Король-рыцарь, вернувшийся с Богом Том 1 Глава 127 Саженец Гуннара (1)
— Слева есть просвет! Обходите и бейте в бок!
— Ну обошли! А дальше-то что?!
— За ногу его хватайте! Или хотя бы повисните на ней!
— Какая же это, блядь, тактика...
Пуф!
[Урон по великанам увеличен на 20,0556%.]
[Хан Хари успешно завершила охоту. В живых осталось 88 крепостных.]
— Бегите! Бегите, мать вашу! И от дубины уворачивайтесь!
— Кто там меня обложил?! Сейчас великану шишку с ноги оторву и лично тебе в глотку затолкаю!
[Урон по великанам увеличен на 20,1024%.]
[Ким Джэхёк успешно завершил охоту. В живых осталось 32 крепостных.]
— Падает! Падает, сука!
— Хе... Хе-хе... Мамочка... Я живой!
[Урон по великанам увеличен на 20,1522%.]
[Хан Сухо успешно завершил охоту. В живых осталось 2 крепостных.]
Так или иначе, трое справились. Последней осталась Чхон Соён.
Она не гнала людей на великана вслепую и не пыталась задавить его числом. Вместо этого Соён выстроила крепостных цепью и заговорила с первым из них:
— У тебя на глазах погиб товарищ. Отомстишь за него?
— Э-э... Ну...
— Скажи, что отомстишь.
— Отомщу! Обязательно отомщу!
— Тогда договор заключён.
[Твоя душа отныне принадлежит мне.]
[Укажите цель мести. Душа будет поглощена, а мститель получит усиление.]
Чхон Соён связала крепостных договорами через Вентасиса, бога Тьмы и Возмездия. Каждый павший отдавал силу тому, кто шёл следом. К тому времени, когда очередь дошла до последних рядов, обычные люди уже могли наносить великану чудовищные раны.
[Чхон Соён успешно завершила охоту. В живых осталось 154 крепостных.]
Из пятисот она потеряла триста сорок шесть человек. Меньше всех.
Леон удовлетворённо кивнул.
— Хорошо. Очень хорошо.
Крепостные Хари каким-то чудом окрепли под благословениями двух богов. Джэхёк взял напором и не дал великану опомниться. Сухо же достался неудачный набор сил: лёгкая защита плохо подходила для управления толпой, а благословение Арианны почти не действовало на людей, которых сам Леон считал дрянью.
— Чхон Соён, отныне ты командир рыцарей.
— ...
Она явно не ожидала таких слов.
Соён лучше остальных распорядилась святой силой и сумела использовать договор с Вентасисом там, где он действительно давал преимущество. Один погибал — следующий получал право на месть. Условия у бога Возмездия были щедрыми, пусть и пахло от них могилой.
— Ты заставила крепостных заключать договоры один за другим и превратила их смерть в оружие. Разумно и без лишних потерь.
— Я... хорошо справилась?
— Да. Ты впечатлила даже меня.
— Вот как...
Соён покраснела и едва заметно улыбнулась.
Леон перевёл взгляд на остальных.
— Хан Хари. Ты умеешь беречь людей, но действуешь слишком робко. Крепостные — расходный материал. Пользуйся ими так, чтобы они приносили пользу.
— Да... Поняла.
— Ким Джэхёк. Первый ход был смелым. Дальше ты растерялся и половину времени гонял людей туда-сюда без всякого смысла.
— Ошибся пару раз...
— На ошибках учатся. Погибших всё равно заменят, так что не бойся пробовать снова.
— Псина...
— Ублюдок...
Уцелевшие крепостные ругали Леона вполголоса. Он даже не повернул головы. Какая разница, что там хрюкает скотина?
— Хан Сухо.
— Д-да...
Сухо едва дышал. Из пятисот человек у него осталось двое. Если бы великан не рухнул от потери крови, испытание закончилось бы провалом.
— Тебе не повезло с силами. Лёгкая защита не годится для такого отряда.
— Простите. Я всё равно должен был...
— Поэтому я дам тебе ещё пятьсот крепостных!
— Что?..
Леон весело рассмеялся и хлопнул его по плечу.
— Когда лорд Гратас придумал это испытание, он хотел заодно проредить никчёмных крепостных. Бездельников отправляли на чудовищ вокруг владений: и порядок наводили, и лишние рты исчезали.
— Да-а...
— А у тебя настоящий талант закапывать крепостных. Продолжай в том же духе!
— ...
А он точно не демон?
