Король-рыцарь, вернувшийся с Богом Том 1 Глава 103 Безумные организмы (1)
После урока Леона рыцарские кадеты не разошлись. Кто-то задержался у доски, кто-то уселся прямо на парты, и вскоре обычная болтовня сама собой превратилась в разбор урока.
Спорили о вере и Священном законе.
— Но разве тут нет противоречия? От человека требуют верить и при этом ничего не ждать взамен. А без веры Священный закон не действует.
— Его Величество говорил немного о другом, — возразил Хан Сухо. — Вера допускает ответ, но не торг. Ты можешь попросить дождя. Только не надо потом возмущаться, что сам промок.
— То есть боги помогают тем, кто им верит?
Чхон Соён молча слушала, как спорят Ким Джэхёк и Хан Сухо. Обычно Джэхёк цеплялся к каждому её слову, поэтому непривычное молчание быстро привлекло его внимание.
— А ты что думаешь?
— Не знаю...
Соён и правда не знала.
Она невольно сравнивала учение Храма Десяти Тысяч Богов с привычными религиями. Верь — и попадёшь в рай. Принеси пожертвование — и получишь спасение. Взорви себя вместе с толпой — и тебе пообещают семьдесят двух девственниц.
Как ни крути, за веру почти всегда сулили награду.
Если копнуть глубже, разговор заходил о чистоте намерений, искренности и силе убеждений. Но для человека со стороны всё это нередко выглядело как обычная сделка: вложил побольше — получил место получше.
Вместо ответа Соён задала другой вопрос:
— А как вообще доказать веру? Кто решает, большая она или маленькая?
— Пожертвованием?.. — неуверенно предположил Сухо.
— Монета бедной вдовы может стоить больше, чем мешок золота от богача, — сказал Джэхёк.
Иными словами, важна не сумма, а то, чем человек готов поступиться.
Соён прищурилась.
— Ты сейчас притчу из Библии пересказываешь.
Сухо и Джэхёк неловко переглянулись.
Храм Десяти Тысяч Богов не брал денег за благословение, но подтверждения веры всё равно требовал. Земледелец отдавал часть урожая, воин — преданность, рыцарь — честь и жизнь. Разумеется, Десять заповедей нельзя было свести к простому перечню поборов, однако ощущение у Соён оставалось прежним.
— Выходит, смысл один: «Поверьте в нас, а мы о вас позаботимся». Что за дурацкая сделка?
В её голосе прозвучало раздражение. Материальная плата была бы куда понятнее. Соён была внучкой главы гильдии «Божественный меч» и считалась его будущей преемницей. Захоти она купить благосклонность богов — принесла бы больше, чем вся гильдия Храма Десяти Тысяч Богов вместе взятая.
Нужно проявить доблесть — она сама пойдёт во врата и нарубит чудовищ.
Нужно добиться результата — добьётся.
С верой всё было иначе. Её нельзя было заработать силой, деньгами или упрямством.
— Может, в этом и есть главное? — сказал Сухо.
Он наконец сформулировал то, к чему Леон подводил их весь урок.
— Не пытаться торговаться. Не верить ради награды. Просто доверять, даже когда тебе ничего не обещают.
Для Соён это прозвучало почти как приговор. Любую задачу она привыкла решать действием, но здесь от неё не требовалось ничего, кроме внутреннего выбора.
Перед богами все были равны.
И именно эта равность казалась ей чертовски несправедливой.
* * *
После Катаклизма Корея не перестала быть религиозной страной. Протестанты, буддисты и десятки течений помельче по-прежнему делили паству и нервно следили за каждым новым учением.
Однако к Храму Десяти Тысяч Богов горожане относились на удивление спокойно. Даже верующие чаще проявляли любопытство, чем враждебность.
— А что? В таком мире боги вполне могут существовать.
— А если король Лайонхарт всё врёт?
— Тогда он величайший актёр в истории. Представляешь: только перенёсся в наш мир и сразу начал разыгрывать религиозный спектакль без единой ошибки?
