Как выжить в Академии (Новелла) Том 1 Глава 262 [Дополнительная история] Чашечные весы (2)

Дела плохи.

Лортель пока не знала, что именно произошло в Пюлане, но одно было абсолютно ясно: Йеника Пейловер и Эд Ростейлор зашли в своих отношениях очень, очень далеко.

Насколько именно, определить было невозможно. Однако ждать сложа руки было точно больше нельзя.

Требовался решительный ход.

Вот только Лортель не могла придумать никакого особенного решения.

Самой Лортель было бы грешно об этом говорить, но Эд Ростейлор был ужасным трудоголиком. Если перед ним появлялось дело, он не откладывал его ни на день и всегда доводил до конца. Жизнью он тоже распоряжался сам, поэтому чужой флирт, соблазны и хитрости почти никогда не могли сбить его с выбранного пути.

И если Эд так быстро сдался Йенике, то чем, чёрт возьми, она его взяла?

Лортель с силой потёрла переносицу, ещё немного помучилась над этим вопросом, а затем подняла взгляд. Решение было принято.

После каникул Эд уедет на остров Акен преподавать. Если и делать ставку, то только до начала семестра.

К тому же, его помощь всё равно была ей нужна.

* * *

— Слог Келдракс?

Эд и Йеника только вернулись из долгой поездки, а в поместье как раз гостила Лортель. По распоряжению Тани вечером был накрыт роскошный стол. С одной стороны расселись вассалы Ростейлоров, с другой — сотрудники «Эльте», приехавшие вместе с Лортель.

В разгар ужина она пересела ближе к Эду и заговорила уже без обычных шуток.

— Да. Нынешний глава «Эльте». Более двадцати лет он был ближайшим человеком моего отца, Золотого короля Эльте Кехельна.

— Если ты собираешься занять место главы сама, пора предупредить его, чтобы готовился уступить кресло.

— Именно. Только старик оказался куда более честолюбивым, чем я рассчитывала. По нашему соглашению он обязан вернуть мне должность, но даже беглого взгляда достаточно, чтобы понять: выполнять договор ему совершенно не хочется.

Лортель сказала это почти буднично, будто речь шла о погоде.

— Скоро он меня предаст.

В мире торговли предавать и быть преданным так же привычно, как дышать.

Даже удар от человека, служившего рядом десятилетиями, уже не мог по-настоящему ранить Лортель.

— Когда стану главой, я почти отойду от текущих дел. Иначе просто физически не получится. Поэтому я хотела заранее закончить всё, что требует моего личного участия. Но Слог, похоже, не выдержал и уже начал собственную игру.

Эд промолчал.

— Я ведь говорила то же самое, когда предала Дюн. Если каждый раз убиваться из-за того, что сотрудник, которого ты знаешь полжизни, сунул нож в спину, в торговле долго не протянешь.

На Лортель было дорогое платье, каштаново-рыжие волосы были безукоризненно уложены. Людям, которые видели только блеск её положения, трудно было представить, сколько мрака скрывалось за этой спокойной улыбкой.

— Торговцы, с которыми я работаю, для меня всего лишь временные попутчики. Если они сами относятся ко мне так же, с чего мне считать их кем-то особенным?

— Раз ты это принимаешь, спорить не стану.

— Мне достаточно одного: чтобы вы меня не предали, Эд. А вы не предадите.

Она улыбнулась легко, но за словами чувствовался вес.

— Люди, которые сами пришли к власти через предательство, обычно устроены одинаково. Они перестают верить окружающим. Потом предают снова, начинают ждать удара уже от каждого, всё глубже вязнут в подозрениях и понемногу изводят сами себя.

Лортель поставила бокал и с той же мягкой улыбкой добавила:

— Если собирались спросить: да, это из личного опыта.

— Не собирался.

— Какая деликатность. Но я давно пережила время, когда такое могло меня ранить. Так вот, к делу. Слог слишком давно варится в Олдеке, поэтому с ним чёртовски трудно.

Старый лис — именно так называла его сама Лортель. Если уж она выбрала такое прозвище, можно было представить и хитрость, и чутьё старика.

