Как выжить в Академии (Новелла) Том 1 Глава 277 [Дополнительная история] В погоне за бабочкой (3)

----------------------------------------

Надеюсь, вы в добром здравии, юный господин Эд.

Пишет старшая горничная Белл Майя.

Предполагаю, к настоящему моменту госпожа Люси уже покинула особняк Ростейлор и добралась до острова Акен. Зная вашу проницательность, я уверена, вы сразу поймёте, что произошло.

Мне нечего сказать в своё оправдание. Несмотря на ваше личное указание, мы не выполнили до конца поручение по присмотру за госпожой Люси. Не стану вас утомлять пространными объяснениями; все служанки, что отвечали за неё, включая меня, готовы понести любое наказание, которое вы сочтёте справедливым.

К тому времени, когда почтовый голубь доставит это письмо, на остров Акен, вероятно, уже прибудет служанка, направленная из поместья. Обстоятельства ей ведомы. Если вы передадите госпожу Люси под её опеку, она благополучно проводит её обратно.

Учитывая серьёзность произошедшего, мне самой следовало бы отправиться на остров Акен, однако господин дома приказал мне ни при каких обстоятельствах не покидать поместье. Поэтому я вынуждена послать вместо себя другого человека.

Ещё раз приношу свои глубочайшие извинения. Мы не справились с заданием, которому вы уделяли особое внимание, и вся ответственность за это лежит на нас, служанках, которым был доверен надзор за госпожой Люси. Если в ответном письме вы укажете решение о взысканиях, оно будет исполнено неукоснительно.

С уважением,

Белл Майя.

----------------------------------------

Ответ: Эд Ростейлор

Никаких взысканий.

У Люси есть причины остаться здесь. Пока она будет со мной.

И приготовьте побольше вяленого мяса. Отправьте в мой кабинет ассистентов в исследовательском крыле корпуса «Трикс». Соли не жалейте.

----------------------------------------

Белл вскрыла ответ Эда перед служанками, которые собрались вокруг с напряжёнными лицами, прочитала несколько строк — и на мгновение утратила своё обычное спокойствие.

Что же такого ужасного могло быть в письме, если даже неизменно хладнокровная Белл смотрела на него с таким недоумением?.. Остальным оставалось лишь затаить дыхание.

* * *

Поскольку вскоре мне всё равно предстояло заниматься вопросом Зелана, отправлять Люси обратно в поместье немедленно было бы бессмысленно. Раз уж всё сложилось именно так, заодно можно разобраться с артефактами и проверить, насколько Люси восстановилась за время отдыха. Поэтому я решил оставить её пока на острове Акен.

«У вас и без того почти не остаётся свободного времени из-за дел Академии. Боюсь, что забота о госпоже Люси, которая всё ещё восстанавливается, станет для вас чрезмерной нагрузкой».

Посланная Белл Майей служанка произнесла это с глубоким поклоном и безукоризненной вежливостью. Я заверил её, что справлюсь, и отпустил.

По одному тревожному взгляду было понятно, как прислуга воспринимает Люси Мейрил: непростая подопечная, за которой трудно уследить и ещё труднее управлять. Служанкам, вероятно, было бы обидно узнать, что для меня всё обстояло куда проще.

Пока я сидел за столом и работал, Люси обычно находила себе место рядом. То забиралась ко мне на колени, то растягивалась с книгой на диване, то молча смотрела на огонь. Если становилось особенно тоскливо, я мог, задумавшись, несколько раз надавить ладонями ей на макушку или подхватить её прямо от камина и прижать к себе.

Большую часть времени Люси терпела эту бесцельную возню так спокойно, будто ничего особенного не происходило. В другой день вдруг смущалась и начинала отталкивать. Найти в этом последовательную систему я так и не смог, но однообразие моей жизни она разбавляла отлично.

Похоже, Люси и самой нравилось жить рядом: выражение её лица понемногу становилось живее. Так что опасения служанки, будто я взвалил на себя непосильную ношу, были напрасны.

