Как жить будучи Злодеем Том 0 Глава 128 Ну что, сыграем? (1)

Пять дней – весьма продолжительный срок, достаточный для того, чтобы создать целую историю с нуля.

Правда, одно дело — мысль, и совсем другое — действия, которые заставляли даже самого Сонхуна чувствовать некоторое волнение. Можно сказать, его совесть подавала голос. Однако другого выхода, как назло, не оставалось.

Такова была сущность Сонхуна: он предпочитал нанести сто единиц вреда другому, лишь бы самому не пострадать даже на одну. Подобные мысли время от времени посещают многих. Но большинство так и ограничивается размышлениями, тогда как Сонхун без малейших колебаний воплощал их в жизнь.

Немного поразмыслив, он окончательно принял решение.

— Ничего не поделать. Ответ и так очевиден. Зачем откладывать? Начнем прямо сейчас.

— Как долго мы будем ждать?! Необходимо немедленно атаковать!

Кэнсин всегда отличался крайней степенью решительности. Обычно Рёскэ умело сдерживал его, направляя гнев подчиненного в конструктивное русло. Но сейчас даже он, не говоря уже об Утиде и прочих лидерах «Камикадзе», не находил слов для возражения.

Столь шокирующую новость принес Хаттори Хандзо.

— Все пятеро пропавших были похоронены заживо, — доложил ниндзя. — Я не успел рассмотреть их детально, но следы жестоких пыток были очевидны. Мучитель обращался с ними как с животными, лишив всякого подобия человеческого достоинства.

— …Ты в этом уверен?

— Абсолютно. И это не какой-то случайный преступник. Я лично видел его в составе корейской делегации во время нашей первой встречи.

Запомнить этого человека в маске было нетрудно — именно маска и делала его столь выделяющимся.

Заслушав доклад, руководители «Камикадзе» пришли в неописуемую ярость. Мало того, что кто-то посмел похитить японцев, так их еще и пытали и унижали! Неужели корейцы полностью забыли о существовании цивилизованного мира? Если даже высшее руководство гильдии реагировало подобным образом, то что творилось среди простых жителей?

«Удивительно, что бунт еще не начался», — мрачно размышлял Рёскэ.

Полностью скрыть слухи не удалось. Чтобы предотвратить панику, руководство намеренно смягчило информацию, сообщив лишь о похищении и пленении японских игроков. Однако атмосфера в городе продолжала накаляться. Стоило собраться двум-трем людям, как начинались разговоры: корейцев следует наказать, заставить заплатить, а то и вовсе захватить и обратить в рабство.

Даже на Земле отношения между двумя странами нельзя было назвать безоблачными. Почему же они должны были улучшиться здесь, в «Миссии»? Напротив, ситуация только ухудшалась.

Ранее война между государствами была практически невозможна из-за множества политических, военных и международных ограничений. Но теперь они оказались не на Земле.

За полгода с небольшим игроки успели развить свои навыки и заполучить снаряжение, и каждый по отдельности уже представлял собой грозное оружие. Если повысить все характеристики хотя бы до пятидесяти и выучить несколько магических умений, то обычный боец по силе превзойдет земного спецназовца. А чем выше поднимаешься в рейтинге, тем дальше уходишь за пределы человеческих возможностей.

Согнуть руками железный прут? Легко. Преодолеть стометровку быстрее мирового рекорда? Давно пройденный этап. Мгновенно затянувшаяся ножевая рана? Для многих это уже стало обыденностью. Силы, о которых раньше читали в книгах или комиксах, превратились в повседневную реальность. К тому же у людей имелись дополнительные жизни, поэтому даже страх смерти был менее выражен, чем на Земле.

А теперь представьте, что такая мощь оказалась в руках обычных людей — без должного воспитания, идеалов и развитого чувства ответственности.

Японцы сейчас наглядно демонстрировали последствия.

«Раньше с этим не возникало особых проблем…»

Гильдия «Камикадзе» жестко контролировала город, и выяснение отношений происходило в основном внутри их собственной организации. Поэтому подавленные желания не находили выхода наружу. А теперь появился удобный объект для ненависти — и какой! Корея.

— Для начала всё же стоит попробовать договориться… — осторожно начал Рёскэ.

— Господин Рёскэ! — прервал его один из руководителей. — Прошу прощения за прямоту, но подобная нерешительность убедит корейцев, что нас можно унижать безнаказанно!

— Полностью согласен! — подхватил другой. — И заметьте, это именно они первыми нас оскорбили. Ещё на Земле корейцы фабриковали обвинения, вспоминали события давних времен и предъявляли нам абсурдные претензии. Теперь они снова продемонстрировали свою низменную натуру!

«Да заткнул бы кто-нибудь этого идиота?» — раздраженно подумал Рёскэ.

Сам он придерживался умеренных взглядов. Предпочитал разумные решения, минимальные потери и максимальную выгоду для японцев. Но управлял «Камикадзе» не единолично. Гильдия насчитывала множество командиров и тысячи рядовых членов.

И среди них встречались откровенные ультраправые. Один предлагал переименовать гильдию в «Великую восточноазиатскую сферу сопроцветания». Другой мечтал вернуть императору прежний сакральный статус и поставить весь мир на колени перед Японией. Настоящее безумие.

Таких радикалов было относительно мало. Беда заключалась в том, что их взгляды распространялись словно зараза. Да и звучали их речи порой соблазнительно: они не ругали слушателей, а льстили им, твердили, что японцы — лучший народ в мире. Разумом можно понимать всю порочность таких идей, но постоянные похвалы мало-помалу находят отклик в сердце.

— Мы обязаны объявить Корее войну! Мужчин захватим и отправим на передовую вместо щитов или обратим в рабов, а женщин...

БАХ!

