Король-рыцарь, вернувшийся с Богом Том 1 Глава 152 Гоб, архидемон Мудрости (1)
Гоб тут же отвернулся. Чужое присутствие давило на спину, словно чья-то ладонь.
А защитный барьер?!
Пробраться сквозь него незамеченным мог лишь противник, не уступавший архидемону в силе.
Нет. Хватит рассуждать. Верь чутью.
Гоб двинулся по коридору, нарочно медленно, будто ничего не заметил. Темнота растягивала пространство; каждый шаг отзывался холодом под рёбрами.
За мной идёт опытный убийца.
Со стороны могло показаться, что демоны держатся заодно. На деле они без конца жрали друг друга. Происхождение, раса, возраст, положение — любой повод годился, чтобы сцепиться насмерть.
Гоб родился гоблином и поднялся до архидемона Мудрости. Одного этого хватало, чтобы старшие ненавидели его. Даже высшие демоны признавали: с этой мелкой тварью лучше не связываться.
Пришёл меня прикончить. Вопрос только — кто?
Старший архидемон, которому понадобились результаты его исследований? Завистник, не способный пережить возвышение гоблина? Или кто-то из старших архидемонов Мудрости решил освободить место в иерархии?
Кхе-хе-хе...
Гоб быстро перебрал варианты и оскалился.
— Ты не первый, кто явился за моей головой. И не последний.
Он резко развернулся и вскинул посох.
— Сила, сожри моего врага!
Навершие вспыхнуло. По коридору ударил луч святой силы, от которого демоны плавились заживо.
— Святая пушка, огонь!
Этим приёмом Гоб отправил на перерождение немало соперников. Он ждал визга, вони горелой плоти, хотя бы ругани.
Ничего.
Незваный гость стоял на прежнем месте и с недоумением смотрел на посох.
— Ты...
Бум!
В памяти Гоба вспыхнуло прошлое. Рыцарь богов, для которого демоническое бессмертие ничего не значило. Человек, стиравший без следа и мелких бесов, и великих демонов, и самих владык.
— Дрянная зелёная тварь! Решил, что убежишь и останешься цел? Я тебе пасть до затылка разорву!
Тогда Гоб едва спасся.
Сейчас перед ним снова стоял Леон Драгония Лайонхарт.
Мне пиздец.
Но король не выхватил меч. Он нахмурился и перевёл взгляд с Гоба на сияющий посох.
— Ты владеешь святой силой... Значит, ты не обычный гоблин?
— А?
Гоб понял, за что ухватиться. Он ожидал демонического убийцу и выстрелил без раздумий. Леон же увидел посреди Мира Демонов существо, способное пользоваться святой силой.
Значит, шанс ещё был.
— Вы... Спаситель?
— С чего бы этому королю быть твоим спасителем?
Меч всё ещё оставался в ножнах. Уже хорошо.
— В моём племени хранится пророчество! Однажды рыцарь богини придёт и избавит нас от вечных мучений!
Леон внимательно посмотрел на него.
— Продолжай.
Гоб заговорил. Ложь рождалась быстрее, чем он успевал её обдумывать.
Когда-то демоны поработили мирное племя гоблинов и отдали его в рабство оркам. Поколение за поколением несчастные служили захватчикам, но не теряли веры. Их бог обещал прислать великого рыцаря, который разобьёт цепи и приведёт народ к свободе.
История вышла складной. Леона смущало лишь то, что гоблины вообще могли кому-то поклоняться.
— Как зовут вашего бога?
Гоб запнулся на одно короткое мгновение.
— Тяп-Ляп!
— Странное имя.
— Так звучит наш древний язык!
Одного имени оказалось мало. Леон не собирался принимать первого встречного за жреца только потому, что тот держал святой посох.
— Назови заповеди своего бога.
Здесь стоило кое-что знать о Гобе.
Среди гоблинов, которых все считали мелкими, трусливыми и туповатыми плутами, Гоб с рождения выделялся поразительным умом и любознательностью. За всю историю племени второго такого не было. После обращения в демона прошло больше двухсот лет, и за это время к природной хитрости добавились знания, опыт и настоящий талант к магии.