Сухо предпочёл оставить эту мысль при себе.
* * *
На равнине Наджу наливались золотом поля. До жатвы оставались считаные дни, а посреди будущего урожая торчал один-единственный саженец.
Леон стоял перед ним, скрестив руки.
— Не растёт.
Саженец принадлежал Гуннару, старому другу Леона и мудрецу леса. Леон высадил его здесь, рассчитывая со временем вырастить новое Святое Древо. Однако растение будто застыло: не погибало, но и вверх не тянулось.
Леон знал, что потомство древолюдей приживается трудно. Но настолько скверного результата не ожидал даже он.
[На чужой земле саженцы древолюдей всегда растут медленно.]
Голос Демеры донёсся из небольшой храмовой фигурки, которую богиня избрала себе вместо привычного явления. Прежде она обращалась к Леону напрямую, но в последнее время всё чаще вселялась в резных кукол. У богов тоже бывают странные увлечения, и Леон не видел причин ей мешать.
— Почва плохая?
[Нет. На этой земле лежит моё благословение.]
— Тогда в чём дело?
[Здесь и во владениях Лайонхарт разная сила самого мира.]
Влияние Храма Десяти Тысяч Богов росло с каждым днём, но до прежнего Королевства Лайонхарт ему было далеко. Там богам поклонялись почти все, кроме безумцев и демонических прислужников. Здесь же новая вера только набирала силу и пока больше напоминала быстро растущее движение, чем основу целого мира.
— Хм...
Леон положил ладонь на тонкий ствол и влил в него святую силу. Ветви дрогнули. Саженец зашелестел, рванулся вверх и за несколько мгновений вырос ему до пояса.
Рост был заметным, но Демера не обрадовалась.
[Этого мало.]
— Значит, дело не в количестве святой силы.
[Скорее в её природе.]
Богиня вместе с Леоном осмотрела окрепший ствол.
[Святой силы у тебя больше, чем у любого смертного. Но она смешанная. В тебе слишком много разных богов.]
Леон промолчал.
[Будь у меня собственный святой рыцарь, всё было бы проще. Но такие вещи решает судьба.]
Демера вспомнила молот Геобрика — реликвию дорогого сына, которого она потеряла. Оставленная им сила всё ещё ждала настоящего наследника. Ку Дэсон сумел добиться некоторого признания, но этого было недостаточно.
— Придётся искать другой способ. Проще всего было бы вернуться в Рай и спросить самого Гуннара.
[Не делай этого.]
Кукла решительно покачала головой.
[Живому нельзя задерживаться среди мёртвых. Даже тебе.]
— Я справлюсь.
[А если Кастиль попросит остаться хотя бы на одну ночь?]
Леон замер.
Демера продолжила, не давая ему уклониться от ответа:
[А если Зереа позовёт выпить? Если Гиллингем предложит турнир? Если Локсли потребует наконец свести старые счёты?]
Она похлопала Леона по руке маленькой ладонью куклы.
[Дитя моё, боги знают, насколько крепка твоя воля. Но ты всё ещё наполовину человек. Сумеешь ли ты уйти от тех, с кем связана вся твоя жизнь?]
Живому достаточно один раз задержаться среди мёртвых, чтобы Рай стал ловушкой. Все счастливые воспоминания Леона остались там. Дружба. Любовь. Люди, рядом с которыми он прожил свою настоящую жизнь.
[В первый раз ты задержишься на минуту. Во второй — на час. А в третий поймёшь, что возвращаться уже не хочешь.]
Возразить было нечего.
[Тебе позволено входить в Рай, дорогой мой. Но как мать я прошу: не пользуйся этим правом без крайней нужды.]
— Я запомню слова Великой Матери.
За её настойчивостью стояла простая забота. Против неё Леон спорить не стал.
* * *
На обратном пути он встретил Беатрис. Королева как раз вышла прогуляться.
— Ваше Величество, вы тоже решили пройтись?
— Проверял саженец.
— В последнее время вы навещаете его почти каждый день. Что в нём такого важного?
Только теперь Леон понял, что ни разу толком не объяснил ей, откуда взялось растение.
— Его оставил мой старый друг Гуннар, мудрец леса. Такие мудрецы всю жизнь растят саженец Святого Древа — сердца будущего леса.
Беатрис выслушала объяснение и задумчиво склонила голову. Для древолюдей, созданных самой природой, Святое Древо было не просто домом. Без него их народ не мог по-настоящему укорениться и разрастись.