Эксцентричность Леона давно стала общеизвестной, но безумцем его считали далеко не все. Люди двадцать первого века привыкли к мысли, что чужой мир может жить по чужим законам.
— Вам говорят, что особый рис лечит болезни, а вы верите?
— Может, это технология из другого мира.
— Посмотрите интервью с фермером из Наджу.
— Да пиздит он всё.
Как бы ни спорили в интернете, существование Пантеона отрицать становилось всё труднее. Его боги отвечали жрецам, являли силу и творили то, что иначе как чудом назвать было нельзя.
Оставался другой вопрос: как далеко государство готово зайти, признавая чужих богов и разрешая их проповедь?
— Главное, не пускайте Леона в президентскую гонку.
— Всё остальное пусть получает. Только подальше от политики!
— Вы вообще понимаете, какой силой располагает гильдия ХДТБ? Один Леон тянет минимум на S-ранг. Он убивает демонов, которых считали бессмертными.
— А его люди? Королева-Волшебница способна поставить главу Башни Магии на колени.
— Якт Спиннер в последнее время затих. Наверное, до сих пор чинится после врат Чхонджу.
Особенно чиновников радовали рыцарские кадеты. Охотники D-ранга за короткий срок поднялись до C-ранга, а некоторые уже подбирались выше. Для государства такая школа была ценнее десятка громких обещаний.
Правительство придерживалось простой позиции: пока Леон не лезет во власть, ему стоит помогать.
Крупные гильдии и без того десятилетиями выкручивали чиновникам руки. Они отказывались зачищать врата, требовали льгот и при каждом споре угрожали в полном составе перебраться за границу. Недавно больше половины Десяти Великих Гильдий объединились ради реформы налога на врата.
Гильдия Храма Десяти Тысяч Богов вела себя иначе. Деньги не были её главной целью. Леон руководствовался собственным пониманием долга и справедливости. Для двадцать первого века это звучало странно, но при его харизме и силе такая система работала.
Проблемы начались не с государством.
Их принесла религиозная конкуренция.
— Что за херню они устроили?
— Кто вообще их пустил?
В тот день среди посетителей храмового парка появилась особенно шумная компания.
— Милость Твоя, сойди к нам!
— Милость Твоя, пролейся весенним дождём!
— Милость Твоя, укрой нас!
Люди с микрофонами, колонками и музыкальными инструментами перекрывали даже обычный гул многолюдного святилища. Они пели, выкрикивали лозунги и нарочно топтались у входа.
— Чего они добиваются?
— У них это называется «попрать землю еретиков».
Для Кореи подобные выходки не были чем-то новым. Радикалы врывались в чужие храмы, распевали гимны, устраивали пляски и перекрывали проходы. Иногда били статуи Будды, поджигали культурные памятники или ломали обрядовые фигуры, объявляя их идолами.
Того, кто пытался вмешаться, мгновенно записывали в еретики. До драки доходило за пару минут, поэтому обычные посетители предпочитали держаться подальше.
— Что здесь происходит?
К толпе подошёл Яппи.
Механический паук отвечал за порядок на территории Храма. Он остановился перед нарушителями и включил внешний динамик.
— Уровень шума превысил допустимую норму. Прекратите нарушение общественного порядка.
— Мы пришли из любви к вам! — отозвался мужчина с микрофоном. — Вы должны познать истину и прозреть! Мы обязаны вместе войти в рай! Такова воля Господа!
Яппи на несколько секунд замолчал. На его гладком корпусе не было лица, но пауза получилась красноречивой.
— Второе предупреждение. Немедленно прекратите шум. Использование музыкальных инструментов запрещено.
Парк ежедневно принимал больше десяти тысяч человек. При таком потоке случались и ссоры, и драки, особенно когда вокруг полно охотников. Именно поэтому за порядком следил Якт Спиннер — та самая машина, которая устроила бойню во вратах Чхонджу.
Яппи умел пресекать угрозы быстро, точно и без лишних движений.