Тем временем по Академии разошлись слухи о некоей легендарной великой волшебнице, которая появляется то в одном месте, то в другом. А мы просто жили по расписанию семестра. Со стороны дни казались однообразными, но в мелочах событий хватало с избытком.

Так прошла примерно половина семестра.

— Императорская инспекционная комиссия, о которой нас предупреждали, прибудет на следующей неделе.

На заседании об этом сообщил профессор Макдауэлл, главный декан факультета магии. В зале сидели старшие преподаватели, и привычной лёгкости в разговорах не было: вопрос действительно касался будущего всей Академии.

— Как вы знаете, подобная инспекция проводится лишь раз в несколько лет. Если мы проведём её кое-как и дадим повод для разговоров, последствия будут неприятными.

Ректор Обел по-прежнему не мог полноценно вернуться к работе, поэтому его обязанности фактически лежали на Макдауэлле. Если по итогам проверки Академия Сильвании не получит требуемую оценку, положение учреждения, подчинённого императорскому дому, заметно пошатнётся.

Сокращение государственного финансирования самой Академии было лишь самым очевидным риском. Куда опаснее потерять доверие и репутацию.

— В связи с этим я хотел бы поручить профессору Эду Ростейлору сопровождение комиссии на протяжении всей инспекции...

Хотя главный декан обладал полным правом распределять обязанности, я всё же поднял руку.

— Поскольку это дело связано с императорским домом, было бы логично, если бы я им занялся: необходимые связи у меня имеются. Однако...

Первым в списке членов комиссии значился человек, обладавший наибольшими полномочиями.

72-й созыв — состав комплексной инспекционной комиссии

Глава комиссии — Селаха Эйнир Клоэль.

Для императорского дома проверка подведомственных учреждений имела огромное значение. Чтобы увидеть реальную картину работы на местах, требовался независимый человек, не подверженный внешнему влиянию, способный дать объективную оценку. Император, конечно, был бы самым надежным инспектором, но лично посетить все учреждения он, естественно, не мог.

Поэтому членами императорской семьи чаще всего назначали председателями комиссий. Во времена ожесточенной борьбы за престол принцесса Селаха Эйнир Клоэль сама активно бралась за подобные поручения и добивалась их получения.

После того, как власть окончательно перешла к Пэнии, Селаха отошла в тень, сосредоточившись на управлении западными и северо-западными территориями империи. Неизвестно, как изменились ее взгляды после окончательного проигрыша в борьбе за трон, но в последние годы она, казалось, перестала сама искать дополнительные задачи.

— ...Откровенно говоря, наши отношения с принцессой Селахой нельзя назвать теплыми.

— ...И все же, среди нас, именно у тебя больше всего связей при дворе. Думаю, это самый простой путь.

— Раз уж вы так решили, я приложу все усилия. Но я не могу обещать, что всё пройдет гладко.

Покровительство будущей императрицы Пэнии Элиас Клоэль порой становилось настоящим бременем. Стоило возникнуть делу, где требовалось взаимодействие с двором, как все немедленно обращали свой взор на меня, ожидая, что я сам как-нибудь разберусь.

Стоит ли говорить, что от Селахи, чьи интересы окончательно оказались в лагере Пэнии, не приходилось ожидать теплого приема. Она изредка наведывалась в поместье Ростейлор и всякий раз начинала возмущаться: почему я до сих пор живу подобным образом? Почему человек под патронажем императорской семьи обитает в таком скромном поместье? Иногда она сердилась так, что готова была топать ногами.

— Кстати... э-э... Даже на заседании... обязательно сидеть вот так?..

Макдауэлл заметно поежился. Я прекрасно понял, о чем он.

Собрание было официальным и серьезным, однако среди нас находилось одно существо, совершенно не вписывающееся в атмосферу. Конечно же, это была Люси Мейрил. Она сидела у меня на коленях, обвила мою талию руками и от скуки болтала ногами.

— ...Я понимаю, что вы хотите сказать. Но если отпустить ее одну, Академия может еще больше взбунтоваться. Проще держать ее постоянно при себе.