Увлёкшийся собственным красноречием оратор осёкся. Рёскэ сидел с бесстрастным лицом — ни злости, ни скорби, лишь холодное спокойствие.

— Не тебе и не мне, как и никому из присутствующих, решать, кого обращать в рабов и как мстить. В показаниях Хандзо я не сомневаюсь. Но, как ты сказал, ты случайно наткнулся на пленников?

— Да. Место было довольно далеко от города.

— Значит, руководствоваться одними эмоциями недопустимо. Нужно выяснить, сам ли человек в маске всё это устроил, действовал ли по приказу Альянса, а может, нас нарочно заманивают в ловушку. Версий несколько, и каждую следует проверить.

Лучшим выходом было направить людей для выяснения обстоятельств. Рёскэ хватало рассудительности, чтобы выбрать именно такой путь.

— Говорят, можно так долго раздумывать, что упустишь свой шанс. Поэтому подготовьте официальное посольство к корейцам. Передайте всё, что стало нам известно. Потребуйте расследовать действия человека в маске и помочь установить истину. И ещё!

Люди, уже готовые возразить против чересчур мягких мер, умолкли и прислушались.

— Мы не собираемся безропотно сносить оскорбления. Кэнсин! Выведи отряд Божественного ветра и бойцов школы Дзигэн-рю за южные ворота. Разверните там военный лагерь.

— О-о! Вот это другое дело, Рёскэ! Знал, что ты способен действовать решительно! Уже иду!

— Утида, временно возьми Синсэнгуми и сосредоточься на пополнении казны. Как только появятся деньги, снабди школу Дзигэн-рю и отряд ниндзя новым снаряжением. Начните формировать запасы стратегических припасов.

— Принято.

Кэнсин и Утида почти одновременно увели за собой своих офицеров. Рёскэ повернулся к оставшемуся Хандзо.

— Теперь ты.

— Слушаю!

— Проведём учения. Возьми отряд ниндзя и организуй внезапные нападения на наших бойцов за южными воротами. Тех, кому удастся застать цель врасплох, и тех, кто сумеет отбить нападение, награди. Провалившихся нападающих и застигнутых врасплох защитников загоняйте на тренировках до седьмого пота. Пусть никто не отвлекается и не расслабляется. Всё ясно?

— Так точно!

Вместо того чтобы выйти через дверь, Хандзо — будто нарочно подчёркивая, что он ниндзя, — открыл люк в потолке и исчез.

Рёскэ проводил его долгим вздохом.

Развязывать настоящую войну он не собирался. Ни милитаристом, ни фанатиком имперского величия он не был. Всё происходящее представляло собой демонстрацию силы.

Для своих людей масштабные военные приготовления означали: «Вот видите, „Камикадзе“ не сидят сложа руки!» Корейцам же должны были передать другой сигнал: «Ещё немного — и вы действительно получите войну».

Конечно, если перегнуть палку, дело могло закончиться кровопролитием. Но Рёскэ надеялся, что и корейским руководителям хватит ума не начинать полномасштабную войну из-за подобной демонстрации.

— Ладно. И мне пора за работу.

Он поднялся и отправился наружу, чтобы лично подать пример подчинённым.

Вскоре из тёмного угла зала выступила фигура мужчины, с головы до ног облачённого в чёрное.

«Японцы что, всерьёз собрались воевать?»

Ассасин Чхве Юджэ мрачно осмотрел зал заседаний.

Эти ребята, похоже, понятия не имели о настоящей осторожности. Отстроили огромный Императорский дворец и проводили совещания прямо в нём, наверху. Стража, конечно, присутствовала, но с навыками Юджэ обойти её не составляло труда.

«Хватит здесь торчать. Нужно срочно возвращаться».

Он должен был как можно быстрее донести новости до Синси. С этой мыслью Чхве Юджэ снова растворился во тьме. В покинутом зале осталась лишь почти догоревшая свеча, пламя которой беспокойно дрожало.

Рюхэй, отправленный послом в корейский город Синси, был человеком совершенно заурядным. В Японии он не слишком интересовался отношениями с Кореей, жил обычной жизнью. Попав в «Миссию», просто работал чуть усерднее остальных и благодаря этому добился успехов немного выше среднего.

Он знал, что многие корейцы испытывают к Японии почти ненависть, но не придавал этому большого значения. В его представлении японское государство уже приносило официальные извинения, выплачивало компенсации и продолжало признавать ответственность за прошлое.

Окружающие не догадывались, что именно за это Рёскэ и выбрал ничем не выдающегося Рюхэя главой посольства.

«По крайней мере, он куда безопаснее Кэнсина или наших ультраправых».

Перед отправлением Рёскэ дал посланнику предельно ясные указания:

— Запомни. Ты едешь не для того, чтобы провоцировать корейцев и не для того, чтобы изображать великое национальное достоинство. Нужно передать два требования: содействие в розыске и освобождении наших похищенных граждан и передачу нам виновного в их захвате. Понятно?

— Да.

— И старайся ни в коем случае их не раздражать. Усвоил?

— Думаете, у меня хватит смелости на провокации? — усмехнулся Рюхэй.

Он взял около сорока сопровождающих и отправился в Синси.

Через два дня, приблизившись к корейскому городу, Рюхэй обнаружил нечто, что его совершенно озадачило.

Он заранее слышал, что делегацию не пустят за городские стены, а разместят во временном лагере снаружи. Ничего необычного в этом не было. Но посольство прибыло на закате, и перед стенами обнаружились сотни палаток, между которыми горели факелы.

«Они что, готовятся к войне?»

Японцы тоже затеяли крупные военные учения, однако Рюхэй об этом не знал: сразу после получения приказа он выехал в Корею. Поэтому увиденное выглядело для него крайне тревожно.