В ответ нарушители запели ещё громче.
— Дьявол испытывает нашу веру! Отриньте ересь!
Яппи снова замолчал, пытаясь понять, во что именно верят эти люди. Анализ не дал внятного результата.
— Безумные организмы.
На этом предупреждения закончились.
Из корпуса выдвинулся манипулятор, а вслед за ним распустились тонкие металлические тросы. Оружие работало в нелетальном режиме, но могло за секунды скрутить даже крепкого охотника.
— В этой холодной машине сидит дьявол! — завопил проповедник. — Именем Господа я уничтожу его!
Его грозная речь продлилась недолго.
Тросы взвились сетью. Яппи не терпел тех, кто игнорировал предупреждения, и наказание вышло быстрым, расчётливым и до обидного односторонним.
* * *
— Больше не появляйтесь передо мной.
— Дьявол... Ты проклятый дьявол!
— Желаете вернуться?
Желающих не нашлось.
Избитые и стянутые металлическими тросами, нарушители кое-как поднялись и, осыпая Яппи проклятиями, бросились прочь от храма. В себя они пришли уже на парковке.
К ним подбежал запыхавшийся мужчина.
— Брат Квантхэ! Вы там отлично постарались!
— Брат Донсик, запись получилась?
— Конечно.
Донсик достал телефон. На экране Яппи опутывал людей тросами и валил их на землю. Начало конфликта в кадр, разумеется, не попало.
— Этого хватит?
— Более чем.
Ради этой записи всё и затевалось.
Провокаторы шумели, оскорбляли хозяев и ждали, когда робот, известный жёсткими методами, применит силу. Теперь можно было подавать заявление, кричать о нападении и требовать закрыть святилище.
Свидетели, конечно, расскажут правду. Но кого волнует несколько голосов, если у тебя есть армия комментаторов?
К тому же били именно нас.
Максимум им припишут оскорбление и нарушение порядка. Гильдии же попытаются вменить незаконное применение силы.
— Невежественные еретики, — усмехнулся Пак Квантхэ. — Они даже не знают корейских законов.
Он был проповедником дворца Ханбит и лично организовал провокацию.
Сегодняшняя выходка была только началом. Дворец Ханбит собирался давить на гильдию ХДТБ со всех сторон.
Пусть новая гильдия быстро набирала силу, за ней ещё не стояли двадцать лет связей, денег и прикормленных людей.
— Всё во славу Господа...
— Всё во славу Господа...
Прямо с парковки они отправились в полицию, подали заявление о нападении и одновременно запустили кампанию в прессе.
* * *
[Гильдия ХДТБ избивает посетителей!]
[Гильдию ХДТБ подозревают в массовом уклонении от налогов]
[Кто такой король Лайонхарт — верховный жрец гильдии ХДТБ?]
Интернет-журналист Ким Гонтхэ довольно хмыкнул, просматривая подготовленные заголовки.
Материалы заказал дворец Ханбит. У секты имелись связи с редакцией, а щедрый гонорар ясно показывал, насколько серьёзно она намерена взяться за конкурентов.
Вот же геморрой.
Гонтхэ давно ждал, когда две религиозные организации столкнутся. После Катаклизма в Корее возникло немало новых культов, но самым большим и влиятельным оставался дворец Ханбит.
Это была не просто церковь. У неё имелась собственная успешная гильдия охотников и лидер S-ранга.
По меркам религиозного рынка дворец Ханбит считался старожилом. Только старшинство никого не обязывало помогать новичкам.
Быстрый рост Храма Десяти Тысяч Богов наверняка бесил его руководство. Гонтхэ подозревал, что вскоре нужную линию подхватит не только его интернет-помойка, но и куда более крупные СМИ.
— Он же пришелец из другого мира, — пробормотал журналист. — Против такой травли ничего не сделает.
В двадцать первом веке репутация стоила дороже брони. Как далеко зайдёт конфликт, зависело лишь от того, сколько дворец Ханбит готов заплатить за уничтожение чужого имени.