— Студентка Люси... Ах да, теперь уже не студентка. Если вам действительно негде остановиться, Академия может выделить отдельное жилье...

— Мне здесь удобно.

Люси ответила без колебаний, уткнулась головой мне в солнечное сплетение, крепче сжала ведьминскую шляпу и закрыла глаза. Похоже, она собиралась еще немного вздремнуть.

— В последнее время она почти не отходит от меня. Считайте, что это еще одна часть моего тела.

«...»

— Да, я понимаю, насколько нелепо это прозвучало...

Макдауэлл несколько раз неловко хмыкнул.

— Ладно. Профессор Ростейлор сделал для Академии достаточно, чтобы можно было закрыть глаза на подобную мелочь.

Он прокашлялся и вернулся к повестке дня.

— Если эта инспекция пройдет успешно, до начала каникул серьезных дел больше не предвидится. Осталось продержаться совсем немного.

Профессора тихо загудели в знак согласия. Все были настроены весьма решительно.

* * *

— Итак... я думала, что после стольких месяцев наконец-то смогу увидеть тебя спокойно... а ты встречаешь меня в таком виде...

«...»

Прошел еще один месяц. Наступил день, когда императорская инспекционная комиссия прибыла в Сильванию.

Поскольку член императорской семьи лично посещал Академию, было проведено множество подготовительных мероприятий. Нет смысла перечислять все детали. Селаха прибыла с внушительной комиссией, произнесла краткую речь в здании студенческого совета, а затем сразу направилась в вестибюль корпуса «Трикс», где я ее ожидал.

Даже после окончания борьбы за престол Селаха оставалась дочерью императора. Вместе с чиновниками комиссии ее сопровождал многочисленный отряд охраны.

Ходили слухи, что после окончательного поражения характер принцессы заметно смягчился. Она перестала придавать такое болезненное значение происхождению и гораздо реже смотрела на подчиненных свысока; среди ее приближенных даже появилось немало людей, служивших ей из искренней преданности.

Однако стержень характера меняется не так просто. Селаха по-прежнему была высокомерной и властной, а ее голубоватые волосы, словно тронутые инеем, лишь подчеркивали ее холодность.

Причину ее нынешнего недовольства я прекрасно понимал.

«...»

Люси Мейрил.

За последние месяцы она почти стала неотделимой от меня. В Академии уже привыкли к тому, что Люси постоянно находится рядом со мной. Селаха же не видела нас уже давно и, обнаружив Люси, прилипшую ко мне словно репейник, уперла руки в бока и тяжело вздохнула.

— Так это ты тот человек, которого Академия послала меня встречать? Понятно, что у вашего начальства на уме... Вы полагаетесь на мою репутацию при дворе, надеясь, что мое лицо поможет им спокойно пройти проверку.

— Скорее, дело в том, что я хорошо знаком с дворцовым протоколом. Было бы недопустимо поручать встречу Вашего Высочества кому-то незнакомому.

— Твои языковые способности превосходны. Думаешь, я смягчу свою оценку лишь потому, что увидела тебя?

— Нет. У меня не было такой мысли.

— Ха. Ты, конечно, скажешь так, но я все вижу...

Кхе

«...»

Тихий, почти детский кашель внезапно прозвучал в вестибюле корпуса «Трикс», прервав речь члена императорской семьи. Виновница же, глядя на Селаху сонными глазами, продолжала держаться за мою одежду.

Принцесса уже была жестоко обожжена Люси ранее. Хотя та не могла использовать всю свою прежнюю силу, страх, врезавшийся в память, не уходил так легко. Селаха, вероятно, до сих пор прекрасно помнила, как Люси в одиночку устроила настоящий разгром во дворце Клоэль.

Она нахмурилась, выдержала паузу и продолжила заметно тише:

— До сих пор не понимаю, что Пэния нашла в таком мужчине, как ты...

«...»

— Сразу предупреждаю: ты мне не нравишься. Ты скучен, не умеешь льстить, всегда ведешь себя так, будто все знаешь лучше всех, и при этом говоришь только правильные слова.