Более двадцати лет удерживать своё место в Олдеке — уже само по себе о многом говорит.

— Пока я делаю вид, что мне важнее закончить текущую работу и что с должностью главы можно не торопиться. Но как только я всерьёз заявлю права на кресло, Слог попытается меня сбить.

— Каким образом?

— Основание.

Лортель подняла ладони, словно показывая две чаши.

— Чаши весов торгового дома «Эльте» всегда на одном уровне.

Эту фразу она любила произносить всякий раз, когда с невинным видом демонстрировала собственное лицемерие. Пожалуй, для «Эльте» это уже стало чем-то вроде девиза.

— Чтобы свалить исполняющую обязанности главы Лортель Кехельн, Слогу понадобится повод, который остальные признают веским.

— Как тогда, когда вы выгнали Эльте Кехельна?

Прежнего главу смели одним ударом: ответственность за распродажу снаряжения, ухудшение показателей, подозрения в махинациях с отчётностью — всё сложили в одну кучу.

Теперь тот же приём собирались применить к Лортель.

— Мы со Слогом знакомы почти двадцать лет. Каждый примерно представляет, какими грязными приёмами пользуется другой.

— И за двадцать лет вы так и не научились доверять друг другу? Весёлая у вас жизнь.

— Вот именно. Чем дольше знаешь человека, тем страшнее. Внутренний враг понимает твои привычки и способы работы лучше любого чужака.

Лортель еще раз убедилась, что никто не слышит, и понизила голос. – Он станет искать то, чего я не предусмотрела. Я проверю все, что смогу, но Слог обязательно попытается ударить с неожиданной стороны. Он знает, что в лоб меня не взять.

– Впервые вижу, чтобы ты кого-то так опасалась. Перед принцессами ты и то держалась так, будто все под контролем.

– Именно в это и нельзя верить. Решишь, что учла все переменные, – и тогда пропустишь самое опасное. В нашем деле выживает тот, кто постоянно сомневается в себе.

До сих пор Слог был правой рукой Лортель – надежным помощником, который без лишних слов выполнял свою работу.

– А ты не можешь сама найти на него что-нибудь и убрать раньше?

Едва задав вопрос, Эд уже понял, почему ответ будет отрицательным.

– Он слишком хорошо работает. Отличные результаты, безупречное управление, ни одной явной ошибки. Формального повода вышвырнуть его нет. А если я начну давить без повода…

– …то сама подаришь Слогу законное основание выступить против тебя.

– Да. В войне за справедливость первым проигрывает тот, кто начинает притягивать аргументы за уши. Когда я выгоняла Дюна, могла позволить себе действовать жестче. Слог – слишком весомая фигура.

Слог нападал, Лортель защищала свое место. Такова была цена удержания власти.

– Лучший вариант – самой оставить ему лазейку, а когда он полезет, ударить в ответ.

В подобной борьбе проигрывает тот, кто первым допускает настоящую ошибку.

– Сейчас он не оставляет мне ни одной зацепки и изображает образцового управляющего. Поэтому лучше дождаться, когда он покажет истинные намерения, и быть готовой сразу же ответить.

– Но если этот старый лис раскроется только тогда, когда будет уверен в победе, разве не поздно будет отвечать?

– Поэтому мне нужен ход, которого он не сможет предугадать.

Эд отрезал еще кусок хорошо прожаренного стейка и несколько секунд молча жевал, приводя мысли в порядок.

Купеческая борьба за власть его не радовала. Но если Лортель действительно попала в трудное положение, оставаться в стороне он не собирался.

– Мне бы хотелось, Эд, чтобы в нужный момент именно вы стали последним доводом.

– В каком смысле?

– Будьте свидетелем. Если он откроет уязвимое место, рядом должен находиться человек, от чьего слова нельзя отмахнуться. У вас есть связи и в Святой столице, и при императорском дворе. Во всей империи немного людей, которые одновременно знакомы и со Святой, и с принцессами.

Иными словами, когда у Лортель появится бесспорный повод убрать Слога, Эд должен будет находиться на месте и подтвердить обстоятельства.

