Король-рыцарь, вернувшийся с Богом Том 1 Глава 181 Судьба полубога (1)

Мериэль была одной из тысяч выживших после гибели родного мира. Однако в отличие от остальных, она была не человеком, а богиней.

Когда демоны уничтожили её родину, ей пришлось бежать через врата, облачившись в смертное тело. Этот переход истощил большую часть её сил, но даже оставшегося запаса хватило, чтобы правительство Соединённых Штатов предоставило ей наивысший уровень государственной защиты.

С тех пор минуло пятнадцать лет. За это время Мериэль встречалась со многими президентами, определила судьбы множества людей и предъявила правительству США такой счёт, что при одной мысли о расплате становилось не по себе. Пока общий враг угрожал всему миру, богиня не торопила своих должников. Однако рано или поздно им всё равно пришлось бы платить.

Впрочем, её дар стоил любых денег.

Мериэль обладала способностью закреплять судьбу человека. До назначенного часа он не мог умереть, а сама реальность словно подталкивала события к предопределённому исходу. Это не было магией или предсказанием, а властью над самой сущностью мира — подобно Священным законам Пантеона.

Что же она увидела в судьбе Леона?

Заместитель директора Дональд Купер не сводил глаз с богини.

Мериэль промокнула лоб платком. Обычно невозмутимая и собранная, сейчас она едва сдерживала дрожь.

— Король Леон, вы...

Она осеклась. Несколько мгновений Мериэль смотрела куда-то мимо него, словно прислушиваясь к голосу, который больше никто не мог услышать. Леон же оставался недвижим, ожидая.

Наконец богиня повернулась к Куперу.

— Прошу прощения, заместитель директора.

— За что?..

— Я не смогу помочь королю Леону.

— Что?

Такого ещё никогда не случалось. Мериэль всегда сотрудничала с американским правительством и до сих пор ни разу не отказывала ему в просьбах.

Купер оказался в замешательстве.

— Вы не хотите?..

— Я не могу. Это разные вещи.

— Но почему?

Мериэль снова взглянула на Леона.

— Король Леон, принять предложение Соединённых Штатов или отвергнуть его — решение за вами. Я могу лишь посоветовать одно: обдумайте его как следует.

— Так и поступлю.

Леон поднялся, поправил костюм и на прощание коснулся губами тыльной стороны её ладони.

После этого он просто удалился.

Купер даже не провёл гостя взглядом. Он уставился на закрывшуюся дверь, не понимая, как встреча, от которой зависели интересы государства, завершилась всего за несколько минут.

— Мериэль...

Богиня одарила его таким взглядом, что Купер невольно выпрямился.

— Богиня Мериэль, что, чёрт возьми, произошло? Вы не увидели судьбу короля Лайонхарта?

— Увидела.

— Тогда почему...

— Его жизнь — это непрекращающаяся борьба. Именно она сделала его тем, кто он есть. И он сам выбрал этот путь.

Мериэль ясно предвидела будущее Леона. Проблема заключалась в том, что знание без возможности повлиять на исход имело малую ценность.

Дар Мериэль позволял выбрать одну из возможных судеб и закрепить её. Она нашла наилучший путь — тот, к которому Леон стремился всем сердцем, тот, что пока оставался недостижимым — и попыталась сделать его неизбежным.

Ничего не вышло.

— Я не смогла закрепить его судьбу.

Купер нахмурился.

— Не понимаю.

— Мне подвластны судьбы смертных. Король Леон уже не относится к ним.

— Потому что он полубог? Об этом сейчас каждый второй болван на видеохостингах орёт.

Мериэль покачала головой.

— Статус полубога — лишь ступень его могущества. По сути, он уже бог, воплощение одной идеи.

— Какой?

— Победы.

Бог, которому суждено побеждать.

Мериэль приложила ладонь к груди, пытаясь успокоить бешено колотившееся сердце. Теперь Купер понял, отчего на её лице выступил холодный пот.

— Демоны уничтожили бесчисленное множество миров. Вместе с ними погибли народы, королевства и боги. Леон тоже потерял свой мир. Но между ним и такими, как я, существует решающее различие.

Она говорила тихо, почти благоговейно.

— Король Леон живёт среди смертных и при этом уже стал богом. Вот грань, которая отделяет его от нас.

Бог не властен над судьбой другого бога.

Теперь Мериэль осознавала, почему боги Пантеона так ценили этого человека. Живой бог во плоти смертного был чудом. Возможно, величайшим оружием, которое когда-либо появлялось в бесчисленных мирах.

