нахмурилась.

Затем на её лице появилась улыбка, от которой меня пробрало до мурашек.

Один взмах посохом.

Обычная мана окутала её и развеяла весь огонь.

Следующее звёздное заклинание полетело уже в Муга.

КЛАНГ!

«Временная тюрьма».

Муг застыл в воздухе с расправленными крыльями.

И остановился.

Существо, попавшее во «Временную тюрьму», переставало существовать во времени до тех пор, пока у заклинателя не иссякнет мана или пока он сам не снимет эффект.

Жертва превращалась в неподвижную статую.

У Сильвании мана в обозримом будущем точно не закончится.

Для Муга одного попадания было достаточно, чтобы полностью выбыть из боя.

Мне было паршиво от мысли, что я использовал его как живой щит.

Но свою задачу он выполнил.

Сильвания потратила накопленную звёздную силу, а я получил несколько драгоценных секунд.

Этого хватило, чтобы провести гораздо более могущественный призыв.

Мир снова содрогнулся от появления огромной волчицы, сотканной из ветра.

Мерильда ступила на обломки корпуса «Трикс».

ФУ-У-У-УХ!

ГРРА-А-А-А-А!

Её мана накрыла всё пространство над зданием.

Мерильда встала на развалинах и сверху посмотрела на маленькую девушку с посохом.

[ Сильвания… ]

Когда-то они сидели рядом у подножия горы Орен и вместе наблюдали за островом Акен.

Теперь Сильвания подняла голову, глядя на гигантскую волчицу.

В её руках был посох, превышавший половину её роста. Богатая, расшитая мантия свисала с худых плеч.

Она долго смотрела на Мерильду совершенно пустыми глазами.

— Ой…

Ни малейшего проблеска узнавания.

— Какая большая волчица.

У Мерильды не было времени на переживания из-за того, что старая подруга её не узнала.

Она первой начала поднимать ману.

Воздух вокруг застонал.

Сила высшего духа уже готова была обрушиться на Сильванию…

Но в следующую секунду тело Мерильды пронзило ледяное копьё.

[ … ]

Щелевидные глаза волчицы расширились.

Она даже не успела почувствовать движение маны.

«Ледяное копьё» считалось заклинанием среднего ранга.

Однако то, что сейчас выросло из земли, было настолько огромным, что язык не поворачивался назвать его среднеранговым.

Ледяной шип пробил Мерильду насквозь, войдя в живот.

Кровь стекала по прозрачной поверхности, окрашивая её в алый цвет.

[ Ты… ]

— Бедные духи. Даже умереть нормально не можете. Будь ты человеком, такой удар уже подарил бы тебе спокойную смерть.

Высший дух — сила, достаточная, чтобы прославить заклинателя духов на всю округу.

Сильвания справилась с таким существом одним движением.

Но мана была потрачена.

Значит, у меня вновь появился шанс.

БАХ!

Я пробил пол «Точечным взрывом» и мгновенно провалился вниз.

Сильвания с выражением бесконечной усталости, словно я ей уже порядком надоел, бросила взгляд на образовавшийся пролом.

Затем она без труда последовала за мной.

Едва коснувшись земли, она замерла.

Я выжидал в слепой зоне.

Кинжал уже был в руке, обратным хватом.

Выскочив из-за груды обломков, я атаковал со спины, из полной слепой зоны.

Несмотря на это, Сильвания успела среагировать.

Словно у неё действительно были глаза на затылке.

Защитная магия вспыхнула прежде, чем лезвие коснулось ткани.

КЛАНГ!

Мою руку отбросило.

В тот же миг Сильвания развернулась и схватила меня за ворот.

Мана обвила моё тело.

Она толкнула меня с такой силой, что я рухнул на спину.

Сильвания придавила меня коленом в живот, ещё крепче сжала ворот и приблизив налитые кровью глаза к моему лицу.

Из старых ран вновь потекла кровь.

— Думал, сможешь победить в ближнем бою? Потому что я маг? Ха-ха. Какой же ты замечательный. Правда замечательный. Даже сейчас ты продолжаешь искать, как перевернуть ход боя в свою пользу. Ты мог бы бежать со всех ног — от страха, предчувствуя смерть, — но вместо этого всё ещё ищешь способ победить. Поразительно. Ты действительно удивительный. Даже убивать тебя жалко. Если бы этот мир не был таким, если бы впереди нас не ждала лишь сплошная тьма... из тебя мог бы выйти великий человек.