Гоб выжил в мире, где слабого разбирали на части быстрее, чем он успевал закричать.
Придумать на месте вероучение несуществующего бога было трудно. Но когда смерть уже дышала в затылок, мозг работал как проклятый.
Гоб заговорил о смирении перед испытаниями, о верности своему слову, о защите слабых и о том, что истинный служитель не ждёт награды. Он щедро таскал мысли из рыцарских кодексов Лайонхарта, менял формулировки и надеялся, что не ляпнет чего-нибудь знакомого.
Леон выслушал всё до конца.
— Вот уж не думал, что на этой осквернённой земле уцелела иная вера.
Он решил, что перед ним житель другого мира, похожий на гоблина лишь внешне. Иначе объяснить святую силу было невозможно.
— Что привело тебя сюда, Гобла?
Так Гоб назвался в первые секунды своего вдохновения.
— Я молился Тяп-Ляпу, и он указал мне это место. Я понял, что встречу здесь Спасителя, и пришёл, рискуя жизнью!
— Вот как...
С каждой фразой Леон проникался уважением к белокожему жрецу.
— Пусть ты служишь другому богу, но вера твоя чиста. Не ожидал встретить в этой дикости столь достойного верующего.
На Земле Леон не отрицал ни Яхве, ни Будду, ни Аллаха. К чужим богам он относился терпимо, пока их служители не творили мерзостей.
— Здесь опасно. Пойдёшь со мной.
— Не стоит, я как-нибудь...
— Не скромничай. Я хочу многое узнать о твоём народе.
Король улыбнулся. Гоб понял, что сам загнал себя в ловушку: верный жрец не мог отказаться от общества долгожданного спасителя.
Жив. Пока жив.
И всё же домой хотелось так, что хоть вой.
* * *
По дороге к пещере Леон неожиданно сказал:
— Ты напоминаешь мне одного старого знакомого.
У Гоба задрожали колени.
— Кого же?..
— Двести с лишним лет назад один гоблин пытался оторвать этому королю голову.
Ёк!
— Сквернословил, хитрил и строил из себя страшного злодея. Но рядом с тобой он выглядел жалким ничтожеством.
— Вот как! Какая неприятная личность!
Гоб едва не выдохнул вслух. Впервые они встретились примерно двести тридцать лет назад, вскоре после его возвышения до архидемона. Во время последующего вторжения в Королевство Лайонхарт он добился назначения на участок фронта как можно дальше от королевства, а когда узнал о гибели Владыки Мудрости, бросил всё и рванул к демоническим вратам.
Ты тогда мне пасть порвал, ублюдок! Я потом несколько лет толком говорить не мог!
К счастью, за прошедшие века Гоб изменился. Демоническая сила выбелила кожу, а артефакты скрывали его магию. Такие устройства он собирался передать Рейнальду Шерману, но один экземпляр оставил себе. Именно этот артефакт сейчас спасал ему жизнь.
У входа в пещеру их встретила Беатрис.
— Вы вернулись, Ваше Величество... А это кто?
Её взгляд сразу остановился на белом гоблине.
— Жрец бога по имени Тяп-Ляп.
— Тяп-Ляп?
— Гобла! К вашим услугам!
Гоб вытянулся по стойке смирно. Он следил за каждым движением Леона и Беатрис, будто от этого зависела его жизнь. Впрочем, так оно и было.
Вопросы сыпались один за другим. Как живёт его племя? Какие праздники отмечает? Что запрещает их вера? Гоб отвечал без пауз, с таким жаром, словно действительно вырос при храме Тяп-Ляпа.
— Ваш бог не показывается своим последователям? — спросила Беатрис.
— Великий Старец предпочитает закалять нас испытаниями. Он не вмешивается без крайней нужды!
— Такое бывает, — согласился Леон. — А святая сила в твоём посохе подтверждает, что ты не лжёшь.