Когда-нибудь Леон должен был возвыситься над всем Пантеоном и стать опорой его славы. Как можно не любить того, кто обещал им такое будущее?

— Передайте правительству, чтобы никто не вздумал мешать королю Леону или делать его своим врагом. От этого будет зависеть судьба Соединённых Штатов.

Это было последнее предостережение, которое Мериэль дала своему старому деловому партнёру.

Однако кое о чём она умолчала.

В будущем Леона присутствовало ещё одно существо — сущность, чью судьбу богиня также не смогла разглядеть.

Когда её взгляд проник в далёкое будущее, это существо повернулось к ней.

В той фигуре воплотилась сама жестокость — холодная, разрушительная, злая. Словно вся кровь, когда-либо пролитая в мире, обрела разум и плоть.

— Убирайся.

Одного взгляда оказалось достаточно, чтобы видение Мериэль рассыпалось в прах.

Так перед ней предстал заклятый враг короля Лайонхарта.

* * *

— Заместитель директора Управления по делам охотников США лично встречался с Его Величеством! Вот бы посмотреть!

— Черт возьми! Они только что переманили двух охотников S-ранга!

— Эй, оппозиционные ублюдки! Вы же этого добивались, да?

— Какого черта правительство бездействует? Посадите их всех!

— На каком основании?

— Вам моих слёз недостаточно?!

Президент Ан Донгиль внимательно выслушал доклад Совета национальной безопасности. Недовольство общественности нарастало с каждым днём, и ничего хорошего это ему не предвещало.

— Великобритания предложила Его Величеству брак с принцессой Дианой, будущей королевой. Франция, Япония, Индия, Бельгия и Германия также подготовили свои предложения...

— А Соединённые Штаты? Что они предложили?

Советник замялся.

— Американскую территорию. И право основать там независимое королевство.

— Они и на такое готовы?

Ан Донгиль сглотнул.

Крупные державы начали настоящую борьбу за Леона и Храм Десяти Тысяч Богов. На этом фоне Корея выглядела жалко. Придётся принимать специальные законы, создавать автономию, обещать всё, что угодно, лишь бы он остался.

Дверь резко открылась.

— Господин президент!

— Что ещё?

— Его Величество Леон просит о встрече!

Вот и всё. Решил уехать, сукин сын.

Ан Донгиль вскочил.

Рейтинг президента взлетел именно благодаря Леону. Если тот теперь покинет страну, Ан Донгиль войдёт в историю как человек, умудрившийся упустить национальное сокровище.

Он почти бегом добрался до гостиной.

— Президент Ан, — поприветствовал его Леон. — Не хотите прогуляться?

— Разумеется, Ваше Величество!

Президент Республики Корея и Львиный Король Храма Десяти Тысяч Богов вышли в сад. Леон говорил о мелочах и держался так непринуждённо, что Ан Донгилю становилось только хуже.

Ты уезжаешь? Действительно уезжаешь? Позвал меня, чтобы попрощаться?

Ради страны он был готов опуститься на колени.

Особенно сейчас, когда демоны стали нападать всё чаще. Если потребуется, Ан Донгиль своими руками обеспечит Леону нужного кандидата на следующих выборах.

Прости, дед. Прости, отец.

Дед сражался за независимость. Отец — за демократию. А он был готов преклониться перед человеком, которого когда-то считал угрозой республике.

Однако тогда Ан Донгиль ещё не осознавал, насколько этот человек окажется необходим Корее.

— Кстати, президент Ан. У меня для вас подарок.

— Подарок?

Леон протянул руку и извлёк из подпространства меч.

Телохранители напряглись, но никто не потянулся к оружию. Все прекрасно понимали: если король Лайонхарт захочет убить президента, пистолеты их не спасут.

— Это...

— Меч из звёздного железа. Его благословила богиня Арианна.

Ан Донгиль знал ценность таких артефактов.

И именно поэтому окончательно убедился, что перед ним прощальный дар.

— Ваше Величество!

Он упал на колени. Если бы этот момент запечатлел репортёр, редакции вечерних новостей были бы вне себя от восторга.

— Не уезжайте! Как вы можете бросить Корею?!

— Президент Ан?!

Леон, впервые за долгое время, растерялся. Он тут же попытался поднять президента, но тот вцепился в его руку и не сдвинулся с места.

— Это моя вина! Эти негодяи из оппозиции... Нет, виноват я, потому что не прижал их вовремя! Я всё исправлю, только останьтесь!

— Да что с вами? Я никуда не собираюсь.

Ан Донгиль замер.

— Вы... не отправляетесь в Соединённые Штаты?