Она улыбалась.

Затем её губы задрожали.

— У-у... кх... всхлип... Мне так грустно. Невыносимо грустно. Ты такой удивительный, такой способный, а всё равно должен умереть. Наверняка в мире полно таких, как ты. И они тоже обречены на смерть. А если не умрут, то когда-нибудь им придётся барахтаться в той бесконечной темноте. Как же это пусто... как страшно... как грустно...

Сильвания то улыбалась, то вдруг начинала плакать.

Её эмоции менялись так стремительно и нелепо, что было невозможно уследить.

Слёзы ещё не успели высохнуть.

Она снова приподняла уголки губ.

— Поэтому я убью тебя.

— Обойдусь.

БА-А-АХ!

Ударная волна метнулась прямо под моей одеждой.

Сфера усиленной ударной волны.

Один из магических предметов, которые я берёг до последнего.

Кристалл под одеждой треснул, высвобождая накопленную силу.

Сильвания прикрыла глаза рукавом и нахмурилась.

Защитные слои удержали её от того, чтобы её отбросило.

Но обзор я ей всё же перекрыл.

Этого было недостаточно.

Я собрал с пола горсть пыли и мелкой земли.

И метнул ей прямо в лицо.

— А-а!

Сильвания зажмурилась и отступила на несколько шагов, закрывая глаза рукой.

Всю свою жизнь она сражалась как маг, полагаясь на заклинания.

Значит, к обычной грязной схватке на земле она, вероятно, не была готова.

Я выхватил кинжал и потянул ману.

Я хотел активировать духовную формулу, выгравированную на клинке.

Ничего.

— Ху...

Я нахмурился.

Муг всё ещё находился во «Временной тюрьме». Связанная с ним духовная формула на кинжале тоже перестала отвечать.

Времени на разбирательства не было.

Я просто ударил клинком.

Сильвания ничего не видела.

Но всё равно почувствовала моё движение благодаря мане.

Она резко ушла в сторону.

Да чтоб тебя. После всего этого могла бы хоть раз промахнуться.

Её инстинкты были чудовищны.

Но для уклонения ей пришлось слишком резко повернуться.

Инерция унесла её назад.

Сильвания спиной врезалась в обломок колонны.

БАХ!

Она осталась стоять, прислонившись к камню.

Перевела дыхание.

Затем распахнула глаза.

Белки глаз налились кровью ещё сильнее.

— Ритуальный кинжал дома Ростейлор... Значит, ты...

Она впилась в меня взглядом.

Её губы задрожали.

— Эд Ростейлор. Да. Ты — Эд Ростейлор.

— Естественно, ты знаешь. Ведь ты видела все развилки будущего.

— Да... да... Кажется... вспоминаю. В моих воспоминаниях... Эд Ростейлор... человек по имени Эд Ростейлор... был совсем не таким.

Голос снова стал прерывистым.

Сильвания бормотала, будто разговаривая сама с собой.

И вдруг на её лице появилась новая, жуткая улыбка.

— А... ха-ха... ха-ха-ха...

Она снова прокусила губу.

Кровь медленно стекала из уголка рта.

Этот алый след красноречиво показывал, насколько сильно разрушен её разум.

— Поняла... Теперь примерно поняла. Ты... побочный результат ошибки, которую я совершила очень давно.

— Что?

— Тогда я ещё верила, что бессмысленному миру можно сопротивляться. Думала, что если возвеличивать саму жизнь, то обязательно найдётся выход. Тогда я была глупа... хваталась за всё подряд, лишь бы не сдаться... и в отчаянии притащила сюда тебя. Невинную жертву.

Сильвания медленно отстранилась от колонны и подняла голову.

Мана вокруг неё снова начала сгущаться.

Её количество не уменьшалось.

Скорее наоборот.

— Прости... Правда прости. Из-за меня тебе пришлось столько страдать. Тебя выдернули сюда, ничего не объяснили. Ты сражался, бился, цеплялся за эту пустую жизнь... Наверное, это было очень тяжело. Прости. Это моя вина. Всё моя вина.