Именно посох окончательно отвёл подозрения.
За долгие годы Гоб заключил в него столько святой силы из разных источников, что отдельные следы уже невозможно было распознать. Постоянная работа с ней изменила и самого архидемона: его тело приобрело некоторую устойчивость к ядовитой энергии.
Я столько раз чуть не сдох во время опытов. Наконец-то эта дрянь пригодилась!
Он собирал оружие против соперников, а в итоге именно оно спасло его от меча Леона.
Слава великому и мудрому архидемону Гобу.
— Ужин готов!
— Я постелил вам в дальней части пещеры. Там меньше тянет ветром!
Чтобы не вызвать подозрений, Гоб превратился в образцового слугу. Когда-то он мечтал стать королём гоблинов и потому изучил придворные порядки Лайонхарта. Теперь эти знания обернулись злой насмешкой судьбы.
— Чем дольше смотрю, тем сильнее удивляюсь, — сказал Леон. — Существо из иного мира, а держится лучше многих придворных.
— Может, рядом с представителем Десяти Тысяч Богов тебе особенно спокойно? — предположила Беатрис.
— О да... То есть нет! Я просто счастлив служить!
Я, величайший ум гоблинской расы, архидемон Мудрости и Исследования, познавший тайны мироздания, таскаю вам еду и стелю постели!
Гоб с удовольствием откусил бы себе язык. Желание жить оказалось сильнее гордости.
Так прошло три дня.
На четвёртый Гоб заметил вдали облако пыли. По пустоши неслась колонна мотоциклов, будто из старого фильма о конце света.
— Наконец-то...
Это была его гоблинская мотокавалерия. После уничтожения передового отряда связь пропала, и подчинённые отправились искать хозяина.
Живой я, сволочи...
В следующую секунду радость исчезла.
Если они увидят Леона, то решат спасать начальника. Гоб прекрасно помнил и предельную скорость своих мотоциклов, и скорость Леона.
Этот псих догнал меня босиком, когда я удирал на виверне.
По спине снова прошёл холод.
— Гобла, иди сюда! — позвал Леон из пещеры.
Гоб метнулся внутрь, пока король не заметил приближающийся отряд.
Беатрис стояла у раскрытых врат.
Координаты найдены!
За три дня Гоб понял, что они ищут конкретное место в Мире Демонов. Лучшего момента для их ухода невозможно было придумать.
Валяйте. Прыгайте туда и проваливайте навсегда.
— Вы уходите? — спросил он, изо всех сил изображая печаль.
— Да. Хотя я подумывал взять тебя с собой.
— Нет! То есть... не стоит беспокоиться!
Гоб замахал руками так отчаянно, что едва не потерял равновесие.
— Жаль расставаться. Встретить в этих землях служителя иной веры — настоящий дар судьбы.
— Нас свёл Тяп-Ляп!
— Верно. Такова воля твоего бога.
Леон дружески хлопнул его по плечу.
— Однажды этот король вернётся сюда и вырежет здешних мерзавцев до последнего.
Он хотел приободрить нового знакомого. Для Гоба обещание прозвучало смертным приговором.
Не возвращайся. Не возвращайся, сука. Никогда не возвращайся.
— Не хочу отпускать тебя без дара, — продолжил Леон. — Дай мне посох. Я благословлю его.
Посох?..
Обычный человек пал бы на колени и запомнил такой день на всю жизнь. Для демона благословение святой силой было проклятием. Леон словно предлагал ему взять голыми руками раскалённый топливный стержень.
Откажусь — он меня разорвёт.
Гоб уже слишком глубоко увяз в собственной лжи. Любое колебание могло насторожить Леона.
— Это... огромная честь.
— Я знал, что ты обрадуешься.
Дрожащими руками Гоб отдал посох, служивший ему двести пятьдесят лет.
— Богиня Света, услышь меня.
Святая сила Леона вошла в древнее оружие. Его благословение почти не отличалось от дара самой богини.
Прощай, родной. Ты был хорошим посохом.