— Вы хотите поселить древолюдей здесь?
— И это тоже. Но главное — Святое Древо служит основой святилища Ирмин, богини Лесов и Деревьев.
— Я читала о ней в учении, но никогда с ней не встречалась.
Как верховная жрица Снов и Смерти, Беатрис успела увидеть многих богов. Яппи тоже общался с ними не раз. Однако Ирмин не являлась ни одному из них.
— Она покровительствует лесным народам. К тому же без Святого Древа попросту не проснётся.
В мире Леона существовали боги отдельных рас. Их власть была уже, чем у великих богов Пантеона: каждый защищал лишь свой народ и связанную с ним землю.
— Поэтому проклятые боги орков и зверобоги так и не вошли в Пантеон.
Слабыми они при этом не были. Одни только боги орков считались одними из самых могущественных существ своего мира.
— Но зачем вам Нисхождение Ирмин? — спросила Беатрис.
— Когда она явится, её божественная сила накроет весь полуостров. Большинство демонов не сможет здесь даже дышать.
Беатрис нахмурилась. Речь шла о силе, способной изменить целую страну. Возможно, не одну.
— Разве могущество бога не зависит от веры? Почему она одна способна на такое?.. А, понимаю.
Ответ пришёл к ней прежде, чем Леон успел заговорить.
— Она покровительница отдельного народа. Её божественность устроена иначе.
— Святое Древо само рождает святую силу и передаёт её Ирмин. Примерно так же работает Лайонхарт, вложенный в меня. Эта сила очищает мир от зла, и потому демоны не могут приблизиться к дереву.
После такого объяснения ценность саженца стала очевидной. Беатрис сама потеряла слишком многих из-за демонических диверсий в городе и прекрасно понимала, что значила бы подобная защита.
— Тогда у меня есть мысль, Ваше Величество.
Она предложила использовать сам саженец как координату для открытия врат.
* * *
План Беатрис был прост: связать врата с оставленным Гуннаром саженцем и выйти к древолюдям. Там наверняка нашёлся бы тот, кто знал, как пробудить Святое Древо.
— Складывайте магические камни сюда. Всех гражданских вывести за триста метров!
Во дворе казарм гильдии Храма Десяти Тысяч Богов выросли целые груды камней. Запасов у гильдии хватало: магические камни здесь постоянно расходовали на тренировки и зачистку врат. И всё же даже бывалые охотники притихли, увидев, сколько энергии Беатрис собиралась сжечь за один раз.
— Ваше Величество, поставьте саженец в центр.
Леон выкопал растение на равнине Наджу и перенёс его в магический круг.
Если врата действительно откроются по следу, который оставил Гуннар, удастся ли увидеть старого друга?
Леон не позволил надежде отразиться на лице.
— Начинайте.
— Разумеется.
Магический круг вспыхнул. Горы камней одна за другой растворялись в свете, а пространство над ними пошло трещинами.
Кра-а-а-ах!
Из камней вырывалась злая, обжигающая энергия. Она ввинчивалась в разлом и раздвигала его края. Такое заклинание могла удержать только волшебница уровня Беатрис.
─────────
Открывшиеся врата оказались бесцветными.
— Бесцветные?.. — переспросил кто-то.
— Таких ещё никто не видел!
Обычно врата отливали чёрным, красным, оранжевым или жёлтым. Эти же выглядели так, словно цвет из них выжгли. Даже Леон ощутил исходящую от разлома угрозу.
— Осторожность не повредит.
— Согласна. Сначала отправим небольшую разведывательную группу, — сказала Беатрис.
Изначально Леон собирался войти вместе с рыцарями и латниками, чтобы провести обычную планомерную зачистку. Но сила за вратами была слишком велика. Рисковать всем отрядом он не стал.
— Я возглавлю разведку. Со мной пойдут только лучшие. Все, кто не достиг ранга королевского рыцаря, остаются здесь.
Целью была не победа, а осмотр местности, сбор сведений и немедленное отступление при первой серьёзной угрозе.
— Выдвигаемся. Всем быть настороже.
Леон вошёл первым. За ним один за другим скрылись лучшие бойцы гильдии. Яппи шагнул в разлом последним.
БАБАХ!
Из врат что-то вылетело и с грохотом прокатилось по земле.
— Кх...!
— Ваше Величество?!
Перед ними лежал Леон.
[Обнаружена дублирующая сущность. Вход во врата запрещён.]
Бесцветный разлом вытолкнул его наружу вместе с чудовищной волной святой силы.