– Это несложно. Хотя со Святой столицей все в порядке, а вот с императорским двором в последнее время возникла одна неприятность…

– Что? Разве вы не поддерживаете связь с принцессами?

– С Пэнией после того, как она стала официальной наследницей, почти невозможно связаться: слишком занята. А с Селахой вышла… неудобная история.

– Почему? Это личное? Если да, можете не отвечать.

– Не то чтобы личное. Она сама вломилась в поместье, сама устроила сцену, за которую ей теперь стыдно, сама потом разозлилась, смотрела волком и сбежала обратно во дворец. При этом на каждое приглашение Тани на чай все равно приходит…

– Подробностей не надо.

– Спасибо. Я только к тому, что и там не все гладко.

Лортель подперла подбородок, обдумала услышанное и решила, что на общий план это почти не влияет.

– Суть все равно одна: Слога надо убрать. Когда именно он раскроется, я не знаю. Но стоит мне официально заявить права на кресло главы, реакция последует.

– Когда собираешься объявлять?

– Очень скоро.

Эд вопросительно посмотрел на нее. Лортель ответила своей обычной лисьей улыбкой.

– С началом занятий вы снова будете заняты. Ковать железо надо, пока горячо.

– То есть…

– Вернусь в Олдек и сразу заявлю о намерении занять кресло главы. Слог после этого тоже начнет действовать.

Продолжение читалось без труда.

– Эд, когда придет время, поедете со мной в Олдек?

Заодно Лортель собиралась покончить со Слогом и привезти Эда в Олдек. Так она получала и веский повод для поездки, и вполне практическую выгоду.

Эд просто кивнул.

Их взаимное доверие давно стало слишком крепким, чтобы его можно было поколебать личной выгодой.

Горы золота и драгоценностей. Огромные здания и вся мощь «Эльте». Влияние, которое тянулось по всей империи. Знакомства с людьми, чьи имена знали в каждой провинции.

И все же один уверенный кивок Эда дал Лортель больше спокойствия, чем все это вместе.

Она поймала себя на почти неприлично простой мысли.

Этого мужчину хотелось сохранить рядом на всю жизнь.

* * *

– Говорят, господин Эд скоро поедет в Олдек помогать госпоже Лортель.

Тык.

Вилка Йеники, до этого лениво ковырявшей салат, замерла в воздухе.

Только на мгновение. Потом она снова принялась по-кроличьи жевать край капустного листа и согласно закивала.

– А-а, да. Кажется, как раз пора продлевать договор с «Эльте» на поставку учебных принадлежностей. Эду тяжело: все-таки приходится представлять Академию.

— Насколько я понимаю, господин Эд действительно намерен параллельно решить и академические вопросы. Но главная причина его поездки всё же в том, что он хочет помочь госпоже Лортель с её делами.

— Понятно. Эд снова будет занят. Наверное, так всегда и бывает с ответственными и способными людьми: все их хотят, вот и приходится трудиться без конца. Надеюсь, он справится. Может, и я смогу как-нибудь помочь.

Йеника продолжала тихонько напевать и неторопливо кушать. С того момента, как она вернулась из Пюлана, её лицо то и дело озарялось мечтательным, почти отсутствующим выражением. Белл не требовалось особой проницательности, чтобы понять: в поездке что-то произошло.

Она подошла к Йенике и, убедившись, что другие горничные не услышат, серьёзно прошептала ей на ухо:

— Вы спали с господином Эдом?

Кха! Кхе-кхе!

Ответ был уже не нужен. Такая реакция говорила обо всём до мельчайших подробностей.

— Б-Белл! О чём ты говоришь?!

— Я хочу вас предупредить, госпожа Йеника. Нельзя расслабляться только потому, что вам кажется, будто дело уже сделано.

Белл всегда умела одним предложением попасть в самую суть. Йеника это знала. Поэтому, хоть щёки у неё и горели, она всё же насторожилась и прислушалась.

— Ч-что ты имеешь в виду?..

