Король-рыцарь, вернувшийся с Богом Том 1 Глава 123 Паразит (1)

Ворвавшись в демонический замок, Ли Ёнван занялся высшими демонами.

Обычно лучник в рейде прежде всего выбивает вражеских стрелков и магов. Но Священный закон Леона полностью запретил дальние атаки со стороны противника, поэтому выбирать цели стало проще.

Фьють! Фьють!

Зачарованные стрелы не имели ничего общего с обычной стрельбой из лука. В руках охотника S-ранга каждая била не слабее танкового снаряда.

— У-у-у-у!..

Кровавый минотавр выдержал несколько попаданий и всё равно продолжил разгон. Высший демон нёсся вперёд, опустив рога.

— Не остановили! Он сейчас проломит строй!

— Какого хрена?!

Ёнван выпустил ещё одну стрелу. Та пробила плечо чудовища, но не сбила его с ног.

Чёрт. Нужно подойти ближе и попасть наверняка.

Лучник рванул к передовой. Привычка держаться в тылу сейчас только мешала: ещё несколько секунд — и минотавр разметает первые ряды охотников.

Но в сражении, где сталкивались тысячи бойцов, даже охотник S-ранга не мог мгновенно пробиться через собственную армию.

Не успею!

Минотавр уже готов был врезаться в людей, когда впереди раздался твёрдый голос:

— Щиты!

Команду подхватили десятки глоток.

— Щиты!

Латники гильдии Храма Десяти Тысяч Богов сомкнули строй. Ким Дохан поднял щит вместе со всеми.

Удар пришёлся в самый центр.

Передних бойцов отбросило на несколько шагов, кое-кто упал, но строй не рассыпался.

— Держать!

Кровавый минотавр упёрся рогами в щиты и попытался продавить людей массой. Охотники во втором и третьем рядах навалились на спины товарищей. Щиты легли один на другой, и чудовище окончательно застряло.

— Отлично сработали!

По боковому проходу прогрохотали копыта. Конный отряд ударил демонов во фланг, а рыжеволосая девушка спрыгнула с седла прямо на ходу.

Пылающий клинок описал короткую дугу.

Хрясь!

Толстая шея минотавра разошлась до позвоночника. Голова покатилась по камням.

Хан Хари выпрямилась и встретилась взглядом с Ёнваном.

— Ой! Глава гильдии Ли Ёнван! Здравствуйте!

Она торопливо поклонилась.

— Э-э... заместитель Хан.

— Я сейчас занята! Поздороваюсь как следует после боя!

По службе в Ассоциации охотников Хари знала едва ли не каждого крупного гильдмастера. Даже посреди резни она считала нужным соблюсти приличия.

Через секунду девушка снова была в седле и уже мчалась к следующей схватке.

— Чего уставился?

Сзади подошла Ха Юри. В одной руке она держала целую связку отрубленных голов.

Ёнван поморщился.

— Это ещё зачем?

— Демонические маги. Гильдия ХДТБ платит за полезные трофеи.

Глаза на отсечённых головах продолжали двигаться. Одна даже беззвучно шевелила губами.

Спорить Ёнван не стал. Высшие демоны часто переживали обезглавливание, поэтому охотники собирали всё, что ещё подавало признаки жизни.

Наверняка потом головы свалят в кучу и сожгут как жертвоприношение.

Любой человек двадцать первого века назвал бы такое варварством. Но рядом с королём из средневекового мира подобные мысли приходили на удивление быстро.

Ёнван снова посмотрел на строй латников.

— Нет, это просто смешно.

— Что именно?

— Большинство бойцов ХДТБ ведь не выше C-ранга.

— По личной силе — в основном B-ранг. А в строю они сражаются не хуже рейдеров A-ранга.

Именно гильдия Храма Десяти Тысяч Богов несла на себе основную тяжесть штурма.

— Слабые у них становятся крепче, — продолжила Юри. — Если одному не хватает сил, его поддерживают остальные. В лоб такой строй почти никто не проломит.

— А когда нужно ударить, выходят святые рыцари и другие особые отряды.

Обычные гильдии строились вокруг рейдов. Двадцать человек — малый, пятьдесят — средний, сто — крупный состав. Больше собирали лишь в исключительных случаях, например, у Чёрных врат.

ХДТБ начинала с тысячи.

И это была лишь часть её сил.

По сути, гильдия уже превратилась в армию: строгий строй сочетался с огромным выбором специалистов.

Ёнван и сам когда-то думал о чём-то подобном. Но идея казалась нежизнеспособной.

С охотниками C- и D-ранга слишком много возни. К тому же сразу возникал вопрос денег.