Она снова заплакала.

За этой сменой эмоций было невозможно уследить.

— Поэтому я сама всё исправлю. Я убью тебя. Отдыхай. Больше не нужно терпеть боль ради продления бессмысленной жизни.

Мана разрослась, заполняя то, что ещё оставалось от вестибюля корпуса «Трикс».

Одна из едва державшихся колонн не выдержала.

ГУ-У-УМ! БАХ!

Я бросился в сторону, уклоняясь от падающих обломков.

Едва я принял боевую стойку, как два «Ледяных копья» врезались в моё левое плечо.

Я не успел даже вздохнуть от боли.

Магический разряд тут же ударил в левый бок.

Моё тело несколько раз перекатилось по земле, прежде чем врезаться в остатки внешней стены.

Я остался лежать у камня.

Пыль медленно оседала.

Я потряс головой, пытаясь восстановить зрение.

Сильвания стояла прямо передо мной.

Её ладонь была раскрыта в мою сторону.

В ней уже скопилось много звёздной маны.

И гораздо быстрее, чем когда мы встретились впервые.

Похоже, сильный эмоциональный всплеск каким-то образом ускорил сбор маны.

Слёзы непрерывно текли из её глаз.

А звёздная сила продолжала собираться в её руке.

Ещё одно заклинание «Мгновенная смерть».

На этот раз у меня не осталось маны, чтобы ему противостоять.

Если заклинание завершится, я умру.

Сильвания тоже это знала.

— Прости. Прости. Прости. Прости. Тебе было больно. Очень больно, правда? Тяжело. Всё хорошо. Теперь всё действительно хорошо. Ты так много вытерпел. Правда... так много вытерпел...

Я попытался заставить своё тело подняться.

Но оно уже не слушалось.

Звёздная мана сфокусировалась в одной точке.

Сильвания сжала ладонь.

Высокоранговая звёздная магия — «Мгновенная смерть».

Заклинание ударило прямо в меня.

ХЛОП!

ФУ-У-УХ!

Кровь хлынула из всех моих ран.

Эд Ростейлор опустил голову.

И перестал дышать.

Сильвания смотрела на него несколько секунд, не двигаясь.

Он остался сидеть у стены, словно просто уснул.

Огненная летучая мышь и волчица, пронзённая льдом, которых он вызвал, тихо рассеялись, возвращаясь в бестелесное состояние.

Ещё один человек отправился в вечный покой.

У-У-У-УХ...

ГРРА-А-А-А-А!

Велброк взревел так, словно собирался уничтожить мир.

В небе перед ним всё ещё парила непостижимо сильная девушка-маг.

Сильвания резко повернула голову.

С Эдом Ростейлором она покончила.

Но в мире оставалось слишком много «переменных», которые могли встать на пути Велброка.

Их нужно было устранить.

Нельзя было терять время.

И всё же её тело не двигалось.

Перед Сильванией лежал залитый кровью труп Эда Ростейлора.

Его глаза были спокойно закрыты.

Но раны и кровь по всему телу ясно показывали, сколько боли он перенёс перед смертью.

— Прости.

Сильвания произнесла это едва слышно.

— Если в жизни всё равно осталась только боль... возможно, так для тебя лучше.

Она закрыла глаза и несколько мгновений молча стояла перед Эдом.

Мана вокруг полностью успокоилась.

Слёзы снова потекли по её щекам.

В памяти всплыл Глокт.

Первый ученик.

Тот самый маленький мальчик когда-то задал ей вопрос, над которым она теперь сама мучилась.

Прошли сотни лет.

И вот она снова прокручивала в памяти слова неуклюжего ученика.

Можно было бы назвать это случаем, когда ученик превзошёл учителя.

Мир умеет насмехаться.

Пустые глаза ребёнка.

Его вопрос.

— Есть ли причина продолжать жить, если вся жизнь сводится к тому, чтобы барахтаться в боли?

Что ответила тогда Сильвания, ещё ничего не знавшая?

Память почти стёрлась.

Всё осталось далеко, как выцветшая чёрно-белая фотография.

Но почему-то ей казалось, что та, молодая Сильвания, в ответ широко улыбнулась.

Нынешняя Сильвания открыла глаза.

Внутри была лишь пустота.