— Нет. Мы договорились лишь об открытии американского филиала Храма.

— Но почему?

Предложение было невероятно щедрым. Корея могла соревноваться по деньгам и льготам, но предоставить территорию и предложить брак с королевской наследницей ей было нечем.

Почему же Леон предпочёл этот тесный клочок земли?

— Король не забывает друга, который протянул ему руку в трудную минуту.

У Ан Донгиля защемило в груди.

Когда-то он называл Леона фанатиком, варваром и сумасшедшим рыцарем. Но у этого варвара было то, чего не хватало многим благородным людям: верность.

— Правда, местные законы постоянно мешают делам Храма, — продолжил Леон. — Мне приходится учитывать и местные законы, и приличия. Надеюсь, вы поможете уладить такие вопросы.

— Непременно! Налоги, разрешения на оружие, любые формальности — я всё решу через президента О Канхёка и сэра Якта Спиннера. И об оппозиции можете забыть!

— Похоже, вы их и раньше не особо жаловали.

Леон рассмеялся и хлопнул его по плечу.

К концу прогулки Ан Донгиль был твёрдо намерен: вернувшись в кабинет, он устроит этим оппозиционным мерзавцам такую жизнь, что они сами попросятся в отставку.

* * *

На обратном пути Леон вылетел на вертолёте в Наджу. Его сопровождал Вулканус.

— Вас что-то тревожит, сэр Вулканус.

— Ещё бы! Ничего не понимаю.

— Вы имеете в виду американское предложение?

— Жениться на британке и бросить королеву Беатрис мог бы только полный идиот.

— Она принцесса великой державы. Следите за словами.

— Да понял я... В наложницы ещё куда ни шло. Но брать в жёны не девственницу — это уже за гранью.

По традиции король Лайонхарт должен был жениться на глубоко верующей девственнице. Молодость Леона тоже не была образцом монашеской жизни, однако королевой он выбрал девушку, посвятившую себя Дине, богине Луны и Чистоты.

— И всё же предложение Соединённых Штатов чертовски выгодно, — продолжил Вулканус. — На их земле мы могли бы сразу возродить Лайонхарт.

— Это самый лёгкий путь. А значит, самый тесный.

— Не понял.

Леон усмехнулся.

— Ради этого нам пришлось бы навсегда обосноваться на американской земле.

Вулканус прищурился.

— Так вот оно как...

— Я долго размышлял о том, почему пала Империя.

Рыцарь замер, а затем запрокинул голову и разразился смехом, перекрывшим шум винтов.

ГРА-ХА-ХА-ХА-ХА!!!

* * *

После скандальных слушаний великие державы наперебой пытались привлечь к себе Храм Десяти Тысяч Богов. Чем щедрее становились их предложения, тем ниже опускался рейтинг корейской оппозиции.

Наконец крупнейшая оппозиционная партия сдалась.

На специально созванной пресс-конференции её новый лидер зачитал заявление:

— Мы отзываем обвинения против Храма Десяти Тысяч Богов и приносим Его Величеству Леону Драгонии Лайонхарту искренние извинения за причинённые неудобства.

Падение рейтингов уже смело прежнее руководство партии. Новая верхушка решила отыграться и выставила на выборы целую толпу прихожан Храма. Правящая партия незамедлительно поступила так же.

— Во имя богини Света и Справедливости мы проведем честную судебную реформу!

— Властью Петоса, бога Войны и Пламени, мы выжжем демоническую нечисть до самого корня!

— Я, сын Мокпхо, возведу святилище бога Пома! А присутствие вождя кикируков Леонардо Антерсекта Клавдия подтверждает, что Моря и Волны благоволят нам!

Корейская политика была потрясена до основания.

То, что начиналось как борьба за голоса, стремительно превращалось в революцию.

* * *

После распада Китая на пятьдесят три государства Хэйлунская Народная Республика получила общие границы с российским Приморьем и северокорейским Хверёном.

Впрочем, прежнего значения эти рубежи уже не имели. Осколки Китая оставались огромными по площади, но им не хватало ни армии, ни средств, чтобы по-настоящему контролировать собственные границы.

Северная Корея после Катаклизма превратилась в настоящий ад. Китай, её единственный покровитель, развалился, и поток беженцев увеличивался с каждым месяцем.

На берегу замерзшего Тумангана стояли двое.

— Господин Ку, вы действительно намерены перейти реку?

Ку Дэсон долго смотрел на противоположный берег.

После бедствия у врат он уже два месяца находился в Хэйлунской Народной Республике. Теперь перед ним простиралась Северная Корея.

— Я ещё не принял решения.