Люди шли во врата ради заработка. Магические камни, редкие предметы, аукционы — на этом держался любой рейд.

Слабым бойцам доля обычно не доставалась. Им платили суточные, но даже охотник низкого ранга скорее возглавит собственную группу в дешёвых вратах, чем пойдёт рядовым за скромную ставку.

Как Леон сделал их такими сильными? И почему они держатся за гильдию?

Ходили слухи, что там кормят пересоленной и переслащённой дрянью. Однако люди всё равно сражались так, будто защищали родной дом.

— Религия, что ли?.. — пробормотал Ёнван.

Юри ухмыльнулась.

— А ты вступить собрался?

— Ещё чего.

Ответ прозвучал не слишком уверенно.

Ёнван поднял лук, решив выбить из головы лишние мысли.

Бум! Ба-бах!

Он не успел выстрелить.

Грохот перекрыл весь шум сражения. Люди и демоны одновременно вскинули головы.

Грохот! Грохот-грохот-грохот!

Что-то происходило на верхних этажах центральной башни.

Сначала все решили, что Якт Спиннер ведёт обстрел или Беатрис снова бросает Великую магию. Но удары звучали иначе. Они были реже, тяжелее и каждый раз сотрясали замок до основания.

Так не бил ни рельсотрон, ни магический снаряд.

Там сражались двое.

Два чудовища сталкивались с такой силой, будто пытались разбить друг друга вместе с крепостью.

— Что за...

Очередная ударная волна прокатилась по двору. Даже демоны перестали драться. Клинки дрожали в их руках.

Восточная башня, западный зверинец, центральная площадь — противники проносились по всему огромному замку. Следом за ними рушились стены и мостовые.

Никому не требовалось объяснение.

Инстинкт подсказывал одно: не приближаться.

Не наступать.

Не отступать.

Когда великаны дерутся, мелочь гибнет просто потому, что оказалась рядом.

— Бежим...

— Тихо, падаль.

Демоны вздрогнули.

Леон уже стоял посреди их строя. Никто не заметил, когда он появился.

На плечи навалилась тяжесть. Букашке под взглядом хищника и то было бы легче.

Надо бежать.

Шевельнусь — убьёт.

Перед ними стоял воплощённый ужас всех порождений зла.

С другой стороны на площадь вышла юная девушка.

Но в её руке был Странствующий Демонический Меч, а значит, перед ними стояла демоническая герцогиня Акаша.

Леон и Акаша посмотрели друг на друга.

В следующий миг их клинки столкнулись.

Ба-а-а-ах!

Камень под ногами раскрошился. По площади разошлась воронка, а ударная волна сорвала с нескольких демонов головы.

Два силуэта исчезли. Остались лишь вспышки стали, грохот и крики тех, кому не повезло оказаться на пути.

Ни Священных законов, ни магии.

Они делают это одним фехтованием?

Для окружающих бой напоминал пляску великанов над муравейником.

А сами противники были недовольны.

Акаша получила именно то тело, о котором мечтала: молодое, чистое, ещё не раскрывшее весь потенциал.

Физически Чхон Соён не успела созреть, зато запас магической силы оказался огромен. Но главным сокровищем был её талант к мечу — исключительный даже по меркам демонов.

Она была наследницей лучшего мечника Кореи, прозванного Световым Мечом. В этом роду дар передавался из поколения в поколение.

И всё же Леон не уступал.

Акаша владела техниками шести великих мечников. Она меняла школы одну за другой, но ни один удар не достигал цели.

Как такое возможно?

Фехтование строится на противодействии. Любой стиль имеет слабость. Леон же пользовался прямым, строгим мечом без хитростей. И этой простотой перекрывал всё.

Акаша перешла к быстрому мечу.

Клинок заметался перед Леоном, словно голова ядовитой змеи. Острие несколько раз сменило направление и рванулось к открытой груди.

Леон поднял Святой Меч. Чужой клинок скользнул вдоль гарды и упёрся в навершие.

В тот же миг король голой рукой взялся за собственное лезвие. Святая сталь не ранила хозяина: Леон надавил, опустил меч и кончиком полоснул Акашу по бедру.

— М-м!..

Она отступила. По ноге Чхон Соён потекла кровь.

Леон усмехнулся.

— Так ты называешь это простым фехтованием?

Его школа выросла из рыцарского меча — честного, прямого, лишённого показной красоты. Но за этой простотой стояли века опыта и способность мгновенно менять рисунок боя.

Святых рыцарей часто называли мастерами меча. Леон превосходил даже их.

Акаша криво улыбнулась.

— Неплохо. Обычный смертный сравнялся мастерством с демоном.

— Значит, ты с самого начала ничего не поняла.

— Что?