— Ты сначала поживи, придурок, а потом рассуждай.

В тот же миг залитый кровью Эд Ростейлор сорвался с места.

Кинжал, удерживаемый обратным хватом, вошёл Сильвании в плечо.

ХРЯСЬ!

Она уже считала бой оконченным.

Всю ману рассеяла.

Никакой защиты не осталось.

И первое, что Сильвания увидела, распахнув глаза, — лицо Эда.

В крови.

Столько крови, что от одного вида становилось не по себе.

— Кх... хр-р... ха-а!...

Сильвания обладала чудовищным запасом маны.

Но телом оставалась маленькой, хрупкой девушкой.

Пропустить удар настоящим клинком для неё было смертельно опасно.

На этот раз кинжал вошёл в плечо и не задел жизненно важный орган.

Эду тоже уже не хватало сил, чтобы точно нацелить удар.

ТАНГ! ДЗЫНЬ!

Что-то упало на пол.

Маленькие песочные часы, размером примерно с половину кулака.

Сильвания выдавила:

— Дель... Хейм...

Песочные часы Дель-Хейма.

Магитехнический артефакт, который собирал силу бога Дель-Хейма и позволял человеку один раз пережить смертельную угрозу.

Когда школа Сильвании только зарождалась и ещё мало походила на настоящую школу, у неё было трое учеников.

Тэслин Маклор.

Глокт Элдербейн.

Филона Блумривер.

Филона особенно выделялась в алхимии.

Именно она с восторгом работала над проектом того магитехнического артефакта, о котором Сильвания сейчас вспомнила.

В те годы идея казалась слишком далёкой от реальности, и Сильвания почти не обратила на неё внимания.

Но записи Филоны пережили века.

Современная магитехника в конце концов позволила воплотить её чертёж.

Метод считался непрактичным, материалы были чудовищно редкими, изготовление — запредельно сложным.

И всё же сам факт, что вещь удалось создать, означал: работа Филоны не пропала даром.

— Кх... ха-а...

Сильвания помнила свою ученицу.

Филона Блумривер почти всегда улыбалась и складывала один исследовательский журнал на другой.

Она помнила и нарисованные Филоной песочные часы.

— Ты...

Но тут было что-то не так.

Сильвания видела все будущие пути, которые мог пройти этот мир.

Ни в одном из виденных ею сценариев Песочные часы Дель-Хейма не существовали как завершенный артефакт.

БАХ!

Сильвания высвободила свою ману, отшвырнув Эда.

Она взглянула на кинжал, торчащий из её плеча.

Её лицо исказилось от боли.

Боль была настолько сильной, что перед глазами потемнело.

Стиснув зубы, она схватилась за рукоять и выдернула лезвие.

— Кх... у-у... а-а-а... А-А-А-А-А!

Кинжал был извлечен.

Кровь, однако, продолжала течь обильным потоком.

Собрав звёздную ману в другой руке, Сильвания, едва не крича от агонии, повернула состояние раны на плече вспять во времени.

Ранение исчезло.

Боль — нет.

Возвращение плоти в прежнее состояние не стирало память нервных окончаний.

Ощущение осталось, похожее на фантомную боль.

Холодный пот стекал по её лицу.

Тем временем Эд медленно поднимался.

Кровь по-прежнему сочилась из его ран.

До самого последнего момента он утаивал свой главный козырь.

Он сделал вид, что раскрыл все свои карты.

Он заставил её расслабиться.

Такое самообладание от человека уже почти не ожидается.

Но это, несомненно, и был его последний козырь.

Он по-настоящему застал Сильванию врасплох.

Если бой не удавалось закончить одним ударом, значит, всё было напрасно.

Тем не менее, Эд Ростейлор заставил себя подняться.

Теперь он выглядел куда более похожим на ожившего мертвеца, чем Сильвания.

Лишь его глаза оставались живыми.

В них горело одно-единственное желание.

Выжить.

Именно это желание поддерживало его на ногах — как на поле боя под пулями, так и здесь, в Академии, под градом заклинаний.

Он держался за землю обеими ногами только ради него.

— Я больше всего ненавижу таких, как ты.

В его голосе слышалось бульканье крови.

— Ты думаешь, что будущее, которое ты предвидела, — это абсолютная истина. Что ты знаешь всё насквозь. Я тоже так думал.