— Если я в чем-то виноват, постараюсь исправиться.

— Вот оно! Именно это! Тебе плевать на меня, но ты делаешь вид, будто глубоко раскаиваешься!

Какая же утомительная женщина. Спорить было бессмысленно; оставалось лишь ждать, пока Селаха сама успокоится.

— И еще ты постоянно делаешь вид, что ужасно занят. Даже спокойно увидеться некогда. Чем ты вообще занимаешься, что носишься с видом самого занятого человека в мире? Со стороны можно подумать, что ты не профессор магии, а рабочий на стройке. И вообще, если человек с утра до ночи носится как угорелый, способнее он от этого не становится. Тебе бы самому подумать, не слишком ли много ты о себе возомнил. А в прошлый раз, когда я приезжала в поместье...

Некоторое время она продолжала перечислять мои недостатки. Наконец, видимо, ей стало неловко из-за собственного поведения; Селаха тяжело вздохнула и махнула рукой.

— Да что с тобой говорить. Ты всегда был таким.

— Прошу прощения.

— И запомни: даже не думай, что одна встреча с тобой хоть немного повлияет на результаты инспекции в лучшую сторону.

— Мне и в голову это не приходило.

— Правда? Вот как?

— Да.

— Совсем? Ни капельки?..

«...»

Теперь я уже не понимал, какого ответа она добивается.

— Вы ведь всегда четко разделяете личное и служебное.

— Верно. ...П-постой. Если ты так говоришь, выходит, будто у меня к тебе имеются какие-то личные чувства.

— Я ничего подобного не подразумевал.

— Тогда выражайся яснее, чтобы твои слова нельзя было истолковать двояко. Иногда достаточно одной частицы, и смысл меняется целиком. Язык — вещь коварная.

— Да. Учту.

Содержательно отвечать становилось все труднее, поэтому я перешел к самой надежной тактике: соглашаться со всем подряд.

Селаха зачем-то несколько раз резко отвела взгляд, украдкой посмотрела на меня и наконец совсем отвернулась.

— В-в общем, в тебе нет ни одной черты, которая могла бы мне понравиться.

Она закончила с едва заметной дрожью в голосе, несколько раз глубоко вдохнула и снова повернулась. То, как принцесса прикрыла веером уголок рта, выглядело непривычно и неестественно.

— И еще. После инспекции приходи к моей карете. Мне нужно поговорить с тобой наедине.

— В карету Вашего Высочества?

— Да. Никого с собой не бери. Приходи один. Это императорское повеление.

«...»

Я ненадолго замолчал, подбирая ответ. Селаха сперва посмотрела с недоумением, а потом, похоже, сама поняла, насколько двусмысленно прозвучала ее фраза. Она вздрогнула и торопливо замахала веером.

— Ч-что еще за многозначительное молчание?! Если ты теперь будешь стоять и ничего не говорить, мои слова действительно прозвучат странно!

— Я просто задумался. Вы сказали, что причина... личная?

— Чтобы не было никаких недоразумений: есть кое-кто, с кем тебе следует встретиться. Меня очень настойчиво просили устроить эту встречу, и я разрешила ехать в моей карете. Сочла, что ради этого человека можно сделать исключение.

Кто-то приехал вместе с Селахой — а уж она кого попало в свою карету не пустит. Обычным человеком такой пассажир быть не мог. В голове сразу возникло с десяток имен, но ни одно не казалось достаточно убедительным.

Ответ прозвучал из уст самой принцессы.

— Зелан Рассекатель.

Я невольно нахмурился.

— Насколько я понимаю, ты давно хотел этой встречи. И Зелан тоже хочет с тобой встретиться.

Я широко распахнул глаза. Селаха уперла руки в бока, расправила плечи и довольно улыбнулась.

— Теперь ты у меня в долгу.

Ку-ху-ху

Не знаю, что именно доставляло ей столько удовольствия, но улыбка еще долго не сходила с ее лица.

Всё-таки с ней было чертовски утомительно.