Раньше святая сила оставалась запертой внутри артефакта. Теперь благословение изменило саму его природу. Демоническим оружием посох больше не был.
— Возьми. В этой заражённой земле он станет для тебя надёжной защитой.
Гоб уставился на сияющее навершие.
Ты предлагаешь мне носить эту бомбу и медленно жариться заживо?
Он собрал всю выдержку.
— Ваше Величество... Я хотел бы подарить посох вам.
— Зачем?
— После вашего благословения он слишком заметен. С таким оружием я не смогу скрываться от демонов.
Леон помрачнел. Именно ради тайны он не применял Священный закон. Теперь же сам создал маяк, который было видно издалека.
— Это моя ошибка.
— Что вы! Ни в коем случае!
Гоб молился, чтобы посох забрали. Если Леон оставит святую реликвию здесь, она будет годами отравлять землю. Убирать последствия снова заставят младшего.
— Хорошо. Посох я возьму.
Да!
— А тебя благословлю иначе.
— Что?
Леон положил ладонь ему на голову и мягко улыбнулся.
— Не отказывайся, друг мой.
Святая сила хлынула прямо в тело.
Гр-р-р-р!..
Гоб заживо варился изнутри. К горлу подступила пена, но он проглотил её, чтобы не выдать себя. Худое тело затряслось, глаза полезли из орбит. Он стал похож на дохлую лягушку, к которой ради опыта подключили ток.
— Ха-ха-ха! Не ожидал, что ты так растрогаешься.
Ёбаный ты ублюдок!
Благословение продолжалось ещё полминуты.
* * *
Гоблинские всадники увидели свет из пещеры и прибавили скорость.
— Там!
— Кто-то выходит!
Начальник действительно показался у входа. Но бойцы тут же резко затормозили: от него исходила такая страшная святая сила, что к Гобу боялись приблизиться.
— Босс!
— Что с вами сделали?!
Выглядел он отвратительно. Кожа покраснела, от макушки шёл дым. Если бы многолетние опыты не приучили тело к святой силе, Гоб уже лежал бы трупом.
Гр-р... Кхе...
Подчинённые едва не разрыдались, когда он пошатнулся.
— Чего разнюнились, придурки?! — прохрипел Гоб.
— Мы не плачем, босс!
Командир отряда недоумённо посмотрел на пещеру.
— Может, надо ворваться и спасти вас?
— Нет! Нам всем наваляют так, что кишки по пустыне собирать будем! Даже не думайте драться, шуметь или хоть чем-то их злить!
Всадники переглянулись. Они ничего не понимали.
Гоб понимал прекрасно: стоит им атаковать, и от отряда останется только дым.
Через некоторое время он перестал ощущать чьё-либо присутствие в пещере. Архидемон замер, прислушался и резко вскинул голову.
— Они ушли!
— Кто, босс?
— Прыгнули во врата! Исчезли! Ха-ха-ха-ха!
Подчинённые снова переглянулись.
— Но если они ушли через врата, разве мы не можем проследить переход? — спросил командир.
Гоб повернулся к нему с такой яростью, будто услышал предложение добровольно лечь под меч.
— Ничего мы не видели. Ничего не слышали. Верно, Алджернон?
— Эм...
— Если доложим наверх, нас пошлют в погоню! А потом и ты, и я сдохнем. Теперь понял?
Гоб пережил слишком многое, чтобы рисковать жизнью ради чужих приказов. А в делах, связанных с Леоном, у него давно сложилось твёрдое правило.
Чем дальше от короля Лайонхарта, тем дольше живёшь.
— Лучше нам никогда больше с ними не встречаться. Ясно?
— Ясно, босс.
Гоб взобрался на ближайший мотоцикл.
— Уезжаем! Всё, что произошло сегодня, забыли!
— Да, босс!
Мотокавалерия рванула прочь, оставляя за собой сизый выхлоп. Солнце опускалось за развалины, а Гоб впервые за несколько дней спокойно выдохнул.
И сегодня я, сука, выжил.