— Не зря говорят: «Все мужики — кобели». Господин Эд, конечно, человек серьёзный и порядочный. Но если другая женщина станет настойчиво его обхаживать, заранее не угадаешь, чем всё закончится. А госпожа Лортель точно не будет сидеть без дела.

Белл не хотела открыто становиться на чью-либо сторону. Но ещё меньше ей хотелось видеть, как добродушная Йеника прозевает всё на свете и останется ни с чем.

— Об этом можешь не волноваться!

Йеника ответила на удивление уверенно.

— Эд сам мне сказал! Сказал, что я даю ему силы...

— Госпожа Йеника, потише.

Она резко обернулась. Несколько проходивших мимо горничных покраснели, уткнулись в свои тряпки и поспешили дальше.

У Йеники выступил пот на лбу. Она торопливо замахала ладонью перед лицом, пытаясь остудиться.

— В-в общем... мы с Эдом обещали друг другу быть вместе...

— Вот как...

Белл ощутила неожиданно сильное умиление. Наконец-то Йеника начала действовать. Чувство было почти родительским: ребёнок вырос и впервые сделал что-то самостоятельно.

Но один вопрос всё ещё требовал ответа.

— А он сказал это недвусмысленно?

— Ч-что именно?

— Что не станет заводить отношений с другими женщинами. Если господин Эд прямо пообещал такое, можно не сомневаться: он человек слова.

Йеника замерла.

Пришлось заново прокрутить в голове всё, что они говорили друг другу той ночью.

Сам факт, что они с Эдом провели ночь вместе, настолько переполнял её счастьем, что в тот момент мысли путались.

Но если вспомнить разговор внимательнее...

Йеника молчала.

Белл тоже.

Молчание затягивалось.

Ещё немного.

— Госпожа Йеника... почему вы вдруг... перестали отвечать?..

Да, они много говорили. Йеника была так захвачена счастьем и ощущением близости, что слушала Эда, отвечала ему, соглашалась... почти не задумываясь.

И к какому выводу они в итоге пришли?

— Белл... можно кое-что спросить?..

— Да?

— Я тогда... ну... слишком увлеклась...

Йеника выдавливала слова по одному.

— И, кажется... разрешила Эду... гулять на стороне... Вроде как. Оно как-то само... так вышло...

Наступила тишина.

Белл прекрасно разобрала каждое слово по отдельности. А вот соединить их в осмысленное целое с первого раза не сумела.

Несколько секунд она стояла как каменная, потом медленно посмотрела на Йенику.

— Простите... что именно вы сейчас сказали?..

* * *

— Тогда я ещё напишу вам, Эд.

На следующий день деловой разговор о Святой столице был закончен, и Лортель поднялась в карету, отправлявшуюся обратно в Олдек.

Она опустила окно. На лице уже не было ни вчерашнего смущения, ни лишних эмоций.

— Похоже, скоро увидимся уже в Олдеке.

— Да. И ты там осторожнее. Судя по твоим словам, дело может стать опасным.

Лортель тихо усмехнулась.

— Не тревожьтесь так. Слог вряд ли решится причинить мне прямой вред. Я уже говорила: всё держится на том, у кого окажется законное основание для своих действий.

Кто первым переступит черту, тот лишится правоты. Когда силы двух сторон примерно равны, победа нередко достаётся тому, чью позицию остальные признают законной.

— Противник неприятный, но надеюсь, к вашему следующему приезду мы уже сможем отпраздновать победу.

Я пожелал ей именно этого и проводил карету взглядом.

Лортель умела за себя постоять. Даже такому старому лису, как Слог, будет нелегко её обмануть и застать врасплох.

Так я и думал, глядя, как карета уменьшается вдали.

Как только ситуация прояснится, Лортель сама вызовет меня в Олдек.

Однако письмо, пришедшее из торгового дома «Эльте» на следующей неделе, было написано не ею.

Отправителем значилась Лиэнна, главный секретарь и самый надёжный человек Лортель. Я знал: Лиэнна предана ей безоговорочно, а значит, сообщению можно верить.

Почерк был торопливым, словно письмо писали на бегу. Конкретики почти не было. Возможно, автор боялась, что письмо перехватят.