Леон смотрел не на лицо Соён, а словно сквозь него — прямо на спрятавшегося внутри паразита.

— Двести лет назад у тебя было собственное тело. Не знаю, как ты его потеряла, но тогда ты была куда сильнее.

— Разумеется.

— Я говорю не о запасе силы. Ты стала хуже владеть мечом.

Акаша нахмурилась.

Два века назад её мощь действительно не шла ни в какое сравнение с нынешней. Она даже претендовала на место Владыки Резни и Разрушения.

Но Акаша потеряла тело в Великой войне против Лайонхарта.

— Лишившись плоти, ты лишилась и мастерства? — продолжил Леон. — Выходит, все украденные навыки хранятся в чужих мышцах, а не в тебе?

Акаша ничего не ответила.

В этом и заключалась природа Странствующего Демонического Меча.

Она находила талантливого фехтовальщика, давала ему силу и медленно вела к гибели. Когда тело больше не выдерживало демонической энергии, Акаша пожирала носителя вместе с его техникой.

Так меч мог расти бесконечно.

Но сама Акаша оставалась духом. Она не тренировалась, не набиралась опыта и не создавала ничего своего.

Леон рассмеялся.

— Вот почему я называю тебя паразитом. Ты видела мечи бесчисленных мастеров и не создала ни одного собственного приёма.

Насмешка была искренней. От этого она жгла сильнее.

— Не смей! Ты всего лишь человек! Тебе и трёхсот лет нет!

Акаша вложила в удар всю демоническую силу.

Мастерство исчезло. Осталась чистая мощь, способная раздавить противника вместе с землёй.

Леон принял удар на меч.

— Всё зло желает твоей гибели. Ты проиграешь!

— Нет. Этот король не проиграет никогда.

Золотой клинок медленно пошёл вверх.

Акаша давила всем телом, всей магией замка и силой собственных владений. Но Леон теснил её назад.

Я проигрываю человеку в силе?

Здесь, в Мире Демонов, сама земля поддерживала хозяйку. Почему же меч Леона оказался тяжелее целого мира?

— На моих плечах лежат мифы всех времён, — произнёс он. — И справедливость, которая не знает сомнений.

Справедливость не проигрывает.

Против такой тупой, несокрушимой убеждённости Акаша не находила ответа.

— А-а!..

Ещё немного — и Святой Меч рассечёт её вместе с новым телом.

Перед лицом смерти Акаша смогла выдавить только одно:

— Откуда взялось такое чудовище?..

— Не чудовище.

Леон отпустил рукоять одной рукой.

Глаза Акаши расширились.

— Король Лайонхарт.

Его пальцы сомкнулись на фиолетовой серьге.

Хруст!

Украшение рассыпалось.

* * *

Вокруг не осталось ничего.

Ни замка, ни боя, ни тела Чхон Соён. Только бесконечная тьма и слабое фиолетовое мерцание вдали.

Акаша огляделась.

— Где я?..

Голос прозвучал непривычно.

Не через чужой рот. Не с хрипом носителя. Впервые за долгие годы Акаша услышала собственный голос.

Но удивиться она не успела.

Из мрака выступили трое.

Перед ней стояли прекрасная женщина в фиолетовом, безликая фигура, сотканная из тьмы, и Чхон Соён.

— Ты!..

Девушка не дала Акаше договорить.

— Всё?

Фле, богиня Снов и Смерти, насмешливо прищурилась.

[Конечно. Разве я могла отказать после того, как мой Леон попросил помочь?]

Боги относились к Леону с бесконечной нежностью. Одолжить крупицу силы одному из его рыцарских кадетов для них было пустяком.

Вентасис, бог Тьмы и Возмездия, остался доволен сделкой.

[Душа демонической герцогини. И сдача ещё останется.]

Соён содрогнулась.

— Выпустите меня. Я не хочу оставаться здесь ни секунды.

[Иди. Остальным займёмся мы. Хотя моя жрица, кажется, немного жалеет, что всё закончилось без неё.]

Вентасис сухо заметил:

[Странная у тебя жрица. Превратить твой сон в такую ловушку могла только больная сука.]

[За это она мне и нравится. Наши прежние дети были слишком правильными.]

Боги болтали между собой, словно Акаши рядом не существовало.

Она вскипела и обратилась к Соён:

— Возьми меня! Я дам тебе силу уничтожить всё на своём пути! Ты сможешь убивать кого захочешь!

Соён остановилась.

На мгновение Акаше показалось, что наживка сработала. Ни один человек не способен равнодушно отвернуться от безграничной силы.

Девушка медленно подняла руку.

И показала ей средний палец.

— Иди на хуй, паразит.

Соён шагнула в темноту и исчезла.