Он знал все возможные сценарии «Святого Мечника-неудачника Сильвании».

И ни один из них не развивался так, как было предсказано.

История мира, которую он считал предопределенной, раз за разом опровергала ожидания и сворачивала в неожиданном направлении.

Этот чертов мир был наполнен случайностями и непредсказуемыми факторами.

Даже когда казалось, что всё просчитано, жизнь брала своё и шла своим чередом, игнорируя любые планы.

Она не следовала предначертанному пути.

Из-за этого Эд многое утратил.

И благодаря этому же он многое приобрел.

Смерть всегда была его спутницей.

Когда-то он жил в мире, где это считалось обыденностью.

Мир, в котором летящие пули разрывали человеческую плоть.

Были дни, когда он пустыми глазами смотрел на грязное небо посреди этого ада.

Этот кошмар не отпускал его и после.

Долгое время Эд просто сидел взаперти, существуя лишь потому, что почему-то продолжал дышать.

Он боялся что-либо потерять — и поэтому не хотел ничего брать в руки.

Он был уверен, что так и протащит себя через бесцветную жизнь, не испытывая к ней особого желания.

Но затем всё изменилось.

Он намеревался лишь получить диплом и больше ничего.

Не вступать ни в какие отношения.

Тихо дышать.

И пережить всё это.

А временный лагерь неожиданно стал для него домом.

Настолько, что однажды ему расхотелось уходить.

Одна слишком добрая заклинательница духов заставила его беречь себя хотя бы ради того, чтобы не причинять ей беспокойства.

Ради одной раненой торговки он ввязался в совершенно неподходящую ему авантюру, потому что решил взять на себя ответственность за неё.

Одну, до неприличия сильную, магичку он зачем-то пытался утешать, обнимая её за плечи.

Он смотрел на ночное небо и позволял себе неуместную сентиментальность.

Рыскал по охотничьим угодьям.

Радовался тому, что становится сильнее.

Наблюдая, как разрастается лагерь и его хижина, он вдруг ловил себя на том, что напевает себе под нос.

Оглядываясь назад, он испытывал совершенно бесполезную гордость за пройденный путь.

Жизнь раз за разом сворачивала в неожиданные стороны.

Не так.

Не туда.

Не тем путем.

И, устав удивляться этому, Эд незаметно привык к простой истине.

За свою жизнь нужно бороться.

Так он и жил на острове Акен.

— Такие высокомерные слова...

Эд Ростейлор стоял, весь окровавленный.

Само его существование, продолжающееся движение, казалось нелепым.

Но он был жив.

Даже если для одного шага требовались все его оставшиеся силы, он всё ещё дышал.

В эту самую секунду.

Прямо сейчас.

— ...могут произносить лишь те ублюдки, которые уже прожили всё до конца.

Он не давал никаких обещаний, что всё обязательно наладится.

Он не говорил, что нынешняя беда когда-нибудь исчезнет и превратится лишь в давнюю боль.

Он не утешал её сказкой о том, что любая жизнь неизбежно завершается счастливым концом.

Эд Ростейлор просто не мог терпеть людей, которые складывали перед собой целую стопку нераспечатанных лотерейных билетов и при этом жаловались на отсутствие денег.

Пусть остальные думают как хотят.

Сам Эд жил именно таким образом.

— Ты... Да кто ты такой...

Сильвания стиснула зубы.

Несмотря на не утихающую боль, она снова подняла свою ману.

Первоочередной задачей было добить человека, который чудом всё ещё стоял перед ней.

Сопротивляться ему уже не было никакой возможности.

Песочные часы Дель-Хейма спасли её жизнь один раз.

Последний удар, в который он вложил всю свою оставшуюся силу, застал Сильванию врасплох, но не убил.

Теперь перед ней был лишь живой труп.

Ему оставалось только получить финальный удар.

Сильвания сконцентрировала ману вокруг своей ладони.

В воздухе появились десятки ледяных копий.

Одно попадание — и Эд Ростейлор погибнет.

Копья сорвались с места.

КЛАНГ! ФУ-У-УХ!

ВСПЫШКА!

Перед Эдом разгорелось пламя, похожее на море огня.

Духовная формула — «Огненный цветок».