Гонтхэ не испытывал ни жалости, ни сомнений. Он просто выполнял заказ.
Да и личная причина у него имелась.
Красивый, богатый, знаменитый... С какого хрена такого не втоптать в грязь?
Жаль, нельзя было увидеть лицо Леона, когда вокруг него посыплются обвинения и выдуманные скандалы.
— О, он ещё и пресс-конференцию собрался проводить?
Для журналиста нет развлечения приятнее, чем свалить знаменитость собственным текстом. Какая-никакая, а победа над сильнейшим мечом.
Перо сильнее клинка.
Гонтхэ нажал «Опубликовать» и довольно захихикал, уже представляя просмотры, премию и новые заказы.
— Вот это будет жара...
Через десять секунд любопытство пересилило. Он обновил страницу, ожидая увидеть первые комментарии.
Заголовок был достаточно мерзким, чтобы люди немедленно полезли ругаться.
— Что?..
[Страница удалена]
— А?
Какого хрена?
Гонтхэ снова нажал F5. Потом ещё раз. После шестой попытки пришлось признать очевидное: статью снесли.
Неужели нашли нелегальную накрутку?
Бред. Их издание годами размещало рекламу подпольных казино и порносайтов, и никто даже не чесался.
Он поспешно загрузил материал заново.
[Ваш аккаунт удалён]
— Что?!
Возмутиться он не успел. В редакции погас свет, отключились компьютеры и замолчали телефоны.
— Авария?
Именно сейчас?
Из соседних кабинетов донеслись крики. В ту же минуту локальные отключения начались по всей стране, а крупнейшие корейские СМИ на пять минут лишились доступа к сети.
Когда связь вернулась, информационное пространство уже принадлежало другим заголовкам.
[Грязное бельё информагентства XX: куда уходили нелегальные деньги?]
[Подозрительные переводы журналисту XXX из редакции OO. Кто оплатил заказ?]
[Установлена личность провокатора у гильдии ХДТБ: проповедник дворца Ханбит Пак Квантхэ]
YouTube, Jinstagram, Twitta и все остальные доступные платформы захлебнулись разоблачениями.
* * *
Ким Джэхёк вырос в обеспеченной семье.
Компания его отца годами выполняла крупные корпоративные заказы. До Академии охотников Джэхёк ни в чём не нуждался. После смерти отца всё рухнуло удивительно быстро.
— Фух...
Он остановился в старом районе Инчхона перед обшарпанным домом дальних родственников.
— Сама позвала, а теперь даже дверь не открывает...
Джэхёк никак не мог привыкнуть к этому месту. Детство он провёл в дорогом сеульском квартале, где такие полуподвальные квартиры существовали только в новостях.
Цены на жильё росли, но его семье это уже не помогло. Квартиру продали. Затем пришлось расстаться с компанией, землёй и всем остальным имуществом.
Бизнес не прогорел. Отцу не пришлось покрывать чужие долги. Никто не требовал вернуть кредит.
Проклятая секта.
Его мать верила во дворец Ханбит — новое учение, объявившее Систему волей Бога. Во главе культа стоял охотник S-ранга Пак Ёнсин.
Мать отдала дворцу всё семейное состояние.
Когда дома стало нечего есть, Джэхёк поступил в Академию охотников и сбежал.
Он помедлил перед дверью и всё-таки постучал.
— Джэхёк, ты пришёл?
Мать встретила его светлой улыбкой.
У него, как всегда, сжалось сердце.
И в ту же секунду внутри прогремел мужской голос:
[Покарай её!]
Гневный рокот отдался в костях, словно удар грома.
Несколько дней назад на занятии по вере Джэхёк впервые услышал голос бога. Он никому не признался и с тех пор старательно держал рот на замке.
[Обрушь Небесную кару. Таково твоё испытание.]
Джэхёк смотрел на улыбающуюся мать и не знал, что страшнее: ослушаться бога Неба и Грома или выполнить его приказ.